Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского » Творчество форумчан » Ошибка врача, или Новая жизнь доктора Катцеля


Ошибка врача, или Новая жизнь доктора Катцеля

Сообщений 41 страница 60 из 73

41

«А теперь настало время рассказать о самом колоритном персонаже, много лет жизни которого связано с замком, – аббате Фариа. Именно его знаменитый писатель «поселил» в своём романе в соседнюю с Эдмоном Дантесом камеру. Так этот знаменитый учёный оказался наставником Эдмона в замке Иф и помог ему стать богатым и знатным в дальнейшей жизни. Существовал ли аббат Фариа на самом деле? Или его образ – такой же плод авторского вымысла, как и сам граф Монте-Кристо?
В действительности Фариа – это реальная историческая персона.
Будущий аббат родился в 1756 году в Гоа – бывшей португальской колонии на полуострове Индостан – и здесь же окончил монастырскую школу. Поборник идей свободы, аббат Фариа возглавил антиколониальный заговор, но был выдан властям, и его в цепях отправили в Лиссабон. Из тюрьмы ему удалось бежать, и он оказался в Париже, где прославился своими пламенными речами и незаурядным мастерством гипнотического внушения.
Судьбу молодого аббата резко изменил 1793 год. Фариа всем сердцем принял революцию, но, когда победила якобинская диктатура, вынужден был бежать на юг страны – в Марсель. Здесь признали его искусство врачевания, и Фариа занялся медицинской практикой: он был принят в местное медицинское общество, а позже стал профессором академии.
Аббат Фариа не изменил своим революционным идеалам и не разочаровался в них. После свержения в 1794 году якобинской диктатуры в Париже возникло движение «Во имя равенства» во главе с Ф.-Н. Бабефом, взявшим себе имя римского трибуна Гракха. Через два года по доносу предателя Бабеф был арестован и отправлен на гильотину. Аресты его сподвижников прокатились по всей Франции, не избежал ареста и аббат Фариа, бывший в ту пору помощником преподавателя гимназии в городе Ниме. Его заключили в замок Иф, где он просидел до 1814 года. Только медитации спасли его тело и разум за долгие годы пребывания в замке.
После освобождения до самой своей смерти в 1819 году он публично демонстрировал методы лечебного магнетизма.
В 1961 году Гоа воссоединилась с Индией. Её прежняя столица – Велья-Гоа – сохраняется как исторический заповедник. Монументы, воздвигнутые во время господства португальских завоевателей, теперь снесены, но памятник аббату Фариа сохранился. Он был установлен в Панаджи, возле дворца, построенного в XV веке султаном Биджапуром Адил-шахом. Аббат Фариа навсегда остался стоять здесь, простирая надо больной женщиной свои исцеляющие руки. Гоанские девушки часто приносят к подножию памятника цветы…
Герои Александра Дюма живут в памяти его читателей, и не важно, что некоторых из них никогда не существовало.
И вполне понятно, что замок Иф на крошечном островке притягивает новые поколения туристов, которые, гуляя по Марселю, будут искать хижины невесты Эдмона, Мерседес, а на море представлять последний путь моряка Дантеса на лодке с конвоирами, когда ему открылось грозное и страшное зрелище – замок Иф на горизонте, его многолетняя тюрьма, где он сумел узнать тайну сокровищ на острове Монте-Кристо (такой имеется, и, кстати, не так далеко), выучить несколько языков, узнать правду о своих врагах и стать философом».

0

42

«“Наши художники должны искать поэзию на вокзалах, как и их отцы находили её в лесах и реках”, – писал Эмиль Золя в 1877 году. Художники Эдуар Мане и Клод Моне носили с собой мольберты по железнодорожным путям, переходам, вокзальным залам. Не случайно Орсе имел вид музея уже в 1900 году, и вокзал от этого храма живописи отделяет каких-нибудь 80 лет.
Архитектура вокзала для той эпохи была одиозной: непомерные металлические конструкции, архитектурный эклектизм (стиль 1900-х – рококо – Наполеон III), воздвигнутые по воле его архитектора Виктора Лалу, «каменный» фасад, который должен был вписать вокзал в окружающее пространство и его огромный зал со сводами высотой 40 метров, окаймлённый более узким нефом с семью куполами…
Шесть тысяч европейских произведений искусства, относящихся к периоду между 1850 и 1910 годами, выставлены с 1986 года в здании бывшего вокзала. Среди них произведения барбизонской школы (Коро, Милле), ряд значительных работ Курбе, скульптуры Карпо и Родена, мебель в стиле модерн и собрание произведений французских импрессионистов. Наряду с последними картинами Ван Гога широко представлено искусство конца XIX – начала XX века: набидов, фовистов, Гогена и других.
Название музею дала набережная Сены, на которой к Всемирной выставке (той самой, что подарила миру Эйфелеву башню) архитектором Лалу было построено здание Орлеанского вокзала, превращённое в конце XX века в музей. Вскоре после открытия, в 1900 году, французский художник-баталист Эдуар Детайль сравнивал новую станцию с музеем изящных искусств. Так и случилось.
Оставленный в 1939 году и обречённый на разрушение в 1970-м, он едва избежал своей участи и получил статус памятника архитектуры лишь в 1978-м. Таким образом, ему нашли новое применение и превратили в музей изобразительного искусства второй половины XIX и начала XX века, который должен был представлять не только живопись, скульптуру, декоративные и графические виды искусства, но также архитектуру, урбанизм, афиши, прессу и иллюстрированные издания.
Сохранив архитектуру вокзала, итальянский архитектор Гаэ Ауленти создала музей на пяти уровнях. Количество ограниченных пространств и архитектурных сюрпризов увеличивается, и таким образом посетитель избавлен от монотонности прохождения через десятки совершенно идентичных залов. В одном из них в 1986 году была собрана коллекция художников-импрессионистов, рисовавших вокзалы, – тема, ставшая символической».

Отредактировано Кассандра (2018-12-26 22:53:37)

0

43

«Оперные театры в Париже отличались незавидной судьбой. В 1763 году сгорело здание около Пале-Руаяль. На том же месте возвели новое, но и оно погибло в огне в 1781 году. Тогда специально подготовили временный зал на бульваре Сен-Мартен, а в 1794 году Опера переехала на улицу Ришелье. Но тут в 1820 году был убит наследник престола герцог Беррийский, после чего здание снесли. В зале же на улице Пелетье в 1858 году Орсини покушался на жизнь Наполеона III, хотя после этого давались представления. Потому император решил построить ещё одно здание, четырнадцатое по счёту в истории Парижской оперы…
5 января 1875 года, когда не было уже императора Наполеона III, когда пожар Коммуны 1870 года спалил почти весь Париж, через пятнадцать лет после начала работ по строительству оперного театра, президент Французской республики Мак-Магон и архитектор Гарнье торжественно открыли самый большой в Европе театр. Отныне название «Парижская опера» ассоциируется только с этим зданием.
Конкурс на создание оперного театра собрал 171 проект. Свои работы представили все мэтры архитектуры, включая самого Виоле-ле-Дюка. Однако победителем стал малоизвестный молодой человек Шарль Гарнье, в чьём активе имелся только Римский гран-при 1848 года. Его победу можно объяснить тем, что он уловил дух времени. Во времена Второй империи слова «роскошь» и «шик» были главными в словаре французов.
В салонах рябило в глазах от яркости бархатных обивок и изобилия зеркал и золотых рам на стенах. Никогда ещё не было представлено в одном доме такого разнообразия стилей. Хозяйки отделывали свои гостиные под стиль Людовика XV, спальни оформляли в духе эпохи Людовика XVI, кабинеты – в стиле ампир, а столовые строго соответствовали всем канонам эпохи Возрождения. Одним словом, единства и чистоты линий не было нигде.
Впоследствии эта мешанина была названа стилем Второй империи. Апогеем эклектики стало и творение Шарля Гарнье.
Андре Моруа в своей книге, посвящённой Парижу, пишет: «Нотр-Дам… Конкорд… Вот сердца Парижа! Но у Парижа на самом деле три сердца. Третье сердце – это площадь Оперы. Не знаю, любите ли вы здание Оперы архитектора Гарнье. Что касается меня, я на него не смотрю».
Действительно, помпезность и претенциозность театра потрясает. Легче сказать, какие архитектурные приёмы не использовались для его создания, чем перечислить их все. Гарнье позаимствовал итальянские аркады и колоннаду базилики Палладио в Виченце, он цитирует элементы старого Лувра, лестница в театре напоминает греческие храмы.
Здание венчает аттик, на котором возвышаются две массивные скульптурные группы, символизирующие Поэзию и Гармонию.
Но Гарнье не останавливается и на этом: зал он покрывает куполом, на который, в свою очередь, помещает скульптуру Аполлона и Пегаса. За это над ним долго посмеивались: «Гарнье перепутал Оперу с ипподромом!» Любое свободное пространство он заполняет барельефами, а в ниши устанавливает бюсты композиторов.
Внутреннее убранство столь же вычурно. Здесь царят два цвета: красный и золотой. Впервые основное пространство театра занимает не сцена, а парадная лестница и фойе.
В убранстве интерьера Гарнье использовал многие элементы стиля рококо. Несмотря на всю несуразицу и разнообразие приёмов, часто находящихся друг с другом не в ладу, здание в целом производит гармоничное и монументальное впечатление. Видимо, поэтому в 1923 году его причислили к памятникам архитектуры, охраняемым государством».

0

44

«Выставки, где экспонируются картины импрессионистов, обречены на успех. Попадая на аукционы, художники зарабатывают весьма большие суммы денег.
На первом этаже помещаются работы Милле («Вечерний звон»), Коро («Ателье»), Делакруа («Охота на тигра»), Курбе («Сотворение мира»), импрессионисты до 1870 года.
На верхнем этаже представлены работы импрессионистов и постимпрессионистов, в частности зал Ван Гога («Комната в Арле»), зал Сезана («Эстака»).
В средней галерее хранятся работы натуралистов («Эдуара Детайля), символистов и коллекция ар-нуво. Вокзал, как и картины, приглашает к путешествию. Орсе служит этому доказательством.
Предтечей революционного искусства стал художник Эдуар Мане, чья скандально знаменитая «Олимпия» занимает особое место в экспозиции Орсе. Само здание музея – перестроенный Орлеанский вокзал – удивительно подходит основоположнику импрессионизма Клоду Моне (название именно его картины с лёгкой руки одного из критиков дало название движению), любившему писать вокзалы Парижа. В музее Орсе вы можете насладиться красотой такого, казалось бы, прозаического сюжета. «Вокзал Сен-Лазар» –  Моне часто изображал его. Под стеклянными сводами перрона, в холодной голубизне воздуха пышными цветами, вобравшими в себя все оттенки красок, распускается пар, превращая малопривлекательный индустриальный пейзаж в сказку, творимую светом и цветом.
Знаменитый «Бал в Мулен де ла Галет» Огюста Ренуара – едва ли не самое чистое воплощение принципов импрессионизма в творчестве художника, позднее отошедшего от них. Собственно, из всех художников, участвовавших в выставках импрессионистов, лишь Клод Моне, бывший его живым воплощением, до конца жизни оставался верным последователем своей теории. Но это будет потом, а пока вслед за лучами солнца, танцующими в прохладной тени деревьев, кружатся многочисленные пары.
Эдгар Дега – художник, примыкавший к импрессионистам, но всегда остававшийся иным, ни на кого не похожим. В его пастелях и редких картинах маслом (в залах импрессионистов, кстати, он представлен в первую очередь как скульптор) есть странный, почти пугающий трагизм. Он скрыт за красотой театральной мишуры, когда он рисует прославивших его танцовщиц, он чувствуется в напряжённой атмосфере ипподрома и в длинной череде умывающихся или купающихся дам. И это настроение подчёркнуто самим способом экспонирования его произведений. В полумраке зала, в лучах подсветки оживают и вибрируют штрихи и мазки его произведений.
Импрессионисты (в том числе не названные ещё Сислей и Писсарро), романтики, реалисты, символисты, шедевры постимпрессионистов, например Ван Гога и Сезанна, –  множество замечательных произведений века расцвета французского искусства, без которых было бы невозможно искусство XX столетия. И уже поэтому музей на набережной Сены неизменно привлекает многочисленных туристов. Но главное, в нём живёт знаменитый дух Парижа, прославивший этот город и сделавший его заветной мечтой художников и поклонников искусства со всего света.
Когда в 1860-х годах полуголодные художники, обитавшие под крышами Монмартра, создавали свои первые произведения, предсказать такой успех не мог никто. Они ушли из мастерских «писать только то, что видят, и так, как они видят». Изобилие цвета и света после тёмных прямоугольников салонных живописцев поражает зрителя. К несчастью, лишь немногие из них, да и то в старости, смогли насладиться славой и успехом».

0

45

«Официальное название крупнейшего французского театра оперы и балета в Париже – «Опера Гарнье», или «Дворец Гарнье», прежние же названия – «Национальная академия музыки и танца» и «Парижская опера».
В театре 2130 мест. Плафон зрительного зала расписан в 1964-1966 годах выдающимся художником Марком Шагалом. Фасад поражает обилием декоративных элементов, характерных для той эпохи. Здание стоит на возвышении. Нижний этаж оформлен высокими арками и массивными пилонами, перед которыми множество скульптурных групп. Перед вторым пилястром справа – шедевр Жана-Батиста Карпо «Танец». Второй этаж отличается от первого изяществом высоких парных колонн, которые обрамляют огромные окна. Интерьер театра не менее роскошен, чем фасад: «Большая лестница» отделана великолепным белым мрамором; свод украшен фресками Исидора Пилза.
Создатели Гранд-Опера тщательно подошли к системе его пожарной безопасности. В ту пору театры нередко горели, так что вопрос этот не праздный. Общественность живо интересовалась этой частью работ. Гарнье получил множество письменных предложений с описаниями ноу-хау. Например, один изобретательный самоучка предложил выдавать на руки всем зрителям огнетушители, артистам же он советовал брать их с собой на сцену, маскируя под одеждой или держа в руках, предварительно украсив. Другой подсказал следующую идею: разместить прямо над сценой резервуар с водой объёмом 10 тысяч кубических метров, чтобы в критический момент вылить содержимое, устроив грандиозный душ.
На протяжении трёх веков театр является одним из центров европейской оперной культуры. В XVII-XVIII веках здесь ставились преимущественно оперы французских композиторов (Люли, Рамо и других). С конца XVIII века появляется итальянский и немецкий репертуар (Пиччини, Глюк).
В Гранд-Опера прошли мировые премьеры ряда крупнейших сочинений в истории оперного жанра, в том числе «Весталка» Спонтини (1807), «Вильгельм Телль» Россини (1829), «Немая из Портичи» Обера (1828), лучшие оперы Мейербера («Роберт-Дьявол», «Гугеноты», «Пророк»), «Жидовка» Галеви (1835), «Фаворитка» Доницетти (1840), «Дон Карлос» Верди (1867), «Гамлет» Тома (1868), вторая редакция (с речитативом и балетом) оперы Гуно «Фауст» (1869), ряд опер Массне и так далее.
Среди выдающихся премьер XX века опера «Мавра» Стравинского (1922), «Эдип» Энеску (1936) и другие.
На сцене Гранд-Опера выступали такие замечательные певцы, как Малибран, Виардо-Гарсиа, Джулия Гризи, Нурри, Карузо, Шаляпин, Тиль и другие. Среди дирижёров Гранд-Опера следует отметить Мессаже, Ш. Мюнша, Маркевича, Претра, Клюитенса, Булеза. Главным дирижёром театра в 1980-1981 годах был Варвизо, в 1981-1983 годах Ломбар, а в 1986-1989 годах немецкий дирижёр Л. Загрозек. На сцене Гранд-Опера выступали многие зарубежные труппы, в 1910-х годах здесь шли спектакли дягилевской антрепризы. С 1996 года в театре возобновились оперные представления.
В 1990 году оперная труппа переехала в футуристическое здание на площади Бастилии, но балетные представления по-прежнему даются в старом здании, принёсшем Гарнье мировую известность.
Свой современный облик здание Гранд-Опера (неофициальное название театра) получилось в 1875 году, когда было закончено его строительство. Автором проекта был архитектор Шарль Гарнье (отсюда ещё одно название – «Дворец Гарнье»). Строительство здания велось с 1862 года. В результате получился один из самых интересных шедевров архитектуры эпохи Наполеона III».

0

46

«Мне бы хотелось рассказать о… производстве вина и шампанского в регионе с говорящим названием Шампани. Первые виноградники, чьи плоды были пригодны для производства вина, появились в Шампани между III и V веками нашей эры; посаженные на юге Франции греками и римлянами, они распространились на север. Нынешний Реймс назывался тогда Дурокорторум и был главным городом бельгийской Галлии. Для строительства города понадобился камень, который добывали в окрестностях. С тех времён здесь остались большие карьеры, которые сегодня названы крейерами (меловыми карьерами) служат погребами некоторым негоциантским домам Шампани.
Развитию виноградарства очень способствовали духовенство и монашеские ордена. В завещании святого Реми, крестителя франков в V веке и епископа Реймского, неоднократно упоминается о виноделии, а в хрониках сохранилось предание о том, как святой Реми подарил королю Хлодвигу, воевавшему с варваром Аларихом, бочку со священным вином, приносящим победу. Эта сцена изображена на гобеленах эпохи Возрождения, посвящённых жизни святого Реми, которые хранятся в музее Реймса.     
Столетиями монахи расширяли виноградники, производя вино как для себя, так и для путешественников, которым монастыри обычно давали приют в те времена, когда ещё не было постоялых дворов. Поставляя вина также знатным сеньорам и городскому населению, они получали значительную часть дохода, который был им необходим для содержания аббатства и благотворительности. Постепенно высшее сословие также начинает заниматься виноделием.
В X веке плотность виноградников была особенно высока в регионах Реймса и Витри-ле-Франсуа; в районе Эперне виноградников было меньше, но они также занимали достаточно большую площадь. Начиная с X века благодаря растущей известности вин Шампани и вовлечению в процесс виноградарства и производства вин всё более широких слоёв населения площади виноградников постоянно росли.
Они в основном находились в долине Марны, и это было благоприятно для торговли, поскольку она в большей мере проходила речными путями. Так вино из Шампани доставлялось в Париж, Нормандию, а затем морем во Фландрию, Голландию и Англию. То, что нельзя было вывезти по воде, сначала перевозилось по римским дорогам; а с XII века перевозки стали осуществляться по дорогам, специально проложенным для знаменитых ярмарок Шампани.
Столетняя война разорила провинцию, уничтожая виноградники. Только с её окончанием сельское хозяйство начало восстанавливаться.
К началу XV века Реймс стал центром торговли вин Шампани, репутация которых возрастала как во Франции, так и за границей. Нидерланды, например, начиная с XIII века регулярно закупали эти вина. С подъёмом виноторговли возникла необходимость контролировать качество вина.
Конечно, вина Шампани в те времена – это не шампанское. Это обычные красные и белые вина. Красные были лучше и приобретали при королевских и императорских дворах и среди знати всё большую популярность.
Эти вина были слегка газированными, обладали фруктовым вкусом, и их было легко пить. Но они имели одну неприятную особенность – они могли вторично забродить в бочках, которые иногда даже взрывались, за что вино из Шампани называли «дьявольским». Это неконтролируемое брожение вызывалось рядом причин, в том числе внезапными холодами, свойственными данной местности, которые прерывали процесс первого брожения, оставляя в вине не перебродивший до конца сахар.
Эти вина со времён Франциска I регулярно поставлялись к французскому королевскому двору. Маркиз де Сент-Эвремон упоминал, что домами в Шампани в городке Аи владели Папа Лев X, император Карл V, французский король Франциск и английский Генрих VIII, дабы «делать там покупки про запас». А Сен-Симон в своих мемуарах уточняет, что вплоть до 1692 года Людовик XIV пил только шампанское вино и что ещё в 1700 году Яков Английский почти не употреблял никакого другого».

0

47

«Я вдруг решил снова вернуться к Провансу и всё-таки рассказать историю данного региона. Сначала эти территории заселяли лигуры. Между 900 и 500 годами сюда начали приходить кельты. Захватывая лигурийские территории, они смешивались с местным населением, результатом чего стало образование лигуро-кельтской цивилизации.
Сюда активно наведывались греки, точнее греческие торговцы, поскольку путь по Средиземному морю был разведан. Около 600 года до нашей эры они основали город Марсель (Массилию) с позволения местного короля Нанна. Марсель был классическим греческим городом-государством (полис) с республиканской формой правления, этим он оказал значительное культурное влияние на другие провансальские города. Тогда же появилась галльская письменность, основанная на греческом алфавите.
Во второй половине II века до нашей эры отношения Марселя и союза кельтских и лигурийских племён резко испортились. Дело дошло до вооружённых столкновений, во время которых марсельцы призвали на помощь римлян. Они вторглись на территорию Прованса в 125 году до нашей эры и захватили его. Только Марсель сохранил независимость, тогда как прочие провансальские города вынуждены были признать римское владычество. Вновь завоёванные территории римляне назвали Провинцией, что и дало региону то название, которое употребляется по сей день: Прованс.
В конце II века до нашей эры на эти земли обрушились кимвры и тевтоны, угрожавшие и Риму. Лишь энергичные действия римского полководца Гая Мария, который в 102 году до нашей эры разгромил германские племена в битве при Акве Секстие (современный Экс-ан-Прованс), спасли Италию от завоевания и освободили Прованс.
Во время гражданской войны между Цезарем и Помпеем в середине I века до нашей эры Марсель поддержал Помпеи, вызвав этим гнев Цезаря, и в 49 году до нашей эры был разграблен и сожжён римскими войсками. Город лишился своего привилегированного положения, судов и богатства, на некоторое время уступив ведущие позиции Экс-ан-Провансу, проявившему большую политическую прозорливость и поддержавшему Цезаря.
Далее последовал довольно продолжительный период мира, во время которого провансальские территории настолько успешно интегрировались в римскую политическую и культурную систему, что получили прозвание «второй Италии». В городах Прованса строились триумфальные арки, форумы, храмы, театры, амфитеатры, бани, акведуки… Латынь стала общеупотребительной, в Арле и Марселе открылись римские школы. Древние лигурийские боги перекочевали в римский Пантеон (Тутатис стал ассоциироваться с Марсом, Беленос с Аполлоном и т.д.).
Однако в III веке Римская империя стала ослабевать, а варвары усилили натиск. Значительное число горожан стало покидать свои жилища в поисках более безопасных мест, тогда как оставшиеся отгораживали части городов высокими стенами, полагая, что маленькие укреплённые бурги будет легче защищать в случае нападения.
В IV веке важную роль стало играть христианство. Христианская церковь, со своим чётким административным делением опекаемых территорий и вниманием к их повседневным проблемам, вскоре практически заменила собой светскую администрацию.
Рим пал в 476 году, и провансальские земли, расположившиеся к югу от реки Дюранс, достались вестготам, те же земли, которые были расположены к северу, - бургундам. В 507 году вестготы были разбиты франками, которые затем попытались захватить Прованс. Однако около Арля они были остановлены остготами, взявшими земли бывшего вестготского королевства под свою защиту. В 536 году остготы вынуждены были продать Прованс франкам, поскольку внутренние раздоры сделали невозможным сохранение контроля над этими землями.
Однако франки не занимались провинцией, и регион оказался предоставлен самому себе. С 580 по 599 год в Провансе произошло 7 эпидемий (оспы, дизентерии и чумы), значительно сокративших численность населения. Провансальские поселения обезлюдели, некогда процветавшие города уступили место небольшим крепостям, обнесённым высокими стенами и окружённым глубокими рвами. Фортификационными сооружениями служили стены римских амфитеатров и цирков.
В VIII веке на территории Прованса стали возникать франкские графства, и тогда же провансальские земли начали подвергаться постоянным нападениям сарацин.
После распада империи Карла Великого, которая в 843 году была разделена между его внуками, провансальские территории достались Лотарю, а затем были объединены в королевство Прованс, правителем которого стал один из сыновей Лотаря, Карл. У него не было наследников мужского пола, и после его смерти в 863 году его дядя, правитель Западно-Франкского королевства, присоединил эти земли к своим владениям. Вскоре провансальская знать и духовенство подняли мятеж и избрали своим королём вьеннского графа Бозона, после чего королевство Прованс было восстановлено.
В 933 году новый король Прованса Гуго Арльский обменял свои владения на итальянскую корону, в результате чего провансальские земли вошли в состав Бургундского королевства. Объединённое государство получило название Арелатского королевства. Оно сохраняло свою независимость до 1032 года, а затем было включено в состав Священной Римской империи германской нации».

0

48

«Во второй половине XVII века виноделы начали производить белое вино из сока чёрного винограда с бесцветной мякотью. Его назвали «серым вином», и его качество намного превосходило качество белых вин того времени, производившихся из белого винограда. Дон Периньон, управляющий делами бенедиктинского аббатства в Овиллере с 1668 по 1715 год, предложил сделать вино ещё лучше, искусно применяя ассамбляж (смешивание молодых виноматериалов, приготовленных из винограда одного сорта или разных сортов, полученного с разных участков виноградника) винограда до его прессования.
Одновременно с этим было замечено, что вино лучше сохраняется и перевозится не в бочках, а в бутылках. Если до этого бутылки были очень хрупкими и их использовали только при подаче к столу вина из домашнего погреба, то теперь стенки бутылок стали толще, при этом было замечено, что вино приобретает новые характеристики.
Если брожение было неполным, оно вновь начинается с приходом весеннего тепла, при этом образовавшийся углекислый газ выходит наружу в виде пены, когда бутылку откупоривают. Одни производители старались избежать этого эффекта, другие же к нему стремились специально, и в конце XVII века виноделы начинают специально производить игристое шампанское вино.
Годом «рождения» шампанского считается 1668, но только 50 лет спустя, в 1718 году, монах Федино, каноник кафедрального Реймского собора, издал книгу, в которой впервые была подробно описана технология производства шампанских вин.
При французском дворе распространяется мода на шампанское. Так, в 1700 году аббат Шолье советует герцогине Бульонской «утопить в его искрящейся пене тревоги о завтрашнем дне». Вольтер пишет: «Искристая пена этого прохладного вина – живой образ наших французов».
25 мая 1728 года выходит королевский указ, позволяющий перевозить шампанское в корзинах по 50-100 бутылок, тогда как в начале века перевозка в бутылках была запрещена, а вино высылалось клиентам в бочках с приложенной инструкцией по его розливу и его выдерживанию.
С этого времени главной заботой производителей игристого вина стала забота о его качестве, но только в XIX веке будет произведено совершенно прозрачное вино с равномерно выходящей и стойкой пеной.
Разрабатывая принципы производства шампанского, Дом Периньон не сумел избавиться от погибших дрожжей, которые выпадали в каждой бутылке в виде осадка. Ещё долгие годы шампанское подавалось к столу в сильно охлаждённом виде по той простой причине, что при сильном хлопке недомороженного шампанского осадок взлетал, и вино становилось мутным.
Способ решения этой проблемы впервые придумала в 1816 году мадам Клико. Она попросила своего управляющего и столяра отнести в винный подвал стол из гостиной и просверлить в нём наклонные отверстия диаметром под бутылку шампанского. Смотрители винных подвалов в течение многих месяцев аккуратно поворачивали бутылку на несколько градусов. В результате весь осадок оказался в пробке. Затем бутылки заморозили до -30 градусов и вместе с пробкой вынули большой кусочек льда с осадком. Бутылки долили таким же вином и оставили для дальнейшей выдержки. С этого момента шампанское стало прозрачным и приобрело славу действительно элитного вина.
Следует сказать, что первоначально шампанское было сладким, поскольку вина Шампани кислые из-за недостатка солнца и тепла, и в них добавляли много сахара. Госпожа Поммери первой стала делать шампанское брют, годом рождения которого называют 1874 год.
Покровителем виноградников шампенуазцы считают четырёх святых, прежде всего святого Винсента. Его статуи ставят в погребах, а 22 января, в день святого Винсента, в Шампани проходит главный праздник провинции с шествиями, своеобразным карнавалом (все одеваются в национальные костюмы), с дегустациями вин прошлогоднего урожая и подведением итогов года.
Шампанское – это не общий термин, обозначающий игристые вина, а защищённое законом название игристого вина, произведённого из винограда, растущего на конкретной, определённой территории севера Франции.
Шампань ещё именуют Нот-д`Ор – «золотой склон». Она – самый северный из винодельческих регионов АОС Франции, расположена в 145 километрах к северо-востоку от Парижа и отделена от Бельгии поросшими лесом Арденнами. Четыре пятых территории находится в районе Марны.
Природные условия Шампани достаточно сильно отличаются от других винодельческих регионов, она расположена практически на северной границе роста винограда, и холодный, иногда даже суровый климат и богатые известняком меловые почвы – основные факторы, определяющие качество местных вин.
Шампань подразделяется на несколько регионов:
- гора Реймса, она же Монтань-де-Реймс (Montagne de Reims);
- долина Марны (Marne). Здесь производят вина с необычно большим содержанием винограда пино менье, который выращивают на подверженных заморозкам виноградниках долины;
- Кот-де-Блан (Cotes de Blancs). Вина из винограда сорта шардоне пользуются наибольшей популярностью из всех вин Шампани. Они обладают утончённостью и нежностью, а при выдерживании приобретают ни с чем несравнимый выраженный вкус;
- Кот-де-Сезанн (Cotes de Sezanne). Здесь тоже делают прекрасные вина из шардоне;
- регионы Бар-сюр-Об и Бар-сюр-Сен в департаменте Об. Территория Оба ближе к Шабли, чем к классическим виноградникам Марна».

0

49

«Для Прованса это время означало относительное спокойствие и благоденствие. Поднималось сельское хозяйство, города начали увеличиваться в размерах и богатеть.
В 1125 году Прованс был разделён между графами Барселоны, которым отошла южная часть провансальских земель, и графами Тулузы, получившими север. Однако альбигойские войны (а граф Тулузы поддерживал альбигойцев) привели к тому, что французский король предпринял крестовый поход, рассчитывая присоединить провансальские земли к своим владениям. Военные действия шли с переменным успехом, но благодаря династическому браку, заключённому между братом французского короля Людовика Святого Карлом Анжуйским и наследницей провансальских земель Бланкой Кастильской Прованс перешёл под управление Карла. В 1265 году Карл получил от папы право на управление Сицилийским королевством (переименованным затем в Неаполитанское), и провансальские земли в очередной раз сменили государственную принадлежность.
Благополучие Прованса сохранялось вплоть до середины XIV века. К 1315 году население региона составляло около 400 000 человек – цифра по тем временам весьма значительная.
В 1340-х годах здесь разразился голод, вызванный предшествующим демографическим бунтом. За голодом последовала страшная эпидемия чумы. Численность населения сократилась почти вдвое. Одновременно в неаполитанском королевстве началась борьба за власть, им стало не до Прованса, в итоге провинция наводнилась разбойничьими шайками. Снова значительная часть провансальских поселений оказалась покинутой, сельскохозяйственные угодья пришли в запустение, а экономическая жизнь замерла. Лишь в 1470-х годах мир был восстановлен и ситуация начала понемногу выправляться.
В XV веке, при короле Рене Добром, Прованс вступил в новый период спокойствия и благоденствия. Кроме традиционного животноводства, виноделия и выращивания зерновых крестьяне занялись выращиванием ореховых и фиговых деревьев, олив, сбором лаванды. Кроме того, в Провансе возникло производство шёлка (импортированное из Италии), бумаги и стекла.
В 1480 году, после смерти короля Рене, между французами и испанцами началась борьба за неаполитанский престол. В итоге Прованс был снова присоединён к французскому королевству.
В XVI веке основными видами экономической деятельности оставались животноводство, выращивание зерновых и виноделие. Новыми занятиями были культивирование апельсиновых деревьев, чьи плоды экспортировались в Польшу и Россию, выращивание табака. Помимо этого сохранялось производство шёлка, бумаги и стекла, значительного развития достигло кожевенное производство.
Религиозные войны не сильно затронули Прованс. Даже погромов после Варфоломеевской ночи здесь не случилось.
В XVII веке численность населения увеличилась почти вдвое. При этом жители деревень всё чаще перебирались в города (Марсель, Экс, Тулон), поэтому сельские территории были заселены слабо. По той же причине сельскохозяйственной продукции Прованса не хватало на всех жителей региона и её приходилось импортировать.
Великая французская революция принесла Провансу новое административное деление. В 1793 году провансальские территории были поделены на три департамента: Буд-дю-Рон, Вар и Воклюз. Самым революционным городом Прованса стал Марсель, самым контрреволюционным – Тулон, где было поднято восстание против якобинской диктатуры, которое чуть было не закончилось переходом города под власть Англии. Однако восстание было подавлено, а взятие Тулона стало одним из ключевых моментов биографии будущего императора Наполеона Бонапарта. Именно в сражениях, развернувшихся за Тулон, Наполеон впервые проявил свои полководческие таланты и получил титул бригадного генерала.
XIX век принёс Провансу индустриализацию. Появились паровые суда, железная дорога, соединившая Марсель и Авиньон, в города провели газ. В Провансе появились предприятия по производству автомашин, металлургическое производство, расширилась добыча угля.
Первая мировая война не задела Прованс. Однако в ходе Второй мировой войны территории были заняты немецкими войсками. После оккупации в 1942 году в Провансе развернулось движение Сопротивления. Освобождение провансальских земель войсками союзников началось в августе 1944 года.
В настоящее время Прованс входит в регион Прованс-Альпы-Лазурный берег. На территории Прованса три департамента: Вар, Воклюз и Буш-дю-Рон».

0

50

«Я наконец смогла очнуться от воспоминаний, в которых искала утешение и успокоение. Но вот теперь они уступили место другим эмоциям, от которых я долгое время бежала буквально сломя голову. Новость о гибели любимой тёти, сестры отца, застала меня в отпуске. Разумеется, для меня вся эта история стала самым настоящим шоком. В тот момент я была за сотни километров от Москвы, и просто физически не могла успеть попрощаться с близким и родным человеком. Моё пребывание на знаменитом озере Селигер в Тверской области могло превратиться теперь в самый настоящий кошмар. Авария, которая случилась по вине уснувшего за рулём дальнобойщика, теперь навсегда разделила для меня жизнь на «до» и «после». А ведь только весной, в мае, когда всё вокруг цвело и пахло, мы отметили юбилей моей тёти. Благоухала черёмуха, цвела сирень, пели соловьи… И вот теперь я иду в храм, находящийся недалеко, в деревне со странным названием Кроватынь. Удивительно, но это место смогло мне помочь хотя бы ненадолго отвлечься от трагических мыслей и обрести долгожданный покой. Впервые Ирина приснилась мне именно на Селигере, и просила не винить никого в том, что произошло. Теперь я знаю, из-за кого всё это случилось, но имею ли я право осуждать этого человека? Ведь Дмитрий и так уже достаточно наказан, осознание собственной ошибки теперь всю жизнь будет его преследовать… И дело не только в гибели моей тёти, но и в том, что, очевидно, он будет винить себя в том, что Анюта именно в тот роковой во всех отношениях момент осталась без матери… А теперь и я нахожусь в раздумьях, стоит ли выходить замуж за невольного виновника той самой роковой аварии. К сожалению, ответа на этот вопрос у меня по-прежнему нет. Эта ситуация – тяжёлый и трудный путь для нас с Дмитрием. И конечно же, наша тернистая дорога. Порой некоторые дороги без возврата, именно по такой дороге нам с ним предстоит пройти. Цена нашей любви оказалась слишком высокой. Если бы не эта трагическая ситуация, мы с Дмитрием никогда бы не встретились. Осознавать это для меня тяжелее всего, ведь я действительно его по-настоящему люблю и в глубине души понимаю, что хочу всегда быть рядом. Но есть ли у нас будущее, и стоит ли просить прощения за свою любовь? Ирина – вот кто может помочь мне найти ответ на мой вопрос. Я пытаюсь найти мужество, чтобы посмотреть своему страху прямо в лицо. Но пока силы явно неравны, призраки прошлого никак не хотят меня отпускать. Однако я должна найти в себе силы для борьбы. Иначе никогда не смогу себя потом простить».

Отредактировано Кассандра (2019-03-16 12:38:29)

0

51

«Я постарался прийти в себя и перестать думать о французских достопримечательностях. В конце концов, это никак не поможет нам с Настей принять, вероятно, самое главное решение в жизни. Я прекрасно понимаю, что из-за всей этой трагической нелепой истории, вероятно, ещё не скоро смогу смириться со всем происходящим. Из-за меня погибла женщина, Настя осталась без тёти, а моя собственная дочь Анюта потеряла мать. Жить с подобным грузом на душе не очень-то легко. Однако я должен как-то жить дальше, ведь моя дочь и так уже потеряла мать, и я не могу допустить, чтобы со мной тоже что-нибудь случилось, ведь тогда Анюта останется круглой сиротой. Мне очень жаль, что всё получилось именно так, а не иначе, но жизнь, к сожалению, не черновик, и её при всём желании невозможно переписать набело. Хотя, разумеется, что-то изменить в собственной судьбе нам всем хотелось неоднократно. Однако, как всем известно, задним умом мы все сильны. Приходится жить в предлагаемых обстоятельствах, вопреки всем трудностям, препятствиям и совершённым ошибкам. Многим людям эти самые ошибки не дают спокойно жить. Но всё равно нужно буквально вытаскивать себя за гриву, не позволяя погрузиться по самое дно в то самое болото уныния и депрессии. Хотя, конечно, советовать гораздо легче, чем следовать своим же собственным рекомендациям. Однако я понимаю, что если сейчас сдамся, никто мне уже не сможет помочь. В то роковое утро ничто не предвещало беды. Конечно, я переживал за Анюту, ведь её мать Лизавета уже давно мотала мне нервы. Но всё это происходило со мной и раньше, ведь мы уже давно жили будто на «американских горках». Возможно, именно поэтому я в конце концов решил, что нам будет лучше всё-таки разойтись. Глаза слипались, однако я всеми силами пытался их разлепить, прекрасно понимая, что отменить этот роковой во всех отношениях рейс никак не получится. Неожиданно моё внимание привлекла надпись: “Жди скорых перемен в собственной судьбе. Тебя ждут большие потери, но в итоге обретёшь нечто особенное. Конечно, только в том случае, если сможешь посмотреть своему страху прямо в лицо. Ошибки – неотъемлемая часть жизни, но нужно уметь признавать их, хоть это и тяжело”. У меня осталось не так много времени, чтобы принять хоть какое-то решение. Как я смогу спокойно жить дальше с таким тяжёлым грузом на душе? К сожалению, пока у меня нет ответа на этот сложный вопрос. Однако я не отчаиваюсь и по-прежнему пытаюсь примириться с обстоятельствами. Теми обстоятельствами, которые превратились в цепочку роковых событий, превративших нашу с Настей жизнь в самый настоящий кошмар. Я пока ещё не знаю, если ли всё-таки свет в конце туннеля, однако мне придётся это выяснить в самое ближайшее время».

0

52

«Мне казалось, ничто не предвещало беды. Как только я собралась в отпуск, мы с Ириной сразу же обсудили всё до мельчайших деталей. Хотя я сначала думала, что она тоже выкроит хоть немного свободного времени в своей такой насыщенной событиями жизни и поедет вместе со мной на озеро Селигер. Сейчас мне особенно больно вспоминать об этом, ведь в итоге моя тётя всё равно отказалась ехать. У неё было слишком много дел, хотя совместные поездки уже, можно сказать, стали нашей хорошей семейной традицией. Вероятно, данное обстоятельство тогда должно было меня насторожить, однако я почему-то не придала этому особенного значения. В итоге поехала в компании любимых подруг, но настроение всё равно уже не могло быть слишком радостным и солнечным. Ирину неожиданно поглотил водоворот дел и проблем, у неё практически не было свободного времени даже на общение, что уж говорить о каких-то поездках. Тем не менее, я всё равно решила поехать. Сколько же раз я потом жалела об этом! Невозможно описать мои эмоции в те моменты, когда я просыпалась в холодном поту, снова понимая, что всё было сном, что моей тёти больше нет рядом. И я думала, что никогда не смогу простить себя за то, что решила поехать без неё. Ведь если бы я осталась тогда в городе, ничего страшного и ужасного не случилось бы! Ирина погибла летом, в начале июля. Остаток лета для меня прошёл как в тумане. Потом наступила осень. И хотя говорят, что время лечит, со временем, наоборот, становилось только хуже. Она снилась мне практически постоянно, мы много разговаривали о жизни. Но после каждого такого сна мне, кажется, становилось только хуже. Наступила зима, и вдруг мне неожиданно стало легче. Я хорошо чувствовала себя в это время года. Вообще не представляла, что совсем скоро снег растает, что холода уступят место теплу и весне. Мне казалось, что я навсегда останусь в зиме, и даже боялась прихода весны и особенно лета. Однажды Ирина приснилась мне в последний раз. Она сказала тогда, что уже скоро пройдёт год и мне надо как-то брать себя в руки и снова учиться радоваться жизни. Больше она мне уже не снилась. Её день рождения в середине мая я встретила на удивление спокойно. И даже наступление лета меня уже не пугало так сильно, как раньше. Казалось, я снова обрела тот самый «Вкус жизни», о котором говорится в моём любимом фильме с Кэтрин Зета-Джонс и Аароном Экхартом. И вот теперь, несколько лет спустя, я пытаюсь понять, что же мне делать дальше. Ирина могла бы мне помочь, но я уже давно не получала от неё никаких подсказок».

0

53

«Разумеется, после того, что случилось, мой мир уже никогда не мог стать прежним. Как и для Насти, для меня жизнь чётко разделилась на «до» и «после». То, что было прежде, навсегда растаяло в густом непроглядном тумане. То, что ожидало меня впереди, настораживало и пугало. Конечно, без расследования трагического происшествия дело здесь не обошлось. Однако меня оправдали, хотя я не могу себе представить, какие эмоции в те непростые моменты испытывали Настя и её семья. Они великодушно меня простили, даже не пожелав увидеться лично. Мол, я совершил ошибку, с кем не бывает? Да, признаюсь, я хотел встретиться с ними, хотел посмотреть им в глаза. И вот спустя столько времени моё желание наконец-то исполнилось. Однако к тому времени, как мы наконец-то встретились, я уже был достаточно наказан. Анюта осталась без матери, Настя – без тёти, а сам я с головой погрузился в длительную затяжную депрессию, из которой было весьма непросто выбраться. Конечно, я больше не мог садиться за руль после случившегося. По крайней мере, точно не за руль той самой или любой другой ненавистной теперь уже мне фуры. Я решил заняться бизнесом в сфере издательской деятельности. Так у меня появилось своё собственное издательство «Навигатор золотого пера». Однажды ко мне на собеседование пришла Настя, которая как раз искала работу. Однако познакомились мы с ней ещё раньше, а именно в театре, где смотрели один и тот же спектакль – «От первого лица» (по мотивам «Героя нашего времени» М.Ю.Лермонтова) в Новом Драматическом Театре. Разговорились и обменялись телефонами, и уже вскоре созвонились и договорились о новой встрече. Я уговорил Настю прийти на собеседование в моё издательство. В итоге она успешно прошла собеседование и стала у меня работать. Её задачей было открывать новых молодых талантливых авторов и вести с ними переговоры, чтобы впоследствии дело дошло до издания книги или даже серий. Мы далеко не сразу поняли, что жить не можем друг без друга. Наоборот, долго присматривались, однако в один прекрасный день поняли, что, видимо, действительно влюбились. Я познакомил Настю с Анютой, и они довольно быстро нашли общий язык. Мы планировали вместе поехать в Париж, где я надеялся сделать Насте предложение. И вдруг – будто гром среди ясного неба! Настя – та самая девушка, которая должна была меня ненавидеть из-за того, что по моей вине погибла её любимая тётя… Эта правда в одночасье безжалостно обрушилась на меня. Кажется, открывшаяся мне так неожиданно истина погребла под собой все мои надежды на счастливое будущее…»

0

54

«С Дмитрием мы познакомились в театре. На эту постановку я хотела сходить уже давно, но мне почему-то всё время что-то мешало. Постановка называлась "От первого лица" (по роману М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени"). В Новом Драматическом Театре я к тому времени уже практически прописалась. Мне очень понравился спектакль "Месяц в деревне" И.С.Тургенева. Честно говоря, в детстве, заливаясь слезами, я и подумать не могла, что у Тургенева помимо весьма грустных по содержанию романов "Дворянское гнездо", "Рудин" и "Накануне" и не менее грустных рассказов "Ася" и "Вешние воды" есть комедия в лучших традициях "Вишнёвого сада" А.П.Чехова. Также мне очень понравился спектакль "Один из последних вечеров карнавала" по произведению Карло Гольдони. Эта пьеса стала для него последней, "прощальной", ведь после того, как он её написал, навсегда уехал из Италии. Ещё одна постановка, которая привлекла моё пристальное внимание, - "Прекрасное воскресенье для пикника" по книге Теннесси Уильямса (отличительной особенностью данного спектакля стало то, что там играли четыре женщины). Лермонтов - мой любимый писатель, я даже ходила как-то на концерт в его музей, который находится в Москве. Мне очень понравился сериал "Печорин" с Игорем Петренко, Евгенией Лозой, Юрием Колокольниковым, Эльвирой Болговой, Ириной Алфёровой. И вот наконец-то мне удалось попасть в театр на "Героя нашего времени". Честно говоря, я до последнего думала, что сходить не получится и на этот раз. Но в конечном итоге всё сложилось очень удачно. Именно тогда мы и познакомились с Дмитрием, который предложил мне прийти на собеседование в его компанию. Я как раз искала в тот момент работу, поэтому данное предложение мне тогда показалось на редкость удачным. Как оказалось, у Дмитрия было своё собственное издательство "Навигатор золотого пера". После собеседования мне удалось получить работу специалиста по связям с общественностью. В мои обязанности входило общение с молодыми талантливыми авторами, которых я открывала для читателей и для издательства. В данный момент мне удалось открыть уже не один десяток талантливых авторов, книги которых теперь регулярно издаются в "Навигаторе золотого пера". Как показало время, наша встреча с Дмитрием в театре имела огромное значение для обоих, ведь теперь мы не только вместе работаем, но и... Я хотела уже сказать, что мы теперь и по жизни вместе, но вовремя спохватилась. Сама я даже не заметила, как заснула в ожидании прихода Дмитрия и Анюты. Мне приснилась Ирина, которая сказала мне нечто очень странное: "Есть люди, с которыми легко. Но и без них легко. А есть люди, с которыми невозможно. Но и без них невозможно. Всё, что нужно знать - сможешь ты прожить без этого человека или нет. Удачи, племянница! Я верю, что ты сделаешь правильный выбор. И пусть на него не повлияет случившаяся трагедия". Проснувшись, я уже точно знала, какой ответ дам Дмитрию, когда он наконец придёт...»

Отредактировано Кассандра (2019-04-14 13:35:34)

0

55

«И вот я стою рядом с Настей и жду её ответа. Готова ли она всё забыть и начать жизнь с чистого листа? Готова ли простить меня за ту ошибку, которую я когда-то совершил? Время тянется так медленно, как никогда прежде. Тишина стоит такая, что её без преувеличения можно назвать хрустальной. Настя смотрит мне прямо в глаза, но по-прежнему молчит. Я тоже молчу, потому что просто не в силах сказать хоть что-нибудь. Анюта пока ещё не пришла, она будет чуть позже. С каждой следующей минутой и секундой моя надежда тает. И наконец я в отчаянии понимаю, что, видимо, всё бесполезно и бессмысленно. Никогда уже Настя не сможет примириться с тяжёлыми обстоятельствами, которые, вероятно, оказались выше и сильнее её. И я не могу Настю ни в чём обвинять, потому что сам виноват во всём. Но весь парадокс заключается в том, что если бы не эта ситуация, мы бы с ней, вероятно, так никогда и не встретились. Всю жизнь, скорее всего, ходили бы разными дорогами, и нашим следам никогда не суждено было бы пересечься, мы бы никогда не смогли встретиться в данной конкретной точке. Люди, предназначенные друг другу судьбой, спешат навстречу по свежевыпавшему первому снегу, чтобы их следы непременно пересеклись спустя некоторое время. Ведь именно для этого снег и выпал, тут и сомнений никаких быть не может. Однако далеко не всем везёт, и лишь немногие остаются вместе на долгие годы, преодолевая все возможные и порой даже невозможные препятствия, трудности и невзгоды. Мы вообще слишком серьёзно порой относимся к себе, к окружающим и к жизни в целом. В каждом из нас всё ещё живёт ребёнок, но с годами мы все обрастаем чем-то - годами, трудностями, проблемами, заботами, детьми, лишними килограммами. Перестаём замечать, какой сегодня замечательный день, какой рядом с нами прекрасный человек, какая удивительная штука - жизнь. Мы больше не верим, что завтра непременно будет лучше, чем вчера. Но вдруг с тобой происходит что-то необъяснимое и по-настоящему волшебное. Неожиданно понимаешь, что любишь летний ливень. Осенью, когда уже в воздухе витает аромат только что облетевших листьев, так здорово, что у тебя яркий зонт и кто-то ждёт дома с глинтвейном. Весной радуешься проливному дождю, когда впервые за долгое время снова вода стеной, молнии в полнеба и на душе так празднично. А зимой ты даже замираешь в тот момент, когда на землю наконец начинают падать белые снежинки... Мои мысли по-прежнему путались, но вот я уловил наконец: что-то явно изменилось. И Настя вдруг заговорила, хотя мне уже казалось, что её молчание будет длиться вечно. "Есть люди, с которыми легко. Но и без них легко. А есть люди, с которыми невозможно. Но и без них невозможно. Всё, что нужно знать - сможешь ты прожить без этого человека или нет. Для меня ответ очевиден: я без тебя не могу. Поэтому говорю тебе без всяких колебаний - да". Это были слёзы облегчения. Если честно, я уже не помню, когда в последний раз плакал. Кажется, после того, что случилось с Лизой. Хоть и говорят, что мужчины не плачут, знайте: это неправда. Мы ничуть не менее сентиментальны, чем барышни. Просто тщательно скрываем это, ведь считается, что сильные люди не плачут. Кстати говоря, женщин это тоже касается. Проявлять свою слабость никому не хочется лишний раз. Однако сейчас я могу позволить себе эту невероятную роскошь и хотя бы на мгновение побыть слабым, ведь точно знаю, что мир от этого не рухнет, кто бы не уверял в обратном».

Отредактировано Кассандра (2019-04-18 14:00:32)

0

56

«Мы втроём стоим перед легендой готики - собором Парижской Богоматери. Каменная громада собора царит над городом. Из изысканных каменных кружев, окутывающих его, то тут, то там высовываются наружу сколь уродливые, столь и причудливые фигуры и лица горгулий и химер, насмешливо смотрящих на бесконечный поток паломников и туристов, стекающихся на соборную площадь. Окна сияют драгоценным стеклом витражей. Собор Нотр-Дам полон загадок и легенд. Все лучшие готические соборы Франции - в Реймсе, Шартре, Амьене, Лане, Париже - были посвящены Деве Марии. Но, как ни прекрасны, как ни величественны соборы этих городов, главной звездой остаётся храм Парижа. В самом его сердце, в восточной части острова Сите, величественно возвышается жемчужина французской готической архитектуры - кафедральный собор Нотр-Дам де Пари - собор Парижской Богоматери. Главный собор Франции - главный собор готики, хотя в его чертах ещё угадывается романский стиль, предшествовавший ей. Строительство, продолжавшееся в общей сложности около двух веков, начал в 1163 году епископ Морис де Сюлли на святой земле, где ранее располагалась церковь, построенная ещё римлянами, посвящённая Юпитеру, а затем и христианская базилика. Сюлли потратил на возведение собора не только значительную часть своего состояния, но и жизни. Произошло это вскоре после крещения франков святым Дионисием. По завершении строительства величественный собор Нотр-Дам де Пари с его великолепным внутренним убранством в течение многих веков служил местом проведения королевских бракосочетаний, императорских коронаций и пышных похорон общенационального значения. Во время Французской революции Нотр-Дам де Пари, как и большинство других религиозных и монархических символов страны, сильно пострадал. Так, например, ошибочно принятые за образы королей Франции, были буквально обезглавлены каменные изваяния библейских царей Иудеи, причём некоторое число пострадавших от вандализма фрагментов статуй были найдены лишь сравнительно недавно. Но собор всё же уцелел в революцию, но не благодаря великодушию республиканцев, а в силу технических затруднений новых властителей Парижа. После уничтожения аббатства Клюни у них ощущалась нехватка взрывчатки...
В 1830 году собор сильно обветшал, настолько, что уже всерьёз стали поговаривать о его сносе. На помощь решили прийти отчаянные люди, во главе которых стоял писатель Виктор Гюго, создавший своё бессмертное творение только ради того, чтобы Дотр-Дам не тронули. Реставрация собора началась только в 1845 году под руководством архитектора Эжена Виолле-ле-Дюка и продолжалась более двадцати лет. За это время помимо реконструкции первоначального облика Нотр-Дама архитектор возвёл готический шпиль и создал целую галерею химер с поражающими воображение статуями и образами несуществующих (а может, живущих в другом измерении, не доступном всем смертным?) птиц, демонов и прочих монстров. Недаром автор "Собора Парижской Богоматери" и создатель романтической поэмы Нотр-Дама, назвал его "наиболее удовлетворительным кратким справочником оккультизма". И до сих пор в каменных узорах собора последователи эзотерических учений ищут разгадку главной тайны алхимиков - рецепт философского камня. Построенный в те времена, когда большинство жителей было неграмотно, но зато история религии передавалась изустно, Нотр-Дам де Пари стал этаким наглядным учебником библейской истории, изложенной на его порталах, картинах и витражах. Настенной живописи, как и в других готических храмах, здесь нет, а единственный источник цвета и красок - многочисленные витражи высоких стрельчатых окон. Свет, проходя сквозь эти "стеклянные картины", приобретал мистический цвет, вызывая у людей священный трепет.
У верующих есть возможность поклониться святыням. В первую пятницу каждого месяца и в Страстную Пятницу католического Великого поста Терновый Венец вместе с частицей Креста Господня и Гвоздем от него выносятся для поклонения. Очередь к святыням необходимо занимать заранее, до начала самой церемонии, так как желающих поклониться святыням крайне много, особенно туристов. Кстати, в 2007 году Алексий Второй во время визита в Париж подарил собору икону Владимирской Божьей Матери.
Каждое воскресенье можно посетить католическую мессу и послушать самый большой орган во Франции, причём бесплатно. Необыкновенен собор и благодаря уникальному звучанию своего шеститонного колокола, у которого, по легенде, изливал свою боль Квазимодо. Одну из самых красивых смотровых площадок в Париже, находящуюся в южной башне собора, от земли отделяют 402 ступени. Можно и не подниматься так высоко: до галереи химер всего 255 ступеней по винтовой лестнице. Нотр-Дам де Пари считается третьей по популярности достопримечательностью Парижа, каждый год сюда приходят около 12 миллионов туристов. Знаменательно, что на площади у подножия собора находится бронзовая звезда "нулевого километра" - начало всех дорог Франции с XVII века. Наконец мы втроём вошли в собор. Отныне у нас - одна жизнь на троих, и Нотр-Дам де Пари, собор Парижской Богоматери, стал свидетелем нашего зарождающегося счастья. Спасибо тебе, Париж, за то, что навеки нас соединил! Мы этого никогда не забудем!»

0

57

Название: Успеха липкие конфеты
Рейтинг: 18+
Жанр: СЛР
Аннотация:
Ксения Атласова - блестящая балерина и бизнес-леди. Сергей Платов - не менее блестящий певец и музыкант. Когда-то они были вместе, но потом расстались. Пять лет назад они оба ещё не были готовы к серьёзным отношениям. Долгие годы Сергей пытался убедить себя в том, что ненавидит Ксению. Всё это время он мечтал о мести, совершенно не понимая, что могло стать причиной для того, чтобы барышня от него сбежала, надёжно спрятавшись от внешнего мира. Даже её близкие друзья отказывались выдавать её секрет. Сергей буквально сбился с ног, пытаясь отыскать Ксению. Что же могло вынудить бывшую возлюбленную настолько тщательно замести следы? Почему она так внезапно разорвала отношения и скрылась в неизвестном направлении? Казалось бы, всё давно уже в прошлом, и у каждого из них своя собственная отдельная жизнь. Однако есть то, что навеки связало их вместе - дочка Софья, которая из-за перенесённой во младенчестве болезни не может говорить и ничего не слышит. Ксения Атласова и Сергей Платов случайно снова встретились и поняли, что их любовь никуда не делась. Но ведь теперь они, по сути, совершенно чужие люди, которым вместе не по пути. Или всё-таки стоит дать чувствам второй шанс?
Стихи в тему
Михаил Галин

Стоп-кадры мраморного тела,
Пикантный привкус варьете,
Зал, напряжённо онемелый,
И фуэте... И фуэте...

Биенье музыки и плоти
В тончайшей жилке у виска...
Бетховен и Буонарроти –
И мир на кончике носка!

А там, за сценой, зов столетий
Сквозь дверь заветную в стене,
Усталых рук немые плети,
а долгим стоном боль в спине.

Триумф и горечь эстафеты,
Бесперспективная борьба,
Успеха липкие конфеты
И вероломство... И судьба...

Но снова – тело на поруки,
И снова – счастье и тоска,
И расколдованные звуки,
И мир на кончике носка!
***
Пленница балета
© Copyright: Лиза Солнцева, 2011

И снова взмах рукою, пируэт,
И вспышки рампы встретили Жизель.
И кажется, что целый белый свет
Пришёл взглянуть на танца акварель.

Прыжок, прыжок и лёгкий поворот,
Дарить свою улыбку залу!
Для этого она живёт, для этого цветёт,
Для этого забыла про усталость.

Конец. И шквальный гул аплодисментов.
Жизель погибла, но вместе с нею
Вновь балерина родилась на сцене.
Вновь ожила, как добрая душа Жизели.

Она сегодня подарила всё.
Всё, что могла, всё, что умела.
И зритель не забудет про неё -
Принцессу, что так дивно танец пела.

И сквозь века, и время, и пространство
Летит её прекрасный арабеск.
Она ведь тоже муза. Муза танца.
Балета пленница навек.

***
© Валерий Раппопорт
И каждый раз на фоне «Травиаты»
Я к нашим чувствам возвращаюсь вновь.
Мы здесь ни в чём не виноваты,
Что жизнь нам дарит благодарную любовь.

Сверканье музыки из оперных искусств,
Оно рождает вдохновенье.
Оно так обостряет нежность чувств
И сердцу дарит наслажденье.

И я не просто вижу глаза родные.
И я не просто ощущаю сладость нежных губ.
Они блестят, как струны скрипок золотые.
И поцелуй венчает хор фанфарных труб.

И я не просто обнимаю твой нежный стан.
И я не просто так целую волосы и плечи.
Взметнулся скрипок огненный султан,
И в театре тихо гаснут свечи.

Как музыка меняет мир людей
И вместе с ней меняется Любовь.
И нежный мир накала и страстей
Нас накрывает вновь и вновь.

Ничто для нас людские страсти.
Ничто для нас соседей пересуд.
Над музыкой никто не властен.
И звуки музыки в нас нежность обретут.

И я хотел бы, чтоб, качаясь,
Занавес бы расходился вновь.
И мы, друг к другу прижимаясь,
Вдыхали музыкой рождённую любовь.

Песня в тему
«Где-то там»*

Где-то там, за рекой, куст сирени цветёт.
Где-то там, за водой, я оставил свой дом.
Где-то там, в высокой траве, потерял я имя своё.
Где-то там, за окном, я увидел твой силуэт.
Позабыл на миг о том, что тебя уже нет.
Мне приснилось, но, может быть, ты и правда жива?
Вокруг одиночества дым, и пожухла листва.
Отчего холодна судьба? Не найду я ответ.
Сколько дней я тебя искал, растворяясь во мгле…
Жаль, что было напрасно всё, только ветер шумел…
Он мне напоминал о том, что ничего уже нет.
Счастье ушло навсегда, и не вернётся уже никогда.
Да, я увидел в окне твой силуэт, но ведь тебя уже нет.
Всё равно я решил зайти, испытать вновь судьбу.
Одиноко стояла ты, вглядываясь в темноту.
Неужели и правда жива? Неужели узнала меня?
Заметали листья следы, когда я тебя искал…
А сейчас, хотя весна, снова грусть и печаль…
Поспешила навстречу мне… Смотрю, плачешь так же, как я…
Рассказала, что потеряла меня, известили: меня уже нет…
Хоть искала меня тогда, судьба шансов нам не дала.
Но теперь будем вместе мы, даже если станет бушевать океан…
Ведь сегодня я понял, кто развеет в душе туман.
Я узнал, что теперь отец, у меня есть дочь.
Всё, истории нашей конец, мы уходим от осени прочь…
*Моя песня

Отредактировано Кассандра (2019-10-16 16:46:13)

0

58

Встреча после долгой разлуки
Ксения Атласова сегодня почему-то никак не могла сосредоточиться. Все уже были в зале, в то время как она по-прежнему оставалась в раздевалке. Наконец Ксения достала из своей большой сумки что-то похожее на гигантский пончик из воздушной пены. Атласова собрала волосы резинкой в хвост, потом протиснула его через этот пончик. Натренированными движениями она наколдовала на голове пучок, закрепив его сверху ещё одной резинкой, на которую были нашиты бледно-розовые цветочки. Хотя некоторые пришивали ленты, но ей так больше нравилось. В Америке балерин называли bunheads, то есть булочки – из-за причёски. В Нью-Йорке в метро можно увидеть много девушек с такими булочками, когда они едут в балетные классы. Эти девушки делают подобные причёски для того, чтобы показать всем, что они балерины, чем, как правило, очень гордятся. Некоторые балерины из практических соображений делают такие причёски прямо в автобусе, пока едут в балетный класс. Это происходит в тех случаях, когда в гримёрной мало зеркал. Некоторые считают, что недопустимо трясти волосами в зале, ведь настоящая балерина никогда не собирает волосы прямо на сцене. Однако Ксения придерживалась другого мнения, поэтому свои волосы она собрала только сейчас. Глубоко вздохнув, Атласова наконец решилась надеть пуанты. Они оказались на удивление тяжёлыми, в носках было что-то туго набито. Пуанты совсем не похожи на обычные чешки. Как известно, на них разрешается вставать только с десяти-двенадцати лет. Детям более младшего возраста нельзя, иначе можно легко сломать ступню. Некоторые используют длинные палки для того, чтобы отстукивать ритм, однако Ксения старалась обходиться без такой довольно устрашающей на вид палки. В качестве музыкального сопровождения она принципиально не использовала труд пианистки, предпочитая старомодные теперь уже грампластинки и кассеты. Ещё раз глубоко вздохнув, она приготовилась наконец-то показаться на глаза своим ученицам. Балетный класс поражал своими размерами. Перед зеркалами во всю стену были установлены длинные станки.
- Всем привет. Простите за то, что заставила вас так долго ждать. – Ксения улыбнулась, однако чувство тревоги по-прежнему не покидало её. – Давайте попробуем потренироваться. Балет – тяжёлая работа, но все мы без исключения вкладываем в него всю свою душу. – Девушки внимательно смотрели на свою наставницу, ожидая её первой команды. – Пожалуй, начнём. «Пор де бра», «деми плие», «плие», «ревеле». Молодцы, у нас с вами всё получается так здорово и слаженно! А теперь давайте повторим всё ещё раз. Марина, что случилось с твоим подъёмом? Мне кажется или ты действительно слишком сильно выворачиваешь ногу?
Многочисленные команды Ксении Атласовой доносились до Сергея Платова сквозь матово-прозрачные стеклянные двери балетной студии. Неожиданно что-то в сердце отозвалось острой, но тупой болью. Вероятно, он и предположить не мог, что пятилетняя разлука совершенно ничего для него не значила. Казалось бы, это большой срок, за который всё давно должно было забыться. Но теперь стало очевидно, что те былые переживания вернулись и с новой силой нахлынули вновь. От одного лишь звука её голоса по телу побежали мурашки. Сергей почему-то никак не мог успокоиться, он злился на себя за собственную слабость. Чтобы прийти наконец-то в себя, Платов вплотную прислонился к стене. Так ему гораздо удобнее было наблюдать за тем, как работает Ксения. С момента их последней встречи она мало изменилась: всё те же блестящие светлые волосы, нетронутые краской для волос (как-никак, натуральная блондинка!), так же, как и прежде, были аккуратно закручены на затылке в тугой узел. Очень изящный чёрный купальник с таким же чёрным ремешком подчёркивал стройную изящную фигуру. Правда, розовые колготки вызывали много вопросов, однако всё вместе с атласными пуантами создавало столь памятное по их последней встрече ощущение хрупкости.
Непроизвольно горькая улыбка мимолётно коснулась его губ, однако она практически сразу исчезла. Кому, как не Сергею, знать, что Ксюша со стороны только казалась хрупкой тростинкой. Ведь  Платов точно знал, что за такой манящей и притягательной беззащитной внешностью скрываются на редкость твёрдый характер и абсолютная непреклонность.
В тот самый завораживающий момент, когда она показывала своим ученицам, которые внимательно наблюдали за каждым её движением, выполнение самого грациозного в мире арабеска, линии её рук и ног, как того и следовало ожидать, являли собой само совершенство. Вот только эта видимая лёгкость, невесомость и воздушность являлись результатом долгих лет упорных тренировок и по-настоящему железной силы воли. Карьера у всех балерин складывалась по-разному, однако Ксения была буквально рождена для балета. Оставаясь внешне спокойной и невозмутимой, в нужные моменты она умела сдерживать свой природный темперамент, несмотря на бушевавшие внутри тщательно скрываемые чувства и эмоции.
Сергей по-прежнему еле сдерживался, чтобы не выругаться громко, во весь голос. Хотя ему, разумеется, совершенно не хотелось думать о прошлом, ни сейчас, ни позже. Ведь теперь, спустя пять долгих лет, всё это уже не имело абсолютно никакого значения. Но разве можно забыть, с каким тонким и холодным расчётом Ксения заявила о том, что будущая блестящая карьера всемирно известной балерины для неё гораздо важнее случайной беременности, никак не входящей в их совместные планы. Она решительно и безоговорочно отказалась выйти за него замуж, причём без всякого видимого сожаления, нисколько не пощадив его больного самолюбия. В тот роковой во всех возможных отношениях вечер на её лице выражалось не больше грусти, печали и раскаяния, чем сейчас, в эту самую минуту, когда они наконец-то снова встретились. Вот она, та самая женщина, поставившая карьеру на первое место. Сергею показалось, что он сейчас взорвётся, как бомба.   
Время тянулось бесконечно медленно. Но вот Ксюша, закончив показывать очередную сложную комбинацию, снова направилась к находившемуся возле двери проигрывателю, чтобы включить музыку. И вдруг она будто бы случайно повернула голову, вдруг заметив чью-то тень в вестибюле. От неожиданности мелкая дрожь пробежала по её телу, сердце заколотилось как бешеное, толпы мурашек уже вовсю маршировали по ставшей такой чувствительной коже. Сергей! Боже мой, как ему удалось спустя столько лет покоя наконец отыскать её? И как ей сразу не пришло в голову? Очевидно, он уже всё знает, именно поэтому появился здесь. В один миг страх сменился самой настоящей неконтролируемой паникой. Софья – только моя, и он ни за что на свете не получит её!
Как и тогда, много лет назад, в их самую первую встречу, Сергей по-прежнему стоял, вплотную прислонившись к стене. Всё так же внимательно и пристально он наблюдал за ней. Ксюша сразу же заметила, насколько крепко он сжимал губы, очевидно, не находя себе места от злости. Внутри у неё уже буквально бушевал вулкан. Она и забыла, какими чувственными и соблазнительными казались эти губы, когда Сергей не скупился на улыбку! Однако сейчас, в этот  самый момент, он был непривычно угрюм, сосредоточен и явно недоволен тем, что его всё-таки заметили.
Необходимо было как можно скорее привести мысли и чувства в полный и абсолютный порядок. Если Сергей пришёл только для того, чтобы отобрать у неё дочь, то Ксения будет бороться за своего ребёнка до победного конца, не жалея никаких сил и средств. Пусть ему остаются деньги и слава, которых он, очевидно, добился за это время. Но Соня принадлежит только ей одной, и больше никому.
В который уже раз за этот день Ксюша глубоко вздохнула и, наконец, нашла в себе силы, чтобы поставить очередную пластинку. Обернувшись к классу, она сразу же взяла себя в руки и тотчас успокоилась. Очевидно, её замешательство продолжалось всего лишь какие-то доли секунды, поэтому ученицы ничего не успели заметить. Но в следующее мгновение они тоже увидели Сергея, то и дело бросая в его сторону пока ещё робкие взгляды. Поняв, что девушки взволнованно переглядываются друг с другом, очевидно, молча делясь впечатлениями об увиденном, Ксения не выдержала и громко захлопала в ладоши, чтобы как можно скорее переключить их внимание на себя:
- Начнём всё с самого начала. И... раз... два... три... четыре... Молодцы! У вас отлично получается! Вы сегодня явно преуспели! 
В конце урока, показавшегося всем без исключения бесконечным, она всё-таки решила напомнить, что уже к началу следующей недели все девушки должны приобрести соответствующие случаю и ситуации костюмы, однако вряд ли её слова были услышаны, потонув в восторженных возгласах. Ученицы окружили Сергея Платова со всех сторон, юные танцовщицы наперебой просили у него автографы на память, что, разумеется, не слишком понравилось Ксении Атласовой.
Пока количество автографов неизменно увеличивалось, всё больше умножаясь на разноцветных тетрадных листках, небрежно разорванных конвертах и старых магазинных квитанциях, сознание Ксении медленно, но верно приходило в порядок. Она даже нашла в себе наконец-то силы, чтобы внимательно рассмотреть его. Оказывается, Сергей теперь носил длинные волосы, в произвольном порядке завивавшиеся у воротника синей рубашки. Его фигура, когда-то довольно-таки стройная, чуть располнела, что, несомненно, являлось весьма убедительным и весомым доказательством большого успеха. В памяти сразу же всплыли те самые счастливые дни, проведённые в нищете. И хотя сейчас, вероятно, Сергей не мог и подумать о том, чтобы питаться самыми дешёвыми продуктами быстрого приготовления, но и он, вполне возможно, тоже считал, что именно тогда они были по-настоящему счастливы. Вероятно, они были счастливы так, как никогда в жизни.
Ксения за это время успела разобраться со всеми без исключения пластинками и расставить их по местам почти в тот самый знаменательный момент, когда последняя почитательница знаменитого певца получила долгожданный автограф. Как только в зале не осталось никого, Серёжа наконец решился повернуться лицом к Ксении. Ей почему-то сразу же захотелось убежать и спрятаться где-нибудь далеко-далеко, как это произошло уже однажды, в далёком прошлом, пять лет назад, когда она исчезла из его жизни, казалось бы, навсегда. Но на этот раз бежать бессмысленно, поэтому она осталась стоять на том же самом месте. Время для рассуждений и размышлений закончилось, и пора было прямо взглянуть Сергею в глаза.
Хотя её нервы сейчас были на пределе, а сердце колотилось как бешеное, Ксюша всё равно старалась ничем не выдать внутреннее волнение и сотрясающую её мелкую дрожь. Мысленно молясь, чтобы голос не дрожал, она как можно твёрже произнесла:
- Привет, Серёжа! Кажется, тысячу лет тебя не видела! Как твои дела?
- Очевидно, ты могла бы увидеть меня гораздо раньше, если бы только оставила свой новый адрес.
В ответе Сергея явно слышалась неприкрытая ирония, и Ксению почему-то снова охватило чувство вины, от которого с годами она уже, казалось бы, успела окончательно избавиться.
- Очень интересно, каким же образом тебе удалось разыскать меня?
- Ты поверишь, если я скажу, что нанял детектива? 
- Что? Это ещё зачем? - вырвалось у Ксении, поначалу воспринявшей всё за чистую монету. Но она практически сразу сумела снова взять себя в руки, сделав вид, что ничего особенного не случилось. - Прошло целых пять лет, ты мог в любое время меня отыскать, у тебя были все возможности для этого! Так зачем же тебе понадобилось встречаться со мной именно сегодня?
- Я просто хотел узнать, как ты жила без меня всё это время. – Сергей, не отрываясь, смотрел на Ксению. – К тому же, мне стало любопытно, почему ты вдруг перестала появляться на сцене...
Только сейчас она заметила слабые, но почему-то весьма ощутимые морщинки вокруг глаз Сергея, и ещё нечто такое, что определённо отсутствовало в его взгляде в ту пору, когда они ещё были вместе. Как теперь казалось Ксении, в своё время Сергей и правда питал к ней немалый интерес, но при этом всегда ясно и чётко давал понять, что не собирается жениться. И всё же, узнав о её беременности, он, как любой порядочный человек, счёл себя обязанным сделать то самое предложение, о котором в глубине души мечтает каждая женщина, но которое в данных обстоятельствах ничуть не было похоже на долгожданное признание в любви.
- Когда-то мы были очень близкими друзьями, и даже больше, чем просто друзьями. Я надеюсь, ты не забыла об этом? - неловко усмехнулся Сергей.
- Да, я всё прекрасно помню. Однако я помню и о том, что однажды ты сказал мне нечто вроде «пошла вон». Очевидно, после этого нас вряд ли можно назвать друзьями…
- Ты же прекрасно знаешь, что я не хотел этого. Просто мы оба были на взводе, поэтому сказали друг другу те неприятные вещи.
- Нет, ты говорил абсолютно серьёзно. Ты уже давно мог разыскать меня, если бы только захотел. Но ты, очевидно, так и не захотел. Именно поэтому я не видела тебя так долго…
- Никто тогда так и не рассказал мне о том, куда же ты исчезла. У тебя очень преданные друзья. - Несмотря на дружелюбную улыбку, взгляд Сергея по-прежнему оставался холодным. - Ну что же... Предположим, тебе и в самом деле не хотелось, чтобы я отправился за тобой, поэтому у меня появилась уникальная возможность посвятить всего себя без остатка музыке. Благодаря новым влиятельным знакомым и полезным связям я, как и следовало ожидать, получил ряд превосходных предложений, касающихся моей дальнейшей творческой деятельности. Турне по многим странам и городам, полный и безоговорочный успех, головокружительная слава, целые толпы поклонников, блестящие перспективы и, разумеется, запах больших денег... Вернувшись домой, я наконец понял, что, вероятно, нам действительно давно уже следовало расстаться. Возможно, потому, что в моей новой жизни для прежних сожалений к тому моменту уже практически не осталось места. К тому же, Лёша так и не дал мне твоего нового адреса.
Сергей по старой привычке взъерошил свои тёмные волосы - этого было вполне достаточно, чтобы Ксения отчётливо поняла, в каком подавленном настроении он находится в настоящую минуту.
- Но ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты ушла из труппы? - Этот очевидный и логичный вопрос, тем не менее, прозвучал неожиданно, поэтому у Ксении не было времени, чтобы как следует подготовиться и продумать свой ответ.
- Потому что была беременна, и ты это прекрасно знаешь. - Она старалась сохранять спокойный и ровный тон. - Разве твой так называемый детектив не всё тебе рассказал?
- Я всего лишь поручил ему узнать, где ты живёшь, а не шпионить за тобой, - резко возразил Сергей. - И вообще, будет гораздо лучше, если ты ответишь на мои вопросы сама, чем если это сделает кто-то другой.
- Какие ещё могут быть вопросы, Серёжа?
- У меня вопросов к тебе накопилось много, буквально целый водопад! Одним словом, огромный вагон и ещё маленькая тележка в придачу. Например, почему я до сих пор не забыл тебя, хотя прошло столько лет... Или вот ещё что - стоит ли всё время страдать и чувствовать себя виноватым, хотя прошла уже целая вечность с того самого памятного дня, как ты однажды бросила меня? - Голос Сергея внезапно охрип.
- Полагаю, тебе обо всём известно, Сергей. Иначе не стоило искать меня. Если тебе по-прежнему не известна вся правда, я не вижу никакого смысла в твоём внезапном и неожиданном появлении.
Толпы мурашек побежали по его спине. Неужели это правда? Значит, она всё-таки не решилась на аборт и родила от него ребёнка!
Но почему она тогда солгала ему, почему решила навсегда исчезнуть из его жизни? Ведь Сергей же предлагал ей выйти за него замуж. И никогда не отказывался признать себя отцом. Он даже был согласен навсегда бросить музыкальную карьеру и устроиться работать на юридическую фирму своего отца. И хотя в глубине души Платов ненавидел право, всё равно готов был пойти на это, лишь бы их финансы наконец перестали петь романсы. Ко всем прочему, это открывало возможности для постоянного заработка, и была хорошая гарантия, что отныне они ни в чём не будут нуждаться. Ведь в своё время именно по настоянию отца он всё-таки получил юридическое образование, хотя по специальности никогда не работал.
Неужели это правда? Ксения воспитывает моего ребёнка!
Осознание этого простого факта потрясло Сергея до самой глубины души. Он одновременно испытывал изумление и замешательство.
Я - отец.
Непривычное сочетание слов мелодично отзывалось в сознании. Ни одна песня, ни один альбом, ничто другое не могло сравниться с этим мгновением.
- Девочка или мальчик? - Это всё, что он хотел теперь знать. Остальное сейчас не имело совершенно никакого значения. Его голос, задавший вопрос, доносился как будто издалека, сквозь толстый слой плотной ваты, пробиваясь через упорно повторявшееся эхо: я отец, я отец, я отец...
- Девочка, - в ответ прозвучало всего лишь одно короткое слово.
Сергей наконец очнулся, словно от сильного удара. И теперь на него смотрела прежняя Ксюша. Её взгляд был одновременно осуждающим и виноватым. 
- Значит, ты всё-таки решилась родить дочь...
- Да, иначе и быть не могло. Я назвала её Софьей.
Софья. Его дочь звали Софьей. Какое красивое имя! Сергей закрыл глаза, пытаясь разобраться в себе. Непонятно, каких ощущений сейчас больше, боли или радости. Наконец поняв что-то важное для себя, уже не отрываясь от глаз Ксении, он произнёс только:
- Мне необходимо срочно увидеть её.
- Это случится завтра. Ты обязательно увидишь её завтра.
Ясные голубые глаза внезапно и неожиданно напомнили Сергею о весеннем небе. Ведь Ксения однажды вошла в его жизнь, подобно весенней волшебнице, околдовав своими необыкновенными чарами, а потом, по злой и жестокой иронии судьбы, покинула в то же необыкновенное время года. О чём-то подобном он, кажется, читал однажды в далёком детстве в сказках, будучи ещё маленьким ребёнком.
- Сергей, - Ксения осторожно, будто боясь спугнуть, коснулась его руки, - я должна тебе кое в чём признаться, прежде чем ты встретишься с ней. - Атласова неожиданно крепко и сильно, почти до боли, сжала руку Сергея, будто готовила его к какой-то очень важной новости. - Когда ей исполнился год, Соня заболела менингитом.
Сергей вдруг ощутил во рту металлический привкус страха. Живот непроизвольно втянулся, как будто из него хотели выпустить сразу все внутренности.
- Теперь она ничего не слышит и практически совсем не говорит, Сергей, - Ксения на один короткий миг, показавшийся бесконечным, опустила глаза, затем вновь посмотрела ему прямо в лицо. – К сожалению, Соня - глухонемая.
Потрясённый до самой глубины души, Сергей, не отрывая взгляда, молча смотрел на Ксению, не в силах сказать хоть что-нибудь в ответ. Глухонемая? Этого просто не может быть! Его дочь никак не могла быть глухонемой. Ведь это же его дочь. В это мгновение он ощутил смятение, будто бы не знал, что следует предпринять. Нет! Кто угодно, но только не его ребёнок! Пожалуйста! 
Бледный, как полотно, Сергей очень долго сидел неподвижно, лишь изредка покачивая головой из стороны в сторону, как будто отрицая сам факт случившегося. За всё это время Ксения не проронила ни звука, прекрасно понимая, что ему необходимо прийти в себя. Пристально глядя на Сергея, она сейчас вместе с ним словно заново переживала весь тот страшный и ужасный кошмар, который случился тогда, три года назад. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.
- Почему же ты не сообщила мне эту важную новость раньше?
- Что Софья перенесла менингит? - Невесёлая усмешка на миг тронула её губы. - А тебе не кажется, что это показалось бы немного странным? Ведь тебе даже не было известно о существовании дочери.
Лицо Сергея неожиданно ожило, синие глаза засветились неподдельным гневом. Ксения провела рукой по его плечу, будто бы стараясь успокоить и утешить. Почувствовав лёгкое прикосновение, Сергей внутренне сжался и стиснул челюсти изо всех сил, но по какой-то причине не отстранился.
- Ты ведь всегда считал, что я заботилась только о себе, именно поэтому решила, что нам стоит расстаться. Разумеется, я всегда думала только о себе, своей собственной карьере, финансовом успехе и благополучии. Уверена на все сто процентов, ты бы даже не захотел говорить со мной по телефону. Само собой разумеется, что ты бы не поверил, если бы я сказала, что у нас родился малыш, которого вначале я, по собственному утверждению, совершенно не собиралась оставлять.
- По крайней мере, ты должна была дать мне хотя бы один, пусть даже самый крошечный, шанс, - упрямо возразил Сергей. - Поверь, я бы не смог отказаться от нашей девочки, впрочем, я и сейчас не собираюсь от неё отказываться.
- Мне всегда казалось, что так будет лучше для нас обоих. У тебя была карьера певца, у меня – мысли о балете. Может быть, сейчас это кажется глупым и нелепым, но тогда мне казалось, что всё правильно...
Сергей по-прежнему старался управлять своими эмоциями, чтобы не дать им ни единого шанса выплеснуться наружу. Ничего подобного ему не приходилось испытывать никогда прежде. Во рту внезапно пересохло, в глазах и носу отчаянно щипало, как от кислоты. Ксения не дождётся его слёз, ведь он не собирался демонстрировать ей свою слабость, до самой глубины души потрясённый собственной отвратительной ролью в этом жестоком жизненном сценарии.
Он по-прежнему пытался прокрутить в уме всё, что недавно рассказала Ксюша. К тому времени, когда с Софьей случилось это ужасное несчастье, переживания по поводу совершенно нелепого и странного отказа Ксении стать его женой и последовавшего за этим бесследного исчезновения настолько извели и издёргали Сергея, что, скорее всего, он и в самом деле не захотел бы отвечать на её звонки... даже если бы она и вправду решилась позвонить. И он, конечно, сразу выбросил бы письмо, даже если бы Ксения всё-таки решила ему написать, даже не подумав распечатать его.
Ксения всё ещё держала его руку, и Сергею наконец-то передалось тепло её тела. Внезапно он ощутил нежное, прекрасное и ласковое беспокойство за него. Лицо Ксении вдруг показалось ему самым родным на всём свете. Злость вдруг куда-то исчезла, будто её и не было никогда, уступив место растерянности и замешательству.
Сергей не мог больше просто стоять и молчать, это показалось ему чем-то неправильным. Платову захотелось немедленно уйти, чтобы в одиночестве разобраться во всём. Ему надо было побыть наедине с самим собой.
- Я приеду завтра, - отрывисто произнёс он. Быстро развернувшись, Сергей широким шагом направился к двери, больше не глядя на Ксению и не оборачиваясь.
В машине Сергей с такой силой ухватился за руль, что даже при слабом свете уличного фонаря было отчётливо видно, как побелели костяшки его пальцев.
Он тихо выругался про себя.
Чтобы прямо сейчас не наделать каких-нибудь глупостей, Сергей заставил себя немедленно разжать пальцы, по-прежнему державшие руль мёртвой хваткой. Не хватало ещё, чтобы из-за его плохого настроения кто-нибудь пострадал! Наконец он откинулся назад и сделал несколько глубоких вдохов, постаравшись полностью расслабиться.
Ксения ещё несколько долгих минут, показавшихся ей целой вечностью, стояла, никак не решаясь сдвинуться с места. Она пристально смотрела в ту сторону, куда ушёл Сергей. Казалось, что ещё чуть-чуть, и она прожжёт взглядом дыру в этом месте. То, как она случайно увидела его сегодня в дверном проёме, очень напоминало вечер их первого знакомства.
Атласова буквально с головой погрузилась в воспоминания. Вечеринка была в самом разгаре. Все поздравляли друг друга с очередной громкой премьерой, прошедшей, как всегда, блестяще. Партнер Ксении, отличный танцор и просто хороший друг Алексей Орлов как раз отправился за шампанским, которого, как всегда, оказалось на удивление мало для такого роскошного приёма. И вдруг в этот самый момент Ксения неожиданно и внезапно увидела около самой двери прислонившегося вплотную к стене Сергея. От его внимательного и пристального взгляда ей вдруг стало очень жарко, а оценивающая ироничная улыбка заставила сердце учащённо забиться. Заметив, что в данный момент Ксения смотрит как раз в его сторону, он жестом выразил ей своё восхищение.
Через некоторое время, показавшееся Ксении целой вечностью, наконец-то возвратился с полными до краёв бокалами шампанского Лёша. Они залпом выпили свои бокалы. Когда Ксения наконец решилась снова взглянуть на дверь спустя некоторое весьма продолжительное время, Сергея там уже не было. Мгновенное огорчение, которое она при этом почувствовала, сильно удивило её. Каким-то необъяснимым образом этот странный незнакомец заставил её столько времени помнить о себе. Ксения огляделась вокруг, покрутила головой в разные стороны, разыскивая его глазами, и, поняв наконец, что, вероятно, её поиски напрасны, внезапно обнаружила Платова в углу комнаты, где он, очевидно, обсуждал что-то с членами небольшого уютного ансамбля, приглашённого на вечер художественным руководителем труппы Германом Ивановичем, который был также учителем и наставником самой Ксении.
Атласовой тогда показалось, что в этом определённо есть что-то особенное. Её  будто током ударило в тот самый момент, когда Сергей наконец взял гитару и подошёл к микрофону, пока остальные занимали свои места вокруг него. Не объявляя номера, все начали исполнять лирическую балладу. Ксения помнила, что от Платова тогда исходила просто бешеная энергетика.   
Ксения никогда раньше не слышала эту песню, может, именно поэтому слова и музыка тронули её до самой глубины души. По спине бежали целые толпы мурашек, а пристальный взгляд его синих глаз буквально прожигал насквозь. Танцуя с Алексеем, она всё больше отдавалась нежной мелодии, которая заворожила её с самых первых аккордов. Когда музыка наконец стихла, Ксения взглянула на синеглазого незнакомца. Каким-то непостижимым образом она сразу же догадалась, что песня была написана именно им и никем другим. Почему-то ей сразу же пришло в голову, что сейчас он пел только для неё одной и больше ни для кого. Подобных эмоций Атласова никогда не испытывала прежде – ни до, ни после того самого памятного мгновения.
В конце этого бесконечного во всех отношениях вечера они всё-таки познакомились. Ксения не стала упрямиться и согласилась встретиться с Сергеем на следующий же день у кинотеатра. Свидание возле кинотеатра. Ксения горько усмехнулась и грустно улыбнулась. Как безоблачно начинались их отношения. И неужели только затем, чтобы потом превратить всё вокруг в хаос и полную неразбериху, оставившие после себя лишь выжженное поле и пепел болезненного сожаления о том, что когда-то случилось?
В этот момент с улицы раздался грохот грузового автомобиля, показавшийся Ксении слишком громким. Из-за этого звука она, всё-таки сумев оторваться от своих воспоминаний и раздумий, стала закрывать безлюдную и пустую студию на ночь. Погасив весь свет, за исключением одной-единственной дежурной лампы, одиноко горевшей в темноте, Ксения прошла через вестибюль и поднялась по лестнице прямо к входу в свою квартиру. Наверху она легко повернула выключатель, и танцевальный зал сразу же погрузился в кромешную темноту.
Войдя в свою квартиру, тускло освещённую всего лишь двумя старинными светильниками, Ксения миновала небольшую, но уютную столовую и заглянула в гостиную. Надежда, являвшаяся одновременно её верной подругой, соседкой, няней Софьи и секретаршей, дремала в большом кресле, обитом ярко-красной тканью. Ксения осторожно разбудила женщину. Вероятно, Ксения Атласова и Надежда Кольцова были примерно одного возраста, может, именно поэтому так легко и быстро нашли общий язык и подружились. Надежда не стала задерживаться, решив тут же отправиться к себе домой, прежде заверив, что Софья крепко спит.
Тщательно заперев за подругой дверь и проверив все замки, Ксения наконец прошла на кухню. Она быстро поставила на стол большую кружку с нарисованным на ней котёнком, потом встала на табуретку и достала из висевшего над холодильником шкафчика запылившуюся полупустую бутылку с красным вином, оставшуюся после какой-то очередной по счёту вечеринки. Её взгляд внезапно упал на холодильник, на котором, очевидно, красовался новый яркий магнит. Атласова улыбнулась, вспомнив о пристрастии Софьи украшать холодильник разноцветными магнитами. Казалось бы, на нём уже давно не осталось места, однако это не мешало дочери продолжать тащить в дом магниты всех цветов радуги. С особой тщательностью и большим старанием приготовив крепкий, горячий и ароматный глинтвейн, Ксения возвратилась в гостиную.
Наконец она попала в свою уютную, изысканно обставленную, ласкающую глаза светло-голубыми тонами комнату, которая, очевидно, была её самым любимым местом во всём доме. Однако даже здесь Атласова тоже почему-то не почувствовала ни капли облегчения. Тяжело вздохнув, Ксения опустилась на кушетку напротив застеклённой двустворчатой двери, ведущей на балкон прямо над танцевальным залом.
Внезапно она поняла, что ей срочно нужно помолиться. Ксения была верующей и регулярно ходила в церковь, которая находилась недалеко от дома. Атласова не ограничивалась посещением храма на Рождество, Вербное воскресенье и Пасху. Она всё ещё верила в чудо и надеялась на то, что однажды Софья снова будет слышать. В этом её очень поддерживал священник, к которому она часто приходила за советами. 
Неужели после стольких лет разлуки она всё ещё продолжала любить его? Но разве Ксения может отрицать тот факт, что, стоя в вестибюле студии и мучая Сергея всеми теми жестокими словами, она, в то же самое время, страстно желала заключить его в свои объятия, чтобы больше никогда уже не отпускать? Ей хотелось успокоить его, чтобы он больше не чувствовал той самой острой невыносимой боли. Ей хотелось... Впрочем, она и сама не знала точно, чего именно ей хотелось. Ксюша откинулась на подушки, не решаясь признаться даже самой себе в том, что... И всё же, вероятно, стоило хотя бы самой себе честно и откровенно признаться в том, что ей очень хотелось заняться с ним любовью.
Ксения резко выпрямилась и тряхнула головой. Довольно с неё! Не так уж важно, что именно требовалось её телу. Всё равно далёкое прошлое, которое и сейчас причиняет ей столько боли, уже никогда не вернётся. И это, вероятно, только к лучшему. Если Платов и не испытывал к ней чувства ненависти тогда, пять лет назад, когда она ушла от него, то сейчас дела наверняка обстояли совершенно иначе. Атласова поняла это сразу же, всё было отчётливо видно по выражению его глаз, метавших громы и молнии перед тем, как он уехал.
Ксения резко поднялась. Пора было наконец-то перевести дух перед предстоящим тяжёлым днём. Ей понадобятся все возможные силы, чтобы больше не поддаваться колдовским чарам Сергея. Взяв с низкого столика большую кружку с глинтвейном, она сделала всего лишь один маленький глоток и сразу же скривила лицо, поморщившись. Даже любимый аромат корицы сейчас вызывал у неё самое настоящее отвращение. Затем, уже вновь вернувшись на кухню, она решила вылить остаток так старательно приготовленного ещё совсем недавно напитка в раковину. Очевидно, ей сейчас не стоит пить, ведь ясная голова Ксении определённо ещё понадобится. Следующий день опять не сулил ей решительно ничего хорошего.
Приняв душ в крошечной ванной, Ксения вошла в спальню. Софья сладко посапывала и улыбалась во сне. Слабый ночной свет лишь чуть-чуть освещал её. Убрав с личика Сонечки сбившиеся завитушки волос, таких же светлых, как у неё самой, Ксюша осторожно поцеловала нежные веки, обрамлённые густыми бархатными чёрными ресницами, под которыми скрывались сияющие синие глаза - точь-в-точь как у её отца Сергея Платова.
Лишь с огромным трудом преодолев вдруг накатившую усталость и добравшись, наконец, до своей кровати, Ксения, облегчённо вздохнув, смогла скинуть жёлтый халат и залезть под тонкое, но тёплое белое одеяло.
Ей опять снился тот самый на редкость странный и слишком навязчивый в последнее время сон. Они снова занимались любовью. Ксения буквально всей кожей чувствовала, как Сергей не спеша гладил её своими большими руками, щекоча затвердевшими на подушечках пальцев мозолями, и от получаемого невероятного наслаждения ей с каждой минутой становилось всё труднее дышать. И вот ей уже начало казаться, что она вот-вот задохнётся. Горячими губами он целовал её шею, покусывая особенно чувствительное место под ухом, о котором знал только один лишь Сергей. Затем он медленно опускался всё ниже, пока наконец не добирался до затвердевших розовых сосков-бутонов.
В возбуждении Ксюша постоянно шептала во сне его имя, обмирая от прикосновения таких горячих и сладких губ. Их тела были так плотно прижаты друг к другу, что она отчётливо ощущала, как сильно напряжены его сильные мускулы.
Внезапно Ксения почувствовала, что руки будто бы больше ей не подчиняются. Тщетно пытаясь высвободить их, борясь с невидимым противником, она всё-таки заставила себя открыть глаза. Атласова едва не вскрикнула, лишь теперь осознав, что всё только что виденное снова происходило с ней во сне. Опять этот навязчивый сон!
Интересно, что это: предвестник будущего счастья или новый кошмар? Она резко выпрямилась и села в кровати, охваченная сильным возбуждением и волнением от только что приснившейся в очередной раз сцены. Но не прошло и нескольких минут, как Ксения безжалостно отругала себя за то, что в первый раз за годы их разлуки легла спать полностью раздетой. Окно балкона было настежь открыто. Врывавшийся в комнату ночной воздух дышал прохладой наступившей осени. Следовало немедленно одеться, чтобы случайно не подхватить простуду. Да и балкон тоже следовало немедленно закрыть. Тело Ксюши опять покрылось целой толпой мелких мурашек. Тем не менее, она заставила себя всё-таки встать с кровати и достать из гардероба старомодную фланелевую ночную рубашку с высоким воротником. Вновь уютно устроившись в постели, Атласова постаралась взять себя в руки и избавиться от недавнего навязчивого наваждения, преследовавшего её уже довольно-таки длительное время. Однако глаза стали сами собой закрываться, и сон окончательно сморил её. Она была уже не в силах ему сопротивляться.
Вздрогнув, Ксюша резко проснулась и огляделась по сторонам. Она сразу же поняла, в чём дело: Соня, изо всех сил цепляясь за простыню, карабкалась к ней на кровать, будто поднимаясь по лестнице. Зажмурив глаза, Ксюша решила притвориться, что крепко спит и видит десятый сон.
Наконец преодолев препятствие, Соня уселась у матери на животе, крепко обхватив её своими маленькими ножками. Потом, гортанно хихикая, принялась весело подпрыгивать. Очевидно, девочка всё-таки догадалась о том, что мама лишь притворяется крепко спящей. Наконец после очередного такого прыжка Ксюша не выдержала и приподнялась, с громким и звонким смехом повалив Софью на спину и принявшись её щекотать. Дочь, заливаясь в ответ таким же громким и звонким смехом, осторожно сползла обратно на пол. Через несколько минут она так же осторожно выглянула из-за спинки кровати, исподлобья следя за матерью светящимися синими глазками, но Ксюша уже успокоилась и снова улеглась обратно в постель.
- И-и-и-и-и-и! - решительно произнесла Соня, снова привлекая к себе внимание, соединив вместе пальчики одной руки и указывая на свой рот. Очевидно, ребёнок проголодался, поэтому о том, чтобы снова предаться объятиям Морфея, можно было благополучно забыть.   
Ксюша так любила этот яркий румянец на её щёчках и алые губки. Появлявшиеся при улыбке глубокие ямочки придавали Соне ещё больше сходства с её родным отцом. Искреннее счастье и неподдельная радость доверчиво светились в сияющих глазках девочки. Тяжело вздохнув, Ксения поняла, что больше понежиться в постели точно не удастся. Наконец найдя в себе силы окончательно встать, она отправилась на кухню готовить завтрак для дочери.

0

59

Знакомство дочери и отца
- Соня, что ты будешь есть: яичницу, омлет или кашу? - делая непривычно быстрые жесты рукой, спросила Ксения.
- Яичницу, - такими же быстрыми знаками без колебаний  ответила девочка, - с беконом.
Ксюша тут же остановилась и с большим удивлением внимательно посмотрела на дочь.
- Что ты сказала? - снова жестами руки поинтересовалась она. - Я тебя не поняла.
На один крошечный миг, показавшийся вечностью, радостное выражение милого детского личика сменилось печалью и грустью, но затем Соня постаралась взять себя в руки и вновь улыбнулась матери, попытавшись повторить вслух трудное для неё слово "бекон".             
- Ты моя умница! - похвалила Ксюша дочь и в порыве чувств как можно сильнее стиснула девочку в своих объятиях. Однако Соня практически сразу стала вырываться из её крепких рук, очевидно, ей требовалась свобода. - Я люблю тебя, - жестами показала Ксюша, наконец выпуская дочь, которая мгновенно помчалась на кухню, чтобы как можно скорее получить такой желанный и необходимый завтрак.

- Всё просто отлично! Девочки, я уверена, вас ждёт блестящее будущее, если вы будете упорно трудиться и продолжите в том же духе. Сейчас ваши успехи несомненны, и конечно, я не могу не отметить, что у вас всё получается уже гораздо лучше, - как могла, подбодрила Ксюша окруживших её плотным кольцом учениц. Барышни часто и тяжело дышали, всё ещё не в силах прийти в себя после чрезмерного напряжения от больших физических нагрузок. Впрочем, Атласова и сама за всё это время насквозь промокла. Очевидно, даже ей непросто дался показ довольно сложных па танца нежных и хрупких снежинок из второго акта знаменитого на весь мир балета "Щелкунчик". Наконец получив возможность снять тёплые розовые гольфы, надетые на время разминки, в которых Ксения уже буквально умирала от жары, она добавила: - Не забывайте, что вам следует держаться на равном расстоянии друг от друга. Также нужно всё время следить за своими руками. Помните, что в природе снежинки не похожи друг на друга, хоть и выглядят они, на первый взгляд, совершенно одинаково. Таким образом, танцующие снежинки должны делать всё одинаково, чтобы их нельзя было отличить друг от друга.
Ксюша наконец получила возможность повернуться лицом к огромным зеркалам, установленным по всей длине стены. Она с большим интересом и воодушевлением наблюдала за тем, как двенадцать самых способных, перспективных и талантливых учениц занимают исходную позицию, одновременно приходя в себя после сложных физических нагрузок. Утро выдалось на редкость напряжённым. После репетиции начальной сцены балета по плану была ещё намечена работа над танцем снежинок, потому что пока далеко не всё у её подопечных получалось гладко. Резко обернувшись к девочкам, Атласова поняла, что они по-прежнему терпеливо и смиренно ожидают её дальнейших указаний. Ксюша сразу успокоилась, мгновенно забыв про вдруг посетившее её сильное волнение, и с прежним энтузиазмом принялась показывать движения, одновременно называя каждое своё действие, чтобы не повторять потом всё ещё раз для тех, кто с первого раза не понял:
- А сейчас давайте все вместе ещё раз повторим всё с самого начала. Итак, начали! Вам нужно делать всё как можно легче, нет, ещё легче! Вот так, хорошо! А теперь все одновременно замерли. Отлично, просто отлично! Теперь взмахните руками. Кристина, мне кажется, у тебя ещё не всё получается так, как нужно. Думаю, тебе следует сильнее сгибать локти. Да, вот так правильно. Ты большая молодец! Всё верно, продолжай в том же духе! Сейчас у тебя стало получаться гораздо лучше.
Ну что же, всё оказалось не так уж и плохо, как она думала. За полтора часа упорных занятий, после которых все без исключения чувствовали себя выжатыми как лимоны, им удалось на редкость продуктивно и слаженно поработать. Сейчас всего лишь половина второго, а это значит, что при заданном весьма высоком темпе уже к двум часам вся сцена будет отрепетирована до самого конца.
Нетерпеливый и напряжённый взгляд Ксении переместился в сторону вестибюля. Однако её ждало большое разочарование, ведь там по-прежнему никого не было. Она попыталась взять себя в руки и успокоиться. Сергей ведь сказал, что приедет. Но всё это было слишком абстрактно, ведь он не указал точного времени. Атласова сильно нервничала и уже даже не пыталась этого скрывать.
Отрабатывался уже самый конец сцены, и все с нетерпением ждали, когда же, наконец, появится возможность отдохнуть после тяжёлой изнурительной работы. И вдруг Ксения интуитивно почувствовала, что Сергей находится где-то совсем рядом. Но при всём своём нетерпении она, тем не менее, по какой-то неведомой и неизвестной причине надеялась ещё хоть чуть-чуть отсрочить их неизбежную встречу. Однако теперь, в эту самую минуту, ей даже не нужно было оборачиваться, ведь Атласова и так была на все сто процентов уверена, что он стоит в коридоре.
Девочки наконец-то закончили танец, точно зафиксировали последнюю позу и практически одновременно с облегчением выдохнули. Ксюша выключила музыку. Теперь, когда всё уже закончилось, можно было расслабиться и отдышаться.
Она медленно повернулась к Сергею:
- Извини, я всё ещё занята, но уже почти освободилась. Это не займёт много времени.
- Ничего, я подожду столько, сколько нужно. - Тон его был на удивление миролюбивым.
Ксюша внезапно почувствовала себя неловко, ведь на ней был всего лишь тонкий зелёный купальник, обтягивающий стройную фигуру, и прозрачные колготки. Вероятно, в любое другое время она не придала бы этому совершенно никакого значения, потому что давно уже не обращала внимания на то, как выглядит. Но сейчас был особый случай.
Очевидно, ей нелегко было после появления Платова заставить себя вновь вернуться мыслями к своим ученицам. Девочки послушно выполняли упражнения для расслабления мышц, чтобы прийти в себя после изматывающей тренировки. Кристина решила последовать примеру Ксении, поэтому она тоже сняла промокшие насквозь тёплые гольфы. В это время Марина развязывала на редкость тяжёлые пуанты. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь на этой репетиции им пришлось потрудиться как минимум в три раза больше обычного.
- Молодцы! Я думаю, сегодня нам удалось сделать всё, что было запланировано. Теперь можете отдохнуть, ведь этот отдых вы по праву заслужили, - наконец объявила Ксения. - И не забудьте: Ольга хочет, чтобы ваши костюмы были полностью готовы уже в понедельник к вечеру. Постарайтесь прийти ко мне пораньше в этот день.                                   
Сергей посторонился, освобождая ставший вдруг непривычно тесным проход. Некоторые девочки робко улыбнулись ему. Он решил не смущать их ещё больше, поэтому вежливо кивнул в ответ. От этих юных танцовщиц исходил смешанный запах цветущей молодости, пота и канифоли. На короткое мгновение в памяти признанного маэстро ожили те знаменательные дни, когда он поджидал Ксению после многочасовых репетиций.
Когда Сергей всё-таки решился сделать шаг через порог, очутившись внутри большого танцевального зала, его встретили уже совершенно другие, но тоже давно и хорошо знакомые запахи: пыльного бархата, средств для чистки стёкол и... самой Ксении, её запах невозможно было перепутать ни с каким другим. Как и накануне, Ксюша всё так же тщательно расставляла по местам внушительную коллекцию грампластинок и кассет. Судя по тому, как неловко она засовывала очередную большую пластинку в яркую разноцветную обложку, Сергей с удивлением отметил, что Ксюша тоже сильно волнуется. Сам он провёл совершенно бессонную ночь. Перед его глазами то и дело один за другим разворачивались различные варианты встречи с Соней, и в итоге он, как и следовало ожидать, чувствовал себя абсолютно разбитым и не готовым ни к одному из них.
Одно было ясно: у него есть дочь. Эти слова по-прежнему приходили к Сергею сквозь какую-то пелену из уже давно забытой лирической песни, будто бы звучавшей в нереальном придуманном мире. Мысленно он всё время старался представить себе образ Сони, но в итоге у него ничего так и не получилось.
Как только ушли последние ученицы, Ксения всё-таки решилась произнести:
- Ты этого пока не знаешь, поэтому я сразу должна сказать, что моя квартира расположена наверху.
Не дожидаясь ответа, она быстро и решительно направилась к дверям, которые находились в самом дальнем конце огромной студии.
Быстро поднимаясь следом за ней по ступеням лестницы, Сергей всё ещё пытался подыскать хоть какие-нибудь, пусть даже ничего не значащие, слова, чтобы разрядить витавшую в воздухе нервную обстановку. Внезапно и неожиданно Ксюша остановилась, повернувшись вплотную к нему. Вместе с колебаниями воздуха Сергей уловил слабое, но такое отчётливое благоухание её тела, пробудившее в нём, казалось бы, тщательно похороненное, а может быть, и вовсе навсегда забытое желание немедленно увидеть Ксению обнажённой. Все заранее подготовленные фразы, как и следовало ожидать, сами собой мгновенно улетучились и растворились без остатка.
- Сонечка пока ещё спит, но уже совсем скоро она должна проснуться, - тихо сказала Ксюша, как только они оказались в квартире. – Подожди меня, пожалуйста, мне срочно нужно переодеться.
Сергею вдруг показалось, что она читает его мысли. Из-за этого ему даже стало немного не по себе. Однако он никак не мог оторвать взгляд от её пленительных твёрдых сосков-бутонов, розовевших сквозь облегающий купальник, который ничего не мог скрыть от него. Почему-то залившись краской, Ксения быстро отвернулась от его обжигающего горячего взгляда. Всё ещё  смущаясь, она решительно направилась к двери.
Только в этот самый момент Сергей вдруг осознал, что его дочь спала где-то совсем рядом.
- Ксюша, постой. - Ему была противна собственная неуверенность, но он ничего не мог с собой поделать. - Я знаю, что Соня спит, но если пообещаю тебе, что не стану будить её...
Ксения открыла дверь, и только тогда он заметил, что это была ванная, а вовсе не спальня. Решительно показав рукой на другую дверь, она ответила:
- Договорились, Серёжа. Сонечка всё равно не проснётся раньше положенного срока.
Как только дверь ванной закрылась за Ксенией, Сергей собрал в кулак всю свою возможную храбрость. Накануне вечером после тяжёлого во всех отношениях разговора ему пришлось ждать около часа, прежде чем он восстановил своё душевное равновесие хотя бы до такой степени, чтобы со скоростью шестьдесят миль в час добраться до пригорода Санкт-Петербурга. Всё это время он боялся, что обязательно сорвётся и попадёт в аварию, но, к счастью, ничего страшного и ужасного с ним не случилось.
Если бы это произошло в прежние времена, теперь казавшиеся такими далёкими, то он сразу бы обратился к самому известному, эффективному и простому выходу из трудного положения, а именно под завязку нагрузился алкоголем, чтобы наконец забыться, успокоив расшатанные от нервного напряжения нервы. Однако с годами Сергей стал с удивлением замечать, что результат всегда был одним и тем же, и вовсе не тем, на который можно было рассчитывать. Наутро его преследовала жуткая головная боль, являвшаяся неизбежным последствием выпитого накануне большого количества алкоголя. Самое интересное, неожиданное  и странное, что после этого его всё так же преследовали не решённые проблемы и задачи.
Подходя вчера к застеклённой двери студии, Сергей не сомневался, что предстоящий нелёгкий разговор с Ксенией станет последней эффектной точкой в их некогда красивом и ярком романе. Он рассчитывал встретить с её стороны холод, равнодушие, пренебрежение и сопротивление. Вся эти многочисленная палитра эмоций его вполне устраивала. Вероятно, потом он даже сочинил бы прощальную лирическую песню, посвятив её Ксении. А затем летящей походкой человека, освободившегося от тяжёлого груза прошлого, пошёл бы дальше по жизни своим независимым путём, в котором Атласовой больше не было места ни в его сердце, ни в его жизни. Но на самом деле всё вышло совсем не так, как ожидалось, и теперь ситуация стала ещё более неоднозначной, сложной и запутанной. 

Шум льющейся воды тотчас же напомнил Сергею, что Ксюша вот-вот должна выйти из ванной. Подумав об этом, он тотчас почувствовал, что ему вдруг стало очень жарко, поэтому решительно, но тихо направился в сторону спальни.
Соня лежала в своей кроватке у противоположной стены, свернувшись калачиком. С обеих сторон её постели были разбросаны в беспорядке мягкие игрушки. Все, кроме одной – плюшевой жёлтой собачки, которую Соня крепко обнимала во сне. Многочисленные картины, которые, будто яркие слайды, то и дело прокручивал в своём воображении Сергей, вдруг в один миг слились в не менее яркую действительность. Недавнее сильное волнение, не дававшее ему покоя всё это время, мгновенно сменилось непривычными эмоциями тепла и благоговения.
Такие же, как у мамы, золотистые волосы, в беспорядке разметавшиеся по подушке, обрамляли хорошенькое детское личико. Сергей с огромным трудом сглотнул что-то, подступившее к самому горлу. От неожиданных слёз, которые он столько времени пытался удержать, перед глазами всё внезапно и неожиданно стало расплываться. Поняв, что из-за этих непрошеных слёз совершенно ничего не видит, он часто и быстро заморгал, чтобы лучше разглядеть дочурку. Господи, какой же она была крошечной... и в то же время уже такой большой. Ведь ей четыре года, а это значит, что… Его маленькая девочка так долго росла без него. Как же много счастливых мгновений он упустил в своей жизни! Её первую улыбку, первые зубки, первые шаги. Интересно, может ли Соня говорить?
И что же ему делать теперь, спустя столько долгих лет? Сергей снова посмотрел на такое милое и невинное личико. Он мгновенно почувствовал, что в нём уже сейчас просыпается невероятная нежность и желание во что бы то ни стало защищать это беспомощное создание. Он обязательно удочерит Соню, если даже его имя и не записано в свидетельстве о рождении. Он сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы больше никогда ничего не упускать, даже если Ксения будет против. 
Сонечка тихо вздохнула во сне и перевернулась на животик, уткнувшись лицом в подушку и покрепче обняв свою жёлтую собачку. Серёжа наклонился к ней, чтобы поправить её мягкие локоны. Однако он сумел сдержаться, боясь разбудить девочку до прихода Ксюши. Он даже на всякий случай спрятал руки в карманы, чтобы больше не поддаваться соблазну дотронуться до неё, заключить в свои крепкие объятия и убедиться в реальности происходящего. Как бы горько и обидно не было признавать этот факт, однако в данный момент Сергей являлся для дочери всего лишь незнакомцем, поэтому мог в любой момент напугать её.
Шум льющейся воды в ванной смолк, и через несколько минут в дверном проеме появилась Ксюша. Она была без тапочек, босиком, в одном только пушистом белом халате. Сергей с огромным трудом выговорил, не узнавая своего дрожащего голоса:
- Дочка очень похожа на тебя. И у неё твои золотистые волосы.
- Зато у неё твои синие глаза.
Они пристально смотрели друг на друга, не в силах дальше продолжать разговор. Соня опять заворочалась в своей кроватке, поэтому Ксюша осторожно заметила:
- Может быть, будет лучше, если мы вернёмся в гостиную? Иди, я скоро тоже приду.
Вернулась она уже в поношенных джинсах и просторном зелёном свитере. От предложения выпить чая со льдом Платов решительно и твёрдо отказался, ведь в горле всё ещё стоял ком, из-за которого ему трудно было глотать.
Они сели друг напротив друга, он - на самый край дивана, она - в кресло. Вновь воцарилось молчание.
- Серёжа...
- Ксюша...
Они заговорили практически одновременно, сразу смолкли и молчали до тех самых пор, пока Ксения жестом не показала, чтобы он продолжал. В голове вертелись разные мысли, путались обрывки многочисленных вопросов, однако ни одну мысль он не мог ухватить, так же, как ни один из вопросов он не в состоянии был чётко сформулировать. Наконец ему всё-таки удалось спросить:
- Зачем? – Хорошенько откашлявшись, Серёжа попытался как можно яснее и чётче выразить свою мысль: - Зачем ты тогда солгала, Ксюша?
- Мне казалось, ситуация безвыходная, поэтому я не знала, что ещё делать.
- Но я ведь не отказывался признать дочь, я предлагал тебе стать моей женой...
- Верно. Именно по этой причине мне и пришлось так жестоко обмануть тебя.
- Даже если бы ты тогда не вышла за меня замуж, я всё равно заботился бы о тебе… о тебе и о Софье, - не унимался Сергей.
- Знаю, но сейчас нам обоим от этого не станет легче, ведь всё уже давно в прошлом.
- Не смеши меня! - Вместо былой неуверенности откуда-то вдруг стало подниматься раздражение, которое нарастало с каждой минутой. - Возможно, я испытывал к тебе неосознанное чувство ненависти в тот вечер, но ничего другого не следовало ожидать после того, как ты сначала решительно отказалась выйти за меня замуж, а потом сказала, что отцом ребёнка и вовсе является другой мужчина. - Сергей прислонился к разноцветным диванным подушкам и бросил на Ксению вызывающий взгляд. Однако его вспышка гнева длилась недолго, поэтому он практически сразу сбавил тон, в котором теперь отчётливо слышались нотки сожаления. - Мне не следовало прогонять тебя, Ксюша. Ведь, несмотря ни на что, я точно знал, что ребёнок мой.
- В любом случае, я бы всё равно ушла в тот вечер. Невозможно представить, что я смогла бы остаться, после всех тех жестоких слов, которые наговорила тебе!
- И куда же ты поехала? – всё-таки рискнул спросить он. - Когда я обнаружил, что твой гардероб пуст, то сразу же, не мешкая, отправился в студию Германа. Почему же ни он, ни Лёша так мне ничего и не сказали? Ты сама попросила их молчать? И где же пряталась? Уехала к своим родителям?
- Нет, к родителям я бы в любом случае не поехала. У нас слишком натянутые отношения для подобных откровений. - Ксения грустно улыбнулась. - Ты же знал, что туда я не смогу поехать, даже если сильно этого захочу. - Она пристально посмотрела на него глазами, полными боли и невыплаканных слёз. - Сергей, пожалуйста, давай больше не будем говорить о прошлом и наконец вернёмся к настоящему.
- Хорошо. Только сначала расскажи мне всё о Соне.
- Я совершенно не жалею о том, что всё-таки родила её. - При мысли о дочери глаза Ксении сразу же засияли, а выражение напряжения на лице вдруг исчезло, как по волшебству. - Я никогда не считала ребёнка своей ошибкой, даже несмотря на то, что поначалу он совершенно не входил в мои ближайшие планы. Серёжа, она просто чудо, а чудо, как всем известно, не может быть ошибкой.
- Как ты узнала, что она ничего не слышит?
- Я тогда чуть не потеряла её. - Голубые глаза Ксении снова сделались печальными, однако она постаралась сдержаться, чтобы не заплакать. До крови закусив нижнюю губу, она тряхнула головой и, глубоко вздохнув, всё-таки продолжила: - Здесь особенно нечего рассказывать. Однажды Соня долго не просыпалась, и тогда я решила проверить её. Войдя в спальню, я увидела, что она почему-то лежит в кровати с открытыми глазами, но какая-то вялая и безразличная ко всему происходящему. Первое, о чём я тогда подумала, - режутся зубки. Лишь когда у неё началась рвота и поднялась высокая температура, я решила отвезти её в больницу. Я ждала в коридоре всё то время, пока её обследовали. - Ксюша закрыла глаза, погрузившись в  тяжёлые воспоминания. - Через три часа полной неизвестности, которые показались мне целой вечностью, наконец вышел врач и сказал, что после сильных конвульсий девочку частично парализовало, но это должно скоро пройти. Необходимо было дождаться результатов обследования, но врач уже тогда ни минуты не сомневался в том, что у Сони менингит. Он, конечно, предупредил меня о возможных осложнениях, но я была счастлива уже оттого, что Сонечка жива. В тот момент меня больше ничего не волновало.
В течение нескольких долгих минут Сергей неподвижно сидел, не смея пошевелиться. Ксюша терпеливо ждала его реакции, всё ещё оставаясь в плену собственных тяжёлых воспоминаний, и, когда он вдруг заговорил, даже вздрогнула от неожиданности.
- Выходи за меня замуж, Ксюша. Я удочерю Соню и дам ей имя.
Ксюша сразу же напряглась.
- Что значит - дашь ей имя? - холодным, спокойным и ровным голосом, в котором не отражалось ни единой эмоции, бесцветно произнесла она. - У Сони уже есть имя. Оно записано в её свидетельстве о рождении. Сейчас явно не то время, когда женщине приходилось выходить замуж лишь затем, чтобы иметь положение в обществе или чтобы её внебрачный ребёнок не стал изгоем. Серёжа, мы давно уже живём не в 18 и даже не в 19 веке, когда незамужняя женщина с ребёнком могла считаться позором семьи.
- Я сейчас говорю вовсе не о том. - Сергей чувствовал, как у него внутри всё сильнее растёт негодование, поднимаясь наверх подобно испепеляющей огненной лаве. – Я просто хочу быть Соне настоящим отцом. Ведь всё произошло по моей вине.
- Тебе абсолютно не в чем себя упрекать. Я сама решила родить ребёнка, и поэтому вся возможная ответственность за это решение лежит только на мне. Я могла пойти совершенно другим путём и просто сделать аборт.
- Знаю. - Сергей уже еле сдерживался. - Ты говорила мне об этом в тот самый знаменательный и памятный во всех отношениях вечер, когда ушла от меня. - Он взъерошил волосы. – Пойми наконец, мне просто хочется быть частью её жизни. Я и так уже слишком многое упустил.
- Для того, чтобы быть рядом, совершенно не обязательно связывать себя брачными узами.
- Ты хочешь сказать, что позволишь мне воспользоваться своими отцовскими правами и время от времени навещать её? – недоверчиво спросил он тем самым вкрадчивым тоном, за которым легко угадывалась настоящая ярость. - Отец по выходным дням. Ну что же, это, вероятно, будет неплохим выходом из сложившейся ситуации. - Сергей рассмеялся так звонко и громко, что Ксюша от неожиданности даже вздрогнула. - Я уже видел нечто подобное на практике.
- Брак ведь тоже отнюдь не гарантирует решение всех возможных проблем, - мягко заметила Ксюша.
Её тихий и спокойный голос звучал на редкость примирительно, и Сергей, мгновенно успокоившись, смягчился, осторожно взглянув на неё.
Ксюша выпрямилась и с чувством собственного достоинства добавила:
- Я приглашаю тебя на день рождения Ксюши, Сергей. И если ты останешься по ту сторону забора лишь потому, что не умеешь правильно разрезать пирог, то это будет твоя вина, а вовсе даже не моя.
Он больше уже не злился, но всё-таки не собирался просто так отступать и сдаваться без боя.
- Ты забыла об одной важной мелочи, Ксюша.
- О какой именно мелочи ты говоришь?
- Сейчас я уже не тот простой и доступный Сергей Платов, которого ты когда-то знала. Я давно уже не тот, кем был раньше, в далёком прошлом. Когда станет известно, что я - отец Сони, журналисты превратят твою жизнь в самый настоящий ад. А случится это, поверь мне, очень скоро. Они так любят со вкусом и аппетитом смаковать многочисленные истории о бывших любовницах и внебрачных детях. Но в том случае, если мы всё-таки поженимся и я удочерю Соню, вы сможете жить совершенно спокойно.
По мере того, как Сергей говорил, Ксюшу охватывал самый настоящий страх. Она и не задумывалась, что за это время действительно слишком многое поменялось. Боже мой, каким же знаменитым он стал! Но может быть, Сергей преувеличивал, рассказывая о своей известности и славе?
- Тем не менее, я не изменю своего решения и не уступлю тебе, - наконец твёрдо сказала она, уже без растерянности и страха глядя ему прямо и глаза. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, найдём решение, позволяющее тебе оставаться рядом с Соней. Однако в данный момент свадьба - это точно не выход из сложившейся ситуации. Я не собираюсь выходить замуж ни за тебя, ни за кого-то другого лишь затем, чтобы у Сони был отец. По крайней мере, в ближайшем будущем марш Мендельсона меня точно не интересует.
- Интересно, по какой причине ты так боишься выходить замуж?
- Мне ничего не нужно, я отлично справляюсь со всем сама, без мужчин жизнь гораздо проще, - резко ответила Ксюша. – И к тому же, мне противны мысли о каких-то обязательствах и правах.
- Думаешь, я сильно от тебя отличаюсь? Считаешь, я специально предлагаю тебе брак по расчёту, как в старые добрые времена? - Сергей вновь громко рассмеялся. – Обещаю и торжественно клянусь, что наш брак будет таким, каким и должен быть. Мы не смогли бы долго жить под одной крышей и не заниматься любовью. Думаю, ты отлично помнишь, благодаря чему появилась на свет Софья. - Наклонившись вперёд, чтобы максимально сократить между ними расстояние, он крепко взял её за руку и совсем тихо добавил: - Ты ведь ничего не забыла, правда?
Сергей прижался горячими губами к её ладони, обдав своим обжигающим дыханием, и ей вдруг сделалось жарко.
Потом он потянул Ксюшу за руку, заставив встать с кресла и сесть рядом на диван.
- Поцелуй меня, Ксюша, - прошептал он. - Пусть мои мечты наконец-то сбудутся...
Ей не хотелось слышать никаких слов, потому что они оказывали на неё буквально колдовское воздействие, укачивая, словно колыбельная песня. Ей хотелось оказать сопротивление его рукам, неизбежно притягивающим всё ближе и ближе. Но ещё больше хотелось забыть обо всём, уступить и поцеловать, как он и просил, чтобы можно было соединить их мечты.
Ксюша скользнула руками по его плечам и спине, разглаживая напряжённые мышцы, которые с годами сделались ещё более упругими.
Сергей целовал её в губы, оставляя на них влажный след. В ответ она постоянно шептала его имя, чувствуя, как глубоко внутри снова разгораются тлеющие до этого угольки страсти, обволакивая жаром всё тело. Как можно сильнее прильнув к нему, она доверчиво ожидала продолжения.
- Как долго мы не были вместе, Ксюша, - наконец оторвавшись от её манящих сочных губ, хрипло произнёс Сергей.
В тот момент, когда Сергей опять захотел попробовать на вкус её влажные губы, всё ещё хранящие следы поцелуя, какое-то движение около самого дивана вдруг остановило его. Насторожившись, он отодвинулся как можно дальше от Ксении, постепенно успокаиваясь и приходя в себя.
Почувствовав его замешательство, Ксения слабо прошептала:
- Что случилось?
Она медленно открыла глаза, проследив за его внимательным взглядом, который был обращён куда-то в сторону. Соня! Мгновенно распрямившись, Ксения неловко поправила растрепавшиеся волосы и только потом обернулась к дочери.
Замерев на месте, Софья таращила глаза на огромного мужчину ростом под два метра, который вдруг резко поднялся с дивана. Её недоумение и удивление практически сразу сменилось интересом и любопытством, особенно в тот самый момент, когда мать тоже последовала его примеру и вдруг резко встала.
Ксюша колебалась как минимум в течение целой минуты, прежде чем наконец-то ответить хоть что-нибудь дочери, которая жестом задала так сильно интересовавший её вопрос.
- Соня спрашивает о том, кто ты такой, - наконец взяв себя в руки, пояснила Ксюша на удивление спокойным и ровным голосом. В её тоне не было абсолютно ничего, хоть немного напоминавшего о том, что всего лишь несколько мгновений назад она была охвачена пьянящей страстью. - Я ответила, что ты - её отец.
Сергею вдруг показалось, что его сердце уже готово выпрыгнуть из груди - такое непередаваемое счастье он испытал в этот незабываемый момент.
- Огромное спасибо тебе за это чудо, Ксюша.
Он снова с большим трепетом взглянул на свою маленькую дочь. Ксюша была совершенно права – оказалось, что у Сони такие же сияющие синие глаза, как и у него самого, и такой же тёмный, почти чёрный, ободок вокруг радужной оболочки.
Девочка, в свою очередь, тоже пристально, не отрывая взгляда, во все глаза смотрела на незнакомого мужчину, потом внезапно подошла к тумбочке, на которой стоял проигрыватель, и, открыв дверцу, принялась перебирать хранившиеся внутри многочисленные пластинки.
- Интересно, что это может означать?
Ксюше трудно было ответить, непрошеные слёзы всё ещё застилали ей глаза.
- Вероятно, Соня пытается найти один из твоих альбомов, - наконец с огромным трудом вымолвила она.
От неожиданности они оба одновременно сели на диван.
- Как только Соня выучила азбуку для глухонемых, я сразу же показала ей твою фотографию и сказала, что ты - её отец, однако я не была до конца уверена в том, что она меня правильно поняла.
Тем временем девочка вплотную приблизилась к дивану. С самым серьёзным и невозмутимым видом она принялась сравнивать лицо своего отца с фотографией на альбоме.
- Серёжа, улыбнись ей, - попросила Ксюша.
Как ни старался Сергей оставаться спокойным, невозмутимым, уравновешенным и сдержанным, к его огромному огорчению, из этого ничего так и не вышло. Широкая улыбка, которую он какое-то время пытался сдерживать, осветила его лицо. Соня неуверенно и робко улыбнулась ему в ответ. Повторив недавний жест матери, девочка положила альбом на низкий сервировочный столик. Всё ещё пребывая в сильном возбуждении, она стала делать какие-то быстрые знаки рукой. Однако из-за спешки и волнения её маленькие пальчики постоянно путались, поэтому было очень трудно разобрать, что именно она пытается сказать.
- Сбавь темп, - рассмеялась Ксюша, воодушевлённая тем, что Соня, ни минуты не колеблясь, сразу же признала в Сергее своего отца.
Наблюдая за движениями рук девочки, она продолжала переводить ему:
- Соне интересно узнать, где ты был всё это время, почему сейчас оказался здесь, и ещё... - замолчав на минуту, Ксюша решительно и твёрдо произнесла: - и ещё ей интересно, собираешься ли ты в дальнейшем жить вместе с нами, как папа Оли. Она имеет в виду, что с Олей живёт не только мама, но и папа, - на всякий случай пояснила Ксюша и принялась делать Соне знаки рукой, одновременно отвечая вслух: - Нет, твой папа, как и прежде, будет жить у себя дома, как папа Димы.
- Ксюша... – прошептал Сергей.
- Нет. - Ксюша бросила на него быстрый взгляд. - И не спорь со мной.
Она сразу догадалась, что Сергей чувствовал себя так, будто бы находился отдельно от них, несмотря на то, что между ними было расстояние всего лишь в несколько дюймов. Тем не менее, между ними действительно существовала огромная пропасть, которая образовалась за время долгой разлуки. Но сейчас, в этот самый момент, ощущая всю глубину отчаяния Сергея, Ксюша безуспешно ломала голову, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход, однако никак не могла придумать, чем ему помочь.
Наконец-то полностью удовлетворённая запутанными поначалу объяснениями матери, Софья ткнула себя маленьким пальчиком в грудь и показала на свой ротик.
- Очевидно, Соня просит дать ей что-нибудь сладкое, - усмехнулась Ксюша. – Кажется, после Дня всех святых должно было остаться несколько конфет. Я даю ей по одной, когда она просыпается. Подожди, я сейчас вернусь.
Радуясь появившемуся наконец-то предлогу, позволившему ей покинуть комнату и остаться наедине со своими мыслями, Ксюша поспешила на кухню. Вернувшись в комнату, она опустилась на колени и раскрыла пакет перед Соней, чтобы дочь сама смогла принять решение, достав себе всё, чего ей захочется. Впрочем, выбор был не таким уж и большим - на дне пакета лежали лишь зелёный леденец на палочке, жёсткая ириска и две мягкие сладкие булочки - одна с маком, другая с корицей. Соня долго раздумывала, что же ей выбрать. Сначала она хотела взять одну из булочек, но, так и не сумев выбрать между булочкой с корицей и булочкой с маком, наконец  взяла зелёный леденец. Однако прежде, чем Ксюша закрыла пакет, она быстрым движением схватила ту самую жёсткую ириску и протянула её Сергею.
- Спасибо, Соня, - как можно серьёзнее произнёс он, чувствуя, как душа буквально до самых краёв наполняется огромной гордостью и большой любовью.
Опустившись на колени, Сергей решительно протянул к дочери руки. Он далеко не сразу сообразил, что для неё пока ещё по-прежнему остаётся всего лишь незнакомцем, хоть девочка и понимала теперь, что этот самый странный человек - её отец. Соня в ответ лишь застенчиво улыбнулась и убежала в гостиную.
- Тебе стоит набраться выдержки и терпения, Серёжа, - тихо вымолвила Ксюша, когда он всё-таки опустил руки и поднялся. – Какое-то время придётся подождать.
- Хорошо, я подожду столько, сколько нужно.
Наконец-то решившись войти в гостиную, они застали Соню сидящей перед телевизором. Крепко сжимая липкий леденец в кулачке, она с большим интересом смотрела какой-то детский спектакль.
- Наша дочь может читать по губам? – удивлённо спросил Сергей, постаравшись как можно отчётливее произнести два первых слова.
- Она пока ещё только учится этому. - Ксюша снова устроилась в кресле напротив дивана. После недавнего неконтролируемого и внезапного взрыва эмоций ей следовало держаться от него как можно дальше. – Сергей, пойми же, всему своё время. Единственное, что я могу сказать: для четырёхлетнего ребёнка то, что она уже делает, считается большим успехом. 
- Она смогла понять, что я поблагодарил её?
Сергей машинально скручивал концы ярко-жёлтой обертки, в которую была завёрнута та самая жёсткая ириска.
- Думаю, ей удалось понять твоё намерение. - Ксюша попыталась уйти от прямого ответа, решив немного слукавить, ведь именно сейчас ей хотелось сделать ему хоть что-то приятное.
Однако Сергей мгновенно уловил оттенок сомнения в её голосе:
- Что значит "намерение"?
Прекрасно зная, что он всё равно будет настаивать на объяснениях, Ксюша постаралась, чтобы её голос звучал как можно мягче:
- Пойми, читать по губам очень трудно. Это непростое испытание даже для взрослого человека, особенно если говорящий - незнакомец. Ещё труднее догадаться, о чём он говорит, если его рот прикрыт руками. В таком случае глухонемые совсем не видят губ, точнее, того, как они двигаются.
- Конечно, я всё прекрасно понимаю.
Она не хотела обижать его, поэтому непредумышленно называла незнакомцем. Ксении не хотелось быть с ним жестокой, однако ей с самого начала хотелось говорить обо всём открыто, честно и откровенно.
- Я надеюсь, со временем Соня обязательно заговорит с тобой.
- Ты хочешь сказать, что наша дочь умеет разговаривать? – искренне удивился Сергей.
- Да, она может говорить. Однако Соня произносит слова не так отчётливо, как другие дети, которые хорошо слышат. Сергей, я постоянно молюсь, надеясь, что однажды всё-таки случится невозможное и она будет слышать. Однако шансы на подобное чудо, к сожалению, практически равны нулю…
Наступило неловкое молчание. Ксюша мысленно подбирала ещё какие-нибудь нужные и важные слова. Однако её, к счастью, спас от дальнейших объяснений раздавшийся возле дальней лестницы стук в дверь.
- Ксюша! Тебе следует поторопиться, иначе ты точно опоздаешь! - послышался требовательный и такой знакомый мужской голос.
Ксюша растерянно подошла к Серёже, пытаясь оправдаться  и объяснить сложившуюся ситуацию. Но в этот самый момент партнёр Ксении и по совместительству её хороший друг Алексей Орлов, не став дожидаться приглашения, быстрой уверенной походкой вошёл в комнату. Чуть выше среднего роста, он обладал настоящей мужской грацией, которая только лишь подчёркивала силу и властность его натуры. Не заметив поначалу Сергея, он решительно направился к Ксении, однако резко остановился, теперь увидев сидевшего на диване высокого мужчину.
- Не может быть! Сергей!
После нескольких секунд замешательства Сергей сдержанно кивнул:
- Здравствуй, Лёша.
Ксюша вскочила с кресла, поспешив на помощь Лёше, однако, застыв как вкопанная на месте, воскликнула:
- Это кажется невероятным и невозможным, тем не менее, я совершенно забыла о нашей репетиции! Сколько сейчас времени?
Лёша, тем временем, продолжал в немом изумлении и сильном замешательстве таращить карие глаза, переводя взгляд с Сергея на Ксению и обратно.
- Без четверти пять, - наконец ответил за него Серёжа.
Ксении требовалось как можно быстрее переодеться. И хотя она и так уже сильно опаздывала на репетицию, однако оставлять мужчин наедине друг с другом ей совершенно не хотелось. Определённо, ничем хорошим это не кончится. Сергей никогда не понимал её дружбы с Алексеем, точнее, никогда не верил, что они относились друг к другу лишь как друзья и не более того. Ксения отлично помнила, как в первые месяцы после рождения Сони именно с Лёшей пыталась обрести так необходимый ей в тот непростой период уют и покой. Однако ей очень быстро стало окончательно понятно, что между ними никогда не сможет возникнуть любовь. Тем не менее, Лёша по-прежнему оставался её надёжной опорой, однако Ксения отлично понимала, что они с Сергеем никогда не помирятся, и главная причина этого неутешительного вывода – она сама.
- Ксюша, поторопись, - нетерпеливо заметил Лёша, шагнув к ней.
- Я сейчас. - В голубых глазах Ксении читалась немая просьба не устраивать ссор с Сергеем. - Спущусь через несколько минут, а ты пока начинай разминаться без меня.
- А он, кажется, ведёт себя здесь так, будто является полноправным хозяином дома, не правда ли? – с иронией заметил Сергей, как только за Лёшей захлопнулась дверь.
Поняв, что ситуация опять возвращается к тому, с чего и началась, Ксения постаралась смириться с неизбежным конфликтом, приготовившись к худшему. Ей стало вдруг противно. Какое право имеет Сергей вмешиваться в её судьбу?
Спустя три долгих часа, показавшихся ему бесконечными, Сергей наконец-то переступил порог своего дома в пригороде Питера. Войдя в холл, он решительно бросил небольшую коричневую сумку на стол и нахмурился, взглянув на своё отражение в висевшем на стене большом зеркале. У него не осталось никаких сомнений в том, что своей очевидной ревностью он сразу же всё испортил. Ксюша правильно сделала, когда буквально вышвырнула его из своей уютной квартиры. Не стоило унижать и оскорблять человека, которого она, вероятно, по-настоящему любила.
Сергей вдруг ощутил жжение во всём теле от мгновенно вспыхнувшей неконтролируемой жгучей ревности.
Пройдя по длинному узкому коридору, разделявшему дом ровно на две части, Сергей вошёл в кабинет. Включив свет, он поставил купленные по дороге книги в шкаф. Платов громко, во весь голос, выругался. Он и прежде никогда не понимал, что могло их так крепко связывать. Даже на той самой памятной и знаковой вечеринке, где он впервые встретился с Ксенией, ему сразу же бросилось в глаза, что у неё с Лёшей, бесспорно, сложились особые отношения.
Сергей тяжело опустился в чёрное кожаное кресло, стоявшее в самом углу кабинета. Как ему теперь жить дальше? Прежде всего, необходимо разобраться в своих чувствах, затем стоит подумать о будущем Сони, и уже потом как следует всё взвесить.
Не в силах подняться с кресла, Сергей резко выдвинул ящик невысокой тумбочки, на которой стоял телефон, доставая оттуда большой оранжевый блокнот и остро заточенный карандаш. После этого он, снова откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Однако вместо составления практических планов на будущее, в которых теперь основное место отводилось внезапно обретённой дочери, он снова и снова мысленно возвращался к Ксюше.

0

60

Ошибки прошлого
Впервые Сергей услышал её на редкость заразительный звонкий смех, устанавливая аппаратуру на очередной по счёту вечеринке у Германа Ивановича. Уже тогда он понял, что впечатление от одного лишь звука её голоса оказалось очень сильным, ведь оно имело такой эффект разорвавшейся бомбы, что Сергей случайно, но весьма ощутимо прищемил себе палец футляром от гитары. Почему-то именно в тот момент, когда он наблюдал за её танцем с Лёшей, Платов решил добиться расположения Ксении во что бы то ни стало.
Сергей поморщился и встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Ведь уже тогда ему неудержимо захотелось как можно скорее затащить Ксению в свою постель.
Сергей Платов всегда был уверен в себе на все сто процентов. Он привык во что бы то ни стало добиваться намеченной цели, несмотря ни на какие трудности, испытания и преграды. Возможно, главной причиной такого поведения оказался тот факт, что ему отчаянно хотелось доказать своему отцу, да и самому себе в первую очередь, что он сможет зарабатывать весьма неплохие деньги, всего-навсего играя на гитаре и сочиняя песни. Сначала было непросто, но в конце концов  ему всё-таки удалось решить поставленную задачу.
Встретив Ксению, Сергей, к его большому удивлению, понял, что ему хочется постоянно быть рядом, проводя с возлюбленной каждую свободную минуту. К счастью, её рабочий график полностью устраивал его, поэтому у них обоих оставалось достаточно времени для себя. Утром они оба были полностью свободны от всех дел, днём их ждали напряжённые репетиции, а вечером Ксения, как правило, танцевала или занималась в балетной студии. Сергей же играл с ансамблем в небольших уютных ресторанах или на каких-нибудь частных вечеринках, похожих на ту, на которой они с Ксенией и познакомились.
Это была идеальная жизнь для восходящей звезды. Ведь Платов уже тогда мог похвастаться собственной квартирой, талантливой  возлюбленной, а также постоянно  увеличивающимся количеством концертов. Казалось бы, жизнь удалась, всё задуманное исполнилось, все желания сбылись, и чего ещё нужно двадцатичетырёхлетнему молодому человеку? Сергей даже усмехнулся, подумав об этом. У него тогда действительно было всё! Кроме одного – настоящей семьи… 
Жизнь тогда чётко разделилась на «до» и «после», всё сразу же резко перевернулось вверх дном. Однажды утром он по какой-то неведомой и неизвестной причине решил зайти в ванную комнату. Ему всего лишь хотелось отнести Ксении чистое полотенце. Открыв дверь, Сергей, к своему удивлению, застал её стоящей в махровом халате возле умывальника. Поток холодного воздуха, ворвавшийся из прихожей, мгновенно смешался с паром, который поднимался над струёй горячей воды. Ксения резко обернулась и, явно чего-то сильно испугавшись, быстро бросила неизвестный предмет на пол. По-прежнему ни о чём не подозревающий Сергей поскорее нагнулся, чтобы подобрать этот самый загадочный предмет. Однако Ксения его опередила, стремительно схватив странную вещь, которую она тут же спрятала в мусорный ящик.
- Сергей, ты так внезапно появился! Я испугалась.
В это мгновение её лицо казалось непривычно бледным, практически белым. Тогда он подумал, что причиной этого стала сильная духота, царившая в ванной.
- Что случилось? Ты сейчас выбросила в мусорное ведро какой-то предмет. Можно на него взглянуть? 
- Не стоит так переживать. Во всём этом нет ничего особенного. Поверь мне, это была самая обыкновенная пластмасса.
Ксения  стояла на том же самом месте, надёжно загораживая раковину. В конце концов Сергею всё же удалось заглянуть через её плечо. К своему удивлению, он увидел в зеркале отражение того самого загадочного неизвестного предмета. Лежащая на полочке рядом с умывальником вещь оказалась… прибором для определения беременности. По весьма красноречивому выражению лица Ксении можно было сразу догадаться о полученных результатах.
Мурашки мгновенно побежали по его спине. Сергею вдруг показалось, что ему угрожает какая-то опасность. В один момент он вдруг почувствовал себя так, будто его заманили в ловушку, а затем предали. Неужели это входило в её планы? Неужели она специально соблазняла его до такой степени, чтобы Сергей окончательно терял голову, забывая о всякой предосторожности?
- Кажется, я уже совсем скоро испытаю счастье отцовства?
- Можешь не переживать по этому поводу. – Ксения вдруг резко повернулась к нему лицом. При этом её подбородок был высоко и гордо поднят, а глаза на редкость вызывающе блестели. – Даже если я и беременна, тебе не стоит переживать и волноваться по данному вопросу.
Взглянув на неё, Сергей понял, что, по-видимому, сделал преждевременные выводы. Вряд ли Ксюша планировала подобную ситуацию заранее. Определённо, она не могла пойти на это осознанно, поэтому, скорее всего, забеременела по неосторожности и неопытности. В любом случае, ему никто не давал право оставлять её совершенно одну наедине с их общей бедой.
- Ты тоже можешь не волноваться, Ксения. – Сергей, уже оправившись от сильного потрясения, точно знал, как следует поступить дальше.
Сергею действительно стоит от всей души поблагодарить родителей за чувство ответственности, которое они вложили в своего сына. Какой бы поступок он ни совершил, это всегда был только и исключительно его личный выбор. И сейчас он, как и прежде, совершенно не собирался уходить в сторону и прятать голову в песок, как страус.
- Давай поженимся, Ксюша. Я пойду работать в юридическую фирму, которой владеет моя семья. Думаю, мои предки были бы довольны, если бы я продолжил семейное дело… 
- Нет. Ты не посмеешь пойти у кого-то на поводу, поэтому не бросишь музыку. Я же не собираюсь отказываться от танцев, потому что они – дело всей моей жизни. Всё уже решено: я сделаю аборт.
По решительному виду Ксении Сергей сразу же догадался о том, что это была вовсе не угроза. Для неё балет действительно стоял на первом месте, ведь он оказался даже важнее собственного будущего ребёнка и, разумеется, замужества. И даже если он сам без малейших колебаний готов был отказаться от своей мечты, Ксения этого точно не сделает никогда.
- Ты не можешь так поступить с нами. - Сергей почувствовал, что теряет контроль над собой, самообладание медленно, но верно покидало его. - Если не хочешь выходить за меня замуж, не стоит идти на такую жертву. Когда мы с тобой познакомились, я, помнится, тоже говорил, что не собираюсь жениться, но сейчас я не могу так просто позволить тебе...
- Не можешь? Ты не имеешь никакого права мне приказывать. Мы с тобой не супруги, не муж и жена. Поэтому у тебя нет никакого права заставлять меня делать или не делать что-либо против моего желания.
- Этот ребёнок не только твой, он также и мой. Ты не можешь...
- Откуда тебе это известно, Серёжа? – наконец взорвалась Ксения. Её лицо по-прежнему было практически белым и очень бледным от потрясения, вызванного внезапной и неожиданной новостью о беременности. - Может быть, отец ребёнка – вовсе даже не ты, а Лёша или ещё кто-нибудь?
- Перестань! - Сергей со всей силы сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы в ярости прямо сейчас со всей силы не ударить её.
Ксения, отвернувшись, замолчала.
- Я не желаю больше ничего слышать! Ни одного слова, - процедил он, со всей силы стиснув зубы. - Немедленно убирайся отсюда. Даю тебе ровно неделю для того, чтобы ты нашла себе другое жильё, отвечающее твоим требованиям. Я недавно подписал весьма выгодный контракт, поэтому всё это время меня в городе не будет. Надеюсь, что, когда я вернусь домой, ты уже переедешь.
Сергей, не помня себя, вышел из квартиры. Сильный грохот захлопнувшейся за ним двери ещё долго эхом отдавался в ушах. Оказавшись на улице, он немного успокоился и стал медленно приходить в себя. В каком-то баре Платов заказал странный на вид алкогольный коктейль, а потом всё-таки попытался успокоиться. Конечно, Ксения всего лишь дразнила его, и не более того. Ведь он точно знал, что был её первым и единственным мужчиной. Возможно, несколько раз они не соблюдали меры предосторожности, но лишь по той причине, что не могли долго ждать, забывая обо всём на свете. Как только Ксюша оказывалась в его объятиях, окружающий мир для него практически полностью переставал существовать.
Будущий ребёнок, несомненно, был от него, а значит, им обязательно удастся найти логичный выход из сложившейся трудной ситуации. С этими мыслями он вернулся домой спустя три долгих часа. И с удивлением обнаружил, что Ксюша уже ушла. Теперь ничего не напоминало о ней в их квартире, за исключением той пугающей пустоты, оставшейся после её ухода.
В тот роковой день Сергей сразу же, не медля, отправился в театр, чтобы извиниться перед ней. Однако и там никто не знал, куда же она исчезла. А может быть, все уже знали, но по просьбе самой Ксении не хотели ему говорить.
Конечно, Сергею по-настоящему повезло, ведь мимо него как раз пробегал Герман Иванович. Благодаря своему физическому превосходству Платов, ловко поймав немца за руку, как можно крепче прижал его к стене.
- Тебе ведь известно, где сейчас находится Ксения?
- Её здоровье требовало срочного медицинского осмотра. 
Несмотря на весьма расплывчатое объяснение, Сергея пробил сильный озноб. До него вдруг дошло, что время упущено и ребёнка, вероятно, уже больше нет.
- Ты можешь сказать мне время, место и дату? – тем не менее, упрямо продолжал расспросы Сергей, надеясь на какое-то чудо. Может быть, ещё не поздно и Ксению удастся остановить. – Можешь также сказать, как зовут врача?
- Я ничего не знаю. - Ответ прозвучал уж слишком равнодушно.
- Не лги мне, тебе наверняка всё известно!
- Слушай меня очень внимательно, Сергей. Буду с тобой честным и откровенным. Всё равно от тебя не отвязаться. Ксюша сильно обижена и не хочет никогда больше видеть тебя. Конечно, мне доподлинно неизвестно, что стало причиной вашей серьёзной ссоры, но могу сказать тебе только одно: Ксения работает в нашей труппе ещё с подросткового возраста, с юности, с четырнадцати лет, то есть с того самого времени, когда у неё  была самая первая летняя стажировка. Она всегда достойно переносила все невзгоды и самостоятельно справлялась с многочисленными трудностями, поэтому я не могу позволить ни тебе, ни кому-то другому причинять ей боль.
Герман вытянулся во весь свой внушительный богатырский рост и поднял уже лысеющую голову. На редкость строгий и суровый взгляд глаз стального цвета лишь ещё больше подчёркивал его решимость и непреклонность.
- Советую тебе прислушаться к моим словам. А теперь убирайся вон отсюда, и поскорее. Я не стану с тобой миндальничать и немедленно вызову охрану, - для полноты эффекта добавил он.
Сергей уже достаточно давно был знаком с Германом, поэтому отлично знал, что без лишней необходимости он бы не стал "брать на пушку". Видимо, это всё-таки была правда. Ксюша безапелляционно лишила его даже самой крошечной возможности всё исправить. Ему всего-то и требовалось добиться разговора с ней, чтобы хотя бы попробовать переубедить и отказаться от своего решения. Сергей внезапно почувствовал в сердце самую настоящую пустоту. Несмотря ни на что, он по-прежнему никак не мог поверить, что новая жизнь, начавшаяся для него всего лишь несколько недель назад, закончилась настолько неожиданно и бесславно.
В тот же день он, не колеблясь ни минуты, подписал весьма выгодный контракт, по условиям которого получалось так, что теперь ему предстояли масштабные и серьёзные гастроли по всей стране. Он надеялся, что, с головой погрузившись в работу, сумеет заглушить терзающую сердце невыносимую боль, окончательно забыв о Ксении и о том, что их когда-то связывало. Однако песни, написанные им во время этих самых гастролей, являлись неоспоримым доказательством того, что у него ничего не вышло. Сергею даже казалось, что именно поэтому они имели такой головокружительный успех. Самая первая его композиция, которую он назвал говорящим вопросом "Где она сейчас?", положила начало целому альбому.
Однако со временем становилось только ещё хуже, тоска и боль никуда не исчезли.
Всё-таки решившись снять телефонную трубку и набрать знакомый номер, Сергей, уже не колеблясь, нажал на кнопки в привычной последовательности. Слушая длинные гудки, он нетерпеливо дожидался ответа, надеясь, что Герман за это время не успел поменять номер телефона.
Когда на другом конце провода всё-таки раздался знакомый голос, Сергей сразу же, без предисловия и вступления, заговорил твёрдым, решительным и требовательным тоном:
- Только не клади сразу трубку, пожалуйста. Это Сергей Платов. Мне срочно потребовалось узнать, когда у Сони день рождения.
Герман ответил далеко не сразу. После нескольких бесконечно долгих минут молчания он наконец спросил:
- И как много тебе известно?
- Я кое-что выяснил, но далеко не всё, что хотел, - стараясь держать себя в руках, дабы не сбиться с миролюбивого тона, произнёс Сергей. - Я заходил в студию и видел их обеих. - На какую-то едва заметную долю секунды он замолчал, никак не решаясь продолжить, однако потом всё-таки взял себя в руки, хрипло выдавив из себя: - Кстати, Лёшу я тоже видел. Они близки? – Последняя фраза  вырвалась у него непроизвольно.
- Пусть Ксения сама ответит тебе на этот вопрос, - сказал Герман. - Если ты недавно встречался с ней, почему тогда звонишь мне?
Сергей не собирался показывать, что потерпел большую неудачу. Однако он прекрасно знал, что Герман ничего ему не скажет, пока не выяснит от начала и до конца, что именно случилось. Благоразумно не став упоминать про поцелуи, которыми они с Ксенией обменялись, он подробно рассказал о том, что произошло.
- Всё кончилось тем, что я не смог сдержаться, поэтому опять всё испортил, - закончил повествование Сергей. - Я сразу заметил, что Лёша чувствовал себя свободно и уверенно, будто пришёл домой. Я просто не смог этого вынести. Для меня это оказалось слишком. - Сергей энергично почесал затылок, стараясь взять себя в руки и успокоиться. - Теперь я не знаю, что мне делать. Понимаю, ты не мой друг, а Ксении, и наверняка у тебя нет никакого желания продолжать этот разговор, однако мне нужно знать обо всём. – Сергей громко выругался. – До меня только  сейчас дошло, что я даже не знаю точно, когда родилась моя дочь. Могу лишь предположить, что это случилось осенью, в сентябре или в октябре...
- Двадцать первого сентября, - сухо, без эмоций, уточнил Герман.
Сергей закрыл глаза, пытаясь переварить новую для него информацию.
- Прежде чем я тебе о чём-то расскажу, - всё так же сухо промолвил Герман, - мне тоже хочется задать тебе несколько вопросов.
- Я готов ответить на любой вопрос.
- До той вашей ссоры, ставшей точкой в отношениях, ты оказывал Ксении должное внимание? Ты любил её или это была всего лишь страсть, ударившая в голову? Говори честно и откровенно.                                                                                   
- Конечно, я, как мог, заботился о Ксении. К тому же, я ведь предложил ей выйти за меня замуж.
- Предложил... Теперь мне всё понятно. - В голосе Германа послышались уже не сухие и равнодушные, а скорее насмешливые нотки. - Скажи честно, если бы не её внезапная беременность, ты тоже сделал бы ей предложение?
Та самая горькая правда, от которой Сергею на этот раз некуда было спрятаться, в один миг сделала его беззащитным. Тогда жизнь и так казалась ему прекрасной, поэтому он никогда не задумывался о женитьбе.
- Раз ты так долго молчишь, я могу сделать только один вывод: ты вовсе не собирался жениться на Ксении. Тогда что же тебе теперь понадобилось? Или это просто упрямство?
- Я хотел убедиться в том, что она всё-таки передумала и решилась родить ребёнка, - ответил Сергей. - Мне было страшно.
- Значит, тебе всего лишь нужно было узнать, родила Ксюша или нет?
- Я любил её, Герман. - Не слыша ответа, Сергей с раздражением повторил, прижав трубку практически к самым губам: - Ты понял, что я сейчас сказал? Я любил её!
- Не надо так громко кричать, я не глухой, - наконец произнёс Герман. – Могу я задать тебе ещё один наводящий вопрос? Ты мог бы полюбить Ксюшу сейчас?
- Что ты имеешь в виду?
- Именно то, о чём ты подумал. - Голос Германа прозвучал, как объявленный приговор. – Ксюша давно уже далеко не та беспечная и весёлая девушка, с которой у тебя был роман пять лет назад. Она стала сильной женщиной, пройдя через все возможные муки ада. Однако ей всё-таки удалось достичь в итоге своей цели. Она привыкла действовать самостоятельно, поэтому сильное мужское плечо, о котором она, может быть, когда-то мечтала, ей больше не требуется. - Герман глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: - Вероятно, тебе уже известно о том, что три года назад Соня лишь каким-то невероятным чудом осталась жива. Я не знаю, о чём именно рассказала тебе Ксения, ведь прежде она ни с кем не поднимала эту тему. Мне известно, что она не выходила из больницы целых трое суток. Сильно сомневаюсь, что она вообще тогда спала. Мы с Алексеем всячески пытались уговорить её хотя бы ненадолго покинуть дочь, чтобы немного отдохнуть, ведь у неё был такой измученный вид. Однако Ксения всё равно ни на минуту не отходила от Софьи. Лёше каким-то образом удавалось заставлять её иногда поесть. В течение двух недель она, должно быть, похудела килограммов на десять, став ещё большей тростинкой, чем была до этого. Хотя ей вообще нельзя было худеть, даже пять потерянных килограммов – это уже была катастрофа, а десять – настоящий кошмар.
Сергей, не замечая этого, ломал попадавшиеся под руку разноцветные карандаши, пытаясь хотя бы немного заглушить боль.
- Ксения никогда не поднимала эту тему и никогда не говорила, в какую сумму обошлось лечение Софьи, поэтому мне ни у кого не удалось выяснить какие-либо подробности, - продолжал Герман. – Разумеется, я предлагал ей свою помощь, однако она всё равно каждый раз неизменно отказывалась. Единственное, что я смог сделать, так это заставить её взять деньги, чтобы заплатить за студию. Но теперь Ксения полностью со мной рассчиталась, Сергей, однако я сильно сомневаюсь в том, что она полностью отдала долг той самой больнице, в которой лечилась Соня. Ей так же, как и прежде, приходится рассчитывать исключительно и только на свои собственные силы.
- Спасибо за откровенность. Я всё понял, - поставил точку в таком важном для себя разговоре Сергей.
- Искренне надеюсь, что ты и в самом деле всё понял. - Герман помолчал, потом спросил: - Есть ещё какие-то вещи, о которых тебе хочется узнать?
Когда, наконец, Сергей повесил телефонную трубку, он чувствовал себя выжатым как лимон, однако уже был полностью уверен в том, что Герман, по крайней мере, больше не настроен против него, чего, впрочем, никак нельзя было сказать о Лёше.
Снова взявшись за трубку телефона, Сергей набрал номер своего коммерческого директора:
- Александр, говорит Сергей. Это срочно. Ты сможешь продлить наше пребывание в Москве? У меня появились весьма срочные дела, которые никак нельзя отложить. Поэтому, с большой вероятностью, я просто физически не смогу каждый день присутствовать на репетициях. - Сергей резко оборвал Александра, когда тот попытался ему возразить: - Я же сказал, что это дело очень важное, срочное и серьёзное.
- Здесь замешана женщина, да? - предположил Александр. - Сергей, я ведь твой директор, поэтому мне нужно знать правду. Если дело касается какой-нибудь твоей поклонницы… 
- Она не моя поклонница, - нетерпеливо перебил его Сергей. - Если тебе это действительно интересно, то я могу сказать, что пять лет назад жил с ней и даже пытался сделать ей предложение. - Прежде чем Александр что-нибудь сказал в ответ, Сергей решительно и твёрдо добавил: - И ещё она - мать моего ребёнка. Если точнее, дочери.
- И ты столько времени молчал? – изумлённо крикнул Александр в трубку. - Никуда не уходи, я совсем скоро буду у тебя!
Сергей попытался что-нибудь возразить, ведь ему совершенно не хотелось сейчас отвечать на какие-либо вопросы. Однако Александр уже успел повесить трубку.
Часы на стене показывали десять минут девятого. Александр приедет только через двадцать пять минут. Сергей вернулся в холл за оставленной там кожаной коричневой сумкой, потом прошёл в ванную. Быстро сбросив с себя одежду, Сергей встал под душ. Пока струи воды смывали с него последние следы весьма бурно проведённого вечера, он мысленно сравнивал Ксению сегодняшнюю с той, которую знал пять лет назад. Через десять минут он закончил свои процедуры. Вытерев полотенцем остатки воды, Сергей внимательно посмотрел на собственное отражение в зеркале. Ксения была по-прежнему изящна, хотя её талия, что вполне естественно, немного округлилась, а груди стали полнее. Сергей не мог объяснить, в чём конкретно заключалась перемена, ведь это было нечто неуловимое, то, что по какой-то странной, неведомой и необъяснимой причине сделало её ещё более желанной, чем прежде.
Внезапно и неожиданно Сергей ощутил такую внезапную, мощную и сильную боль физического влечения, возникшего у него от одной лишь мысли о Ксении, что ему даже пришлось на всякий случай включить более холодную воду, плеснув ею себе в лицо, чтобы хоть немного успокоить уже вовсю разыгравшуюся фантазию.
Вернувшись в спальню, он надел чёрные спортивные брюки, устроился на самом краю кровати и стал просматривать купленные книги: "За пределами молчания", "Глухонемой ребёнок в семье" и "Как научиться языку жестов". Облокотившись на подушки, Сергей стал читать всё очень внимательно, стараясь как можно глубже вникнуть в незнакомые термины. За этим занятием его и застал, войдя в дом, примчавшийся на всех парах Александр, которому не терпелось услышать подробности.

Телефонный звонок раздался так внезапно, что Ксения даже вздрогнула. Она только что разбавила кашу Сони её любимым молоком «Завтрак коровки», затем передала дочери большую ложку и собралась уже заняться собственным завтраком. Сегодня ей очень хотелось съесть таких вредных для фигуры шоколадных шариков. Она точно знала, что оторвать её от поглощения этого самого желанного завтрака в такой ранний час мог только Сергей. Снимая трубку, она внезапно обнаружила, что рука по какой-то необъяснимой причине весьма заметно задрожала.
- Ксюша, прости меня, если можешь. Ты права, я не имел никакого права осуждать Лёшу и тебя прошлым вечером.
Это неожиданное заявление прозвучало вместо традиционного для телефонного разговора слова "здравствуй". Ксения успокоилась, когда услышала его голос в трубке. Сергей всегда приносил ей свои извинения таким необычным способом. И в этот раз она уже точно знала, что примет их. 
- Хорошо, я прощаю тебя, - мягко и тихо ответила она, услышав в ответ его облегчённый вздох. Затем Сергей снова заговорил, однако Ксения сразу же перебила его: - Подожди ровно одну минуту. - Во время воцарившегося напряжённого молчания она пыталась взять себя в руки и собраться с мыслями. - Прежде чем мы навсегда закроем для себя этот вопрос, мне бы хотелось, чтобы ты понял одну очень важную вещь. - Ксюша хорошо представляла себе выражение лица Серёжи. Он терпеть не мог, когда ему вдруг начинали ставить условия. - Я не намерена обсуждать с тобой свои отношения с мужчинами, включая Алексея. В свою очередь, я тоже не стану интересоваться, был ли у тебя кто-нибудь. Это не нужно ни мне, ни тебе. Нам обоим известно, что ты был моим первым мужчиной... но тебя не должно волновать, были у меня какие-либо отношения с мужчинами после нашего расставания или всё-таки нет. Это личное дело каждого. Поскольку наша физическая связь закончена, нет никакой необходимости отчитываться друг перед другом за свою личную жизнь. Я надеюсь, ты со мной согласен?
- А ты уверена, что наша физическая связь уже закончена? – всё-таки не сумев удержаться, спросил Сергей. - Значит, ты уже забыла вчерашний день?
Ксения как можно крепче уцепилась за край стола, безуспешно пытаясь справиться с чувствами, нахлынувшими на неё подобно огненной лавине. Сегодня она и в самом деле спала на редкость тревожно, а её сон оказался даже более красочным, чем в предыдущую ночь. Теперь она почти физически ощущала прикосновение его тела и вдыхала его запах, но при этом отчётливо понимала, что это – лишь слабая замена того, чего она сама хотела в реальности.
Для Ксении связь между мужчиной и женщиной, скреплённая только лишь одними скучными и сухими словами «долг» и «обязательство», оказалась самым сильным разочарованием в жизни. Её собственные родители оставались в браке ещё довольно длительное время после того, как перестали любить друг друга. Единственная дочь, взятые обязательства, расчёт - вот три кита, на которых были построены их отношения, ведь они, несмотря ни на что, всё равно продолжали жить вместе. При этом всё было тихо, мирно и ровно, они никогда не спорили, не устраивали скандалов, не изменяли друг другу, однако при этом в их браке отсутствовала сама жизнь, они были безразличны, холодны и равнодушны по отношению друг к другу.
Ксюша всегда знала, что ей этого мало, ведь в глубине души она мечтала совсем о другом. Ей нужны были сильные чувства, яркие эмоции, настоящая страсть. Она даже согласна была жить с одной только Софьей, но не с мужчиной, который видел в ней всего лишь хорошего сексуального партнера.
Воспользовавшись её затянувшимся молчанием, Сергей решительно и твёрдо продолжил:
- Мне совершенно не важно, сколько у тебя было сексуальных партнёров после нашего расставания. Ксюша, ты нужна мне.
Закрыв глаза, Ксения сразу же почувствовала прикосновение его пальцев к своим губам.
- Я этого никогда не скрывал, - добавил Сергей.
- В таком случае тебе придётся согласиться с моими условиями, иначе у нас с тобой ничего не получится.
Мгновенно уловив в её голосе раздражённые нотки, Сергей понял, что на этот раз придётся сделать шаг назад. Ну и пусть. Сейчас он уступит и примет её условия. Разумеется, он не смирится со сложившейся ситуацией, ведь вовсе не намерен отступать только потому, что накануне выставил себя полным идиотом. Сейчас для Сергея было важно точно знать, что они честны по отношению друг к другу и ничего друг от друга не скрывают.
- Нам срочно нужно поговорить, Ксюша. Надеюсь, тебя не пугает перспектива позавтракать со мной?
Конечно, она без колебаний согласилась встретиться с ним в одиннадцать часов, из-за чего Сергей почувствовал огромное облегчение. Он совершенно не выспался, ведь большую часть прошлой ночи вместе с Александром составлял свой новый рабочий график. Концерты, как правило,  заканчивались очень поздно, однако встречать рассвет на ногах ему приходилось не так уж часто.
Сергей провёл ладонью по уже подросшей колючей щетине, вызывавшей теперь очень неприятный зуд. Когда-то Ксюша очень любила наблюдать за тем, как он бреется по утрам. При этом Серёжа одновременно строил забавные рожицы, а она тщательно повторяла за ним его гримасы. Всё это продолжалось ровно до тех пор, пока они оба не взрывались непрерывным и неконтролируемым хохотом. Тогда он переставал бриться, боясь случайно порезаться, Ксюша же принималась стирать с его лица остатки пены, целуя каждый новый освободившийся кусочек кожи. Постепенно их накрывала такая сумасшедшая страсть, что уже становилось не до смеха. И в этот момент начиналось их время, время любви.

0


Вы здесь » Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского » Творчество форумчан » Ошибка врача, или Новая жизнь доктора Катцеля