Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Историческое кино

Сообщений 41 страница 60 из 331

41

Искусство через чувства...
Когда мы встретили Свету Иванову аккурат за пять минут до проведения онлайн конференции, то были слегка в шоке. Колоссальная усталость читалась на лице актрисы так однозначно, что стало не по себе. Оказывается, Свете пришлось пройти испытания ночными съемками, но это ее не смутило, так как желание поделиться действительно чем-то своим личным с поклонниками сериала «Одна ночь любви» было сильнее всех сопутствующих трудностей.

Три часа общения, три выпитые чашки кофе, ну а про выкуренные сигареты мы тактично умолчим. Исполнительница роли Саши Забелиной так увлеклась форумным общением, что хотела удовлетворить любопытство каждого вопрошающего человека. В итоге в теме было опубликовано 70 ответов, которые вызвали еще большее внимание к ее персоне.

Думается, что Света удивила поклонников своими честными и обстоятельными ответами. «Иначе и быть не могло, - сказала нам актриса, - люди ждут искренней ответной реакции. Обмануть их ожидания – равносильно наплевательству на свою роль. Достигнуть зрительской любви – дорогого стоит. И если есть ее зачатки, то усиление чувства зависит от актера в том числе. И мне было очень приятно общаться со зрителями».

Сразу вспоминается фраза про то, что «искусство воспринимается через чувства». И если нашим зрителям так же интересны молодые актеры, как и история, которая их объединяет, то сериал добился своей цели, достучавшись до сердец миллионов. И если бы не они, то и эфир «Одной ночи любви» был бы короче. А такая угроза и вправду была. Но все волнения уже позади. С нетерпением ждем продолжения исторической love story. Так же, как и новых гостей на онлайн конференциях.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:03:33)

0

42

Ода гриму
Чего только не происходило на съемочной площадке "Одной ночи любви" за два с лишним месяца съемок - и пожар, и взрыв, два бала, несколько нападений и трюки с переодеванием прекрасной барышни Александры Забелиной в юного любителя фехтования мужского пола. Видимо, не отставать от своей супруги решил и князь Воронцов, использовав тот же прием и изменив свою внешность так, что пиар-менеджер проекта, заглянувший на площадку, безуспешно пытался разыскать артиста Константинова, пока кто-то из съемочной группы не указал на бородатого мужика, сильно измазанного сажей. Остается только добавить, что на сложный грим Александра Константинова у гримеров ушло около двух часов. Как говорится - "no comments".

Зачем же было красавцу князю, спросите вы, переодеваться в простого рабочего Аркашку? А для того лишь, чтобы попасть к себе домой и узнать, чем же заняты кузен Иван и его женушка Елена после трагической "гибели" хозяина. В сопровождении друга Муреева Воронцов и проникает в свой дом под видом трубочиста.
Режиссер, проходя текст с актерами перед репетицией, отобрал у героя Константинова запланированные по сценарию реплики, чтобы было меньше шансов узнать его героя.

"Эх! - вздыхает Александр, - стой, молчи и прячь лицо. Дайте поиграть-то..." .
Но режиссер остается неумолим: "У тебя есть реплика -"Благодарствую, барыня". Играй лицом, а не словами."

Пока персонажи Никиты Тарасова и Елены Кутыревой разбираются, кто несет стряпчему деньги за поддельное завещание, Воронцов стоит за дверью, подслушивая сей интересный разговор. Крупные планы подглядывающего князя снимали уже после того, как отсняли сцену с Иваном и Еленой. В дверной щели появляется сначала глаз, а потом, по команде режиссера, и ухо актера.

"Работаю ушами и глазом!" - комментирует ситуацию Констанинов, вызывая смех окружающих.

Дикий крик в следующей сцене - это крик Муреева-трубочиста, который, по словам слуги, застрял в дымоходе.

"Мужик вскочил, а дама может пока посидеть" - дает наставления Никите и Елене режиссер.
"Да что ж такое? Они нам весь дом развалят!" - негодует по сценарию Елена, после чего оба героя выбегают из декораций, буквально в дверях натыкаясь на "застрявшего" трубочиста Муреева и Воронцова, который, пока родственники заняты, должен тихонько вытащить из шкатулки важное письмо и прочитать его. К счастью, в кадр сие недоразумение не попало.

А в следующей сцене с помощью веревки с ершиком двум друзьям придется все-таки по-настоящему драить камин.
"Ничего себе на меня кусочки угля сыпятся! Год, что ли, не чистили?" - удивляется Константинов, рассматривая кусок угля размером с ладонь, пока Никита Тарасов и Елена Кутырева репетируют потасовку их героев за право отвезти шкатулочку стряпчему. Причем, каждый раз потасовка получается совершено разной - и на репетициях, и даже на дублях, доставляя удовольствие присутствующим на площадке.

После команды "Стоп! Снято!" режиссер благодарит актеров за слаженную работу и отпускает Александра Константинова с Владиславом Боковиным (Муреев) на мобильную группу (а на часах тем временем 9 вечера, суббота).

Актеры, сняв бороды и усы, быстро смывают с себя угольный грим и бегут переодеваться, чтобы вновь превратиться в благородных князей. А оставшиеся в павильоне Никита и Елена распивают вишневый сок вместо вина, который по сценарию пьют их герои, отмечая важное и приятное для них событие. Впрочем, это уже совсем другая история. А точнее, серия.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:03:44)

0

43

Бои по правилам и без
23 февраля - праздник мужества - актеры телеромана "Одна ночь любви" отметили, как и полагается - боевыми действиями. Не подумайте чего плохого - все бои с рукоприкладством происходили только в кадре, а за его пределами господствовали шутки, смех и дружеские рукопожатия.

Первым делом снимали драку главного злодея Петра Каульбаха и благородного князя Михаила Воронцова. Актеры Андрей Чернышов и Александр Константинов, в жизни не испытывающие друг к другу экранной антипатии, от постановки этого действа получали нескрываемое удовольствие. Еще бы! Драки в романтическом материале - редкие гости. А вот их очаровательная коллега Татьяна Казючиц, также занятая в этой сцене, в восторг от предстоящей разборки не пришла, хотя именно ее героиня и становится поводом для рукоприкладства мужчин.

Последовательность действий оттачивали долго - дабы никто из участвующих актеров не пострадал, а удары выглядели реалистичными. Вот Катенька Урусова замахивается на злодея Петра, который грубо ловит ее руку в нескольких сантиметрах от своего лица и с силой кидает девушку на кровать. Дальнейшее действие похоже на вихрь - влетает Михаил, Петр тут же получает табуреткой по лицу, ударяется об стол и падает на пол. Но князь на этом не успокаивается, а продолжает отрабатывать на поверженном рукопашные приемы. Это то, что увидят зрители...
На самом деле, применяя некоторые приемы, актеры помогают друг другу даже в таких эмоционально и физически сложных сценах. Например, Андрей Чернышов не просто кидает актрису на кровать, а придерживает ее рукой, чтобы та ненароком не ударилась о деревянные части мебели. Ну и, конечно, легко догадаться, что никто никого не бьет по-настоящему. Так как злодей Каульбах лежит под столом, то основной груз актерской игры падает на нападающего Воронцова и его красноречивые удары. Позже, звукорежиссер наложит соответствующий звук - для пущего эффекта.

"Сколько мне его возле стола лупить?" - интересуется у режиссера Александр Константинов и, закончив разминать кулаки, начинает виртуальной лопатой напоказ закапывать "труп врага". Все, кто видят это действо, начинают покатываться от смеха, а актер, видимо, докопав до нужной глубины, театрально вытирает со лба пот и вздыхает. После чего подает руку Чернышову, помогая ему подняться. Такие вот любезности случаются даже в нашем веке.

Осматривая обстановку, тяжело вздыхает и Татьяна Казючиц: "Воронцов! Куда ты меня привез? И это после наших дворцов!".

Тем временем, репетиция сцены продолжается. "Ближе, Андрей! Ближе! - командует Чернышову режиссер, - в конце концов, ты насильник или кто?".

"Ну, если нас снимают по плечи, то тогда я нормально буду приставать! - не теряется актер и лукаво смотрит на партнершу, добавляя - только Вы не очень засматривайтесь там!".
"Михал Палыч! Остановитесь!!! Прошу Вас!" - душераздирающе кричит Катенька Урусова, пытаясь предотвратить убийство, но Воронцов не спешит останавливаться. "Ты что, глухой?" - уже от себя добавляет, смеясь, актриса, и только тогда получает ответ.

Во время дублей казусы происходили постоянно - то пучок у Катеньки распадется, то она же сбежит от Каульбаха и, соответственно, из кадра. А финальные крупные планы с криками Урусовой-младшей и репликой Воронцова и вовсе не задались. Да так, что после n-ного количества дублей актриса потеряла голос. Впрочем, это издержки профессии, которая для большинства является любимой, поэтому и пострадать за нее не так обидно.

Другое дело - пострадать от рук бандитов-заговорщиков. А именно это буквально на следующий же день и произошло с Катей, Мишей и господином Муреевым. Причем на том же самом месте, где еще вчера Мишель героически и успешно защищал барышню.

Тут следует отметить, что сцены снимают не по порядку, поэтому сцену из 41-ой серии снимали позже, чем сцену из 42-ой.

"Я тут бью кого-то по голове!" - гордо замечает актер-эпизодник, играющий заговорщика, на что получает от режиссера выговор: "Никого ты по голове бить не будешь! У нас небольшие изменения".
"Минуточку! Я что, должен напирать на четырех человек? Простите, но я же не бэтмен! Их больше!", - вступает Александр Константинов.

"Так я и хочу, чтобы тебя завалили", - объясняет свою позицию актеру режиссер.

"Тогда пускай они меня за горло, что ли, схватят!", - предлагает Константинов, и его идея приходится всем по вкусу.

В результате, в кадре Воронцова действительно хватают за горло и держат под дулом пистолета, а Муреев получает в поддых.

"Можно я не буду кричать? Лучше у меня речь отнимется от шока!" - просит режиссера потерявшая накануне голос Татьяна Казючиц, и получает от него "добро".

"А хочешь, я за тебя покричу? А-ааааа!" - подкалывает Александр партнершу, и добавляет: "Посадим Илюшку в тюрьму и повесим! Смотри как он с родной сестрой и ее друзьями обращается!" (Не трудно догадаться, что бандиты подосланы Петром Каульбахом (еще не побитым:) и Ильей Урусовым).

Продолжая стоять под дулом пистолета пока выстраивают кадр, Константинов обращается к Владиславу Бокееву (Муреев): "Слушай, это серьезные ребята! Я понял! Зря мы связались с этими наркодиллерами!", - и тут же расплывается в улыбке.

Но, как только слышится команда "Мотор!", улыбка с лица актера исчезает, а глаза наполняются неподдельной ненавистью к обидчикам.

Все-таки сложна и неказиста жизнь дворянского артиста. В чем буквально на днях смогут убедиться и зрители телеканала СТС.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:03:58)

0

44

Ах, он-лайн, наш он-лайн...

ТАТЬЯНА КАЗЮЧИЦ

Казючиц, конечно, красавица. Тут все понятно с первого взгляда. До такой степени понятно, что говорить с ней даже как-то неловко. А раз красавица, то и ледяная неприступность (как образ, понятное дело) – одна из ее коронок. И некоторые актеры, ясен пень, мужского пола успели столкнуться со сложностью подбора слов в адрес обаятельной актрисы. Но если в жизни Татьяна уверена в себе, то на съемочной площадке порой робость берет верх. И лишь сила воли и стопроцентная сосредоточенность на роли позволяет Казючиц выйти из непростых ситуаций, которые ее героине надо отыграть с максимальной отдачей.

В общении с поклонниками сериала она была краткой. С ответами не испытывала никаких видимых или ощутимых усилий. Пожалуй, столь пристальное внимание к сериальному образу было ей как отчасти приятно, так и отчасти забавно. Половинчатость доверия – как часть работы. Впрочем, критика тут неуместна. Стоит только увидеть улыбку Тани, как хочется спеть нечто необычное, но не из репертуара Носкова (см. он-лайн с актрисой), а, скажем, из «U-2»: «Shows me colours when there`s none to see, gives me hope when I can`t believe that for the first time I feel love»…

ИЛЬЯ КОЗИН

Козин, конечно, философ. Вернее даже, востоковед. Слушать его можно часами, потому как умеет заворожить своими нестандартными рассказами. И у любой его истории обязательно будет финальная мудрость, ну или он создаст уместную паузу, в которой послышится хлопок одной ладони.

На он-лайн он пришел со своим термосом. Угостил китайским чаем, не преминув заметить, что листья растения прямиком из пригорода Пекина. На самом деле, Илья регулярно посещает Поднебесную, наведываясь к своему персональному мастеру боевых искусств. При этом актер отмечает: «Понимаете, есть так называемые внутренние боевые искусства, а есть внешние. Я занимался внешними довольно долго, а сейчас занимаюсь и внутренними. Они взаимосвязаны не только с боем. Как говорил Оскар Уайлд: «Человек, разделяющий душу и тело, не имеет ни тела, ни души».

Также выяснилось, что Илья, несмотря на свой пофигистичный внешний облик, закончил школу без троек, а диплом получил с отличием. Оказывается, надо просто уметь договариваться с преподавателями. За очередной кружкой чая он поведал нам личную забавную историю: «Однажды мне надо было пятерку по зарубежной литературе получить. Так я вместо экзамена принес преподавательнице кипу своих стихов и сказал: «Вот чем я занимаюсь вместо того, чтобы готовиться к экзамену…» Пятерку мне поставили сразу же. А единственная четверка у меня – по французскому. На самом деле, я даже на двойку ответить не мог, поэтому просто запер кабинет и сказал, что никто отсюда не выйдет, пока мне хорошую отметку не поставят. А преподавательница истеричная женщина была, с шизофреничным складом ума, поэтому долго не вытерпела
– поставила мне четверку».

Казалось бы, куда больше. Вырисовывался портрет эдакого творческого хулигана. Но Козин разоткровенничался: «Еще помню, как однажды я итоговую контрольную по алгебре писал. Надо сказать, что весь год на алгебру я не ходил, брал контрольные на дом, моя девушка их решала, и я получал пятерки. И вот, наконец, пришел черед финальной годовой контрольной, которую на дом уж никак не возьмешь. Списать бы мне тоже не удалось: учительница встала над моей партой, я взял ручку и застыл. И так мы с ней продержались 45 минут! На перемене я схватил девушку из соседнего класса, дал ей жетон от телефона и потащил к ближайшему автомату. Посчитал, сколько потребуется времени, попросил ее позвонить в учительскую и сказать, что у меня дома прорвало трубу, и мне надо срочно ехать домой. Сам, тем временем, побежал в учительскую и сообщил, что у меня какие-то проблемы дома, и если мне позвонят, чтобы меня тут же позвали. Как ни в чем не бывало выхожу в коридор, и тут раздается звонок. Завуч берет трубку, вникает в суть дела, вызывает меня и говорит, что мне надо срочно отправляться домой. Я округляю глаза и в ответ заявляю, что никак не могу уйти, так как контрольная. В ответ на это завуч отправляется со мной к той самой учительнице и говорит, что контрольную нужно дать мне на дом, потому что у меня большие проблемы. Надо было видеть лицо моей учительницы. Словом, я поехал пить пиво с друзьями, а вечером моя девушка решила эту контрольную, и я получил заветную «пятерку».

Но на вопросы он-лайн конференции Илья отвечал куда серьезнее. Впрочем, был кое-кто из актеров даже более скрупулезным в своих ответах на вопросы поклонников сериала. Но об этом в следующий раз.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:04:17)

0

45

И смех, и слезы, и любовь
Так случилось, что самое ожидаемое (после ночи любви, разумеется) событие в жизни главных героев снимали в международный женский день 8 марта. Видимо, оно должно было стать подарком многочисленным зрительницам, которые так хотели, чтобы Саша и Миша обрели, наконец, долгожданное и выстраданное счастье. Ближе к полуночи в тот день историческая встреча и объяснение любящих супругов, наконец, свершились. И надо заметить, что получились они весьма эмоциональными. Поэтому, несмотря на то, что зрители увидят 55 серию гораздо позже женского праздника, - есть основание верить, что такой подарок их не разочарует.

Прежде, чем начать работу с главной парой, постановщики репетировали приемы фехтования с молодыми людьми-статистами, которые «учатся» у месье Шарля – показывали им, как наносить удары, а также как их отражать.
Когда вопросы с актерами массовых сцен были благополучно разрешены, настала очередь Александра Константинова и Светланы Ивановой оттачивать удары, ведь события опять развернутся в зале для фехтования.

Надо заметить, что праздничное настроение витало в павильонах еще с утра - мужчины поздравляли девушек, дарили цветы и говорили комплименты. Но к вечеру это настроение обрело такой градус, что как удалось доснять такие серьезные романтические сцены - просто загадка. Актеры, да и другие члены съемочной группы с плохо скрываемым удовольствием хулиганили, впав в глубокое детство. Главная пара таскала друг друга за уши, хватала за носы и в шутку лупила шпагами.

"Детский сад!" – смеясь, подтвердила словами действия Света Иванова, когда ее коллега принялся вместо того, чтобы снимать с нее защитную маску, делать вид, что отрывает ей голову. А когда дело в кадре дошло до объятий, то даже обычно строгий режиссер с трудом усмирял расшалившихся Воронцовых - кавалер то щекотал, то пытался случайно уронить свою даму, которая по сценарию и так лишилась чувств.
Поцелуи на репетициях через ладошки - это цветочки. Ягодки - когда после дубля и команды "Стоп!" в павильоне раздаются возгласы Александра Константинова: "Нет, только не "Стоп!"! А как же ночь любви, Света?!". Актриса, которая в сцене больше занята внутренними переживаниями героини и ее же слезами, на шутку реагирует тут же: "С Казючиц у тебя ночь будет, Саша, не переживай! Давай лучше повторим текст!".

Режиссер также призывает к порядку актера и просит его в сцене не улыбаться - "когда так любят, не улыбаются, Саша!". Константинов сразу становится серьезным и уходит повторять текст в одиночестве. Светлану же просят при словах "Где ты был все это время?" трясти своего экранного возлюбленного сильнее, а общее пожелание для обоих актеров - быть более эмоциональными в этой сцене в проявлении чувств.

"Вы же не неделю не виделись, а больше года!" - аргументирует свое видение режиссер. А так как с воображением у Александра и Светланы дела обстоят прекрасно, то забыть о том, что хотя в кадре их герои не виделись очень давно, сами они видятся в гримерках гораздо чаще, для них особого труда не составляет. Поэтому эмоции получились яркими: слезы - настоящими, а смех – искренним. Что и доставит зрителям немало приятных минут. Все-таки чужое счастье заразительно.

А, уже выходя из павильона около полуночи, главная "ночная" пара запела на распев "Издалека долго, течет река Волга...". Жаль только, что эту сцену зрители на экранах точно не увидят.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:04:29)

0

46

Разговоры по душам
Общение поклонников с актерами, да еще и в режиме реального времени – всегда событие. Причем как для тех, так и для других. Казусов или откровенностей тут не избежать. А утаить эти моменты от поклонников сериала «Одна ночь любви» было бы для нас непозволительной роскошью.

Настя Макеева отнеслась к виртуальному разговору крайне ответственно. Даже слегка волновалась, но благо вопросами про личную жизнь ее особо не мучили. «Приятно, когда зрителя больше волнует персонаж, значит, роль действительно удалась. А если и личное, то как-то не в сторону «желтизны», а в сторону общего развития. Такие разговоры всегда приятны», - признавалась актриса после трехчасового сидения у монитора компьютера в офисе АМЕДИА.

А вот ситуация, в которую попал Артем Осипов на он-лайн конференции, была крайне оригинальна. Актер своевременно пришел на общение с поклонниками, и столкнулся с трудностями современных технологий. Словом, выход в интернет в офисе компании АМЕДИА ближе к вечеру вырубился основательно. Сначала мы попытались записывать ответы актера в обычный wordовский файл, но отсутствие «живого эффекта» общения со зрителями взяло вверх. Решено было, что Артем полноценно ответит на вопросы поклонников сериала из квартиры редактора сайта. Надо сказать, что редактор – это девушка, более того, симпатичная девушка. Осипов, как истинный джентльмен, довез ее на собственном авто до дома. А потом мама нашей сотрудницы, открыв дверь, была в состоянии легкого шока от внезапного лицезрения героя из телевизора. Но главное – итог, а он заключается в состоявшемся практически вовремя он-лайн общении. Герой сериала обпился в гостях чая, был в прекрасном расположении духа, и, ничуть не смущаясь сложившейся ситуации, полноценно ответил на вопросы форумчан.

Никиту Тарасова неожиданности обошли стороной. Но он сам по себе – большая неожиданность. Вот уж кто любит доскональность во всем. Каждый ответ предельно выверен, все вопросы изучаются «от» и «до». Общий процесс дела при этом замедляется, но зато ответы отличаются предельной честностью. Кстати, одну из историй Никиты, которую он не расписал в форуме, мы оставили специально для читателей нашего сайта. Речь была о сложностях и забавностях съемочного процесса: «Съемки – для меня – это любимая работа. Однажды, «работать» довелось в лесу. По роли я играл вора. Изображались события 1943 года. Во время съемок стояла ужасная погода: слякоть, вокруг болота, мы грелись, как могли, у буржуек, скудно ели, да и общая атмосфера была крайне тяжелая. Под конец всего дела, были вымотаны абсолютно все, кроме одного человека, которым я до сих пор искренне восхищаюсь. Он приходил на площадку всегда радостный, умудрялся, несмотря на все тяжести, смеяться, шутить, даже ловеласничать. И всегда он признавался в любви к своей профессии. Это Лев Дуров. Вспоминая его, сразу забываю про возникающие рабочие трудности. Но порой случаются какие-то травмы или попросту недоразумения. Два дня назад, к примеру, снимали финальную сцену с моим участием. По сценарию, двое мужчин должны были мне заломить руки и повести вперед, но так получилось, что один из них оступился, а далее оба повалились на меня. По счастливой случайности на место нашего падения - за минуту до этого - опорожнилась абсолютно невозмутимая лошадь. Мало того, что мы упали именно в теплое месиво, так при падении я еще умудрился повредить руку. Но такова порой участь актера. И относиться к таким эпизодам стоит исключительно с юмором. А в целом и общем, все мы (актеры) работаем на заводе. Большой завод – это и есть весь съемочный процесс. Встаешь в 6 утра и к станку!»

Общение с Андреем Чернышовым запомнилось своей кратковременностью, но с плавным уходом в ночь. Актер смог найти время для разговора с поклонниками в паузе между вечерними сценами съемок. Полтора часа перерыва не позволили ему развернуться во всю ширь своего вербального таланта. Но главное, что ему был интересен сам процесс общения. И этот факт подтвердил простую истину: актеры любят своего зрителя, ценят его и уважают. Иначе бы мы вряд ли договорились о приходе Светланы Ивановой и Александра Константинова на заключительные - в рамках «Одной ночи любви» - он-лайн конференции.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:04:46)

0

47

О, «злодеи»!
Как уверяют большинство актеров и актрис, - играть злодеев - ни с чем не сравнимое удовольствие. А уж играть обаятельного или комичного злодея - удовольствие вдвойне. Да и, как показывает практика, так называемых отрицательных персонажей зрители любят ничуть не меньше, чем главных положительных героев. А в 57 серии поклонников "Одной ночи любви" вообще ждет приятный сюрприз - в кадре встретятся комедийный «злодей» Иван Воронцов в исполнении Никиты Тарасова и роковой Петр Каульбах - герой харизматичного Андрея Чернышова. Смеем уверить - удовольствие от этой сцены получат и зрители.

То, как актеры общаются на площадке, уже давно не похоже на исключительно рабочие отношения. Нет, конечно, дело превыше всего, но, так как юмор и дружеские отношения только помогают процессу, то съемочная группа быстро превратилась в большую теплую компанию. Вот и при съемках сцены, в которой Каульбах предлагает Ивану деньги за одну услугу, юморили и актеры, и даже сценаристы. Последние, конечно, невольно.

По сценарию герой Никиты Тарасова в этой сцене идет по коридору и, споткнувшись о ковер, роняет бумаги государственной важности, которые тут же разлетаются в разные стороны. Иван судорожно начинает собирать их, ползая по полу, но тут чья-то нога наступает на одну из страниц, не давая вернуть ее в папку.
- Нееет... Вот твоя бумажка! - указывая на один из листов сообщает коллеге Никита Тарасов, - вставай на нее!

- Во-первых, мне еще не дали команду на вход в кадр! А во-вторых, - смеясь, "отчитывает" Чернышов партнера по сцене, - плохо ты тренировался падать и разбрасывать бумажки. Вон как далеко от моих ног упали!

В диалоге, наполненном заманчивыми для Ивана финансовыми предложениями, Андрею Чернышову текста досталось так много, что он не раз намеревался поделиться им с Никитой. Мол, а то как-то нечестно получается. Но режиссер на уступку так и не пошел, поэтому в перерывах между репетициями и дублями актер усиленно заучивал хитроумные реплики своего героя.

- Оставь мне деньги в кадре, чтобы можно было взглядом поиграть, - настойчиво просит Никита коллегу и, отыграв задуманное, дает команду: - Вот. Теперь убирай!
- Ну, так ты согласись сначала! - улыбаясь, резонно настаивает Чернышов, и, получив согласие, кидает стопочку денег в папку Воронцова.

После чего репетиция повторяется вновь, ведь сцена отнюдь непростая. Например, момент, когда Петр зажимает Ивана у стены, долго репетируют с камерами, чтобы оба героя были хорошо видны с разных ракурсов.

- Иван, давайте эти наши... - внезапно обрывает реплику Андрей и смотрит в текст, после чего лицо его вытягивается, - Что-о-о? Сношения?

А ты думал! - подкалывает его партнер, и добавляет: - Да ладно, нас никто не видит.

В продолжении истории Чернышов обыскивает карманы, пытаясь вынуть оттуда деньги, но заветная стопочка, как назло, куда-то запропастилась. Тарасов не теряется и, заставив всех улыбнуться, тут же добавляет: Ай-ай-ай, Петя! Дома забыл?

Однако, сразу после таких своевременных денежных вливаний, фортуна от Ивана отвернулась. Буквально через полчаса группа приступила к съемкам сцены, в которой безутешная Елена напивается в одиночестве - ее бросил цесаревич. При этом, утешение она ищет, конечно же, у мужа.

- Лена, ты под стол отлично падала, покажи еще раз! - просит Кутыреву режиссер, и актриса с радостью откликается: «Сейчас упаду!»
- И плачь, плачь, - продолжает он давать рекомендации артистке, - молодец!

- Мне нужен ее глаз и оценка на фразу Никиты: "Да знаешь, на что я ради тебя пошел?!" - уже обращаясь к операторам, просит режиссер.

Никита Тарасов в шутку удивляется: «Странно... на что режиссеру глаз?».

В конце душещипательной сцены с битьем посуды уже оба супруга истерично рыдают, каждый оплакивая свои беды. Только за кадром истеричные слезы переходят в не менее истеричный хохот - это актеры не справляются со своими эмоциями.

- Боже мой... Я выгнал из дома Свету Иванову... - добавляет перцу Никита, по лицу которого продолжают литься слезы.

Но одними слезами дело не заканчивается. Во второй части действия появляются законные хозяева дома. Тут уж несложно догадаться, что ждет нерадивых родственников Миши и Саши Воронцовых.

- Никита, отвернись, ты еще меня не видишь, рано! - обращается к заплаканному "брату" Александр Константинов. Так как текста у Светы и Саши в этой сцене почти нет, то пока коллеги заняты его повторением, они... просто танцуют. Что тут скажешь - на лицо благотворное влияние эпохи, в которой живут наши герои.

- А нам тут все время стоять? На одном месте? - интересуется Константинов у режиссера, и получает в ответ: «Да, все время пока они будут перед Вами оправдываться».

Один из дублей, что неудивительно, заканчивается срывом актеров, потому как смотреть на заплаканного Никиту-Ивана с виноватым выражением лица без улыбки просто невозможно. Да, признаться, сам он тоже еле сдерживается, чтобы не засмеяться прямо во время реплик. Видно, смешинка куда-то попала.

Готовясь к следующему дублю, Александр Константинов напутствовал Тарасова: "Держись, брат! Мне тоже было смешно, но я смог сказать серьезные слова".

Впрочем, ни серьезные лица, ни самовнушение в тот раз актерам все равно не помогли. Такая важная сцена была снята только с четвертого дубля.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:04:55)

0

48

О тандемах, и не только…
Как бы не хотелось зрителям расставаться с полюбившимися героями, история «Одной ночи любви» близится к финалу. И, наверное, самое время сказать о важной роли тандема. Если кто не знает, тандем – от английского «tandem» - спортивный двухместный двухколесный велосипед. Речь, конечно же, сейчас пойдет не о спорте, а о том чувстве партнера и плеча, которое так нужно не только в актерской профессии. Составу «Одной ночи любви» повезло – большинству чувство плеча было хорошо знакомо с первого дня съемок. А уж сомнений в том, что тандем главной «ночной» пары - Александра Константинова и Светланы Ивановой - удался, нет и вовсе.

В павильоне уже все готово для съемок романтической сцены второй ночи любви. И тандем Света-Саша, уютно устроившись на кровати, вместе проходит текст. Да и разного рода вопросы, касающиеся диалога, поведения и чувств персонажей, они также решают сообща. В чем-то партнеры соглашаются друг с другом, а иногда спорят - между собой и даже с режиссером.

Так как сцена имеет выраженную постельную направленность, то актеры пользуются возможностью немного полежать - то есть совмещают приятное с полезным. И, быть может, такое лежебокство помогает им лучше войти в роль супругов. Потому, что за пределами слов «Мотор!» и «Снято!» Света и Саша из степенных и важных князей и княгинь иногда превращаются в озорных сорванцов, то и дело подкалывающих и подшучивающих друг над другом. Но всегда по-доброму, дружески и с улыбкой.

- Саша, как ты ее на кровать кладешь? Ты должен нежно это делать, а не как террорист! – наставляет режиссер артиста. Во второй раз действо нравится ему куда больше, поэтому объявляется всеобщая готовность к съемке. Но, дубль не задается.

«А я? Как же я?» - не отрываясь, смотрит в глаза Сашеньке Мишель. И в этот момент Константинов расплывается в улыбке. Съемку приходится остановить, а актер обещает тут же исправиться. Но, не тут то было.

«Константинов! Ты опять половину текста забыл! Я еле выкрутилась!» - негодует Светлана и тут же шутливо добавляет: «Целуй песок, по которому я ходила, я спасла дубль!»

«Прости!» - оправдывается ее коллега и просит режиссера «снять еще раз на чистовик».

Что касается романтики, которую зрители в этой сцене почувствуют наверняка, то на съемочной площадке от нее не остается и следа, когда слышишь, как актеры договариваются о том… куда девать носы во время поцелуя, чтобы не испортить кадр! Вот такой вот лямур!

Впрочем, если с ночами любви дела обстоят неплохо, то с их последствиями актеры справляются куда хуже. И, как признаются сами, съемки сцен с маленькими детьми для них - настоящий стресс.

По сценарию в «Одной ночи любви» детей аж трое, но в съемках принимают участие только двое. А точнее, две – девочки Маша и Настя. Вот с кем создать тандем не так-то просто. Но, как показала практика, – возможно. Конечно, отсутствие опыта у молодых «мамы» и «пап» давало о себе знать, но любовь и терпение в результате дали свои плоды. К тому же, для молодого трио такая родительская практика была весьма полезна, ведь у них эта радость еще впереди. Главное, создать свой тандем не только в профессии, но и в жизни.
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:05:05)

0

49

Прощальная гастроль
Есть такая традиция - в последний съемочный день устраивать актерам розыгрыши.
«Одна ночь любви» в этом смысле исключением не стала. Под горячую руку попали: Илья Козин, Анастасия Макеева, Александр Константинов и Илья Носков, ну а всем остальным роскошные букеты достались без всяких подлянок.

Эпизод 1
Представьте - ответственный момент - идет съемка. Актеры говорят реплики, операторы, не отрывая глаз, следят за их действиями, на площадке тишина. И вдруг, в кадр врывается «красотка кабаре». Оказывается, это одну из девушек-гримеров нарядили, как танцовщицу из Мулен Руж. В результате - Илья Носков и Александр Константинов потеряли дар речи, и их можно понять. Хорошо, что у Носкова эта сцена в «Одной ночи любви» была последней. С чем его и поздравили!

Эпизод 2
Илье Козину за своим букетом пришлось лезть... под юбку к главной героине Сашеньке Вороноцовой-Забелиной. После того, как заключительный дубль испортили фразой не по сценарию: «А теперь мы хотим... поздравить Илью Козина с последней сценой! Ура!», Светлана Иванова приподняла юбку, чтобы дать возможность коллеге отвязать букет от своей ножки. С чем Илья справился блестяще, а после получил массу объятий и поцелуев (в щечку:) от партнерш и других членов съемочной группы.

Эпизод 3
Александру Константинову долго объясняли, в какой именно момент нужно будет дарить букет Анастасии Макеевой, занятой в сцене с Воронцовыми и их гостями. Но, то ли от погружения в роль, то ли по другой причине, вынув из-за спины букет, актер сначала подарил его... Светлане Ивановой, и, только спохватившись, вручил цветы настоящей хозяйке - Насте Макеевой. Поэтому было совершенно непонятно - что из проиходящего, собственно, розыгрыш. Да и неважно. Главное - всем было весело.

Цветы в тот день, разумеется, достались всем. Даже если кто-то не принимал участие в розыгрышах, после дублей букеты им преподносил режиссер - Михаил Мокеев. Все признавались, что будут очень скучать, особо эмоциональные - не скрывали слез, а позже, все, как обычные выпускники, еще долго фотографировались в коридоре перед павильонами на память, обещали звонить друг другу и не забывать. И очень хочется верить, что так оно и будет.

Мы благодарим наших зрителей за то, что каждый вечер Вы проводили с нами, за ваше внимание и интерес к нашим героям, актерам и нашей работе.

Вcегда ваша,
Съемочная группа «Одной ночи любви»
Наталия Меньшикова
http://www.amedia.ru/

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:05:23)

0

50

О младшей дочери Николая I давно уже пора снять кино. Она была очень талантлива, прекрасно пела, у неё был редкий дар. Она вышла замуж и ждала сына, но... Судьба оказалась жестока к этой совсем ещё юной девушке, история которой трогает до слёз, как трогает история поэтессы Татьяны Снежиной...

Александра Николаевна Романова (1825-1844)
"Соловей гатчинских рощ" (Очерк из цикла "Царский альбом")

От автора:
Я впервые пишу такую историю знатной артистки. Артистки уникальной до гениальности. Но не принадлежащей к этому " сословию" по праву рождения. Артистки из царствующего дома Романовых. Музыкальное ее дарование было столь велико, что повергало в изумление опытных и профессиональных певцов италийской школы и музыкантов венских. Но она пела лишь в камерных гостиных Эрмитажа, на изысканно - маленькой сцене придворного театра, в будуарах и залах Зимнего и Александрии*( * Личная усадьба императрицы Александры Феодоровны, жены Николая Первого, матери В. К. Александры. - Р.). Те же, кто слышал в ее исполнении арии из опер Моцарта и Доницетти, хоралы Дмитрия Бортнянского и Перголези, с трепетом сердечным думали о том, что так, вероятно, поют в горней выси ангелы Господни: чистота и высота звуков, исторгаемых нежным, поистине "золотым", горлом великой княжны Александры Николаевны была просто непередаваема. Она то переходила в волнующий бархат самых низких нот, ласкающий до дрожи, то вновь взмывала вверх невинною трелью жаворонка или переливчатым звоном струй высокогорного ручья... Казалось, что сам солнечный луч замирал в своем вечном танце услышав сие волшебство. В Даре голоса ее было нечто, трепетное, теплое, ошеломляющее, волнующее, то самое, что заставляло седовласых профессоров вокала из Рима и Берлина, качать головами и утирать повлажневшие глаза: " Это невероятно! В горле у маленькой русской принцессы живет соловей из эдемского сада, а из рук ее музыка течет, словно струи родника". Кстати, на всех портретах Александры Николаевны обращает на себя внимание именно эта необыкновенная "музыкальная посадка", "постановка" ее рук, скрытая певучесть жеста и невинная, девическая гармоничность души, которую изысканные придворные портретисты (Кристина Робертсон, Дж. Доу) пытались выразить присутствием в картинах и портретах светло - голубого или золотистого колорита, обязательно осеняя тонкие пальцы царственной певицы цветком или бутоном розы.

Розы всегда были ее маленькой слабостью. Да, щедрые Небеса даровали ей многое из того, чего жаждет при рождении любая душа человеческая: необыкновенность внешности, которую многие сравнивали с ангельскою, мягкость характера, чистоту помыслов, широкую художественную одаренность натуры, громадный талант, повергающий окружающих в восторг. Если же к этому еще прибавить желанность существования ее в лоне семьи, желанность, которую она каждодневно ощущала от родителей, сестер и братьев, то... Чего бы ей можно было хотеть еще? Разве что - лишь долгой жизни рядом с любимым человеком, в окружении любящих детей, внуков, правнуков. Но спокойствия своего заката она не изведала. Небеса, даруя ей все, что перечислено выше, взамен попросили слишком многое: Длительность Жизни. Царственной служительнице Муз было суждено встретить радостною улыбкой только лишь зарю своего бытия. Александра Николаевна Романова, Ея Императорское Высочество Великая Княгиня и Ландграфиня Гессен - Кассельская прожила на свете всего девятнадцать неполных лет и умерла в самый день появления на свет своего первенца - сына, маленького принца Вильгельма.

1.
Покидая этот мир светлым, солнечным утром, она страдала невыразимо, но голос ее, полный смертной муки, еще пытался произнести слова утешения для близких, толпящихся растерянно у ее смятой горячкою постели: братьев, отца, юноши - мужа, сестер и матери. Голос, глубина и ширь которого прежде могла достигнуть трех полных октав, звучал теперь до неузнаваемости тихо и часто прерывался горловым, надсадным кашлем, окрашивающим тонкий батист и шелк платков алыми или темно - багровыми пятнами крови. Но она все еще силилась проникнуть в прозрачность верхних нот Моцартовского "Дон Джованни" - хотя бы: в первые три - четыре..... Сквозь поток слез, застрявших в горле горьким комом, ей пыталась подпеть Marie, а вместе с нею - Олли, любимая сдержанная, чуть холодноватая Олли, подарившая ей не только скрытую нежность сестринского сердца, но и часть своей собственной судьбы...

2.
Ландграф Карл - Фридрих Кассельский, приехавший свататься к ней, Олли, и, увидевший в прохладных галереях Арсенала Гатчинского дворца, рядом с нею, черноволосую, синеглазую, подвижную, как солнечный луч Адини - любимицу семьи и грозного исполина - отца: русского Государя Николая Первого Павловича - влюбился в последнюю мгновенно.

Окончательно, ошеломляюще, бесповоротно, словно в голову ему ударило старое "шаторе", подаваемое изредка к обеду царственной семье и гостям за длинным дубовым столом Арсенального зала. Отпрыск старого ландграфа Вильгельма Гессен - Кассельского влюбился безнад`ежно, ибо думал сперва, что родители Княжны Александры, настроенные на замужество старшей дочери, найдут его неожиданному желанию ряд возражений. А они лишь растерялись. Княжна же Ольга Николаевна, видя нешуточность пыла чувств немецкого владетельного наследника и ответную приязнь сестры; любуясь на ее румяные щеки, бархатистую тень ресниц то и дело опускающуюся на глаза; слыша, как серебряным колокольчиком взмывает вверх ее смех, эхом отдаваясь в гулком полумраке галерей, отступила в сторону..... Тихо, мудро, тактично. Она сопровождала влюбленных на прогулках и катаниях на лодках по прудам Гатчины, которых там было великое множество. Пруды скрывались в густой листве и, когда неожиданно открывалась взорам зеркальная ширь и гладь воды, то - дух захватывало...

3.
Адини обрывала свой обычный веселый щебет, и сердца сопровождавших ее замирали
уже от каватины из Доницеттиевской "Лючии де Ламермур"... Нежные трели голоса девушки, словно скользили по воде, тонули в ней, ласкали ее. Это лишь героиня оперы грустила у озера, поверяя ему свою печаль и мечты, а Фридриху все казалось, что Адини, чудная Александра, поет о себе... Он обращался с трепетным, немым вопросом к Олли, несостоявшейся невесте. И та, как верная наперсница, смеясь, уверяла встревоженного будущего зятя, что никаких горестей сердце Адини, пока не знает, оно чисто и свежо, единственное, пожалуй, чего она боится в жизни, так это чем- нибудь ненароком обидеть Отца или огорчить МамА. Ну, да, еще - грозы! Но от нее они удачно прячутся в своем домике для кукол, построенном по специальному заказу Папа в Париже. Правда, они уже выросли, и очень боятся переломать в кукольной гостиной изящную мебель и посуду каким -нибудь неосторожным движением. Жених удивленно - непонимающе поднимал брови кверху, и хохочущие сестры под руки вели его на галерею Арсенала, где в одном из укромных уголков стояло изящное сооружение... Любоваться там было на что: крохотные креслица и столики, посверкивали в свете тонких, кованных из серебра шандалов и канделябров позолотою, а те в ответ - отливали матовым блеском на глянцевых боках севрских кофейных чашечек с "романовским" вензелем по краю. Вильгельм полюбопытствовал было, почему крыша в домике снята, но сестры объяснили, что так ведь удобнее светильники гасить, не будут же они гореть, когда фарфоровые обитательницы дворца - куклы - уступают место шелкам и туфелькам взрослых озорниц. Не ровен час, юбкою заденешь, пожар случится, а ПапА после огненной гибели Зимнего 17 декабря 1837 года, о чем Адини и Олли только по рассказам нянюшек помнят, ужас, как строг стал насчет свечей и, вообще, огня ночного! Ведь пожар, уничтоживший Зимний до самого основания, случился оттого, что в Аптеке Дворцовой кто-то из зябнувшей прислуги додумался, ненароком, заткнуть отверстие рядом с дымовою трубою куском рогожи. От попавшей на нее искры из печи, рогожа начала тлеть, потом загорелась. Огонь пробрался в не заделанную отдушину Фельдмаршальского зала, отделенную от капитальной стены деревянною перегородкой. Дерево тотчас занялось, а когда солдаты караула заметили огонь, было уже слишком поздно!

4.
Василий Андреевич Жуковский, их общий с Цесаревичем - братом наставник, позднее рассказывал Адини, что "злой дух огня" уничтожил буквально все сокровища покоев Императрицы, не удалось сохранить ни одной безделушки, даже и той семейной реликвии, которой особо дорожил Император: статуи Государыни, отлитой из мрамора немецким художником Г. Раухом"... Но зато, как все гордились тем, что удалось спасти из знаменитой Военной галереи Карла Росси и Джорджа Доу все триста тридцать два портрета генералов, участников битв с Буонопарте, и все полковые и гвардейские знамена! И как же все в столице радовались, что уцелели полотна в знаменитом Эрмитаже: отважные солдаты и пожарные с Божией помощью разобрали галерею, соединяющую Зимний с Музеем, выложив на пути бушующего пламени глухую кирпичную стену...

5.
И блистательная Концертная Зала, увы, тоже сгорела дотла, но уже через полтора года юная Адини дала первый концерт в Новой, восстановленной с прежней роскошью. Она рассказывала Карлу - Фридриху, что тогда голос ее неумолимо дрожал от слез восторга и восхищения восстановленною красотою, но почти никто не заметил этого, ибо верхнее ее "до" взлетало к тонким хрустальным подвескам люстр и те - звенели в такт, переливаясь тысячью маленьких, слепящих радуг... МамА говорила Адини после, что более всех юной певице рукоплескали три человека: ПапА, и приглашенные им в концерт архитекторы: Владимир Стасов и Александр Брюллов, брат знаменитого "гения кисти" - Карла Павловича. Именно эти два Творца сумели до мельчайших деталей прочувствовать почерк гениального Бартоломео Расстрелли... И воссоздать его вновь. Карл - Фридрих, разумеется, жаждал послушать голос Любимой в возрожденной зале, но... В Гатчине они чувствовали себя защищенными от нескромных взглядов праздной толпы, от ее пересудов и излишних восторгов. Молодые влюбленные не спешили в столицу, в прохладную парадность Зимнего. Им было спокойнее в тишине укромных уголков гатчинских парков и аллей. Адини, сбегая по парадной лестнице парка, пересчитывая ножками в замшевых туфельках ступени, слегка запыхавшись, доверчиво шептала Фридриху о своих детских играх, что так часто выдумывала для нее Олли, и о пристрастиях, о книгах, что читала, таясь от строгой гувернантки по ночам...
Книг любимых у Адини было великое множество! К примеру, все баллады Жуковского, но особо нравился ей роман Жоржа Занда об актрисе и певице Консуэло, ученице знаменитого Никола Парпорра, чьи кантаты и упражнения для бельканто она и сама с восторгом часто и упорно разучивала. Все, все в романе казалось ей пылкою, невыдуманною правдой; и она горячо отстаивала в глазах слегка насмешливого, но, впрочем, неизменно корректного, жениха высокую преданность Консуэло своему искусству, ибо и сама ощущала в полной мере все то, о чем писал в очаровательно -
свободной, искусно - небрежной, энергической манере господин Занд о волшебной власти музыки! Ни МамА, ни кто либо из домашних не разделял пристрастия Адини к роману о певице - босоножке. ПапА же и вовсе не терпел в своем присутствии разговорах о вольностях дерзких французов!

6.
С нетерпением ожидая каждый номер "Ревю Эндепендант"* (*Именно там печатались с февраля 1842 года главы романа "Консуэло" - Р.) Адини каждый раз буквально выхватывала газету из рук придворного библиотекаря, и удивительно, как не сминали комом ее тонкие, порывистые пальцы чуть желтоватую бумагу, загадочно пахнущую карамелью, рисовою пудрой и чем то еще, далеким, парижским... Ветром с Сены?
Адини, с детскою почти восторженностью, расспрашивала Фридриха о его пребывании в Париже, о том, видел ли он сам легендарного господина Занда? Но жених в ответ лишь растерянно разводил руками, в Париже то он бывал, но вот писателя, писательницу то есть, увидеть на этот раз ему не довелось, ибо тот, то есть та.. - на этом месте милый ееФридрих слегка краснел и заикался от конфузливой путаницы, - после путешествия с господином Мюссе по Венеции, заперлась почти безвыездно в Ноане, родовой усадьбе, и, по слухам, пишет новый роман о любви. Красив ли господин... госпожа Занд? О, несомненно, но ее смугловатые, немного резкие черты лица не несут в себе той пленительной нежности, что он видит в лице милой Адини, хотя они чем то похожи. Живостью взора, быть может? Но у знаменитой романистки глаза карие, почти черные, и такие же блестящие, как смоль, кудри до плеч. Она прячет их под шляпою, остричь не осмелилась, благодарение Богу! Говорят, великолепно сидит в седле и часто шокирует светское общество своим появлением в мужеском костюме: редингот, сюртук, панталоны, блуза, галстух.. Правда, она повязывает его с небрежностью банта, и опытный глаз сразу отличает изысканность ее истинно женских манер и за этой маскаредной странностью, но все же! Вильгельм разводил руками и сокрушенно качал головою: милая его невеста вправе иметь свое мнение, особое от его, но шелест шелка и газовый шарф, пропитанный ароматом гардении, более привычен, приятен его глазам и обонянию, всем его шести чувствам... И он жадно приникал губами к маленькой руке невесты, краем глаза замечая, как идет ей румянец. Ежели бы в нем, румянце не было еще этого странного огневого жара! Волнения противупоказаны ей!! - спешно вспоминал герцог Фридрих наставления придворных врачей, и старался изящно перевести разговор на другую тему, более спокойную: цветы, в изобилии полнившие оранжереи Гатчины, даже и в самое холодное время года.

7.
Адини любит гардению? Нет? Жасмин? Но - почему? Слишком резок запах? Пожалуй, она опять права... Ей нравятся ландыши, камелия и сирень? Нежные цветы. Как она сама. Ландыши, сколько она слышала, любила и ее легендарная "Анмама" - королева Луиза Прусская? Та, которая покорила и самого Буонопарте. Он даже объявил себя ее Рыцарем, так гласит легенда прусской королевской семьи. Но какой странный рыцарь, однако! - сокрушенно качала головой девушка. Вместе с ее благословенным Дядюшкой, Императором Российским, Александром Первым, в честь которого она и получила свое
имя, Буонапарте жарко клялся в присутствии прелестной Дамы - королевы Луизы на могиле ее предка, Фридриха Великого, в верности идеалам мира и чести, а чем это все закончилось?! Походом в польские земли и пожаром Москвы, войною, принесшей России много бед... МамА рассказывала им позднее, что покойная Государыня Елисавета Алексеевна, Августейшая ее тетушка, заливалась слезами, получая письма Венценосца - супруга с театра военных действий. Тысячи убитых и раненых, разоренные деревни и усадьбы, униженные и ограбленные поселяне. Сердце Государыни разрывалось от боли, когда она читала эти письма в семейном кругу: анмама Марии и "тетушке Мишель", Великой княгине Елене Павловне, - никак не могла мириться с тем, что всегда галантные и обходительные в ее представлении французы, могли быть такими варварами!
Да - да, Адини знает, что Буонопарте, напротив, считал варварами россов, воевавших противу ружей и мортир с дубинами и рогатинами, и сжегшими своеручно свою любимую, древнюю красу: Москву - матушку. Но...! В одном из черновых писем покойной Августейшей тетушки к матери своей - герцогине Баденской Амалии, (что Адини, играя, нашла как то в старинном бюро), были, к примеру, и строки о том, что после Смоленского сражения, разбитые на голову солдаты полубезумного "корсиканского капрала" дошли до дела и вовсе богопротивного: ели не только мясо падали лесной, но и трупы своих сотоварищей! Это ли не безумное варварство?!! От волнения Адини глухо, напряженно закашляла, резко прижала платок к устам. И тут Карл - Фридрих впервые увидел, как белый комочек с монограммою "А.Р." в углу, в мгновенье ока стал алым... Что напугало его более всего: ужасы ее рассказа или залитый кровью, обшитый тонким кружевом платок, она так и не поняла. Всевместе, пожалуй! Он взял у нее из рук изящный кусочек батиста, и хотел было положить его в карман жилета, а взамен дать ей свой, но Адини испуганно прошептала, что подмену легко может заметить чуть отставшая от них в прогулке Олли, сказать ПапА и МамА, напугать всех родных, а, должно быть, ничего страшного и не произошло вовсе, просто она в волнении перенапрягла горло, которое ей надо беречь особо. Лучше уж испачканный платок кинуть в пруд, обвязав им гальку на Карповом пруду, -тут Адини слабо улыбнулась, на бледном лице засияли темно - синие провалы ее глаз, и растерянный Фридрих никак не смог отказать своей милой нареченной в этой, немного странной, трагической шалости.

Взявшись за руки, как беспечные дети, они почти бегом, вернулись к изящному своду Карпова моста, и едва маленький комок из рук жениха легко переместился в воду, вызвав тихий всплеск и распугав стрекоз, замерших над полуденною гладью в чутком полусне; как к ним подошла Олли и, напустив на себя важный и строгий вид гувернантки, принялась отчитывать Адини: можно ли так бегать Цесаревне русской и будущей Ландграфине?! Она за ними едва поспевала, и потеряла в аллеях. И потом, сестра напрочь нарушила все запреты докторов - столько быть на прогулке, стоять на сыром мосту! Куда же смотрит Карл - Фридрих?! Нет, нет им обоим уже давно пора обрести сериозность, иначе, и милая Адини, и он, будущий герцог Гессен - Кассельский, станут похожи вон на тех стрекоз, что и в сонный полдень покоя не ведают, все танцуют!

8.
Обратно в густые, прохладные аллеи близ дворца Адини возвращалась на руках будущего супруга: идти по бессчетным парковым лестницам от внезапной усталости она почти не могла.
Но вечером уже снова пела и играла Бетховена и Листа, не внимая тихим мольбам жениха хоть немного поберечь горло, силы! В полную силу звучало ее серебристое сопрано, ее "до" в романсах Дюрона, а потом, когда к ней присоединилась любимая фрейлина МамА, Ольга Барятинская, стало, напротив, низким и бархатистым: они с Ольгою тихо исполняли маленькую вечернюю литургию и теперь Адини невольно подражала голосу духовника, протопресвитера, отца Василия Бажанова, что так чудно и раскатисто пел в расписном зале Гатчинской церкви с ее лазурным куполом и потолками.. Вот и слезы блеснули на глазах строгого и сдержанного Папа, он, противу обыкновения, расстегнул шитый золотом мундир и, сидя чуть поодаль ото всех, в глубине сводчатого зала, у окна, убранного роскошною алою драпировкою, вполголоса подпевал маленькому дуэту. Хрупкий силуэт МамА, напротив, почти тонул в теплом кремовом шелку мягкого кресла с высокою спинкою, но и оттуда Адини чувствовала шедшее незримо ласковое тепло: вмешиваться же в нежную гармонию девичьих голосов теплое контральто МамА никак не решалось: силы бы явно не достало! Адини заметила по птичьи быстрый, встревоженный взгляд матери в сторону придворного врача, мирно дремавшего на мягкой банкетке в самой середине залы, и поняла, что тревога сия вызвана только ею, ибо сердце чуткое обмануть нельзя: МамА что-то почувствовала еще с того самого момента, как они с Фридрихом возвратились с прогулки, и настояла на послеобеденном отдыхе для всех, сославшись на крайнюю утомительность летнего солнца. В Коттедж, в Александрию, к Маркизовой луже,* (*Так в девятнадцатое столетие называли Финский залив. - Р.) как ожидалось, не поехали вовсе, только Папа отправился в город, в Зимний дворец, на встречу с сановниками, но к вечеру уже воротился... Впрочем, Адини и не заметила, как наступил вечер, ибо прервала свой короткий отдых живою мыслью о том, что многое еще не рассказала и не показала Фридриху: ни своей любимой беседки, ни розового газона, что так любовно оберегала и холила ее покойная бабушка - императрица Мария Феодоровна. Он виден как раз из окна столовой. Фридрих и в Зимнем дворце многого еще толком не знал. По возвращении в город ему непременно надо показать красный кабинет МамА, подобие домашнего алтаря, где стоял мраморный бюст бабушки, королевы Луизы, увитый венками роз. Эта комната напоминала Мама о юности и полна была удивительных вещей: картин, статуэток, портретов предков резных шкатулок и безделушек, бутоньерок и вазонов с цветами; альбомов с чудесными литографиями, книг, написанных старинным готическим шрифтом, в том числе ее любимую "Анну Росс" - рассказ о верующей маленькой девочке умершей от болезни, как раз в самое Рождество! Сколько слез она пролила над этою книгою вместе с Олли и Мэри! Там же, в этой комнате, Адини часто молилась об исполнении своих заветных детских желаний, со всем пылом юной души, принимающей волшебство старинных слов старославянской молитвы за непреложность истинной яви.
В раннем детстве страницы любимых книг казались Адини изрисованными тонким, замысловатым узором. Она все пыталась отыскать то крыло птицы, то облако, то лепесток цветка в этих буквах... Став старше, нашла в них уже другое очарование - аромат старинных, "отменно - длинных" легенд об ундинах и рыцарях. Мэри и Олли немного посмеивались над нею, считая сестру маленькою чудачкой, а она в ответ лишь светло улыбалась им... И словно проскальзывал в сводчатые комнаты с высокими потолками нежный солнечный луч.

9.
"Солнечным лучом" Адини называли все, даже ее неугомонный брат, озорник и шалун Константин, до безумия обожавший три вещи на свете: корабли, море и музыку. Когда Адини играла на фортепиано, он сидел, сжавшись комочком на софе, и, полузакрыв от удовольствия глаза, словно впитывая в себя нежно или страстно - волнующе звучащие ноты. Он иногда признавался Адини, что они похожи на его любимое море, волны музыки - столь же глубока и неизведанна их власть над его умом. Слушая пение сестрицы он уносился душою куда-то в неведомые дали, где жили розовые птицы, пушистые облака, диковинные цветы. Он пытался рассказать о том и МамА. Она лукаво посмеивалась, называла Кост`и (*Домашнее имя Великого князя К. Н. Романова, знаменитого поэта " К. Р.") мечтателем - фантазером и советовала рассказать о грезах Олли: вдруг у той получиться нарисовать картину о дальних путешествиях будущего моряка? Но Олли все больше марала кистью по бумаге и холсту, изображая гатчинские аллеи и пруды, петергофские фонтаны, комнаты коттеджа в Александрии, увитые плющом, и качели в саду. Райские птицы из мечтаний Кост`и как-то не удавались ей. Вернее, они более всего были похожи на соловьев из пышных гатчинских рощ и аллей, этих маленьких хрупких птах, почти неприметных в густоте зелени. Адини чем-то напоминала брату соловушек, особенно когда очаровывала гатчинские вечера пением.

10.
Но дивное густо - переливчатое, словно ограненное хрусталем, сопрано звучало все реже и реже. А доктора все суровее качали головами, слыша хрипловатое покашливание девушки прохладными вечерами. Пугливые врачеватели все порывались запретить ей петь и хором отсылали изгонять коварную слабость и хворь к теплым баденским и италийским водам, в далекий Неаполь, солнечную Ниццу... Но мечтам о полном выздоровлении мешал строгий дворцовый протокол. Близился день бракосочетания русской Великой княжны - Цесаревны Александры Николаевны с герцогом Карлом - Фридрихом Кассельским и пускаться в путешествия никак нельзя было. Нельзя было ей и уехать на новую родину. Дождливый климат земли Гессен -Кассельской пугал щепетильных докторов гораздо более, чем длинные петербургские зимы. И тогда на строгом семейном совете во главе с ПапА решено было, что Адини и Карл - Фридрих сколь возможно долее останутся в Петербурге после церемониала венчания, а ближе к весне непременно постараются выехать в Италию или к целебным ключам Бадена. Почти все оставшееся до пышного торжества время - 28 января 1844 года - Адини не покидала своих комнат в Царском, Гатчине и Зимнем. Карл - Фридрих навещал певунью - затворницу по утрам, с неизменною улыбкою и букетом свежих, еще не распустившихся примул или гортензий в руках... Иногда среди них нежно сверкала росою камелия или благоухала изящная фиалка... И тогда уже Адини знала точно: к букету Фридриха приложила руку ее милая, любящая Олли. И чувство нежной благодарности, тоски и невысказанной любви к сестре, вызывало невольные слезы на ее глазах. Она прятала их, эти слезы, спешно проглатывала ком в горле, и пыталась трогательно развеселить милого нареченного, (неизменно грустневшего при виде ее лихорадочного румянца или жаркой испарины на лбу!) подробнейшими рассказами о детских шалостях, таких, например, о которых не знала даже и милая, любимая, всеведущая МамА! Она заставляла, заставляла его смеяться, - сначала через силу, а потом - и в полный голос! - своим увлекательным историям из детства. К примеру - рассказу о танце с шелковыми подушками, котором была так шокирована их верная воспитательница и учительница русского Анна Алексеевна, всегда пылавшая желанием представить юным великим княжнам свою маленькую дочь. В день назначенного приема элегантная придворная дама ожидала увидеть в дворцовой зале строго - благовоспитанных девиц - цесаревен с Екатерининскими лентами на платьях из розовой парчи, с маленькими шлейфами - тренами, но взору ее предстало... нечто невообразимое!
Мэри, Олли и Адини, a trios*(*втроем - франц. - Р.), одевшись в длинные шелковые халаты, расшитые цветами, и водрузив на голову подушки, перевязанные лентами, кружились в странном восточном танце. К тому же на головы чинных и слегка оробевших гостей еще и неведомо откуда свалилась целая гора цветных бархатных подушечек. Тут уж милая Анна Алексеевна, отбросив всяческую свою придворную сдержанность, заахала, сморщилась, замахала руками, будто гусыня - крыльями! Но маленькие пери - озорницы продолжали исполнять свой странный танец, важно покачивая квадратными головами, будто китайские болванчики, явно выказывая свою полную непричастность к падающему "дождю из думочек", усеявших скользкий, вощеный паркет залы.

11.
...Закончив "восточный менуэт", юные красавицы - цесаревны сорвали подушечки - думки со своих прелестных головок и уселись на них, жестом пригласив последовать их примеру и оробевшую от всего увиденного маленькую гостью. Они звонко смеялись и угощали малышку сладостями, наперебой рассказывая, как долго и тщательно обдумывали втайне от всех свою шалость. Анна же Алексеевна все продолжала ахать, изумленная игрою их воображения и энергией, направленной, как ей казалось, в совершенно напрасное русло! Строгая и преданная их гувернантка очень долго была огорчена сим происшествием, но так не решилась рассказать о нем Мама, очень трепетно относившейся ко всем светским церемониям и условностям протокола...

12.
Условности дворцового протокола... Как часто они мешали Адини быть по-детски, полно счастливою! С какою непосредственностью, с каким пылким, живым огорчением рассказывала она Карлу - Фридриху о балах, на которых столь часто блистали ее Царственные родители, и с которых ей надобно было до пятнадцати лет уходить строго после девяти вечера! Она всегда так сетовала в отрочестве на то, что не может просто взять и - остаться на позднюю мазурку, этот пленительный, волшебный танец, похожий на долгую песню, с замысловатыми вокализами и пассажами, рулладами и кодами, песню - романс, песню - признание...
МамА, ее восхитительная, ее обворожительная МамА, словно волшебное видение Лала - Рукк*(*Романтическое прозвище Императрицы Александры Феодоровны по имени героини баллады Томаса Мура, переведенной В. А. Жуковским - Р.) царившая на всех праздниках Зимнего, почти всегда танцует мазурку и вальс - лансье с самыми красивыми кавалергардами своих полков! Странно, их, ее пажей, почему-то называют так смешно: "красными" или - "синими", словно Сашиных оловянных солдатиков... Кавалергарды пылко обожают своего Шефа, жаль только что МамА по вечному нездоровью своему, все реже бывает на их праздниках и парадах. Адини не так везло на балах, как МамА, она могла с позволения строгого Папа танцевать полонез и кадриль, как и ее сестры, только с генералами или флигель адъютантами. Генералы все были отменно стары и неуклюжи, а адъютанты - робели и смущались и наступали на ее платье. Небольшое, надо сказать, удовольствие - танцевать со столь неловкими кавалерами! Слава Богу, теперь ее партнером на балах всегда будет только ее милый Фредди, какое же это счастие, право! Счастливый жених при этих словах Адини смущался и приятно краснел, а она смотрела на него с тихой, теплою улыбкою, от которой снова появлялись милые, манящие ямочки на ее щеках, уже тронутых болезненной худобою...

13.
...На том настоящем своем, полном, январском свадебном, взрослом балу, в вечер после венчания, Адини была столь обворожительна, столь оживлена и мила, что все вокруг, казалось, забыли о предостережениях докторов... За высокими окнами сверкавших огнями парадных зал гулко звенели соборные и церковные колокола, блистали огни фейерверка: город радостно праздновал в белом серебре роскошной русской зимы браковенчание певуньи - Цесаревны и гессенского Герцога, и кое-кто из придворных уже сокрушенно качал головою: улетит, улетит скоро русский соловушка в земли чужие, и где-то будет звенеть голос его, прозрачный, как ручей, как горный хрусталь - в какой выси, в каких далях? Никто и не думал, что - в Небесных...

...Все строили планы на будущее, надеялись отчаянно видеть Адини вполне здоровою, ибо вскоре после свадьбы она почувствовала себя в ожидании наследника, и седовласый доктор, старый Вилие*, лейб-медик еще покойного дядюшки - кесаря Александра Павловича, робко осмелился высказать венценосным родителям надежду, что сие новое состояние Великой княгини Александры Николаевны изменит течение ее роковой болезни в лучшую сторону. Таково ведь и древнее поверье русское: будущая мать в ожидании чада, часто расцветает столь неожиданно, что только диву даешься! Да, да, и все хвори без следа тают, ибо Господь Всемогущий - милостив и дает новые силы... Кроветворение ведь в организме меняется в этот миг!

14.
Строгий же, молчаливый и щепетильный нынешний врачеватель Государя Николая Павловича Мандт, в ответ на сладкоречивые, тихие тирады Вилиё лишь упорно качал головою, и за дверью покоев Адини умолял, обретших было луч надежды родных не обольщаться прежде времени, а самое главное, не разрешать новоявленной Ландграфине Гессен - Кассельской петь! Любое напряжение губительно для нее, особенно - в ее деликатном положении! Золотое горло должно молчать! И оно молчало...
Адини заботливо кутали в шали и пелерины, отпаивали теплым медовым молоком с имбирем и виш`Инскою подогретою минеральною водою. По субботам ее непременно везли в душном, натопленном до непереносимого жара, возке с не открывающимися окнами в Гатчину, где мужчины всей большой Романовской семьи от мала до велика развлекались охотою в Гатчинском парке на тетеревов и гоном оленей, несколько манкируя всеми остальными своими занятиями; ну, а женщины днями и вечерами корпели над более изнеженным, привычным для их тонких рук занятием: шили приданное для ожидаемого в семье очередного царскородного младенца. Но изысканные узоры ришелье и просветы алансонских кружев уже не подчинялись исхудалым пальцам Адини. Она роняла из рук иглу и пяльцы, все как-то зябла, просила подкинуть дров в камин, и то и дело прижимала к бледным губам платок. Он моментально пропитывался кровью. Во время приступов лихорадочного кашля, она чувствовала резкие или, напротив, замедленные, словно растерянные, толчки ребенка, и даже самые слабые, они причиняли ей невыносимую боль. Закусив губы, она морщила бледное в холодной испарине чело и беспомощно, умоляюще смотрела на МамА, Олли, Мэри или верную Анну Алексеевну, тотчас подступавших к ней с вопросами и уговорами лечь в постель...

15.
Постель.
Болезный одр... Иногда Адини лежала в ней дни напролет, пытаясь в полумраке спущенных гардин разглядеть слабый солнечный луч или услышать пение снегиря или синицы. У нее же самой все слабее выходил птичий посвист: силы убывали, да и боялась, что услышит сии потуги встревоженная МамА, почти не выходившая в такие дни от нее, и ночевавшая в соседнем будуаре, на кушетке. ПапА заходил каждый вечер или утро, навещая ее, нарочито бодрым голосом рассказывал свои новости: шутливые перепалки с министрами; казусы на военном плацу; анекдоты аудиенций или - новости последнего бала, который он открывал с госпожою Фикельмонт, как женою дуайена* (*Старшины дипломатического корпуса - Р.) Умница графиня Дарья Феодоровна была очаровательна в своем платье из бледно-сиреневого шелка и гипюра, в стиле маркизы де Помпадур и завитом, пудреном парике осьмнадцатого столетия. Она вся походила на изящную фарфоровую фигурку, которую боишься ненароком сломать при неосторожном движении! Ради костюма супруги дуайена и вообще то и был придуман весь этот маскерад - костюмированный праздник эпохи Людовика Четырнадцатого... Но фразерке - посольше Долли, безусловно, далеко до изящества МамА! - вздыхал в этом месте рассказа отец, и Адини согласно кивала в ответ слабою черноволосою головкою, то и дело томно откидывая ее на высоко взбитые подушки. Она тихонько улыбалась отцу, после двадцати с лишним лет супружества, все еще влюбленному в МамА, как мальчишка... Эта слабость властного кесаря, очевидная всем, импонировала и ей, она отлично знала, что удовольствие ПапА всегда состоит в том, чтобы доставить удовольствие МамА" (Подлинные слова А. Н. Романовой, написанные на портрете
ее матери, всегда стоящем на столе Государя Николая Павловича. - Р.) но иногда, с проницательностью много страдающего и рано повзрослевшего сердца, она замечала, что деспотичные вспышки сей любви, приносят ее несравненной, тихой и нежной МамА более огорчения, чем счастия, ибо гордой натуре дочери и внуки* (* Старинная форма произношения слова "внучка"- Р.) прусского короля было весьма непросто смирять себя и свою царственную мятежность и пылкость, воспитанную на драмах Шиллера, строфах Гете и романтических пассажах сэра Вальтера Скотта. В угоду любящей тирании царственного супруга!

16.
Иногда Адини осторожно подзывала к постели МамА, чтобы та своим тихим и нежным голосом прочла ей что-нибудь из Гете. МамА обычно выбирала любимую ими обеими "Ифигению в Тавриде". Адини, слушала, полузакрыв глаза, и, сквозь усиливающийся от вечной слабости шум в голове, улавливала ритм мерных, завораживающих слов и мысленно подбирала к ним тихую мелодию. Ей так хотелось напеть вновь сочиненное, и она - начинала было, но МамА испуганно взглядывала на нее, умолкала, прижимала палец к губам, и тотчас подносила ко рту Адини ложку с противною, пахучею анисовою микстурою или горячее молоко. Но как-то, однажды, в кремовую теплоту молока нечаянно попала капля сукровицы от сильного, изнуряющего кашля. Увидав ту роковую, рубиновую каплю в чуть синеватой белизне питья, МамА, внезапно судорожно закусила губу, зарыдала, почти беззвучно, и, как подкошенная, упала на колени перед постелью дочери. Адини страшно и странно было видеть искаженное болезненною судорогою лицо матери; она всё силилась приподняться на подушках, дернуть сонетку звонка, свисавшую совсем близко от кровати, но ей никак не удавалось сие... Наконец она-таки добралась слабою дланью до витого шелка шнура. Вбежали дежурные фрейлины, горничные, Олли, Мэри... Растерянный лейб-медик, позабывши нахлобучить на гладкую голову темный бобрик парика, стиснув зубы, тщетнопытался унять рыдания Государыни-матери, увещевая несчастную строгим, почти зловещим, шепотом, но та все повторяла и повторяла, зарывшись лицом в накрытые атласным одеялом исхудалые, острые колени дочери:
- Адини, соловушка моя, не покидай нас, как же мы без тебя будем?!! И что же станется с бедным Папа, кто его утешит, кто согреет его уставшее сердце?!! Как мне еще молить Господа Бога оставить тебя при нас?.. Не уходи, скоро - опять наступит весна, ты непременно оживешь, согреешься солнышком, мы с тобою поедем в Ореанду, это имение в Крыму, такое милое место, мне его недавно подарил Папа, ты ведь знаешь, там архитектор - англичанин строит для нас с тобою чудесную виллу в духе романтических баллад Шиллера. Похоже на средневековый замок, на берегу моря... Ты так любишь все это... Там мы устроим для тебя беседку, увитую плющом, качели и ты будешь целыми днями наблюдать, как катится волна за волною, ты успокоишься и поправишься, моя милая, ведь правда, Ореанда спасет тебя?!

17.
Утомленная и донельзя испуганная внезапным припадком отчаяния, нахлынувшим на Мама, Адини лишь беспомощно кивала в ответ головою, и все осторожно, по-детски пугливо, гладила руки матери, болезненно вцепившиеся в одеяло. Говорить, шептать что либо от волнения она не могла, и потому - безропотно проглотила успокоительное, данное доктором.
В облаке невольной дремоты, навалившейся на нее почти тотчас, она еще увидела, как Мэри и Олли под руки выводят МамА из комнаты; как доктор Мандт, отчаянно закусив губу, размешивает в тонкой склянке какое-то белое, мутное питье; как в анфиладе гулких, высоких комнат цветною каруселью мелькают чьи-то встревоженные лица, гудят голоса... Слабою, почти безжизненною нитью в глубине ее истомившегося от боли лона, дернулся и тотчас затих ребенок. Она вспомнила, что они с Карлом - Фридрихом уже придумали ему и имя, в честь деда: Вильгельм! Ведь будет непременно - мальчик! Как жаль, что ей, должно быть, так и не придется увидеть его взрослым! Таким же красивым, как тот отрок-иконописец, из общины Александро-Васильевской церкви, в чей сиротский приют она так любила ходить каждое воскресение вместе с ПапА и сестрами. Она давно не была там, так давно, Боже, прости ее, грешную! Когда-то ей снова удастся побывать на вольном воздухе?!

18.
Адини вздохнула, чуть приоткрыла ресницы и сомкнула их снова. Она погрузилась в сон, тяжелый, полный спутанных, странных видений, самым четким из которых было лицо ее покойной тетушки, палатины Венгерской, Александры Павловны, старшей сестры Папа, очаровательного создания, пленившего ее воображение навсегда, с младенческих лет. Она не знавала тетушку живою. Та умерла в молодости, родами, в далеком от родного дома месте, в долине реки Ирем, неподалеку от своего дворца в Офене - старинной части Пешта - столицы владений своего мужа, Палатина, эрцгерцога Иосифа... Адини не была сильно похожа на нее, только знала, что тетушка тоже любила розы и пение соловьев. Они очень сильно напоминали ей родину. Юное лицо тетушки с прелестным мягким овалом подбородка и фамильною тонкостью черт, словно со старинного медальона, (наподобие того, который она недавно подарила ПапА.) внезапно четко предстало перед спутанным горячкою мысленным взором Адини.

19.
Тезка - Палатина, похожая на белую птицу, в полупрозрачном, кисейном одеянии, обшитом шелковою тесьмою, сияя неизъяснимою прелестью улыбки, тихо прошла по садам, в которых утопала долина Ирем, и внезапно остановилась у креста, увитого плющом. Ветви плюща, свисали прямо над кручею обрыва... У Адини и во сне внезапно захватило дух, закружилась голова, словно она вдруг птицею взлетела над всем увиденным. С высоты небесной взору ее приоткрылась картина, щемящая сердце: у подножия креста она увидела плиту с выбитыми славянскою вязью буквами:
"Александра Романова"...
Тетушка Александра Павловна стояла возле увитого плющом надгробия не шелохнувшись, закрыв лицо руками, странным знаком - знамением: крест-накрест... В ту же секунду паренье Адини над родной, но такой далекой, почти бестелесною, фигурою, оборвалось, сердце камнем устремилось куда-то вниз... и она очнулась, поняв, что в мареве мучительной дремоты, устроенной ей заботливым доктором Мандтом, только что видела свою собственную Смерть. Но она ее больше не пугала, эта властная госпожа... Напротив, принесла мятущейся душе какое-то странное успокоение. Адини внезапно поняла, чем так всегда влекло ее к себе пение, чем вечно чаровала, околдовывала музыка... Просто она дарила ей ни с чем не сравнимое чувство полета в поднебесной выси, чувство оторванности от всего, что тяготило, тревожило, печалило, несказанно здесь, на Земле.

20.
Но теперь на музыку больше не оставалось сил. А, впрочем, может быть, стоит еще раз попробовать?.. Слабыми руками Адини откинула давящее грудь одеяло и попыталась сесть, сминая рукою батист и шелк простыней и кружево подушек. Где-то в голове у нее звенела пчелою-мухой самая высокая нота каватины из "Лючии де Ламермур", ее любимой арии...
Как же там начинается? "До"? Нет, "ре"... Да нет же! - "ля", непременно, "ля"; самое высокое, самое чистое, нежное.. Как манящая Небесная даль. Она набрала в грудь воздуху, так странно легко, и от волшебной, трепетной, полной волны ее голоса закачались и слабо зазвенели в такт подвески хрустальных люстр, на узорчатом потолке, замигали огоньки свечей в кованых напольных шандалах, зашевелился бархатный занавес полога над ее альковом...
Двери резко распахнулись, но лиц, вошедших толпою в ее тихий дотоле будуар, Адини не видела, шагов не воспринимала. Она - пела. Пела до тех пор, пока из горла ее широкою темно-красною струею - фонтаном не хлынула кровь. И последняя нота арии смешалась с испуганным криком Мэри, кинувшейся к постели сестры...
Краем глаза Адини видела, что Мэри властно удержали на месте чьи-то хрупкие руки: Мама? Олли? Ольги Барятинской? Анны Алексеевны?.. Нельзя было разобрать. Закончив арию, Адини бросила в сторону сестры усталый, нежный взгляд. Окровавленный рот ее странно искривился. Она едва удерживалась от слез. Но внезапно - улыбнулась, заслышав редкие, нежно-робкие толчки внутри себя, словно дерганье шелковой тончайшей нити. На ее пение отозвался всем существом тот, кто еще не родился. Он словно просил продолжения. Словно желал вместе с нею подняться к тем чистым хрустальным высям, где только что витал ее голос... И, вняв сей молчаливой просьбе, она тотчас же запела снова. По подбородку ее тоненькой черно-алой струйкой непрерывно стекала кровь. Но она все пела.
Пела до самой темноты. Пока не иссякли последние силы.

21.
На следующее утро после потрясшего всех события, она была все еще жива. Чудом - жива. И дожила до 29 июля/10 августа 1844 года, когда в любимых ею парках Гатчины снова начали расцветать розы. Любимым цветам своим в день смерти она тоже спела. Несколько нот из оперы Моцарта. Ноты улетали в растворенное окно, а бутоны роз все покачивали в такт свежими от росы головками... Словно прощались с певуньей-цесаревной, принимая ее последний Дар. Дар уходящей Юности. Улетающей жизни. Редкостного таланта. Щедрого сердца. Тоскующей от рождения по высям Небесным, Души...

22.
Великая княгиня и цесаревна Александра Николаевна Романова, Ландграфиня Гессен - Кассельская, умерла ровно через пять часов после рождения сына, наследного принца Гессен - Кассельского, Вильгельма. Ребенок родился недоношенным и, прожив не более получаса, скончался, успев, однако, принять крещение. Его похоронили в одной могиле с матерью. В день похорон Великой княгини Александры в Петропавловском соборе столицы на город опустилась почти осенняя мгла. Моросил мелкий, противный дождь. Ни один луч солнца не мог пробиться сквозь свинец, тяжелых обложивших небо туч. Первым ком земли на крышку гроба безвременно умолкшего гатчинского соловушки бросил ее отец - император Николай Павлович, сквозь безудержные рыдания едва прошептавший: "С Богом!" По воспоминаниям, брата Александры Николаевны, великого князя Константина, того самого, влюбленного до безумия в музыку, море и корабли Кост`И, "со смертью милой несравненной Адини в семье нашей навсегда померк солнечный луч, согревавший нас всех невольно, мягко, не напоказ... И отец и мать после смерти ее ничем не могли утешиться, хотя неустанно возносили молитвы Богу за то, что мы, оставшиеся, - рядом с ними". Государыня - мать, сломленная столь тяжким ударом судьбы, измученная не проходящею смертельною тоскою металась с одного европейского курорта на другой, но так и не смогла найти лекарства от разрывающей сердце и Душу боли. Государь - отец находил утешение только в молитве и в сознании того, "что такова Воля Господа нашего, рядом с которым Ей, призванной, несомненно, лучше". (*Косвенно цитируются строки из завещания Николая Первого - Р.)
Вне всякого сомнения, смерть любимой дочери и неудачи Крымской войны - вот те два основных удара, которые сильно сократили жизнь Императора Николая Павловича. Пустота, которую он ощущал после безвременного ухода любимого дитяти, разумеется, тщательно скрывалась им в его гордом и мужественном сердце, которое многие безосновательно называли - холодным. Что ж, беспристрастная Клио - Муза истории - естественно, имеет право на несколько холодные оттенки своих оценок. Здесь же, на этих маленьких страницах, в эскизе, наброске, судьбы и биографии, вовсе нет места для спора о смещении привычных акцентов в восприятии отдельных ее страниц... Тем более, что рыдающим и бьющимся головою о стену после смерти любимой дочери Императора Российского не видел никто! Но доподлинно известно одно - после 1844 года Государь Император Николай Павлович почти не посещал оперных спектаклей и домашних концертов. И в Гатчину, место прежних семейных сборов, заповеданное, завещанное предками имение, осененное звуком незабвенного голоса, и тщательно лелеемой в памяти неутешных сердец тенью, неутешная Царственная Семья приезжала крайне редко, вопреки всем традициям и требованиям этикета Двора.
Супруг же Великой княгини Александры Николаевны, герцог и ландграф Карл - Фридрих Гессен - Кассельский, вторично женился почти одиннадцать лет спустя после ее смерти, в 1853 году, на принцессе прусских королевских кровей, вероятно, с целью продолжения гессенской ландграфской династии. Факт сам по себе - не столь важный, разумеется, если не знать, что отпрыски родовитых семей Европы, отягощенные званиями и титулами, тронами и коронами, после вдовства женились обычно значительно раньше, дабы не дать угаснуть династиям и запылиться фамильным гербам. Так сказать, nobless oblige.*(*положение обязывает)...

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 15:06:51)

0

51

Институт благородных девиц
Поспорив со своими одноклассницами, Софья Горчакова среди ночи проникает в пустой старый дом рядом с институтом благородных девиц. Она хочет доказать: легенда о том, что в большом зеркале можно увидеть суженого, безнадежно устарела. Но… Неожиданно появившийся в зеркале мужчина пугает девушку, и та убегает. Оказывается, что именно в тот момент, когда рисковые институтки отправились в пустующий дом погадать на суженого, вернулся хозяин дома, граф Владимир Воронцов.
Случайная встреча становится поворотной в жизни героев. Граф, глубоко несчастный в семейной жизни, уже не надеется встретить новую любовь. Но когда он знакомится с воспитанницей института Софьей Горчаковой, понимает, что полюбил с первого взгляда. Она поражает его своей душевной чистотой, искренностью и благородством. И Софья с первой встречи пленена графом: он красив, благороден, смел. Она открыто, вопреки нормам приличия, первая говорит Владимиру о своих чувствах. Это признание дает графу призрачную надежду на счастливое будущее рядом с любимой. Но обстоятельства против них. Неожиданно возвращается неверная жена Владимира Воронцова, Нина, с которой граф еще не успел развестись. А Софья получает известие о том, что она незаконнорожденная. Ей грозит исключение из института, если она не примет предложение руки и сердца от друга Воронцова, князя Андрея Хованского. Владимира и Софью влечет друг к другу, у них то появляется надежда, что они смогут быть вместе, то исчезает.
Влюбленные проходят тяжелый путь, проверяя свои чувства, преодолевая злые интриги недоброжелателей, зависть и многое другое.
Стойко вынести испытания девушке помогает турчанка Мириам, подопечная графа и одноклассница Софьи. Она поддерживает подругу не только морально, но и, не задумываясь, идет на нарушение правил института, если это может помочь Софье. Для графа Воронцова опорой и поддержкой становится старый друг, поручик Евгений Бутов.
История Владимира и Софьи – это история любви, сумевшая преодолеть все превратности судьбы и условности, бывшие в обществе в то время, когда девушки еще были похожи на героинь романов Толстого и Тургенева, а мужчины готовы вызвать любого на дуэль ради чести дамы.
Параллельно в сериале развиваются истории подруг Софьи. Тата, скромная и милая девушка, влюбляется в профессора химии Дмитрия Зотова, который так напоминает ей отца. Она работает у профессора гувернанткой и занимается детьми. Сам Зотов тоже испытывает чувства к девушке, но он не может оставить смертельно больную жену.
Мириам, дочери турецкого военачальника, постоянно угрожает опасность, ведь ее отец перешел на сторону русских, и ей приходится скрываться от врагов в стенах института. Еще одна подруга, Ася, мечтает быть фрейлиной при императрице и служить Родине, она восхищается Великим князем Константином и делает все для того, чтобы приблизиться к своему кумиру. Катя - типичная домашняя девочка, которая, на свою беду, полюбила человека, оказавшегося революционером. Маша - девушка, увлечённая историей Надежды Дуровой, на которую она хочет быть похожей. Всё меняется, когда барышня влюбляется в учителя литературы... Оксана - толстенькая девушка, которая любит борщи и пампушки больше всего на свете. Надя - пепиньерка, которая осталась в институте, чтобы продолжить образование после основного курса и стать классной дамой. Неожиданно в её налаженную жизнь врывается большая любовь, и всё переворачивается с ног на голову...
P.S. Это прямо не сериал про "любовь, верность, эпоху", а "Час суда".
Я это приблизительно так вижу:
Слушается дело о разводе графа и графини Воронцовых.
Истец: граф
Ответчик: графиня
Свидетели: герои сериала
Адвокат графа: Уважаемые судьи! Супруга моего подзащитного сразу же после заключения брака отбыла в Италию, якобы для поправки здоровья... (вот справки из районной поликлиники, что никаких видимых и невидимых заболеваний у неё нет.) Так что это был всего лишь повод смыться от законного исполнения супружеских обязанностей. В деле также имеются свидетельские показания, что графиня Воронцова всё указанное время, а именно три года, с … по… проживала там не одна, а с итальнцем Манчинни – мужчиной без определённого места жительства и неопределённого рода занятий. Считаю, что это наносит непоправимый ущерб достоинству моего подзащитного, унижает его как мужа и как мужчину.
Нина (с места): Это неправда!
Адвокат: Вот справка из местной поликлиники, что у моего подзащитного имеются в наличии рога, которые выросли в указанное время, которое совпадает по датам со временем пребывания его жены в Италии.
Нина: ,Это подлог! Медицина ещё не доросла до таких заключений!
Судья: Протест принимается.
Адвокат Нины: Уважаемые граждане судьи! Я прошу учесть тот факт, что моя подзащитная - дама очень ранимая и впечатлительная, выдана она была замуж против собственной воли, будущего мужа не знала даже в лицо, и не удивительно, что после заключения брака она впала в нервное расстройство, которое на сегодняшний день лечат только итальянское солнце, воздух, фрукты, музыка и танцы! Да, господа – танцы! Всем известно, что многие пострадавшие от стрессов лечатся искусством: танцами, созерцанием прекрасного, пением (Нина поёт)
Адвокат: Именно для танцев и был нанят ею означенный итальянец, который успешно занимался с графиней, и она достигла в искусстве танцев значительных высот, а главное - её пошатнувшееся было здоровье пришло в норму... Она не только смирилась с тем, что замужем, но и соскучилась по своему мужу, и вот она приезжает в Россию с надеждой обрести своё женское счастье, и что она находит? Она находит, что сердце законного мужа принадлежит уже девице из особняка напротив, где размещается ИБД. Подумайте, уважаемые судьи, чью сторону вы сейчас примете – изменника-мужа или бедной с истерзанной душой графини?
Адвокат Графа: В зал вызывается ранее незаявленный свидетель Манчинни.
Что могло заставить Джованни "сдать" Нину? Попробую предположить дальше...
Судья: Вы знакомы с этой Дамой?
Джованни: Конечно, это синьора Нина.
Судья: При каких обстоятельствах Вы познакомились с ней?
Джованни: При каких обстоятельствах могут познакомиться мужчина и женщина? При любых и везде! Хоть на улице, хоть в метро, на дискотеке, в баре, в библиотеке...
Судья: Так вы познакомились в библиотеке?
Джованни: Зачем же сразу такие крайности?... на улице...
Судья: И она Вас наняла обучать её танцам?
Джованни: Да! и каким танцам ! Мы отбросили всю эту светсую муру, все эти вальсы-швальсы, и я учил её сиртаки! О, Мадонна, это танец любви: сначала ритм едва заметен, он даёт возможность партнёрам узнать друг друга, преодолеть смущение, затем ритм нарастает - партнёры смотрят в глаза друг другу, они становятся всё раскованнее и смелее, и вот, наконец, ритм захлёстыает, поглощает, как пучина вод, партнёры дышат один сердцем! Любят друг друга одной душой!
Судья: Прекратите! ( Бах молотком по столу!) Мы все прекрасно знаем этот танец: видели в исполнении ансамбля И. Моисеева.
Джованни: Да, но ансамбль исполняет его на сцене, а мы на ложе любви!
В зале суда общий вдох: АХ! Нина хватается за голову, Воронцов прыгает на одной ножке. Дамы смущены... Господа пыхтят.
Судья: Развод!
Адвокат Нины: Господин Манчинни, а что Вам лично даёт развод Нины?
Джованни: Я узнавал ваши законы, ей положено 50% имущества, на деньги от пол-дома мы купим пол-Рима.
Судья: А вот и нет! Нине нельзя теперь замуж, она падшая женщина!
Суд закончился... Все расходятся по домам... Шестаков наклоняется к супруге; "А что, Лизок, станцуем сегодня тарантеллу, помнишь, ты в молодости отжигала не по-детски". Шестакова слегка ударяет мужа веером по лбу: "бессыдник" - шёпотом произносит она... и прячет в веер горящие глаза...

Какая красивая была Тата Ильинская на балу! Причёска, грим, ...ей идёт жемчуг. Потрясающе хорошa... и её платье, простое и, вместе с тем, необыкновенно элегантное - понравилось более других. 
Мои очередные предположения ("слёзные"... что- то среднее между "Есенией" и индийским кино)
На сегодня рассудок Таты находится в пограничном состоянии, скорее всего, она уже подумывает: не наложить ли на себя руки? ...И в этой тупиковой ситуации спасти её может лишь одно…
Предположу: утром посыльный приносит в институт ДВА письма. Одно адресовано Ильинской, а другое - Мадам Соколовой. Мадам распечатывает своё, и из конверта выпадают деньги, просто огромная сумма для неё! Таких взяток она ещё не получала. Соколова читает письмо, её брови взлетают вверх от удивления, затем она бежит в лазарет, где в полубреду находится Тата, и видит на прикроватной тумбочке нераспечатанное письмо… Мадам буквально силой заставляет девушку распечатать конверт. Тата начинает читать, не особо вникая, а главным образом не понимая, что там написано, а написано там следующее:
«Двадцать лет назад молодой, красивый, а главное, очень богатый офицер, единственный наследник рода Ильинских, закончив военное училище, сразу после выпуска отправился к другу в имение погостить. В это время его маменька-княгиня Ильинская подыскивала для сына подходящую партию. Перебрав в уме всех богатых невест столицы, свой выбор она остановила на дочери княгини N по двум причинам: девушка хороша собой, образованна, мила, богата, а другая причина - девушка - дочка ближайшей подруги. Итак, княжна N, как никто более, подходит для удачного брака с молодым офицером. Княгини встретились, обговорили все детали и ударили по рукам. Мадам Ильинская в срочном порядке вызывает сына в Питер. Явившись и внимательно выслушав мать, он в ужасе падает перед княгиней на колени и признаётся, что уже месяц, как он повенчан с гувернанткой. Услышав это, она кричит на сына, топает ногами, требует признать брак недействительным, но сын, будучи порядочным молодым человеком, настаивает, что любит свою молодую жену и не предаст её ни под каким родительским давлением. Княгиня произносит: «Поди прочь, и вдогонку,- я лишаю тебя наследства!» Сын откланивается и следует по маршруту, который показывает маменькин указательный палец, – к табличке «ВЫХОД»… Более они с матерью не виделись... Далее она пишет, что она долгое время не хотела знать, что происходит в семье сына, хотя слухи доносили неприятную весть: сын так и живёт со своей женой. У них родилась девочка, молодые нуждаются, но помощи ни у кого не просят. Прошло время, и княгиня узнаёт, что сначала умерла невестка, а затем и её сын погиб на войне… Княгиня безутешна, она понимает, что гордыня лишила её самого дорогого человека в жизни – сына, а из близких родных осталась внучка. И вот она, наконец, хочет увидеть девушку и настаивает на её приезде в Петербург. А с начальницей она уже все вопросы обсудила и уверена, что мадам отпустит девушку на неделю к бабке...
Тата принимает приглашение и появляется в бабкином дворце... (Снять можно любой Питерский дворец, в альтернативной истории пусть это будет Юсуповский.) Княгиня пристально вглядывается в девушку и видит…себя в молодости: тот же взгляд тёмных глаз, те же осанка и достоинство, от гувернантки внучке достался лишь небольшой рост, но это не портит девушку, а, наоборот, лишь придаёт ей очарование... Бабка простирает обе руки, и со словами: «Подойди ко мне, дитя моё» обнимает сиротку. Обе плачут… Тата целует руки бабке, бабка целует девочку в макушку и слышит, как сквозь слёзы Тата произносит:
-Ах, Княгиня, я не должна принимать этой милости от Вас, я не могу запятнать своим именем честь вашего рода.
- Княгиня: Называй меня «бабушкой», и что ты такое говоришь, милая?
-Тата: Когда я расскажу Вам всё, что со мной случилось, Вы и сами прогоните меня: я вступила в греховную связь с женатым мужчиной, и у меня будет ребёнок (в двух словах рассказывает)
- Княгиня: (беря мордашку Таты в свои ладони) Милая моя девочка... Ребёнок - это не наказание, это дар Божий, и это я виновата, что ты нуждалась и вынуждена была идти в гувернантки, я виновата, что меня не было рядом с тобой, это я должна была защитить тебя от старых козлов… (ну как-то так говорит…)
Потом обе плачут и обнимаются, плачут и целуются. Княгиня говорит: «Теперь ты - моя единственная наследница (а конкурс в наследники к княгине Ильинской повыше, чем в ГМИМО), и ты будешь жить здесь, но сначала ты закончишь институт».
Затем бабка решает все организационные вопросы, связанные с образованием, мадам Соколова, стимулированная взятками, молчит про беременность Таты.
Далее… Живот у Таты ещё незаметен, она учится, и никто ни о чём не подозревает, случайно Тата знакомится с молодым офицером, он влюбляется в девушку… а офицер не абы кто, а внук той самой княгини N, несколько серий уходит на их встречи, затем Тата признаётся ему, что она беременна. Офицер любит девушку и готов даже лишиться наследства, если ему не разрешат на ней жениться, он настроен настолько решительно, что везёт Тату знакомиться с бабкой, а в это время у бабки в гостях находится княгиня Ильинская. Звучит что-то очень нежное и вместе с тем мажорное! ВСЕ СЧАСТЛИВЫ!
…Тата рожает ребёнка, вступает в права наследования, становится очень богатой и влиятельной особой, но характер её от этого не портится, и ни в какую Алевтину она не превращается, она по-прежнему мила и добра и помогает при любой возможности своим подругам: «кто сам просился на ночлег, скорей поймёт другого»…
А вот генерал Шестаков, красиво играя желваками, надувая щёки от досады, пару раз стукнется башкой об стену, что пропустил такую блестящую невесту для сына… И лично я буду смотреть на его «внутреннюю красоту» с большим удовольствием!

Отредактировано Кассандра (2016-03-01 22:44:02)

0

52

В последнее время телеканал <<Россия>> углубился в мир романтики и сокровенной любви, транслируя различные романтические сериалы про проявление таинственного чувства под названием любовь. О любви можно говорить бесконечно, углубляясь в ее таинства и раскрывая все новые и новые секреты покорения беззаботных, жестоких, коварных, застенчивых, трепетных и щепетильных сердец.
Каждый из нас знает, что такое институтские годы. Кто-то вспоминает их с умилением, желая вновь очутиться в озябшей аудитории за жесткой партой, кто-то в данный момент проживает эту знаменитую институтскую жизнь, а кто-то готовится к ней, выслушивая с замершим сердцем отзывы своих родителей, бабушек и дедушек о величавой жизни студента.
Ни для кого не секрет, что именно в институтские годы озорные школьники и забияки переходят из школьных стен в свободное плавание по реке жизни, покоряя новые просторы и выбирая себе будущую профессию, которая будет основой престижа и личности в обществе. Однако любовь является вечно актуальной темой, которая рано или поздно настигает даже самого черствого человека. Институтская жизнь является особенно популярной в плане выбора своей второй половинки, вступления во взрослую жизнь и создания собственной семьи. Со временем начинаешь задумываться о том, что же будет с нами дальше, кем мы станем, с кем мы будем, в чем смысл жизни... Именно этими вопросами и озадачен сериал <<Институт благородных девиц>>.
Само название сериала имеет величественный и грациозный характер. Не зная ничего о нем, можно предположить, что это будет история об элегантных девушках, которые живут в одном из прошлых веков, скорее всего, в 19-м, и подчиняются воле родителей. Они ведут счастливую и беззаботную институтскую жизнь, иногда задумываясь о том, что же будет с ними дальше. Вместо привычных нам предметов в институте, воспитанницы Института благородных девиц обучаются этикету, протоколу, искусству гостеприимства, особенностям домашнего хозяйства, уюта и комфорта, а также умению к любой ситуации подходить с уверенностью, равновесием, самообладанием и элегантностью.
<<Институт благородных девиц>> - сериал, к которому некоторые зрители отнесутся с презрением и назовут его очередным <<мылом>>, а некоторые смогут почерпнуть из него что-нибудь полезное, необходимое и важное.
Ведь каждый сериал - это, по сути, игра актеров, основанная на какой-либо реальной проблеме. Наша жизнь весьма разнообразна, и у кого-то происходят те же события, которые наблюдаются в сериале. Итак, давайте рассмотрим, что ожидает зрителей этого таинственного сериала.
Еще до своего выхода на телеэкраны сериал <<Институт благородных девиц>> привлек к себе внимание. Поиск актеров на роли героев сериала велся через Интернет на различных форумах. Отбор претендентов на роли отбирался по конкретным внешним и возрастным параметрам. От актеров требовались: сдержанность, благородство, величавость и возможность погрузиться в культуру 19 века. Специально для съемок сериала декораторами были возведены на <<Мосфильме>> жилые и классные комнаты воспитанниц, общая спальная комната (дортуар), кабинет начальницы, умывальни и даже подземелье реки Неглинки, в которой, согласно сценарию, обитают душегубы - преступные банды тех времен. При этом улицы и дома, сопровождавшие натурным съемкам, обнаружили в павильоне <<Старая Москва>>, в котором когда-то Карен Шахназаров снимал свои киноленты.
Любители исторических сериалов оценят его по достоинству, ведь он сосредоточен на судьбах молоденьких девушек 19 века. В эту эпоху царили благородство, романтика и элегантность. Юные воспитанницы института благородных девиц, наподобие ровесниц нашего времени, переживают самые сокровенные и трепетные годы, где господствуют первая любовь, замужество и начальная стадия вступления во взрослую и ответственную жизнь.
<<Институт благородных девиц>> - фильм, события которого происходят в 1877-1878 годах - во времена Русско-турецкой войны. Одной из воспитанниц является турецкая принцесса Мириам. Для передачи колорита сотрудниками турецкого посольства специально для сериала были переведены песни на турецкий язык, а также поставлены разговоры с актрисой.
На роль институток претендовали многие актрисы. Кастинг продолжался в течение двух месяцев. Режиссеру Юрию Поповичу нужны были девушки с особым <<одухотворенным>> взглядом. После <<воспитанницы>> брали уроки манер, танцев, гимнастики. Именно это предстояло проходить их героиням в классных залах Института благородных девиц. Стоит отметить, что мужчины-актеры также не сидели без дела. К примеру, Александр Арсентьев, вживаясь в роль графа Воронцова, обучился верховой езде.
В планах продюсеров было снять 260 серий этого эпохального сериала. Во время просмотра зрителям откроется мир 19 века и вся его экстравагантность. Если Вы загорелись желанием узнать больше об этом сериале, то приглашаем Вас в эпоху величественности и хороших манер, в который проведет Вас <<Институт благородных девиц>>. Фильм не оставит равнодушным любителей классики и грациозной культуры 19 века.
Фильм раскрывает жизнь юных девиц 19 века. Молодые дворянки проживают в школьном пансионе вдалеке от родных и близких. Одной удостоена честь стать доверенным лицом брата царя, другой - участницей политического заговора. Ну, а раз это сериал, по традиции должно быть все - борьба за наследство, дворцовые интриги, настоящая дружба и, конечно же, запретная любовь.
Как же появилась идея снять сериал про элегантный 19 век? Ответы на этот и другие вопросы дали Юрий Беленький, являющийся главным автором и продюсером сериала, и главные героини, Юлия Гусева и Алена Созинова в программе <<Утро России>>.
<<События в сериале происходят во времена русско-турецкой войны. Это весьма конкретный исторический период. Мы создали банду душителей, целиком взятую из книги Гиляровского <<Москва и москвичи>>, декорации, которые изображают подземное русло реки Неглинка, а также еще множество всего интересного. И, конечно же, фильм наполнен чистотой, романтикой и любовью>>, - отметил Юрий Беленький.
По заявлению самого автора сериала, идея возникла из-за того, что тот период весьма схож с нашим. <<Это было время перед историческим переломом. Молодые, романтичные, воспитанные девушки вдалеке от улицы и от семей, в институте с толстыми стенами. Делали так специально, т.к. из них должны были получиться женщины новой  России>>, - сообщил Юрий Беленький.
Алена Созинова призналась, что перевоплощение в девушку 19 века было не таким уж и сложным. <<Люди, какими были, такими и остались, изменились лишь ценности нашей жизни. На первом плане сейчас господствует нечто материальное. А в то время были такие же проблемы, однако относились к ним несколько иначе. Поэтому сложности, как таковой, и не было, было очень даже интересно>>, - заявила актриса. В добавление к этим словам Юлия Гусева сказала: для того, чтобы максимально вжиться в эту эпоху, актрисам нужно было прочитать многочисленные мемуары смолянок, институток.
<<По моему мнению, этот сериал должен зацепить многих, т.к. фильмы такого формата снимаются не часто. Этот сериал наполнен светом, добротой, любовью и стремлением к настоящему>>, - подметила Алена Созинова.
Основание Института благородных девиц было осуществлено в 1764 году в Санкт-Петербурге, благодаря специальному указу Екатерины II. В задачу великой царицы входило воспитание <<полезных членов семьи и общества, образованных женщин и хороших матерей>>. Это было учебное заведение, в привилегии которого входило обучение дочерей малоимущих дворян, а также дочерей генералов, героически погибших в различных битвах и войнах.

Это были изящные, открытые, доверчивые, романтические, честные, сентиментальные девочки, которые точно так же, как и нынешние подростки и молодежь, мечтали о прекрасной и трепетной любви, лили горькие слезы в подушки по ночам. Их сердце так же жестоко разбивало предательство, а жизнь постоянно преследовало разочарование.
Когда им исполнялось 11 лет, их поездки в родовые имения и встречи с родными были исключительно на каникулах. А в последний год жизни в институте девушки невольно начинают задаваться вопросом о том, что же с ними будет, кода придет пора покинуть институт?
Кто-то знает, что возвратится в родовое имение, выйдет замуж, а у кого-то и нет ничего. Имение уже давно заложено, а родители живут у благородных родственников. А как поступить им, бесприданницам, которым не приходится рассчитывать на брак, обеспечивший бы им счастливое будущее?
Благодаря обучению в институте они стали хорошо образованными девушками и могут служить гувернантками, если, конечно, повезет с местом.
По прогнозам <<вестей с полей>>, нас ждет много всего интересного. В последнее время начала укрепляться закономерность о том, что исторические и <<ретро>> фильмы весьма прочно вживаются в телеэкраны.
Особенно излюбленными продюсерами фильмами являются костюмно-исторические мелодрамы. Тема хоть и бедных, но прекрасных душою юных девушек имеет довольно долгую и славную историю из серии <<мыльных опер>>, которую предлагается продолжить сериалом <<Институт благородных девиц>> (режиссеры Юрий Попович и Леонид Белозорович). По задумке авторов, милый рассказ об институтках-подружках должен заинтересовать сегодняшнее поколение молодых девушек и их родителей.
Компанией <<Новелла>> было заявлено, что в сериале будет отображена жизнь <<смолянок>> - девочек из старшей группы, которых называли <<белые>>. Можно предположить, что сценаристы пропитывались вдохновением за счет первого или далеко не первого прочтения романов Лидии Чарской и мемуаров Елизаветы Водовозовой: исторический период в 70-е годы 19 века. Напомним, что именно в это время женские гимназии получили широкое распространение. Гимназистки относились с презрением к воспитанницам института, называя их <<вышивальщицами>> и <<приседальщицами>>. Хоть и весьма оскорбительно, но точно. Ведь воспитанницы готовились к духовному преобразованию светского быта, поэтому подготовка к практической жизни и роли <<жены и матери>> сводилась к беспрекословным занятиям рукоделия. Достаточно вспомнить риторический вопрос: <<Ну, какая же девушка не умеет шить?>> героини советского фильма <<Гардемарины, вперед!>>.
И это далеко не преувеличение. Обучение рукоделию и домоводству было в обязательном порядке. Обучались и <<николаевские>>, и <<александровские>> смолянки, т.е. девушки и из богатых семей, и сиротки, которые содержатся в институте благодаря казне. В обязанности девушек входило: пошив платьев и вышивание на них монограмм. О, это было по-настоящему жестокое испытание! В книге Лидии Чарской  <<Волшебные сказки>> бедная, но строптивая воспитанница института возмущается: <<Она, Надя Таирова, обязана будет брать уроки кройки и шитья или же метить белье, как это делает Клавдия? Слуга покорный>>. В своих мечтах девушке представляется совсем иное: <<Какое же это чудо - иметь у себя такие прелестные вещицы... Эти длинные чулки, сделанные из шелка, эти эластичные тонкие лайковые перчатки, эти прекрасные черепашьи гребенки. Потом веер, еще сумочку-кошелек, сделанную из серебра, а также ее, Надиной, перламутровый с золотой монограммой бинокль>>. Для Наденьки Таировой личная золотая монограмма была подобна символу какой-то иной, аристократической, жизни, которая окружена магическим ореолом неприближаемости и неприкосновенности. Точно такими же грезами, мечтами и опасениями наделены героини сериала <<Институт благородных девиц>>. Им, юным девушкам из малоимущих дворянских семей, весьма повезет в том случае, если они будут служить гувернантками.
Однако, подружки не перестают надеяться на чудо.
Создатели утверждают, что зрителей ждет <<грандиозный как по сути, так и по содержанию телевизионный проект>>, олицетворяющий <<талантливую актерскую группу в костюмах и в эпохе тех времен, которую удалось отчетливо передать>>. Что же касается талантливой актерской группы, - всему свое время. Однако обещания по поводу <<точной передачи атмосферы той эпохи>> вызывают явные сомнения. Атмосферу-то нужно передавать интонациями, деталями, оттенками...
Из уст в уста и пересказами статей из модных запрещенных журналов передаются истории о случаях с такими же воспитанницами института, как и они. Кому-то нужно было выйти замуж за дряхлого старичка, превращаясь в его сиделку, а кому-то удалось стать кафешантанной певичкой. Среди выпускниц были и счастливицы, которые попали во фрейлины к великим княжнам и императрицам. Эти волнительные темы обсуждаются и нашими героинями.
Продюсер Юрий Беленький: "Наши девочки росли твердыми в принципах, но совсем беззащитными в обычной жизни".
Итак, конец XIX века. Страна в преддверии очередной русской-турецкой войны.
Напряжение буквально витает в воздухе. Но есть в России несколько мест, настоящих оазисов для юных девушек благородных кровей - дочерей разорившихся после отмены крепостного права дворян и погибших на полях сражений офицеров. Это институты благородных девиц, первый из которых был основан еще в 1764 году по указу Екатерины II.
О непростой судьбе воспитанниц одного из институтов благородных девиц из выпускного класса, полной глубоких переживаний и сильных потрясений, расскажет канал "Россия" в своем телеромане.
- Мне всегда интересны самые драматичные и острые периоды истории.
Люди на сломе эпох. Тогда и персонажи, и вроде бы хорошо известные исторические события открываются с новой, порой неожиданной стороны, - рассказывает продюсер Юрий Беленький, один из первых людей в нашей стране, кто профессионально начал заниматься созданием длинных телесериалов. Постоянно осваивая новые жанры (в его фильмографии такие проекты, как "Простые истины", "Женщина без прошлого", "Возвращение Мухтара", "Кармелита"), он еще с 2002 года разрабатывал такой большой исторический костюмированный сериал, как "Институт благородных девиц".
- Еще при Екатерине эти учебные заведения задумывались для того, чтобы вырастить новое поколение россиян. Серьезно! - говорит Юрий Михайлович. - Маленьких девочек забирали из семьи, где они могли бы приобрести не самые положительные черты, изолировали в стенах института, где они и жили, постепенно развиваясь, как личность, в двух аспектах - образовательном и воспитательном. Если мальчиков того времени растили в суровой казарменной обстановке, то воспитанницы институтов благородных девиц росли буквально в оранжерее. Их ограждали от всех тревог. Подумайте только, в Библии черными бумажками были заклеены все места, касающиеся взаимоотношений с противоположным полом! Девочки вырастали твердыми в принципах, но совсем беззащитными в обычной жизни.
Проблемы начинались тогда, когда воспитанницы выпускались из института. Кому повезло, оказывались при дворе в качестве фрейлин.
Другим - в первую очередь дочерям разорившихся дворян, прокутивших все государственные выплаты в период отмены крепостного права, - приходилось несладко. В лучшем случае их, как бесприданниц, ждал брак по расчету или место гувернантки в доме какого-нибудь разбогатевшего купца.
- Кроме художественной и научной литературы на эту тему, мы проработали, том за томом, мемуары настоящих выпускниц институтов благородных девиц, которых к концу XIX века у нас насчитывалось несколько десятков, - поясняет Юрий Михайлович. - Мы не зря решили начать повествование с выпускного класса. Воспитанницы, хоть и продолжают находиться в стенах учебного заведения, но имеют право свободно прогуливаться вне его.
Бывать на балах, а значит, общаться с противоположным полом. Да и начавшуюся Русско-турецкую войну они переживают очень остро, ведь на ней воюют и их отцы.
Главная героиня сериала - Софья Горчакова, считающая себя дочерью погибшего офицера. Озорная и дерзкая, она выделяется на фоне остальных. Вместе с ней в одной комнате живут еще четыре воспитанницы.
Сельская барышня Варя Кулакова родом из семьи обычного помещика, завидующая дворянскому происхождению своих подруг. Ася Черневская - несмотря на то, что она носит древнюю знатную фамилию, ее родителей давным-давно удалили от двора. Но молодая девушка твердо поставила себе цель служить России и императору. Еще две девушки - романтичная Катя Шестакова, дочь генерала, и восторженная Тата Ильинская, чей отец - тоже офицер, погибший на войне. И, наконец, турецкая княжна Мириам, живущая отдельно и охраняемая высочайшим покровительством. Ее отец, будучи турецким подданным, выражает крайнее недовольство политикой Османской империи, а потому под угрозой смерти переправляет дочь в Россию, на родину ее матери.
Рано или поздно им придется распрощаться с родными стенами института и шагнуть в самостоятельную, совсем другую жизнь. Как это будет - покажет канал "Россия"...

Отредактировано Кассандра (2015-05-13 02:12:36)

0

53

1877 год. В институте благородных девиц в Москве, в небольшой спальне-дортуаре на втором этаже, живут студентки выпускного класса: Софья Горчакова, Тата Ильинская, Ася Черневская, Варя Кулакова, Катя Шестакова и турчанка Мириам.
В институте благородных девиц свои порядки. Каждый день - ранний подъем, занятия, подготовка к балам и к приезду важных гостей. Нужно угодить классной даме и не попасться, если нарушил правила.
Несмотря на то, что иногда девочки позволяют себе дурачества и шалости: вечером в спальне рассказывают друг другу небылицы, гадают, подшучивают друг над другом, - они уже не дети. Каждая из них - самостоятельная личность, со своими собственными представлениями о мире, о жизни и о своем будущем.
Девочки не раз проверят дружбу на прочность, подставят друг другу и плечо, и подножку. Несмотря на все размолвки и ссоры, зависть и соперничество, спустя время они поймут, что их институтская дружба - самое светлое и крепкое чувство, которое подарила им жизнь.
Пока институтки в зале для танцев разучивают полонез, за окнами института, в миру, кипит жизнь и свершается история. Россия ведет войну с Турцией, в воздухе разлиты демократические настроения, зарождаются революционные кружки и различные подпольные молодежные организации. Все это меняет привычный уклад жизни или хотя бы подталкивает к изменениям. Эти исторические обстоятельства рождают в сердцах людей много сомнений и вопросов: что будет дальше? Но в этом и заключена прелесть жизни, что она изменчива и не стоит на месте.
Софья (Алиса Сапегина) - неформальный лидер. Благодаря её природному обаянию, бесхитростности и жизненной силе она без труда завоевывает симпатии подруг, и кажется, что все ей дается легко, как бы само собой.
Красота, успехи в учебе и острый, как бритва, язык - вот те качества, которые отличают Софью среди однокурсниц. Семья Софьи небогата, ее отец-военный погиб в Хованском походе, а мать влачит скромное существование на сбережения, оставшиеся от мужа.
Совершенно в других условиях росла Ася Черневская (Юлия Гусева). Рожденная в богатой и знатной семье, она с самого детства уверовала в свое высокое предназначение, в свое право вершить судьбы людей.
Мечты подруг о романтической любви или удачном замужестве кажутся ей мелкими и недостойными ее. Разумеется, Ася и Софья - соперницы во всем.
Загадочная восточная красавица Мириам (Алена Созинова) появляется в институте внезапно. Она хранит под подушкой нож и вздрагивает по ночам при каждом шорохе. Девушкам остается только строить предположения, почему она ведет себя так странно. Может, прячется от кого-то?
Тата Ильинская (Екатерина Астахова) - одна из тех, кто никак не может примириться с соседством турчанки. Ее отец погиб при осаде Плевны. Ее можно понять - турецкая пуля в один миг сделала девушку сиротой, лишив отца, лишив будущего, средств к существованию и всяких надежд на удачный брак.
Катя Шестакова (Евгения Водзинская) - дочь генерала и сестра офицера Сергея Шестакова. Она больше всех похожа на классическую тургеневскую девушку. Она очень восторженная, открытая и романтичная, что порой сильно осложняет ей жизнь.
Варя Кулакова (Полина Беленькая), шестая обитательница спальни-дортуара - дочь небогатого помещика, не отличающаяся ни красотой, ни богатством, ни знатностью. Зависть к подругам мучает ее ежечасно, толкая на малодостойные поступки. Варя обожает Софью и ненавидит всех, кому Софья уделяет больше внимания.
Они повзрослеют на глазах у зрителя, и на этом пути взросления им предстоит через многое пройти. Научиться решать взрослые проблемы, столкнуться лицом к лицу с предательством, и конечно, встретить любовь.
Что ждет девушек впереди? Какие сюрпризы приготовила им судьба? Ответы на эти вопросы нам только предстоит узнать...
P.S.
А мне понравился последний разговор Глаши и Хованского - наконец он о чём-то задумался, и так как такие понятия, как совесть и ответственность, ему не известны, то единственное, что может заставить немного пошевелить извилинами, - это страх. И Хованский действительно перепугался! И поделом! Он действительно вёл и ведёт себя по отношению к Глаше по-скотски, иного слова не подберёшь. И она молодец, что хоть перестала плакать и канючить - с таким, как Хованский, надо разговаривать именно так, как она в последний раз - насмешливо, с сарказмом и намекнуть, что им не поздоровится... Хоть наконец-то получил князюшка пилюлю - ходит и нервничает, какой ему сюрприз Глашуня придумает. 
Я не одобряю её решения мстить Софье, которая совершенно не при чём в этой истории, и надеюсь, что Глаша в конце-концов поймёт это. А вот любую её пакость нашему князюшке морально одобряю - это ему будет хороший урок на будущее, чтобы не считал людей игрушками - поигрался и выбросил... И пусть "бедные Лизы" идут топиться, а Глаша скорее князюшку утопит (когда он её окончательно доведёт). Правильно это или нет, но я всё же на стороне протеста и пусть не очень дальновидных, но всё же попыток защитить себя и отомстить за свои унижения! Это первый шаг к восстановлению человеческого достоинства, так как "бедные Лизы", безропотно отправляющиеся на тот свет, лишь поощряют таких князюшек считать людей за ничто. Пока в человеке не проснулась совесть, удержать его от таких поступков может только страх возмездия,  типичный пример - князюшка Хованский. А так всегда будет помнить, что даже робкая на вид девушка может "наесться озверина".
Да, Мириам наша хоть и скромная, но просвещённая. Вон как Софье всё объяснила: ребёнок у женщины может появиться не только от мужа, а Сонечке это даже в голову не приходило. 
А касательно разницы в христианском и мусульманском воспитании, я думаю, что она в том, что для христианства с его аскетизмом телесная любовь - это грех априори, она отвлекает от бога, её можно только терпеть, если она направлена на деторождение и только. Поэтому христианство так и помешано на
греховности всего, что с этим связано, а незнание, по мнению догматиков, - это лучший путь к целомудрию. Не зря в христианстве считается, что ближе всего к богу именно монахи и монашки, которые приняли обет целомудрия и таким образом не отвлекаются от своего служения Богу.
В ислама нет монашества, а телесная любовь - не грех, а наслаждение, данное Богом, соответственно, она и не может отвлекать от Бога. Правда, есть жёсткие условия, что это может происходить только в контексте брака. Так что не было ничего постыдного для девушек-мусульманок быть проинформированными о том, что это и как это. От этих знаний они не пускались во все тяжкие (как, например, боялись при христианском
воспитании), правда, возможно, не от высокой внутренней морали, а оттого, что чуть что - забьют камнями. 
Возможно, в христианстве делался упор на воспитание невинности-незнания, так как девушки были более свободны (лица не закрывали, под замком не сидели) и, сответственно, существовало опасение, что пустятся во все тяжкие. А так не знают и не бредят. Хотя чаще всего по незнанию девушки и попадали в истории: как говорится - предупреждён, значит вооружен. А так от доведённой до абсурда невинности (типа детей аисты приносят) можно как раз спокойненько нарушить ту седьмую заповедь, и даже не понять, что случилось (им же не объясняли, что она означает, а значит, не запретили), и только во время родов понять, что детей, оказывается, не аист приносит.
Бедная Тата! Можно представить, что происходило у неё в душе, если такая верующая девочка запросто заявила - "хоть в петлю". И она действительно столько времени отгоняла от себя эту мысль про беременность: когда она кричала на Нину, у неё проскользнули слова: "как вы можете такое подумать об институтке" - Тата, бедная, сама старалась не верить в очевидное, так как беременность и её положение институтки не укладывались в её голове...
И какой выходит парадокс, что Тату может понять и помочь та, которая не имеет к ней почти никакого отношения. Зотов решил для себя интрижку закончить, вернулся в лоно семьи, в институт старается без повода не ходить, то есть "поразвлекся" и всё - постель не повод для знакомства.
Будучи не просто взрослым человеком, но и к тому же врачом, не считает нужным предположить, что после такого иногда дети появляются... Махнул рукой и живёт себе дальше. 
Из близких у Таты подруги, но они ничем не могли бы помочь, поплакали бы только вместе, а особо болтливые и вредные существа настучали бы Соколовой (намёк на Варвару-любопытный нос)...
Возможную реакцию Соколовой не берусь предугадать: возможно, она бы тоже вошла в положение Таты (сама в таком была) и помогала бы ей в меру сил, оставила бы в институте (не на улицу же девочку выгнать). Кроме того, в интересах Соколовой не создавать скандал и не портить репутацию заведения.
Однако в первый момент шока она бы орала благим матом, не сомневаюсь... А к тому времени, когда бы она успокоилась и решила бы с Татой просто спокойно всё обсудить, несчастная девочка, которая и так вся на нервах, могла уже действительно в петлю залезть...
Нина - героиня отнюдь не положительная, у неё на душе много грешков, но то, что она предотвратила по сути гибель молодой девочки и ещё неродившегося ребенка - это искупает все её измены мужу и шашни с итальянцем, мелкие козни Софье и временами вредный характер. Всё это наносное, а человеческая жизнь - это вечная ценность. Именно ею меряется истинная, а не ложная мораль.
По сравнению со спасённой жизнью - всё остальное становится мелочами жизни, в то время как погубленная жизнь на совести не отмывается никакой общей благопристойностью поведения. А спасти или погубить можно и одним словом!
История девицы Истоминой представлена так топорно и нелепо, что просто нет сил считать ляпы. Даже если оставить в стороне появление у неё в дальнейшем жёлтого билета, хотя на панели она не побывала, а также то, как она осталась без гроша в кармане. Как-никак даже в случае сиротства и полного отсутствия родственников находились попечители... В дворянской среде следили за тем, чтобы представители их класса, особенно дети и подростки, не оставались сами по себе. Ну да ладно, отложим эти два момента.
Итак, имеем: юная дворяночка работает в цирюльне и выезжает на дом делать причёски. Произошла неприятная ситуация - денег не заплатили, инструмент сломали... Что делает наша дворяночка? Топает в трактир!  В трактирах пили водку, собирались алкаши и криминальные элементы, они были, по сути, притонами... Что порядочная девица там забыла? Она не знала, что такое трактир? Вряд ли... Называется, какого лешего её туда несёт, если у неё даже денег на еду нет. Какую она там помощь найдёт? Самое первое -это постараться поговорить с хозяином цирюльни, как-то договориться - может, он и не зверь какой-то.
Итак, наша дворяночка завалила в трактир... Трактирщик начинает обращаться с ней грубо, прямым языком называя её распутной девкой... Реакция не то что дворяночки, а обыкновенной нормальной девушки - взять и уйти из этого притона! Нет, она решает поесть за счёт человека, который начал с такой похабщины. Тут не только полное отсутствие мозгов, но и элементарной брезгливости находиться в такой компании.
Затем идёт сцена вербовки в проститутки. Я не буду говорить, что все угрозы трактирщика липовые и только полная дура может воспринимать их всерьёз.
Предположим, что девушка дура, таких в нашем сериале много, это у них либо мода, либо повальное заболевание. Но меня удивила реакция якобы порядочной девушки на предложение торговать собой - никакого такого себе шока или возмущения, а конгениальный вопрос: "А сколько я заработаю?"  И это называется ПОРЯДОЧНАЯ девушка, ДВОРЯНКА, дочь героя войны. Её уламывали буквально пять минут, словно ветераншу труда на панели уговаривали поменять один бордель на другой... Девушка быстренько согласилась и внимательно выслушала прейскурант... И сама себе дала индульгенцию фразой: "А выхода у меня другого нет". Ну конечно, нет другого выхода, она же даже с цирюльником не поговорила, не объяснила ситуации. Отмазка для самой себя, чтобы совесть не мучила...
В общем, вместо сцены "невинная жертва едва избежала стези порока" получилась сцены "девица завалила в трактир с двусмысленными целями и ничтоже сумяшеся через 5 минут согласилась пойти на панель, задав сакраментальный вопрос: "а сколько мне заплатят?"... Видно, боялась прогадать... 
Браво сценаристам! Героиня мне теперь видится "прирождённой проституткой", готовой без лишних колебаний в случае чего приторговать своим телом. Вряд ли сценаристами ставилась такая цель, но впечатление именно такое.
Другой взгляд
Ольга Истомина
Честно говоря, я думала, что она мне не понравится, ведь отзывы о ней были сплошь и рядом отрицательные... Однако её актёрская игра меня по-настоящему зацепила. Особенно когда она побежала на кухню за ножом. Я очень долго ждала её появления, и, как оказалось, всё-таки не зря! С первых кадров Ольга Истомина меня как-то зацепила. С тех кадров, когда она покидала роскошный дом Жюли Тишинской, которая не захотела платить ей за работу.
История с "девочкой по вызову" мне тоже показалась понятной и объяснимой: целых три года её все обманывали, она узнала многое о человеческих пороках, уже перестала верить в благородство и честность... И вдруг - Платон Матвеев. Ольга не понимает, зачем она ему нужна. Ей кажется, что он такой же, как все. Она думает, что он тоже хочет её унизить и растоптать. И лучше уйти с жёлтым билетом в тот мир, к которому она так привыкла. Однако Платон смог её убедить в своей порядочности. Благодаря ему девушка попала в ИБД, где нашла подруг и встретила любовь. Конечно, её поведение может вызывать сомнения. Однако актриса играет очень хорошо, поэтому ругаться мне совсем не хочется! 

Противно думать, что после всего случившегося Тата выйдет замуж за Зотова... Я до сих пор помню, с каким отвращением готовилась к 84-й серии с бусами. Целых две недели не хотела вообще больше смотреть ИБД, именно из-за этой серии! Но в итоге я её всё-таки увидела... И до сих пор противно и жалко, что не с Серёжей Тата, а с этим профессором. И главное, исправить уже ничего нельзя, её жизнь загублена! Может быть, она уже никогда не сможет родить ребёнка... И семьи у неё нормальной уже никогда не будет... А ведь Тате всего 17... Если бы у неё был отец, он бы никогда ей не позволил опуститься до такого! Но вся беда в том, что она осталась совсем одна... Это-то её и погубило... Хуже было только у Анны Чечевинской из "Петербургских тайн", но она хотя бы потом нашла свою Машу! Или вот ещё Юлия Бероева, вроде бы женщина умная, а тоже наступила на грабли... Поехала к генеральше фон Шпильце, и в итоге получила целый букет проблем... И тоже мёртвый ребёнок, но там хотя бы человек со стержнем для неё отыскался... Даже такой жизненный (во всех смыслах этого слова!) сериал устроил всем хэппи-энд, хотя в "Петербургских трущобах" Всеволода Крестовского всё совсем не так. А здесь - одна сплошная безысходность... И это, видимо, уже не лечится...

Меня, например, не убедила Тата, с очумелым от счастья видом бродящая по Институту с животом от женатого мужика. В 19 веке это было нереально с точки зрения тогдашних понятий о чести и нравственности! Девушка на её месте или бы не попала никогда в такое положение, или же умирала бы от стыда и унижения. Эта линия сильно разочаровала. Да, кстати, и "счастье" Аси по поводу предстоящего брака с мямлей Серёжей, генеральским сынком, тоже выглядит неправдоподобно. Ведь Ася Черневская - графиня, а согласна на брак с сыном генерала, это в те времена было не очень выгодной партией, ей должны были искать жениха с титулом, потому что военные всё же стояли ниже на социальной лестнице, чем титулованные дворяне. Я где-то читала, что на приёмах дворянки сидели на диванах, а генеральши - на стульях, впрочем, может, в те годы это уже сгладилось. Папаша Черневский с его гонором должен был бы первым задуматься об этом. Тем более, что Сергей пока что - всего лишь поручик, а значит, до чина генерала или хотя бы полковника ему ещё служить и служить. Была бы Ася хотя бы генеральшей (как Татьяна Ларина в "Онегине") - ещё куда ни шло, а так - никто в общем, жена военного. Я лично видела Серёжу с Варей, вот она была бы просто идеальной ему женой по всем статьям: звёзд с неба не хватает, но хозяйственная, простая и хваткая, из неё бы генеральша вышла хоть куда, а на большее она бы и не потянула. Тем более, что она без пары осталась, Саша с Дорошевской, а Серёжа вдруг к Асе переметнулся (ой, это у него уже третья пассия за весь фильм?! Востребованный маменькин сынок!). Ну а уж то, что Нина бросила сына (грудного!!!) Софье... Нет слов! Особенно, если учесть, что Соня гола как сокол, кроме пенсии да бревенчатого домика у неё ничего нет, от денег отца она же "благородно" отказалась. Нина, которая так дорожит, по-видимому, сыном, вдруг решает с ним расстаться? Бред, в общем. А ещё она переживает по поводу того, "что скажет Серёже, когда он вырастет". Ну да, лучше бросить мальчика с чужой тётей, чтобы он потом узнал, что его мать предпочла ему любовника-итальянца, чем уехать с ним вместе, чтобы потом он считал себя сыном Джованни, как оно и есть на самом деле. Но больше всего я боюсь того, что глупая Тата даст зотовским спиногрызам себя умаслить и останется их ублажать. Типа, посмотрит на бедных сироток и умилится, дескать, её ребенок умер, а эти бедолажки требуют к себе любви и заботы... Лучше пусть идёт в затвор, куда-нибудь на Соловки, чем такое!
В общем, как сказал мой знакомый, в России научились снимать фильмы, но не научились придумывать им достойные концовки...

Отредактировано Кассандра (2016-03-26 22:40:17)

0

54

По сюжету сериала, выпускницы Московского института благородных девиц ещё похожи на героинь Ивана Тургенева и Льва Толстого, но жизнь вокруг них уже стремительно меняется и несется вперед. Изящные, романтичные, открытые, доверчивые, сентиментальные, честные девочки... Они мечтали о красивой любви и плакали по ночам в подушку. Их сердца разбивало предательство, а жизнь во многом заставляла разочаровываться...
Совсем скоро царская Россия с её вековыми традициями и устоями канет в лету, а этих девочек, умеющих танцевать мазурку и вальсы и носивших в сердце любовь к России и веру в неё, просто-напросто сметёт водоворотом событий... Но пока они только начинают свою взрослую жизнь, учатся разбираться в сложных проблемах, решать задачи, которые ставит перед ними жизнь. Испытания порой кажутся им непосильными... Кто-то сломается. А кто-то, наоборот, закалится и станет сильнее.

*Историческая справка*

Институт благородных девиц был основан в Санкт-Петербурге в 1764 году специальным указом Екатерины II. Великая царица хотела воспитать для Российского государства <<образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества>>. Это было привилегированное учебное заведение для дочерей обедневших дворян и героически погибших генералов. Позже были организованы отделения для других сословий, кроме крепостных крестьян.

Закрытость учебного заведения было главным условием и главной идеей основателей, которые вели речь о воспитании <<новой породы>> людей: юные девушки, полностью изолированные от влияния среды, семьи, улицы, за двенадцать лет обучения и воспитания становились взрослыми женщинами, свободными от пороков.
Институт стал уникальным российским явлением, и аналогов в мире не имел.
Просуществовал Смольный (и его филиалы, в том числе и московский) более, чем полтора столетия - до 1917 года. Великое начинание Екатерины II оправдало надежды.

Выпускницы Смольного - это жены великих людей, патриотки, ставшие сестрами милосердия во время Первой мировой, писательницы и педагоги.
Многие из них после разрушения старого мира, пережив все трудности революции и гражданской войны, не сломались, сохранили русскую культуру и общечеловеческие ценности в эмиграции и на Родине при советском строе.

Персонажи
Софья Горчакова (Алиса Сапегина)

Институтка. Максималистка с обостренным чувством справедливости, из-за чего страдает. Влюблена в графа Владимира Воронцова, но обстоятельства пока складываются против нее и ее суженого. Среди них - брачные узы возлюбленного, корысть князя Андрея Хованского и Лидия Соколова, которая упорно пытается выдать ее замуж...
Владимир Воронцов (Александр Арсентьев)
Полковник при ставке великого князя Николая Николаевича. Благороден, немногословен. Разочаровался в любви, скучает в свете. Однако неожиданно влюбляется в совсем еще юную Софью Горчакову, от чувства к ней буквально теряет голову. Но увы - он все еще женат, хотя супруга давно бросила его.
Несмотря на все попытки, добиться развода не получается... Считает Андрея Хованского своим другом. Однако совсем скоро оба они станут неистовыми соперниками, для одного из которых драгоценная награда - любовь Софьи, а для другого - солидный денежный куш...
Андрей Хованский (Иван Колесников)
Князь. Обаятельный, хорош собой, заядлый игрок в карты. Кажется галантным и надежным, однако этот образ - всего лишь иллюзия. Обстоятельства заставляют его пойти на подлость. Узнав, что по настоящему завещанию отчима именно Софья Горчакова должна получить наследство (а это три имения плюс еще кругленькая сумма!), Андрей решает во что бы то ни стало преградить ей путь к огромному состоянию (у него огромные долги). Для этого он заключает сделку с Соколовой. Властная дама должна помочь ему добиться главной цели - ничего не подозревающая девушка вынуждена будет добровольно согласиться на замужество... Впоследствии начинает испытывать к Софье искреннюю симпатию, но он слишком запутался в паутине интриг...
Николай Маркин (Антон Феоктистов)
Подлый, жестокий, лицемерный. Скупает векселя и расписки Андрея Хованского, благодаря чему держит его "на крючке". Однако пытается убедить его в своей дружбе и даже не против за весомый процент помочь тому с наследством. Готов без колебаний послать Софье отравленное пирожное и даже убить душеприказчика...
Татьяна Ильинская (Екатерина Астахова)
Институтка. Сирота.
Устраивается работать гувернанткой в дом доктора Дмитрия Зотова, параллельно продолжая учиться. Милая, скромная, живет в иллюзорном мире, который выручает ее и не дает боли взять верх (Тата в самом начале истории потеряла отца, который погиб на войне).
Сергей Шестаков (Всеволод Хованский-Померанцев)
Брат Кати. Юнкер. Честный, открытый, пылкий. Уважает отца, чье слово для него - закон. Но несмотря на его запрет, влюбляется в Татьяну, которая не подходит ему по статусу.
Анастасия Черневская (Юлия Гусева)
Институтка. Кажется холодной и надменной, но на самом деле просто скрывает свои эмоции от подруг. Мечтает служить при дворе, готова добиваться этого любыми путями. Считает, что это порадует родителей, которых с позором изгнали из высшего общества и сослали в родное поместье. Несмотря ни на что, Ася никогда не совершит подлость, в отличие от Вари Кулаковой, хоть она и говорит порой, что для достижения цели все средства хороши. После того, как она встретит свою большую любовь, её приоритеты изменятся навсегда, хотя для неё всегда будет важно, чтобы избранник понимал и принимал её мечту - быть фрейлиной императрицы и служить при дворе.
Лидия Ивановна Соколова (Ксения Хаирова)
Начальница института.
Строгая, представительная, собирает на учениц и учителей компромат.
Единственный человек, которого она любит, - сын. Он рожден вне брака, поэтому мать выдает его за племянника.
Варвара Кулакова (Полина Беленькая)
Институтка. Интриганка.
Завистливая, лицемерная, стукачка, способна на подлость исподтишка.
Александр Соколов (Семен Спесивцев)
Студент. Член подпольной революционной группы. Одевается подчеркнуто скромно, что считается признаком демократизма.
Екатерина Шестакова (Евгения Водзинская)
Институтка. Дочь генерала.
Веселая, беззаботная, романтичная, мечтательная. Живет, не зная проблем, привыкла к тому, что ее всегда окружают любящие люди. Но это совсем не означает, что ей неведомо сострадание к людям и бескорыстная помощь. Наоборот, богатые родители правильно воспитывали девушку, поэтому она всегда откликается и поддерживает тех, кому плохо. Катя влюблена в революционера Льва Полозецкого, но её ждёт горькое разочарование...
Лев Полозецкий (Анатолий Завьялов)
Студент. Лидер революционной группы. Озлоблен на власть имущих, хотя не прочь обогатиться за их счет.
Обаятельный франт.
Мириам (Алена Созинова)
Институтка. Турчанка, дочь военачальника, который перешел на сторону русских и был разоблачен. Ее спас и привез в Москву Воронцов. Сочетает в себе восточное смирение и отвагу.
Аслан (Алексей Франдетти)
Турок, сын лавочника. Участвовал в неудавшемся похищении Мириам и влюбился в нее. С семи лет живет в России, но любит родину.
Мария Кутайсова (Ирина Девляшова)
Институтка. Сначала она живёт мечтами о том, как будет вместе с мужчинами воевать на фронте, пытается подражать Надежде Дуровой, но потом меняется и начинает ставить совсем другие цели в жизни. Маша очень трогательная и милая, и такой её сделала любовь к Анатолию Кузнецову, учителю литературы.
Анатолий Кузнецов (Александр Жоголь)
Учитель литературы. Скромный, невзрачный, очень увлечён книгами. Отношения Маши и Кузнечика (так его называют в институте) очень трогательные. Он тоже её любит, и знает, что ради него она даже готова претендовать на золотой шифр. Но признание от него девушка услышит только после выпускного.
Оксана Нечипоренко (Полина Нечитайло)
Институтка. Лучшая подруга Марии Кутайсовой. Очень любит поесть, она неуклюжая и неловкая. Но однажды всё изменится - девушка влюбится в учителя танцев Джованни Манчини, и хотя он так и не сможет ответить взаимностью на её чувства, с его появлением жизнь барышни всё равно изменится навсегда.
Надежда Муравьёва (Юлия Кокрятская)
Пепиньерка. Она осталась в институте, чтобы продолжить образование и получить место классной дамы. Дружит со всеми главными героинями, несмотря на то, что её выпуск был на год раньше. Любовь навсегда меняет планы девушки, заставляя её отказаться от карьеры и целиком посвятить себя семье.
Евгений Бутов (Алексей Фаддеев)
Поручик. Лучший друг графа Владимира Воронцова.
Он с первого взгляда влюбился в Надежду и решил во что бы то ни стало добиться её расположения. Он горячий, порывистый и вспыльчивый, что порой оборачивается против него самого.
Платон Матвеев (Иван Рыжиков)
Купец. Он встречается с Владимиром Воронцовым и Евгением Бутовым во время русско-турецкой войны, когда с ним приключается большая беда. Благодаря дружеской поддержке и искреннему участию ему удаётся предстать героем в глазах генерала Скобелева и даже получить награду. Потом он начинает заниматься строительством железной дороги, не забывая о доброте и милосердии. Приобретя кофейню у разорившегося Григория Проскурина, он даёт людям рабочие места. Бескорыстно помогает дочери своего друга Ольге Истоминой. Влюблён в простую крестьянскую девушку Авдотью.
Ольга Истомина
Платон Матвеев помогает ей в нелёгкой жизненной ситуации, когда она уже готова получить жёлтый билет. Сначала он берёт её на работу в свою кофейню, а потом устраивает в институт благородных девиц, где девушка встретит подруг и возлюбленного.
Глафира Проскурина (Людмила Свитова)
Дочь бывшего хозяина кофейни Григория Проскурина. Её погубила любовь к князю Андрею Хованскому, из-за которого она на время даже сошла с ума и пыталась утопиться.
Платон Матвеев пытается обратить на себя её внимание, но потом переключается на Авдотью, в которую влюбляется по-настоящему. Глаша же продолжает катиться по наклонной плоскости, но ей суждено начать новую жизнь вдали от городской суеты.
Нина Воронцова (Ирина Линдт)
Жена Владимира Воронцова, через три года отсутствия она возвращается в Россию из Италии. Совсем скоро узнает шокирующую новость: у неё будет ребёнок от Джованни Манчини, который уже следует за ней по пятам... Несмотря ни на что, у Нины и Софьи Горчаковой складываются очень хорошие отношения. Возможно, потому, что Нина видит в Софье дочь, а Горчакова как раз только что потеряла мать...
Джованни Манчини (Василий Шемякинский)
Из-за Нины Воронцовой он едет в Москву, где получает работу - устраивается учителем танцев в ИБД. Несмотря ни на что, он по-прежнему любит Нину, но их отношения ещё ждёт множество проверок на прочность, в частности, в лице положившей на итальянца глаз княгини Алтуфьевой...
Юлия Тишинская (Наталия Рогоза)
По натуре она не злая, хотя и устраивает пакости. Ей обидно, что тётушка, которая на старости лет влюбилась в Джованни, пытается лишить её наследства. А ведь она столько лет ухаживала за ней, столько лет выслушивала нелицеприятные вещи... За Юлией ухаживают Николай Маркин и Андрей Хованский. Она нуждается в человеке, который захочет её выслушать и подставит крепкое мужское плечо, но пока на горизонте такого не видно.
Авдотья (Ирина Нехороших)
Работает в доме профессора Дмитрия Зотова. Она влюблена в бандита с Хитровки. Это запретная любовь, которой в конце концов придёт конец. Девушка видит, как к ней относится Платон Матвеев, но чтобы оценить его по достоинству, ей понадобится время.
Эмма Оттовна Штольц (Людмила Кожевникова)
Заместитель начальницы ИБД Лидии Соколовой. Немка. Она привыкла к порядку и строгому расписанию. Никогда никого не любила, пока однажды не встретила Григория Проскурина. Несмотря на внешнюю строгость, в душе она добрая и справедливая.
Зейнаб (Ирэна Морозова)
Няня принцессы Мириам, которая вырастила её, как свою дочь. Порой она не понимает здешних порядков, но пытается приспособиться к окружающей обстановке. Считает, что её воспитанница должна выйти замуж только за принца.
Мустафа (Магомедарип Сурхатилов)
Владелец восточной лавки, отец Аслана. Турок, который никак не может приспособиться к жизни в России, хотя и честно пытается. Считает, что Аслан не пара для Мириам, ведь она принцесса, а он - простой торговец.
Елизавета Шереметьева (Варвара Феофанова)
Институтка. Наследница знатной и богатой фамилии, юная девушка с большим талантом к танцам. Мать запрещает ей заниматься, и тогда на помощь одарённой воспитаннице приходят Софья Горчакова и Джованни Манчини, дающий ей индивидуальные уроки танцев.
Григорий Проскурин (Александр Бобровский)
Он - бывший хозяин кофейни, вынужден за долги добровольно отдать её Платону Матвееву.
Он очень переживает за свою дочь, которую всё сильнее затягивают, как болото, отношения с князем Андреем Хованским. Но спустя время всё у него наладится: Платон вернёт ему кофейню, его дочь встретит хорошего человека, а ещё Григорий влюбится в Эмму Штольц...
Дмитрий Зотов (Анатолий Котенев)
Профессор, преподаватель химии в университете. У него есть жена и двое маленьких детей.
Несмотря на это, он испытывает чувства к гувернантке Татьяне Ильинской. Это запретная любовь, у которой, кажется, нет будущего.
Харитон (Александр Нехороших)
Слуга. Любит князя Андрея Хованского, как родного сына, несмотря на все его поступки. Хотя его подопечный, по сути, стал жертвой Николая Маркина. Харитон всю жизнь романтически любил мать Софьи Горчаковой...

Отредактировано Кассандра (2018-09-30 00:13:31)

0

55

Институт благородных девиц
После окончания института судьба выпускниц сложилась совершенно по-разному… Екатерина неожиданно влюбилась в потенциального революционера Льва… Ради него она готова была отказаться от благополучной и обеспеченной жизни и бежать, куда только глаза глядят… Ни отец, ни мать, ни старший брат Сергей не могли помешать её планам… Однако этот молодой человек оказался мерзавцем, который лишь использовал наивную и слепо влюблённую девушку для достижения своих целей! Он хотел стать настоящим дворянином, чтобы его все уважали, кланялись и пресмыкались перед ним… Но увы – этим радужным планам не суждено было сбыться… Катя долго мучилась и страдала после расставания с этим человеком… Ведь из-за него она чуть не лишилась невинности и заболела воспалением лёгких, а её отец от горя даже ослеп на некоторое время… Впоследствии Катя поняла и осознала свои ошибки… Однако она всё равно снова влюбилась в "плохого парня" - разорившегося князя Андрея Хованского. И никакие доводы разума не могли заставить девушку отказаться от него... Другая девушка, Татьяна, недавно потеряла отца на войне… Поначалу думала, что испытывает чувства к старшему брату Кати, но впоследствии она полюбила профессора химии… Хотя у него уже были жена и двое детей – сын и дочка, у которых Тата работала гувернанткой… Но потом супруга покинула этот мир, причём по своей воле… Она была тяжело больна и, чтобы не обременять близких, приняла роковую дозу лекарства… К этому времени Тата уже была беременна, ведь она совершила тяжёлый грех – стала близка с предметом своих грёз ещё при жизни его супруги… Но всё в конечном итоге разрешилось благополучно – барышня родила здоровую дочку… А через год на свет появился и сын… После чего уже обвенчавшиеся Татьяна и Дмитрий уехали жить к морю… Дети профессора уже успели полюбить Тату, как родную маму… Надежда училась на курс старше и к моменту выпуска успела поработать пепиньеркой… А потом она неожиданно влюбилась в поручика Евгения, а затем в институте нашли подкидыша – кем-то оставленную маленькую девочку… Надя и Евгений обвенчались и забрали малышку, которую назвали Марией… Много испытаний принёс Наденьке горячий и пылкий нрав мужа, но несмотря ни на что, их любовь не погасла… И через год после свадьбы у них родилась двойня – сын и дочка… Софья однажды случайно увидела в отражении зеркала своего суженого – графа Владимира… Правда, он в тот момент был женат, но не жил с супругой… Она сбежала от него в Италию, где полюбила итальянца… Её звали Нина, и впоследствии она вернулась в Москву, но было уже слишком поздно! За ней следом приехал и её возлюбленный-итальянец Джованни… Нина неожиданно поняла, что беременна… Она тут же полезла в горячую ванну с травами, но… внезапно подоспевший муж спас её будущего ребёнка… Нина родила здорового сына, получила развод и уехала с возлюбленным и ребёнком в Италию, а Софья… Её первая и, как она поймёт позднее, единственная любовь к Владимиру пройдёт через огонь, воду и медные трубы, но меньше от этого всё равно не станет… Её пытались заставить выйти замуж за князя, которого она совершенно не любит… Её лишили наследства, которое оставил ей настоящий отец… Её похитили бандиты с Хитровки… Её мать неожиданно умерла в расцвете лет… А сама она несколько раз получала известия о том, что её любимый погиб… Но несмотря на всё это, Софья и Владимир поженились… И у них родился сын… А через три года – дочка… А глухонемая служанка Нины, Акулина, осталась в Москве, вышла замуж за слугу Владимира, Петра, и тоже родила сына… Была среди них и принцесса Мириам… Её мать была турчанкой, а отец – русским… Она отучилась с подругами лишь год, но за это время с ней тоже много чего произошло… Её пытались похитить и насильно увезти в Турцию, она получила известие о трагической гибели отца и полюбила простого торговца сладостями Аслана… Хотя няня Зейнаб была против этого брака, после окончания института принцесса всё равно вышла замуж за любимого и осталась жить в России, помогая отцу Аслана, Мустафе, в его восточной лавке… А её няня вышла замуж за сторожа института Палыча… Была среди них и Мария – отчаянная сорвиголова, которая устраивала пакости вместе с такой же отчаянной, но, в отличие от неё, пухленькой Оксаной… Однако Маша неожиданно влюбилась в своего учителя по литературе и ради него даже боролась за золотой шифр… И куда вдруг подевалась та юная леди, которая зачитывалась рассказами про кавалер-девицу Надежду Дурову и мечтала пойти по её стопам! Маша расцвела и похорошела, а после окончания института, прямо во время выпускного бала, получила предложение руки и сердца от объекта своих грёз… А толстенькая в прошлом любительница борщей и пампушек Оксана связала свою жизнь и судьбу с офицером… Ольга обладала громкой и знатной фамилией, но всё равно решила получить жёлтый билет… Она находилась на грани отчаяния, когда ей не удалось заработать на жизнь парикмахерским ремеслом… Уже буквально стоя на краю, она неожиданно встретила друга своего отца… Платон владел кофейней, был добр и чуток и решил дать ей работу и образование… Так Ольга и оказалась в институте… А потом она встретила секретаря великого князя Константина, поручика Курышевского, с которым впоследствии и связала свою жизнь… Благодетель и опекун Ольги в своё время заглядывался на дочь прошлого хозяина кофейни Григория – Глафиру. Однако девушка любила благородного, как ей казалось, князя Андрея, который долгое время пытался добиться брака с Софьей… Глаша жутко ревновала возлюбленного к Софье, и в конце концов её чудом вытащили из воды, когда она топилась… Впоследствии Глаша встретила другого человека, который оказался для неё хорошим мужем… А отец Глаши, намучившийся с дочерью, тоже обрёл личное счастье – он женился на немке Эмме, которая была в институте второй после начальницы… А накануне свадьбы Платон подарил молодым кофейню… Так она и вернулась к Григорию… Сам же благодетель обратил внимание на простую крестьянскую девушку Авдотью, служившую в доме профессора химии… И хотя она любила преступника с Хитровки, достоинства молодого человека оценила и замуж за него вышла… А там и сын у молодой четы появился… Анастасия всегда мечтала получить золотой шифр, чтобы стать фрейлиной императрицы. Однако ей всё равно приходилось нелегко, ведь главной соперницей всегда оставалась упрямая Софья, к которой потом присоединилась и Мария… Однажды Настя познакомилась с великим князем и императрицей… Она стала получать от них задания особой важности и срочности… Одно из них – влюбить в себя англичанина и выведать все его секреты… Конечно, у неё всё получилось… Она даже прониклась симпатией к лорду-аристократу… Но неожиданно из ссылки вернулись её родители, и англичанину пришлось срочно отбыть в Лондон, чтобы не гневить Настиного отца, отличавшегося крутым нравом… Для Насти это стало драмой, но неожиданно она встретила старшего брата Кати – Сергея… Он был тяжело ранен одним злодеем, и девушка вызвалась ухаживать за ним… Потом он выздоровел, и она сама не замечала, как увлеклась им не на шутку... Однако в этот момент неожиданно в Москву снова приехал лорд Канингем. Не в силах её забыть, он решил вернуться в Россию... Анастасия пребывала в сомнениях, кого же ей выбрать: скромного офицера или блистательного лорда-аристократа?
P.S.
Месть и пакость - это разные вещи.
Истинную злодейку и ненавидишь, и восхищаешься ею, и даже немного сочувствуешь (злодейками не от сладкой жизни становятся...) Наталья как раз и воплотила истинный образ злодейки (овации Ирине Розановой!), в сериале к такому образу злодейки приближается Нина Воронцова (Ирина Линдт играет её всё лучше и лучше, вживаясь в роль - в начале я была к ней равнодушна, теперь начинает всё больше и больше нравиться), а вот Жюли - не злодейка, это не её амплуа... Поэтому Наталья Рогоза и не пытается этот образ воплотить, она выбрала немного комический типаж и создала очень своебразную Жюли, которая вызывает смех... Нина Воронцова как истинная злодейка имеет два пути - либо получить заслуженное наказание, либо исправиться (как Наталья из "Петербургских тайн"), а Жюли свой путь - поумнеть и не размениваться на мелкие интрижки, найти смысл жизни...
Ну нравится мне Софья в исполнении актрисы-буки! Правильный образ создаёт, верю, что трудно девчонке, что не может расслабиться и мягкость проявить - слишком сложная ситуация у неё: инфантильная мамка(глухая и слепая к её проблемам), отца убили (который вовсе не её отец), безденежье, любовь к женатому, сомнительное будущее (институт заканчивает), бандиты похищали. В гувернантки, как Тату, и то не зовут, а только прохвост Хованский позвал замуж, да и мстит теперь!  Как ни пыталась, не могу представить поведение этой героини другим! Во всём безнадёга полная в 17-то лет! Причём, что нравится - ещё и помочь пытается другим, ещё и гордая к тому же! Скажите мне, как должна играть актриса такого стойкого оловянного солдатика, чтобы не быть похожей на Тату или Асю?
Весело! Правда, ляпов от серии к серии всё больше, а начиналось так многообещающе. Жаль, что создатели так снизили планку, ведь тема благодатная и атмосферу-таки сумели передать. А ещё спасибо создателям за бережное отношение к языку того времени, хотя, как я поняла из обсуждений (ещё не все серии посмотрела), дальше и там будут ляпы, но посмотрим... Во всяком случае, после <<Бедной Насти>> ИБД смотрится гораздо достовернее, потому как хотя бы нет идеально наманикюренных пальчиков у воспитанниц и прочих дам высоких и не очень сословий. Ну да ладно... Зрительницы весёлые и с фантазией, как я тут почитала...
Критикессы! Хотя так критиковать можно только любимых героев. А я буду хвалить, ладно? Не люблю на ляпах заострять внимание, тем более, что смотрю <<...девиц>>, потому что очень люблю эту эпоху. Хочется растянуть удовольствие.
Значит так...
Сперва хочу заступиться за Сонечку с Воронцовым. Где-то в первых сериях поймала себя на мысли, что Воронцов похож на некий собирательный образ русского офицера того времени - выдержан, строг, обаятелен, смел. Ну и плюс усы... Куда ж без них русскому офицеру царской эпохи? И Горчакова примерно такая же - строго воспитанная девица своего времени. Несколько шаблонно, конечно, но если рассматривать главных героев, как собирательный образ идеальных мужчины и женщины того времени, то вполне всё нормально. Надо сказать, у меня они иначе и не воспринимаются.
Но больше всего мне нравится Тата. По мне, так она больше всех похожа на классическую девицу из института, и Серёжа очень мил, не наговаривайте на мальчика. Хотя соглашусь, мужчин харизматичных маловато для фильма такой эпохи. Однако, все военные мне пока очень нравятся. Шестаков - остроумен, умён и по-житейски мудр. Бутов очень хорош! Темперамент аж зашкаливает, вот только с картами...
Мне кажется как-то не очень удачно передали этот момент. Не похож Бутов-Задунайский (ой, диалог: <<почему Задунайский? - *пауза* Красиво!>> - бесподобный!) на мота и кутилу, иначе бы он с момента появления в кадре должен был всех девок встречных за талии хватать. В общем, его проигрыш в карты был удачно спровоцирован Маркиным, как очень неплохим психологом. Бутов крайне темпераментен.
Кстати, читала возмущения про холодность поведения Воронцова при отъезде на войну. Помните, когда Бутов помирился с Надей, сказал, что на войну не охота, а Воронцов, наоборот, с радостью бы уехал? Вот вам и объяснение, от чего граф не рыдал в карете - с Соней ему быть нельзя-с, ибо женат, а жена-с - *вырезано цензурой*.
А ещё мне нравится Соколова, как ни странно. Её образ, по-моему, один из наиболее объёмных. Да, она не положительная, но ведь в её поступках очень яркая мотивация - она всячески старается загладить свою вину перед сыном. Она не собиралась Хованскому отдавать письмо за деньги, но когда понадобилось спасти сына, она пошла на это. Да и вообще, много поступков отрицательных она совершала не ради собственного блага,
и хотя они от этого не становятся менее плохими, всё же понять её можно, в отличие от Маркина или Хованского. Эти двое дорожат только собственной шкурой. Вообще, эта парочка... Два закомплексованных негодяя. Один без роду, без племени, второй - из грязи в князи, а туда же. Их надо сделать геями - очень подойдут друг другу.
Что касается <<революционеров>>... Активно не нравятся. Уж очень шаблонные, даже, я бы сказала, лубочные персонажи. Особенно когда они пересекаются с <<цивилизованным миром>>, например, в лице мадам Соколовой. То ли класс актёров становится резко заметен: Соколовой верю, а Полозецкому нет. Шпана он, в лучшем случае.
А ещё мне ужасно нравятся все слуги. Актёры бесподобны! Харитон! Пётр! Авдотья! Ну вот где мастерство актерское не падает даже в малых репликах дешёвого сюжета! Мои им аплодисменты!
И ещё хочу сказать о положительных моментах ИБД. Главным образом это актёрские находки его вытягивают. Понятно, что их реплики сценарные, но, например, диалог Петра с Зейнаб о разводах - это чудо что такое!
А минусы в основном - в заниженной планке постановки. Пусть бы было меньше пустых и бессмысленных монологов и диалогов ни о чём, но зато бы больше уделили внимание, казалось бы, ненужным сценам. Например, когда пропал сын профессора Зотова и служанка, придя за ним в университет, зашла СРАЗУ в аудиторию. Ну да, нет смысла показывать, как она ищет профессора, но ведь можно было на крохотные секунды запустить костюмированного статиста, а разговор Авдотьи и Зотова перенести в коридор. И вот такие мелкие недочёты показывают небрежность постановщиков. Обидно.
А у меня при виде Глаши первые ассоциации не типа "вот дурочка" или "от любви чокнулась", а "вода камень точит". Да, не блещет она особым умом и остроумием (им в сериале вообще мало кто блещет), гордости в ней тоже особой нет, - я с этим абсолютно согласна. Но про дурочку не соглашусь. Дурочками были те, кто в Глашиной ситуации в речку топиться бежали... Логика была просто блестящая - "Меня соблазнили, а замуж не взяли, отправлюсь-ка я на тот свет - проблем никаких решать не надо, соседи косо смотреть не будут, так ещё, авось, и соблазнитель раскаиваться будет - накажу его". И ведь шли и топились (свидетельств очень много - и литературных, и полицейская хроника). А ведь жизнь - это великий дар, и если судьба нам посылает испытания - то только для того, чтобы мы стали сильнее, а не так: чуть что - или в петлю, или в речку...
А ведь эти девушки ещё и верующие были, в церковь ходили, а вот библию, видно, не читали: самоубийство - это грех (и даже уныние грехом считается), а бог не посылает нам испытаний, которые мы не в силах преодолеть, и нет таких грехов, которые он не прощает (особенно если грех состоит всего-то в связи вне брака).
А теперь про Глашу. При всём том, что Хованский ей уже сотню раз повторил, что её не любит и на ней не женится, Глашуня уже стала не приходяще-уходящей любовницей, а по сути, гражданской женой - живёт в его доме, ведёт хозяйство... И ведь он её не гонит, хоть и пытается всеми силами подчеркнуть, что это ни вообще, ни для него в частности ничего не значит - в стиле "Я на тебе никогда не женюсь", "Я тебе ничего не должен". И не зря Харитон назвал её будущей барыней - он жизнь повидал и своего "барина" с пелёнок знает, так что его наблюдениям можно в какой-то степени доверять.
Глаша упорно и настойчиво идёт к своей цели - стать женой Хованского. С одной стороны, демонстрирует ему преданность, заботу и любовь, с другой стороны, - не единожды проскакивают у неё нотки угроз. То есть, к тому времени, как взрослый дитятя Хованский соберётся жениться на Софье и сказать Глашуне оревуар (освободи жилплощадь), он, к своему удивлению, обнаружит, что сделать это не так-то и просто. Он уже прекрасно знает, что Глаша - девушка отчаянная, то есть это надо иметь в виду хотя бы из соображений безопасности, с другой стороны (до Хованского ещё не дошло) - Глашуне ничего не стоит сорвать его свадьбу
с Софьей: пара слов о том, как он с Глашей проводил вечера в деревне, и Софья с удовольствием и облегчением пошлёт его куда подальше.
Так что Глаша, сознательно или бессознательно, выбрала правильную стратегию для своей ситуации. Конечно, гордая девушка на такое бы не пошла и вышла бы замуж за Платона назло изменщику Андрюше, но Глаша негордая и влюблённая... А вот в целеустремлённости ей не откажешь. Кстати, плохо это или хорошо, но жизнь часто доказывает, что такой тип девушек, которые не позволяют себе роскоши быть гордыми и
придерживаться принципов, чаще всего добивается своего (ведь в их распоряжении любые методы).
Мне интересно наблюдать за этим персонажем в таком талантливом исполнении. Иван Колесников замечательно преподносит своего героя - весьма многопланового, по роли негодяя, но всё же чем-то более привлекательного, чем Маркин... Всё-таки не всё ещё потеряно, если есть надежда на исправление...
За романом-интрижкой Хованского с Глашей интересно наблюдать! Избитый сюжет "Бедной Лизы", но ярко преподнесён. Причём вся гамма эмоций!
Особенно как он перепуганно смотрит на неё, когда она "активность" проявляет.  Когда на утро следующего дня Глаша уселась к нему на колени и буквально силком целовала: его выражение лица - это просто пять баллов!
Вообще, пара Хованский-Соня смотрится блёкло, а вот с Глашей - очень прикольно, на контрасте, скажем так... И вообще, их линия "с огоньком" получилась!
А мне понравился последний разговор Глаши и Хованского - наконец, он о чём-то задумался, и так как такие понятия, как совесть и ответственность, ему неизвестны, то единственное, что может заставить немного пошевелить извилинами - это страх. И Хованский действительно перепугался! И поделом! Он действительно вёл и ведёт себя по отношению к Глаше по-скотски, иного слова не подберёшь. И она молодец, что хоть перестала плакать и канючить - с таким, как Хованский, надо разговаривать именно так, как она в последний раз - насмешливо, с сарказмом, и намекнуть, что им не поздоровится... Хоть наконец-то получил князюшка пилюлю - ходит и нервничает, какой ему сюрприз Глашуня придумает.
Я не одобряю её решения мстить Софье, которая совершенно не причём в этой истории, и надеюсь, Глаша в конце-концов поймёт это. А вот любую её пакость нашему князюшке морально одобряю - это ему будет хороший урок на будущее, чтоб не считал людей игрушками - поигрался и выбросил... И пусть "бедные Лизы" идут топиться, а Глаша скорее князюшку утопит (когда он её окончательно доведёт). Правильно это или нет, но я всё же на стороне протеста и пусть не очень дальновидных, но всё же попыток защитить себя и отомстить за свои унижения! Это первый шаг к восстановлению человеческого достоинства, так как "бедные Лизы", безропотно отправляющиеся на тот свет, лишь поощряют таких князюшек считать людей за ничто. Пока в человеке не проснулась совесть, удержать его от таких поступков может только страх возмездия, типичный пример - князюшка Хованский. А так всегда будет помнить, что даже робкая на вид девушка может "наесться озверина".
Горюшко революционер и студент в одном флаконе Саша Соколов, как обычно, закатывал истерику. Жаловался Варе на жизнь и яркими красками расписывал, какой он несчастный, и виновата во всём, конечно, его родная мамочка, и на закуску гениальная фраза "Лучше бы я не рождался". В общем, все теперь должны его, мученика несчастного, жалеть и успокаивать.
А вот подумать немного своими недалёкими мозгами у Саши не выходит, что его мамочка из шкуры вон лезла, чтобы создать ему более-менее комфортную жизнь, и он ей должен быть за это благодарен. Как тогда поступали с незаконнорожденными детьми? Либо убивали ещё до рождения (аборты и тогда делали, правда, подпольно), либо подбрасывали в какой-то приют, и рос ребёнок никому ненужной сиротинушкой... а будущее у сирот и сейчас не особо радужное, не то что тогда... Зато у мамаши при таком решении проблемы никаких последствий и перспективы устройства личной жизни, как не цинично это звучит.
А вот Соколова приняла решение ребёнка родить и воспитывать! Да, она не могла признать его официально, так как подмоченная репутация не позволила бы ей найти нормальную работу и зарабатывать деньги - опять же для содержания сынули Сашеньки. Да, она отдала его чужим людям на воспитание, но она навещала его, и он прекрасно знал, что у него есть мама, которая о нём заботится и любит его. Соколова поступила в ситуации рождения внебрачного ребёнка очень достойным образом - она не избавилась от него, а по мере сил и возможностей выполняла свой материнский долг. В то время женщины принимали более лёгкие пути решения этой проблемы... Так что нет у Сашеньки и грамма совести, если он так жестоко обвиняет свою мать. Ситуацию "лучше бы я не рождался" устроили бы в половине случаев внебрачной беременности в 19 веке, а в другой половине случаев - детство в приюте в качестве сироты-подкидыша и соответствующее будущее... А так ему дарована жизнь и неплохие перспективы - как-никак студент университета!
Чета Шестаковых косит под идеальных родителей, а по сути это психологический типаж тех родителей, чьи дети чаще всего попадают в неприятные ситуации. Начинается всё с того, что родители считают, что нужно для ребенка создать эдакую клетку из запретов и научить его слепо повиноваться приказам. Потому что, по их мнению, ребёнок, сколько бы ему там лет уже не стукнуло, соображать не умеет, а вот родители лучше всё знают и решат, что ему делать. В итоге поставлена цель - мозги ребёнку не развивать, не учить его самого понимать, что хорошо, а что плохо, где добро, а где зло, и как надо разбираться в людях, а просто тупо заставлять его выполнять приказы. Конечно, для этого формируется атмосфера строгости и контроля, и как следствие, исключается эмоциональная связь с родителями, когда ребёнок не боится поделиться с ними своими тайнами, проблемами, вопросами, переживаниями.
И живут такие Шестаковы в полной уверенности, что они детей хорошо и правильно воспитывают. Пока гром не грянет. А потом в шоке и ужасе. А в итоге их дети благодаря "оранжерейному взращиванию" наивны, аки пятилетние, но будучи подростками, хотят самостоятельности, что вполне естественно. Только у них мало того, что (спасибо родителям) мозги не очень хорошо варят, так ещё и посоветоваться с родителями они не решаются. Родители сами выбрали себе роль надсмотрщиков, где доверия нет априори, вот и не узнают, чем живут их дети, что у них в душе происходит. Иногда дети бунтуют открыто, из принципа, но чаще всего прибегают к обману - так легче. Выучивают, какими их хотят видеть "заботливые предки", и талантливо исполняют роль. Например, Катя выкатывает глазки и пускает слезу. Маменька и папенька умиляются. Она
же в их любимом образе - девочки-дурочки, куколки барби. Вырастили такой и радуются...
А Катя уже выросла, уже влюбилась, она уже на пороге взрослой жизни, а интеллект как у маленькой. Умные люди учатся на чужих ошибках, а от Кати жизнь скрывали, выращивали в оранжерее и искусственно культивировали наивность (на грани с глупостью) - вот и будет набивать шишки, и учиться уже на своих ошибках...
Родители не хотят признать, что дети рано или поздно взрослеют, хотят жить своим умом, и это естественно и закономерно. Родительское дело - привить этот ум, научить думать! И тогда не выйдет того, что "стала жить своим умом и пошла по наклонной".
Шестаковы воспитали наивную куколку - и получили, что её наивностью воспользовались, не хотели ей давать ни капли самостоятельности - получили подростковый бунт и побег из дома. И в итоге же даже выводов не сделают... Наверное, сами не отягощены интеллектом.
То, что от переживаний генерал именно ослепнет, а не инсульт или инфаркт его хватит, выглядит символически. Потому что в переносном смысле он и раньше был слеп, видел только то, что хотел, а ко всему остальному был слеп.
Сегодня в серии, "промывая мозги" деткам, он высокопарно заявил, что после кражи денег уже нет доверия. Вот только доверия не было и раньше - его вообще не было!!! И в этом его и беда, и вина как родителя! Его строгость, иногда переходящая в самодурство, привела к тому, что дети лучше будут скрывать что-либо до последнего, но не поговорят с родителями откровенно. Они не верят, что их могут услышать, понять и помочь, родители для них - лишь надсмотрщики, способные наказывать, ну, или иногда хвалить, когда проблем нет. Вот дети и скрывают проблемы!
Генерал пристроил сына в казарму, дочь - в "оранжерею", и дулся в карты, не желая ничего замечать вокруг - например, того, что дети выросли, и его методы воспитания породят уже бунт. Своей строгостью на грани с запугиванием генерал добился того, что дети не решаются открыто с ним спорить, но это не значит, что они так уж покорны. Свой протест Катя реализует по-тихому - сбежит с Полозецким и попадет ещё в те переделки... И опять же, до "слепого" по жизни генералу не дойдёт, что лучше бы дочь открыто спорила с ним - тогда он бы знал, что творится в её душе... А так - как гром среди ясного неба и просто непредсказуемые последствия...
Семейка Шестаковых вряд ли вообще поймёт, что они делали что-то неправильно.... но по сути этой сюжетной линией поднята острая проблема - как надо воспитывать детей.
Катя Шестакова больше всех ассоциируется у меня с образом институтки 19 века - такая вся воздушная, наивная, светлая, и в то же время, хотя она девочка из очень богатой семьи, в ней нет снобизма и высокомерия, она - добрая, отзывчивая, готовая помочь своим подругам.
Сама Евгения Водзинская - очень красивая, притом это тип именно тургеневской девушки 19 века. В этом они схожи с Екатериной Астаховой (Татой).
Мне кажется, одна из проблем Таты в том, что она слишком рано начала строить из себя взрослую, и жестокая судьба не замедлила показать ей все испытания взрослой жизни... По сути, она ещё полнейший ребёнок, без толики жизненного опыта (закрытые богадельни типа ИБД этому только способствовали), но при этом уверена, что она прекрасно во всём разбирается.
Восторженный юноша Серёжа с его "сбежим и повенчаемся" показался "типа взрослой" Тате слишком легкомысленным, любовь его - детской, а ей так хотелось взрослых серьёзных отношений. Поэтому, рассудив
"по-взрослому", она отдала предпочтение профессору университета, правда, как-то забыв про его женатый статус. Результат не заставил себя ждать, и профессор организовал Таточке "взрослые" отношения по полной программе... И тут впервые Тата поняла, что заигралась во "взрослую жизнь" - её истерика явное подтверждение тому, что она ещё ребёнок и была не готова к такому повороту событий. И хотя заверения и уверения Зотова ещё заглушают в ней опасения на счёт будущего, она уже подсознательно предчувствует предстоящие испытания.
Сохранить отношения в тайне от жены Зотова не удалось, и Алевтина вполне может поставить вопрос ребром, так что Зотов не сможет с ней более встречаться. Это будет, наверное, первый урок на пути уже настоящего взросления Таты.
Даже внешне она выглядит ребёнком на фоне других девушек-институток, а вот проблемы у неё могут быть "недетские".
Радует только одно - Тата собирается получить профессию медсестры и работать, то есть сама себя обеспечивать. И научившись нести ответственность за свои поступки, полагаться только на себя, лучше разбираться в людях и верить делам, а не словам, она станет по-настоящему взрослой, и тогда, возможно, устроит и своё личное счастье.
Посмотрела 100 серию и окончательно поняла, почему продолжаю ждать очередного показа... Просто, оказывается, нахожусь в ожидании. В ожидании появления в кадре Воронцова/Арсентьева... Не могу избавиться от убеждения, что видела крайне мало фильмов с такой актёрской игрой.
Пусть сюжетная линия самого графа и сопутствующих героев иногда явно несуразна, но самому Арсентьеву можно простить всё. Всё, за то, как он умеет объясняться в любви. У актёра крайне немногословная роль, но каким-то невероятным образом у Александра получается наполнять электричеством кадр, заполнять неопошленной чувственностью каждую точку экрана. Пишу об этом уже не в первый раз, и каждый раз не
перестаю удивляться энергетике глаз. Удивительный актёр!.. Думала уже перестать смотреть фильм. Казалось, что всё, что происходит, начинает напоминать прыжки по заболоченной местности с редкими островками твёрдого грунта в виде Штольц, Бутова и Нечипоренко. Появился Воронцов, и всё зажглось новыми старыми красками!.. Сегодня ругали игру Софьи. "...вела себя, как полная дура! ...не сказала Владимиру ни слова - сидела, выпучив глаза, и тупо улыбалась. ...не могла объяснить, как всё было и почему так получилось? ...Софья как глупый упёртый ослик! ...у Софьи нет любви!" Мне же кажется, сегодняшний эпизод с признанием графа - лучший и наиболее органичный из всех совместный образ героев! Мне понятно поведение Софьи. Она долго ждала. Ждала даже не слов любви или каких бы то ни было вовсе слов Воронцова. Она просто очень долго ждала его самого. Его самого на расстоянии вытянутой руки. Вблизи. У неё в голове множество мыслей. Ими не с кем поделиться. Те редкие откровения с Мириам или Татой не в счёт. Просто в этих откровениях девочки больше заняты каждая своими переживаниями. И это естественно. Ведь наполненные любовью (неважно, безоблачной или грустной), невольно становятся эгоистами. Софья рядом с графом. Наедине с ним. Может слышать его. Ощущать его присутствие. Посмотрите в её глаза. В них миллион счастливых чёртиков! В них те мириады солнечных зайчиков, по которым мы так соскучились! В них океан нескрываемой радости! Радости единения с любимым человеком! Единения, не омрачённого ничем: ни её помолвкой с Хованским, ни наличием законной жены графа, ни осознанием постыдности греховных чувств к несвободному мужчине! В них чистая, какая-то даже детская радость от свершившегося здесь и сейчас чуда! Ну зачем ей говорить?! Зачем?! Воронцов всё видел! Не мог не видеть! Если всё так отражается в восхищающихся им глазах девушки!.. Так и хочется попросить: "Перестаньте читать морали! Перестаньте искать идеал! Оглянитесь! Взгляните пристальней на себя! Разве в жизни, нашей с Вами жизни, мы в каждый миг продуманны и последовательны? Разве в безграничной словарном запасе у нас всегда моментально находятся правильные и присущие текущему моменту фразы? Вспомните себя! Вспомните, как Вам признавались в любви! Как Вы слышали от человека впервые такие долгожданные, казалось бы, слова! Разве все мы в этот момент не выглядели идиотами со стороны?!"...
Глаза, способные объять необъятный небосвод! Слёзы от сумасшедшего восторга! Зашкаливающий адреналин эмоций! Улыбка, словно тебе 3 года и ты впервые увидел радугу! Зачем в ответ слова! Слова будут потом. Они бы и были, если бы не прибежала Наденька. Если бы мы в конце концов не смотрели сериал, в котором по закону жанра все плохие наказываются, все хорошие вознаграждаются, а все влюблённые венчаются в последней серии!.. Лично я буду радоваться присутствию Воронцова, пока его снова не отправили по зову долга!

Отредактировано Кассандра (2016-02-24 19:06:15)

0

56

В это сложно поверить, но актриса Ксения Хаирова, дочь известной актрисы Валентины Талызиной, не только не уступает матери в актёрской игре и таланте, но даже в чём-то превосходит её! В историческом сериале «Институт благородных девиц» Ксения играет роль начальницы ИБД мадам Соколовой. У женщины есть тайна: она выдаёт своего сына Александра за племянника, чтобы не лишиться работы и положения в обществе. Тем не менее, однажды она решается на откровенный разговор с братом императора Александра Второго – Константином. После беседы жизнь её сына Саши меняется: он становится секретарём великого князя Константина. Но призрак университетского заклятого врага, революционера Льва Полозецкого, всё ещё преследует его… И однажды жизнь Соколовой станет невыносимой, настолько, что она захочет покинуть насиженное место… Ради сына женщина поступала нечестно, но в конце концов получила своё наказание, поняла и приняла его и всё-таки вернулась на работу. Спустя время она услышала наконец-то о сыне хорошие новости… У Ксении есть дочь, а со своим любимым человеком она познакомилась как раз на съёмках ИБД.

0

57

ИНСТИТУТ БЛАГОРОДНЫХ ДЕВИЦ.
Мода или требование времени?

Долгое время слово <<институтка>> вызывало ассоциации лишь с чем-то жеманным, пронафталиненным и нежизнеспособным. А сегодня все чаще в рекламе учебных заведений встречается словосочетание <<институт благородных девиц>>. Форма возвращается, но возвращается ли идея, заложенная в нее создателями?

...Через женщину только прогресс человечества проникает в нравы людей, в характер народа и его общественную жизнь.

К.Д. Ушинский

Великий эксперимент Екатерины Великой

Начало 1776 года. <<Петербургские ведомости>> одно за другим публикуют сообщения о посещении императрицей Екатериной II воспитанниц Воспитательного общества благородных девиц. Это был предмет ее гордости - первый выпуск будущего Смольного института.

Казалось, весь мир с интересом наблюдает за ходом этого великого эксперимента. Ни один иностранец, попадавший в Петербург, не оставлял без внимания Смольный. Удивление и восхищение - вот главные впечатления от него. Впервые в Европе задача воспитания и образования женщин была поставлена на государственном уровне, глубоко и очень практически осознана их роль в обществе.

Это действительно было чудом!

Знаменитый Дидро посвящает Смольному восторженные строчки: <<Была решена неразрешимая проблема -- воспитывать, воспитывать без принуждения. Там воспитываются Дамы благородные и очень образованные. Там у каждой есть возможность найти применение своим силам и развиваться. И было совершено настоящее чудо -- была создана школа, которой никогда не было, нет, и вряд ли появится. Если это заведение пройдет испытание временем, дамы мало в чем будут уступать рыцарям, а лицо империи изменится за каких-нибудь 20 лет>>.

Императрица задумала перевоспитать общество. Она мечтала о России как о новом государстве, построенном по законам <<разума>> и <<порядка>> - вот задача, достойная просвещенного монарха! Для нового государства нужен новый человек - благородный и добродетельный, просвещенный и способный к созиданию. Выполнить это просто указами и законами невозможно. Нужно было сначала воспитать воспитателей. Кто же будет воспитывать нового человека? Ответ прост и естественен: прежде всего, матери будущих граждан.

За дело взялся И.И. Бецкой.

Человек, который придумал Смольный

Его называли <<Другом Человечества>>. Державин посвящал ему оды, а Потемкин писал: <<Пером вашим водит человеколюбие>>. Современники поражались его энергии, целеустремленности и невиданной работоспособности.

...Иван Иванович был незаконным сыном князя И.Д. Трубецкого и получил от отца только вторую половину фамилии. Воспитывался он за границей, много путешествовал по Европе. 15 лет провел в Париже на дипломатической службе. Там он основательно проштудировал всех энциклопедистов, просветительскую философскую литературу и новые педагогические теории. Петр III вызвал его в Петербург и назначил начальником Канцелярии строения домов и садов Его Величества. Но Бецкой сблизился не с императором, а с его умной и развитой женой Екатериной, у которой стал часто бывать как приятный собеседник. Тридцать лет возглавлял он Канцелярию строений. При нем оделись в гранит берега Невы, с его именем связано строительство Эрмитажа и здания Академии художеств, создание Медного всадника и решетки Летнего сада. Он стал основателем и попечителем воспитательных домов и училищ, больниц для бедных, Смольного института, был президентом Академии художеств и шефом Шляхетского сухопутного корпуса.

Корень добру и злу, писал в своих трудах Бецкой, есть воспитание. Особую роль должны играть воспитатели: <<Воспитатель прежде всего должен подготовить душу ребенка к восприятию тех зерен, которые хотели посеять>>.

Воспитание, по Бецкому, имеет четыре стороны: физическую, физико-моральную, моральную и дидактическую (обучающую).

Физическая сторона: только в здоровом теле может быть здоровый дух. Бецкой советует с ранних лет приучать детей к стуже и позволять бегать во всякую погоду босиком (в Кадетском корпусе, Воспитательных домах и в Смольном температура в спальнях детей зимой не превышала 16°).

Физико-моральное воспитание: леность - мать всех пороков, трудолюбие - отец всех добродетелей. Бецкой советует приучать детей к делу, ко всякому рукоделию, но не употреблять насилие, а <<приохочивать>> и выбирать занятие в зависимости от возраста и способностей. В свободное же время дети должны играть, а не спать или лежать.

Моральному воспитанию в системе Бецкого отводится первое место. Основной принцип - закрытое учебное заведение, чтобы исключить отрицательное воздействие извне. В качестве же положительного воздействия должен быть живой пример воспитателя и совет книги.

Возвысив значение морального воспитания, Бецкой оттеснил на задний план значение обучения, повторяя ошибку западных воспитателей, рассматривавших науку как нечто отдельное и не всегда полезное. Однако у Бецкого есть по поводу обучения ряд дельных советов: <<Надлежит или отрешиться от обучения, или обучать играя, чтобы это в отдых было>>. Практичность и наглядность прежде всего.

...Итак, 5 мая 1764 г. Бецкой представил императрице устав для учреждения <<Общества для воспитания двухсот благородных девиц>>.

Программа: <<Они столь знают, что надо удивляться...>>

К созданию программы будущего воспитательного общества Екатерина и Бецкой подошли основательно. Активно велась переписка с Вольтером, Дидро, изучалась просветительская литература и традиция. Русским дипломатам и послам во всех странах Европы был отдан тайный приказ добыть программы существующих государственных воспитательных заведений для девиц. В Европе аналогов не оказалось, кроме знаменитого пансиона благородных девиц для 250 воспитанниц - девочек из обедневших дворянских семей, учрежденного в Сен-Сире под Парижем еще при Людовике XIV его фавориткой Франсуазой де Ментенон. Но и в Сен-Сире программы, как таковой то ли не оказалось, то ли ее не хотели показывать, и потому свою программу пришлось разрабатывать самим.

Смольный институт был рассчитан на воспитание на казенный счет 200 благородных девиц от 6 до 18 лет. Они делились по возрасту на четыре класса. В первом классе преподавались русский и иностранные языки и арифметика, во втором - география и история, в третьем - словесность, архитектура, геральдика, музыка, танцы, в четвертом - занятия исключительно практические: воспитанницы по очереди по две вместе занимаются с маленькими девочками, чтобы научиться воспитывать детей; они приучаются также к поддержанию порядка и к домашней экономии: договариваются с поставщиками, каждую субботу производят подсчет расходов, платят по счетам, определяют цену продуктам, наблюдают, чтобы везде была чистота. Воспитанницы обучаются рукоделиям и начиная с третьего класса должны сами шить себе платья. Стихи, пение и всякие искусства входят в круг обучения, чтобы сделать воспитанниц приятными членами общества.

Во главе института стояла начальница, обладавшая огромными правами. От нее требовались особые качества: она должна быть любима и почитаема, должна вести себя кротко, весело, ей вменялось в обязанность <<изгонять все то, что имеет вид скуки, задумчивости, печали>>. Помощницей начальницы была правительница (или инспектрисса), она <<наблюдает за учительницами и имеет крайнее радение о чистоте>>. Для ближайшего надзора за воспитанницами в институте состояли четыре надзирательницы, по одной на каждый возраст. Они неусыпно смотрят за девочками, а также заменяют отсутствующих учительниц.

Учительниц на институт полагалось 12, по три на каждый возраст. Они не только учат девиц, но и <<воспитывают их в благоразумии и искусными словами внедряют благонравие в нежные сердца их>>. Учительницы должны были учить всем предметам, и только в крайнем случае разрешалось пригласить учителя или, как тогда говорили, мастера.

В институте соблюдалась строжайшая дисциплина: подъем в шесть утра, затем занятия в течение восьми часов.

Когда девочки подрастали, их начинали практически знакомить со светом. Для этого начальница приглашала старших воспитанниц к своему столу, куда для общества приглашались светские молодые люди. По воскресеньям в институт приезжали светские дамы и кавалеры. В одно из таких воскресений воспитанницы давали концерт, в другое спектакль, а третье посвящалось просто разговору и т. п. Воспитанницы старших классов на этих собраниях должны были играть роль приветливых и учтивых хозяек.

Устав требовал от воспитанниц приветливости и благородства в обращении не только с равными себе людьми, но и с самыми низшими.

На каждую девицу, поступавшую в институт, ассигновалось по 50 рублей; эти деньги клались на ее имя в банк и ко времени окончания курса вместе с накопившимися процентами считались ее приданым. Часто само училище выдавало девицу замуж, а если это не удавалось, то определяло ее в учительницы, договаривалось за нее и получало за нее жалование. Никуда не пристроившиеся девицы имели право жить в институте, получая там комнату, пищу и свечи, оплачивая за это институту <<рукоделием, трудолюбием и добродетелью>>.

Екатерина хотела создать <<новую породу>> людей не только среди дворянства, но и во всем остальном обществе, и поэтому указом 31 января 1765 г. основала Особливое училище для воспитания детей чиновников, купцов и мещан. Организация его была такая же, только курс проще и больше внимания уделялось рукоделиям и музыке.

Воспитание в красоте и радости

Екатерина приняла близко к сердцу дело воспитания девиц. Она часто ездила в Смольный не только по праздникам, но и в будни, зазывала воспитанниц к себе, и они ставили ей сценические сюрпризы.

По совету Вольтера Екатерина включила представления театральных пьес в программы учебно-воспитательных заведений. Пьесы для Смольного пришлось искать во французской литературе, в русской их было еще очень мало. Вольтер, а затем и Дидро обещали императрице написать комедии специально для девиц, но обещание свое так и не выполнили, пришлось писать самой Екатерине и Сумарокову.

Дидро сравнивает игру смолянок с исполнением лучших артистов и артисток французской сцены. Однако Дидро, как тонкому педагогу, прекрасная игра воспитанниц внушает некоторые опасения, так как исполняемые пьесы не вполне для них подходят, а постоянное участие в представлениях отвлекает воспитанниц от уроков и занятий и может привести к чрезмерному увлечению театром. Впоследствии эти опасения оправдались.

Екатерина была очень довольна ходом дел в Смольном. В письме к Вольтеру в 1772 г. она отзывалась о воспитанницах: <<Они столь знают, что надо удивляться; они нравственны, но не мелочны, как монахини>>.

Первый выпуск Смольного института состоялся 30 августа 1776 г. Выпускалось всего 39 девиц. Восемь лучших учениц получили кроме медалей шифры*. Пять из лучших были взяты ко двору императрицы. Образы этих живых, очаровательных, веселых молодых дам остались до нашего времени запечатленные Дмитрием Левицким. Особое очарование этим девушкам придает то, что изображены они в театральных костюмах, в образах героев французской комедии.

<<Рутина поглотила ее воспитанниц...>>

Первый выпуск Воспитательного общества благородных девиц был действительно блестящим... Но очень тонка грань между настоящим просвещением и воспитанием и показной образованностью, манерностью, сентиментальной отрешенностью.

Будучи падкой на комплименты, Екатерина любила показывать девиц, щеголять ими. Вместо воспитания добродетельных жен и матерей Смольный стал воспитывать светских женщин.

К выработке манер прилагалось большое старание. В Смольном часто давались балы, на которые приглашались кадеты; зачастую кадеты вместе с девицами давали театральные представления. Раз в неделю по воскресеньям девочки публично танцевали. Екатерина сообщала Вольтеру о брате крымского султана Калге Султане, который каждое воскресенье повадился ездить смотреть эти танцы. Все эти любования и смотрины вредно сказывались как на самих девочках, так и на атмосфере в институте.

С другой стороны, часто посещая Смольный, Екатерина ни разу не присутствовала на экзаменах. В отчетах, предоставляемых членами совета, обычно давались самые лестные отзывы о знаниях и успехах учениц. Каждый протокол обычно удостоверял, что много воспитанниц достойны награды шифром.

И в результате основополагающий принцип развития и поощрения сменился принуждением и муштровкой, учение превратилось в <<долбню>>. Хорошо учиться, по мнению одной из воспитанниц, - это <<уметь хорошо болтать по-французски и делать книксены">>. Появилось понятие - особая <<институтская складка>>, т. е. манера: <<У нас был тихий и осторожный голос, воздушная и, вместе с тем, торопливая походка, движения и спокойные, и робкие. Яркая краска беспрестанно разливалась на наших щеках, а приседая, мы наклоняли голову с неподражаемой скромностью>>. Вот тогда-то и появилось ироничное <<институтка>>.

В конце концов Екатерина и сама увидела, что из Смольного не получилось того, что было задумано. Была составлена комиссия, проведены изменения в программе. Смольный должен был стать по преимуществу учебным заведением. Однако в царствование Екатерины новый план еще не выполнялся в полной мере.

В XIX в. Смольный институт становится все более замкнутым, привилегированным учебным заведением, в котором воспитанницам прививались светские манеры, набожность, сентиментальность и преклонение перед царской фамилией. В 1859 г. инспектором классов был назначен К.Д. Ушинский, который провел прогрессивную реорганизацию процесса обучения (ввел педагогический класс, новый учебный план, предметные уроки, опыты по физике). Однако в результате предательства и доносов Ушинский принужден был оставить Смольный, его реформы были аннулированы и вплоть до 1917 г. институт оставался одним из наиболее консервативных учебных заведений.

<<Русского семейного быта, сложившегося веками, не удалось пересоздать "смолянкам", не знавшим жизни, непрактичным и наивным. Надежды Екатерины II на "новую породу людей" не сбывались, - рутина поглотила ее воспитанниц>>, - так оценивали Смольный спустя 150 лет после его создания.

От институтки к новому женскому образу

Но главное все же было сделано: <<Затронут был самый вопрос, указана нравственная задача школы, поставлен идеал общественной пользы и человеческого достоинства, - в первый раз заявлена необходимость правильного женского образования>>. <<Новая порода>> людей, значительно отличавшаяся от прочего русского общества, была создана, и это было признано самим обществом. Впервые в русской семье появляются образованные женщины, которые внесли в убежище дедовских предрассудков струю нового света и воздуха - новые здоровые и гуманные начала способствовали возникновению интереса к вопросам воспитания и пробуждали стремление к подражанию. Идея женского воспитания и положительный опыт были использованы во вновь образующихся гимназиях, а затем и в создании женского университета - Высших женских курсах (Бестужевских). Ни в одной стране мира правительство не уделяло столько внимания женскому воспитанию - это неоспоримый факт.

Попробуем представить себе тот идеальный образ Дамы, матери нового поколения людей, о котором мечтали Екатерина и Бецкий, который увидели просвещенные европейцы в смолянках. Прежде всего, она была носительницей идеала благородства и чистоты, верила в то, что этот идеал осуществим несмотря на невзгоды и тяготы реальной жизни, принимая их стойко, без ропота и озлобления. В обществе она была веселой и непринужденной, поражала изящным вкусом и ярким воображением, остроумной речью, развитостью и обаянием <<изящного ума>>. Она является примером для подражания другим. Все эти черты мы находим у лучших смолянок - Нелидовой, Ржевской, Плещеевой...

Впоследствии как домашнее, так и частное воспитание ориентировалось на этот образ, на этот идеал. И уже женщины и девушки 1820-х годов в значительной мере создавали общую нравственную атмосферу русского общества, они смогли внести в него новые идеи, новые стремления. Они читали Вольтера, Руссо, Гете, одновременно постигая идеалы любви, верности, отдачи, нравственного долга женщины перед детьми, мужем и обществом. Среди них были придворные дамы, писательницы, воспитательницы, хозяйки аристократических салонов и оставшиеся неизвестными матери и жены, - все они вносили в среду, в которую возвращались после института, что-то новое, яркое, живое. Появляется новый женский образ, который становится реальностью. Те, кого называли <<мечтательницы нежные>>, воспитали героическое поколение жен декабристов. Они задали высокую духовную планку и оказали колоссальное воздействие на формирование не только русского женского характера; в их литературных и музыкальных салонах находили вдохновение те, кто в будущем составил цвет русской культуры, - Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Толстой...

Удивительно, но до сих пор в отдаленном уголке нашего сердца живет этот светлый образ Дамы начала XIX века, а порой при звуках старинного романса, при взгляде на портрет в душе возникает что-то похожее на воспоминание о возвышенном, благородном. И уже без иронии мы воспринимаем объявления о приеме в <<институт благородных девиц>>.
_____________

* Шифр - металлический вензель царствующей императрицы. Вручался на выпуске лучшим институткам. Носился на левом плече на банте из белой в цветную полоску ленты.

Отредактировано Кассандра (2015-05-15 15:24:53)

0

58

Начало системе женских закрытых институтов было положено Екатериной II, основавшей в 1764 году Воспитательное общество благородных девиц. Цель его создания была, как водится, самой благой - <<дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества>>. Другое дело, что со временем изначально дававшая неплохие результаты (особенно на фоне тогдашней общественной ситуации) система выродилась в самоподдерживающееся болото, категорически противящееся любым переменам. Именно тогда, спустя сто лет, и начали раздаваться иронические реплики о "жеманных дурочках", "жантильных белоручках" и "сентиментальных барышнях", считающих, что "булки растут на деревьях" и "после тура мазурки кавалер обязан жениться", а слово "институтка" стало синонимом излишней сентиментальности, впечатлительности и ограниченности.
Изначально для поступления в институт было необходимо сдать экзамены (немного из французского, еще меньше из русского, плюс наличие определенного религиозного воспитания) и пройти отбор по происхождению, изрядно уменьшавший ряды желающих. Скажем, в первых наборах рассчитывать на поступление могли лишь дочери тех дворян, чьи роды были внесены в III, V и VI части дворянских родословных книг, или тех, которые имели чины, как минимум, 9-го класса (капитан) на военной службе или 8-го класса (коллежский асессор) на гражданской. Однако немногие из знати были согласны обрекать своих дочерей на безвыездные 12 лет учебы, после которых вставал нелегкий вопрос о дальнейшей выдаче замуж чересчур образованной девицы. Именно поэтому основной состав учениц был родовитым, но бедным.
Между прочим, после 1825 года многие дети декабристов учились в институтах: обе дочери Каховского, например, закончили курс с серебряными медалями. Говорят, что когда в институт приезжали княжны, то дочери императора и дочери руководителей восстания весело играли вместе.
Учились здесь и "иноземки": внучка Шамиля и дочери грузинских князей, княжны Черногории и шведские аристократки. Несмотря на то, что, согласно пафосным официальным источникам, начальница Смольного, княжна Ливен, говорила молодой классной даме: <<Вы, может быть, еще не знаете традиций Смольного. С принцессы надо требовать вдвое и втрое, потому что от ея характера будут зависеть судьбы ея подданных>>, отношение к ним, безусловно, не было обычным. Например, хотя августейшие особы и носили форменные институтские платья и ходили на обычные уроки, им предоставлялись другие помещения для жилья  и собственная кухня, каникулы девушки проводили в имении начальницы института, а на праздники выезжали в императорскую семью.
В XIX веке сестра моей пра-... бабушки училась в Смольном, где так сдружилась с одной из принцесс маленького, но гордого балканского государства, что впоследствии, когда та вышла замуж и стала чуть ли не королевой, уехала с ней в качестве фрейлины.
Все руки не дойдут проверить легенду и проставить имена.
Помимо "государственных" мест для воспитанниц, довольно большое количество девушек содержалось за счет специальных стипендий, вносимых как императорской семьей (кстати, Каховские были пансионерками Николая I), так и просто богатыми людьми.  И. И. Бецкой, изначально стоявший во главе Воспитательного общества, обучал по десять девочек с каждого приема, положив на их имя в банк особый капитал. А в 1770 г. гофмейстерина Е. К. Штакельберг завещала деньги, полученные за имение, в уплату содержания в Смольном девочек из неимущих семей дворян Лифляндии и выдачи им пособий при выпуске. Делали ежегодные взносы для содержания стипендиаток Орловы и Голицыны, Демидовы и Салтыковы.
Смолянки, обучаемые на чей-то частный капитал, носили на шее ленточку, цвет которой выбирал благотворитель. Так, у стипендиаток Павла I они были голубые, у Демидовских - померанцевые, протеже Бецкого повязывали зеленые, а Салтыкова - малиновые. За тех, кто не мог получить какую-либо стипендию, вносили плату родные. В начале XX века это было около 400 рублей в год. Количество мест для таких учениц, однако, все равно было ограничено.
В 1765 году было открыто Александровское училище для девушек недворянского происхождения, дававшее образование по сокращенной программе, а впоследствии ставшее Александровским отделением института.
После присоединения, правда, многие пережитки сословного отношения сохранялись еще долгое время. Например, лучшим выпускницам не давали фрейлинских шифров и не представляли ко двору, на церковных службах место "мещанок" было рядом с нянечками и горничными, при встрече с воспитанницами Николаевской половины полагалось делать реверанс первыми, и отгадайте, в чьей половине парке зимой для удобства прогулок аллеи выстилались досками...?
Изначально курс на благородной Николаевской половине был рассчитан на 12 лет, позднее был сокращен до 9. На Александровской учились 6 лет. Для того, чтобы ограничить любое постороннее влияние на воспитанниц, все эти годы девочки безвыездно жили в институте, видясь с родными только в короткие часы официальных встреч под бдительным взором классных дам и не имея возможности посетить дом даже на каникулах. Традиция строгой изоляции была прервана только во второй половине XIX века.
Переход в новый класс, соответственно, набор и выпуск, происходили каждые три года. Это сильно затрудняло работу с отстающими - держать девицу в классе еще три года находили негуманным для нее и неудобным для себя. Неуспевающую просто переводили в слабое отделение и редко вызывали, но аттестат, так или иначе, выдавали. Подобные девушки, считающие Александра Невского польским королем и ограничивающие срок Семилетней войны десятью годами, однако обладающие бумагами об окончании наиболее престижного женского учебного заведения, сильно подрывали престиж альма матер. В начале 1860-х с легкой руки Ушинского воспитанницы обеих частей Смольного стали обучаться по 7 лет (VII класс был самым младшим) и переводиться в новый класс каждый год, потом нововведение позаимствовали и другие институты. Между прочим, он же, протестировав старшеклассниц, отобрал 30, на его взгляд, безнадежных и сформировал из них отдельный класс, который (впервые за всю историю Смольного!) после годичного обучения был выпущен без аттестатов.
Выпускницы сдавали экзамены по всем предметам. Настоящими испытаниями, на которых распределялись награды, были инспекторские, публичные (в некоторых институтах с присутствием царских особ) - простой формальностью: лучшие ученицы рассказывали заранее заученные билеты.
По результатам обучения выдавались награды и шифры. Шифр - это металлический вензель царствующей императрицы, он носился на левом плече на банте из белой в цветную полоску ленты. Цвет полос зависел от учебного заведения. В случае, если институтка, имевшая шифр, жаловалась во фрейлины, которым шифр был присвоен, как знак придворного звания, то бант был двойным, из институтской ленты и голубой фрейлинской. (Такое часто случалось на Николаевской половине Смольного, в других институтах - почти никогда). Еще вручались золотые и серебряные медали разной величины (или порядка).
Интересно, что воспитанниц учили кулинарии и ведению домашнего хозяйства, впрочем, многие выпускницы рассказывали, что знания по эти предметам давали совершенно отрывочные. Например, в старших классах существовало дежурство по кухне, когда институтки под руководством поваров сами готовили еду, однако, скажем, жарка котлет исчерпывалась для них только... лепкой изделий из уже готового фарша. Никаких сведений о выборе мяса или о дальнейшей тепловой обработке блюда не давали. В Смольном служили хорошие преподаватели рукоделия, однако занимались они не столько обучением, сколько изготовлением дорогих вышивок, которые было принято дарить посещавшим институт важным персонам. Кроме того, девушек, которые особой склонности к вышивке не проявляли, предпочитали вовсе не учить этому ремеслу в целях экономии материала. (Как я поняла, в начале XX века ситуация с прикладными науками изменилась в лучшую сторону)
Большое значение уделялось изучению языков (французского и немецкого), кстати, до реформ Ушинского на французском преподавались многие предметы, например, физика. Обычным было чередование французских и немецких дней, когда девушки были обязаны говорить только на этих языках даже между собой. За использование русского на шею проштрафившейся вешался картонный язык, который она должна была передать следующей осаленной, пойманной на месте "преступления".
Правда, подобное наказание научились легко обходить: перед русской фразой вставляли на иностранном: "Как это сказать по-французски (по-немецки)?" и далее спокойно переходили на родной.
Распорядок дня в институте был строгий: подъем в 6 часов утра, потом — 6 или 8 уроков. Время для игр очень ограничивалось. Жили девочки в дортуарах по 9 человек с приставленной к ним дамой. Кроме того, была еще и классная дама, которая следила за поведением девочек на уроках.
За исключением первых лет существования Смольного и короткого периода инспекторства Ушинского, диалоги между преподавателями и девушками не поощрялись. Задавать вопросы по изучаемой теме тоже не полагалось.
Оценки ставились по двенадцатибалльной шкале, по результатам успеваемости составлялись рейтинги и выдавали промежуточные знаки отличия - где-то банты-кокарды, цвета которых обозначали успешность носительницы, где-то - шнурки с кисточками, которые повязывали на волосы.
Обязательными были уроки физкультуры (немного гимнастики) и танцы.
Впрочем, учитывая, что в стенах института запрещалось бегать или играть в подвижные игры, а ежедневные прогулки были короткими, избытка физической активности не было.
Неотъемлемой частью обучения было зазубривание ритуала приема августейших особ. <<Помню, как при полном сборе всех классов инспектриса <<репетировала>> с нами этот церемониал: глубочайший, почти до самого пола, поклон-реверанс и хором произносимая по-французски фраза приветствия. Я ее помню и по сей день>>, - писала спустя десятилетия после окончания института Е.Н. Харкевич.
Однако в связи с тем, что на первом месте в институтах шло не обучение, но воспитание, во второй половине XIX века по объему и характеру образования тот же Смольный отставал от женских гимназий, и лишь в 1905-1907 годах его программы были приравнены к программам Мариинских женских гимназий.
Умение изящно приседать в реверансе в Смольном XIX века ценилось больше успехов в математике, за хорошие манеры прощали неудачи в физике, ну а исключить могли за вульгарное поведение, но уж никак за неудовлетворительные оценки. Единственной из наук, считавшейся священной, было изучение французского языка.
Критерии вульгарности и непристойности определялись на месте заинтересованными лицами. Иногда, охраняя институток от греховных пороков, воспитатели доходили до идиотизма: седьмую заповедь (запрет прелюбодеяния) заклеивали. Встречается в мемуарах и факт, что для изучения литературы использовалась строго отцензуренная классика, в которой зачастую пропусков было больше, чем, собственно, цитат.
Елизавету Цевловскую, осмелившуюся в приемный день поцеловать внезапно приехавшего из армии старшего брата, спасло от скандального исключения только вмешательство дяди-генерала. Причиной бурного разбирательства послужило подозрение (!) классной дамы об отсутствии родства между ними. (Кстати, недавно нашла этот характерный эпизод из "На заре жизни" практически дословно переписанным Катериной Врублевской в книгу "Первое дело Аполлинарии Авиловой" - какое трогательное внимание к источникам сведений о быте институтов!)
Встречи с родственниками были ограничены четырьмя часами в неделю (двумя приемными днями). Особенно тяжело приходилось девочкам, привезенным издалека. Они не видели своих родных месяцами и годами, а вся переписка строго контролировалась классными дамами, которые читали письма перед отправкой и после получения.
Основным критерием отбора классных дам, обязанных следить за достойным воспитанием девочек, обычно был незамужний статус. Во времена, когда удачный брак был главным (и, соответственно, наиболее желанным) событием в жизни женщины, неустроенность личной жизни весьма негативно откладывалась на характере. Окруженная молодыми девушками, осознавая, что жизнь не оправдала ожиданий, стареющая особа начинала (осознанно или нет) отыгрываться на своих подопечных, запрещая все, что можно, и наказывая за малейший проступок. Телесные наказания для воспитанниц не были приняты, однако с теми, кто совершил какой-либо проступок, особенно не церемонились: окрик, брань, наказание - таков был привычный арсенал средств и методов институтской педагогики. Обычными считались наказания, когда нарушительницу позорили перед всем институтом: снимали передник, прикалывали неубранную бумажку или рваный чулок к платью, оставляли стоять посреди столовой во время обеда. Совсем тяжело приходилось детям, страдающим, скажем, энурезом - такая воспитанница должна была идти на завтрак с мокрой простыней поверх платья, что считалось страшным позором не только для нее лично, но и для всего дортуара. После этого девочки, чтобы подобного несчастья больше не случалось, обычно будили одноклассницу ночью. Народу в комнате было много, каждая ученица пару раз распихивала несчастную, можно представить, как "положительно" этот метод сказывался на нервах и без того униженного ребенка.
Заработать выговор можно было за любое отступление от правил: слишком громкий разговор на перемене, небрежно заправленную постель, не по уставу завязанный бант на переднике или выбившийся локон из строгой прически. Очень высоко здесь ценилось полное подчинение правилам и обычаям институтской жизни, на что указывает само определение воспитанниц, отличавшихся послушанием и отменным поведением - "парфетки" (искаженное французское "parfaite" - совершенная). Всякое же нарушение порядка было отступлением от институтского "благонравия" и считалось "дурным поведением". Поэтому шалуний и строптивиц называли "мовешками" ("mauvaise" - дурная). Даже внешность учениц была строго регламентирована: одинаковые прически, разные для разных возрастов (младших девочек часто коротко стригли, а старших заставляли строго закалывать волосы), аккуратная форма.
Она состояла из, собственно, платья с коротким рукавом и вырезом, фартука (передника), пелеринки и нарукавников на тесемках. Цвет формы зависел от класса обучения. Первоначально, при Екатерине II, воспитанницы носили, соответственно, платья коричневого ("кофейный" класс, самый младший), голубого, серого и белого цветов. Первым трем возрастам полагались белые передники, самым старшим выдавались зеленые. С уменьшением срока обучения на Николаевской половине серые платья были "сокращены", а белому классу начали выдавать зеленые с белым передником. На Александровской половине голубого класса не было.
Те же самые цвета - кофейный, синий, зеленый - чаще всего использовались и в других институтах. Пепиньерки обычно носили серые платья. (Пепиньерками назывались девушки, оставшиеся после окончания основного курса для получения дальнейшего образования и дальнейшего карьерного роста до классной дамы. Им читали дополнительный курс педагогики, и в качестве практики использовали, как помощниц воспитательниц).
Самые первые институтки были отгорожены от влияния семьи, но не от мира вообще. Их частно вывозили на прогулки и придворные мероприятия, в стенах Смольного устраивались торжественные обеды и спектакли. В XIX же веке концепция поменялась и в иную, не казарменную, жизнь воспитанниц старались не выпускать. Если раз в год выводили в Таврический сад, то под строгим контролем, делая все, чтобы не допустить контакт институток с другими гуляющими. Несколько раз в год (в день именин императора и императрицы, на Новый год) устраивались балы, на которых присутствовали все воспитанницы и начальство.
Несколько часов девочки танцевали друг с другом, не имея возможности посмеяться или подурачиться, чтобы не быть наказанными. Изредка (и отнюдь не везде) устраивались балы с приглашением кавалеров-родственников (родство считалось обязательным условием), а кое-где (о распущенность!) и воспитанников дружественных мужских учебных заведений ("Юнкера" Александра Куприна). А с началом Первой мировой войны прекратились и эти малочисленные праздники: считалось предрассудительным веселиться, когда идут бои.
Даже мужчин, допущенных перед очи институток, пытались оптимизировать.
Учителей набирали преимущественно из женатых, если же попадался холостяк, то или в возрасте, или весьма невзрачной внешности, зачастую с физическими недостатками, дабы не вводил непорочных девиц во искушение.
Впрочем, помогало это мало - обычно поклонницы были у любого, кто имел хоть какое-то отношение к институту. Это было связано с весьма специфической институтской традицией - обожанием, то есть стремлением находить себе объект поклонения, кумира в лице того, кто попадется под руку. Подруга, старшеклассница, священник, учитель, император...
Только классных дам не жаловали, но это было следствием боязни быть заподозренной в откровенном подхалимаже. Обожательница дарила предмету любви подарки на праздники, испытывала всяческие ритуальные мучения для того, чтобы быть "достойной", например, вырезала ножиком или выкалывая булавкой инициалы <<божества>>, ела в знак любви мыло или пила уксус, пробиралась в церковь ночью и там молилась за благополучие обожаемого, оказывала различные практические услуги: чинила перья или шила тетрадки. Обожание императора, поощряемое руководством, вообще переходило всяческие границы - институтки собирали и тщательно хранили "кусочки жаркого, огурца, хлеба" со стола, за которым обедал царь, выкрадывали платок, который разрезался на маленькие кусочки и распределялся между воспитанницами, носившими эти "талисманы" у себя на груди. "Со мной делайте, что хотите, - говорил Александр II воспитанницам московского Александровского института, - но собаку мою не трогайте, не вздумайте стричь у неё шерсть на память, как это было, говорят, в некоторых заведениях". Однако, говорят, девушки не только отрезали шерсть с домашнего любимца Александра, но даже ухитрились вырезать в нескольких местах дорогой мех от шубы.
Обычная температура воздуха в институте была примерно +16...+18 (а в некоторых институтах могла доходить и до +12), поэтому зимняя ночь, проведенная под тонким одеялом, становилась для воспитанниц испытанием. Дополнительные покрывала разрешались в качестве редкого исключения.
Практиковалось ежедневное утреннее умывание до пояса (вода, понятное дело, не подогревалась) и еженедельная баня.
Примерное расписание дня институток Екатерининского института:
6:00 - подъем, умывание, приведение себя в порядок
7:30 - приход классной дамы, молитва
8:00 - утренний чай
9:00, 11:30 - начало уроков
12:00 - обед
до 14:00 - свободное время
14:00, 15:30 - уроки
17:00 - вечерний чай
18:00 - приготовление уроков, уроки танцев или пения
20:00 - ужин
21:00 - отбой
Воспитанницы многих институтов жаловались на дурное питание, иногда - плохое по качеству, чаще - скудное по количеству. Кое-где в дополнение к основной порции пищи можно было взять сколько угодно хлеба, но смолянок такой роскошью не баловали.
Обычное меню середины XIX века в Смольном:
- Утренний чай с булкой
- Завтрак: кусок хлеба с небольшим количеством масла и сыра, порция молочной каши или макарон
- Обед: жидкий суп без мяса, на второе - мясо из этого супа, на третье
- маленький пирожок
- Вечерний чай с булкой
(Если вы обратили внимание на то, что в предыдущем абзаце речь идет о наличии в институте, помимо двух чаепитий, обеда и ужина, а меню в Смольном приводится на завтрак и обед, то описки здесь нет, просто это зависит непосредственно от традиций данного учебного учреждения, а количество и наименование пищи в день практически не меняется)
В посты рацион становился еще менее питательным: на завтрак давали шесть маленьких картофелин (или три средних) с постным маслом и кашу-размазню, в обед был суп с крупой, небольшой кусок отварной рыбы, метко прозванной голодными институтками "мертвечиной", и миниатюрный постный пирожок.
Таким образом кормили не только в продолжительные посты, но и каждую среду и пятницу. В один прекрасный момент более половины девочек оказались в лазарете с диагнозом "истощение" - посты сократили... до полутора месяцев в год. Среды и пятницы никто не отменил.
Если девушка имела карманные деньги, то можно было, внеся специальную плату, пить утром чай с более питательной пищей в комнате воспитательниц, отдельно от других институток, или договориться с прислугой и втридорога купить что-либо из еды. Впрочем, последнее сурово каралось классными дамами.
В лазарете было теплее, нежели в огромных дортуарах, выдавалось усиленное питание, и многие девицы устраивали себе "каникулы", симулируя соответствующие болезни. Впрочем, многим притворяться не приходилось.
Обычно существовало два помещения: запасной лазарет, который использовали во время эпидемий или для тяжелобольных, и обычный, куда помещались все остальные пациентки.
Специфическое отношение к немногочисленным мужчинам и доходящее до абсурда мнение институток о правилах приличия доставляли много хлопот врачам. Сама идея о раздевании в присутствии лица другого пола заставляла стеснительных девиц терпеть боль до конца. Периодически - трагического.
Та же Цевловская пишет о том, что, когда она упала с лестницы и сильно повредила грудь, мысль о том, что надо показаться в обнаженном виде доктору, заставила ее скрывать свое нездоровье. И только когда Елизавета от лихорадки упала в обморок, ее доставили к специалисту.
Ну и, говоря о быте институтов благородных девиц, нельзя забыть о самой знаменитой институтке, Нине Джаваха-оглы-Джамата:

"Всему внимая чутким ухом,
- Так недоступна! Так нежна! -
Она была лицом и духом
Во всем джигитка и княжна.

Ей все казались странно-грубы:
Скрывая взор в тени углов,
Она без слов кривила губы
И ночью плакала без слов.

Бледнея гасли в небе зори,
Темнел огромный дортуар;
Ей снилось розовое Гори
В тени развесистых чинар...

Ах, не растет маслины ветка
Вдали от склона, где цвела!
И вот весной раскрылась клетка,
Метнулись в небо два крыла.

Как восковые - ручки, лобик,
На бледном личике - вопрос.
Тонул нарядно-белый гробик
В волнах душистых тубероз.

Умолкло сердце, что боролось...
Вокруг лампады, образа...
А был красив гортанный голос!
А были пламенны глаза!

Смерть окончанье - лишь рассказа,
За гробом радость глубока.
Да будет девочке с Кавказа
Земля холодная легка!

Порвалась тоненькая нитка,
Испепелив, угас пожар...
Спи с миром, пленница-джигитка,
Спи с миром, крошка-сазандар.

Как наши радости убоги
Душе, что мукой зажжена!
О да, тебя любили боги,
Светло-надменная княжна!"

P.S. Во время революции и начала гражданской войны многие институты эвакуировались в более спокойные города, оказавшись в итоге за рубежом, в основном в балканских странах. Согласно данным эмигрантов, в 1924 году в интернатах училось порядка 4,5 тысяч подростков.
В сети же до сих пор существует общество выпускниц Мариининского Донского института в Югославии, возникшее на базе того учебного заведения, которое когда-то называли Воспитательным обществом благородных девиц.

Благородные
1 возраст.

1. Краткому Катехизису - 2 часа в неделю
2. Российскому чтению и писанию - 7
3. Французскому чтению и писанию - 7
4. Немецкому чтению и писанию - 4
5. Рисованию - 3
6. Танцованию - 2

2 возраст

1. Краткому Катехизису - 2
2. Чтению определенной Российской книги, краткой Российской Грамматике и изустному Правописанию - 5
3. Французскому изустному писанию, чтению определенной Французской книги и Французской Грамматике - 3
4. Чтению определенной Немецкой книги и изустному Немецкому писанию - 3
5. Российскому Чистописанию - 1
6. Французскому Чистописанию - 1
7. Немецкой краткой Грамматике - 2
8. Истории, Географии, Хронологии и Мифологии - 3
9. Арифметике - 3
10. Рисованию - 2
11. Танцованию - 2

А это - 3-4-й возраст. Все в принципе то же самое, только добавляется физика и геометрия.

А это - Генеральный штат сего воспитательного общества для двухсот благородных девиц.

Четверо господ Попечителей из числа Сенаторов, или других знатнейших особ - 4
Живущие в самом воспиталище

Госпожа Начальница - 1
Госпожа Правительница - 1
Надзирательниц - 4
Учительниц классов - 12
Монахинь, составляющих церковный крылос, которые сверх того обучают девиц грамоте, и за больными ходят - 12
Служанок - 14
Кастеланша - 1
Ее помощниц - 5
Женщин для хождения за больными - 3
Поварих - 2
их помощниц - 2
Женщин для чищения посуды - 4
Женщин же для служения при мыльнях, которые и к другим должностям употребляются - 3
Привратников - 2.

Отредактировано Кассандра (2018-05-13 20:15:40)

0

59

ИБД
Интервью с Алисой Сапегиной (Софья Горчакова): Я бы влюбилась в Воронцова

- Похожа ли ты на свою героиню?
- Очень похожа. Я бы сказала, что моя героиня – это лучшее, что есть во мне. Она во многом идеализирована. Я не считаю, что она абсолютный идеал, у нее есть свои недостатки. У нее угловатый характер, она прямая и честная, борец за справедливость. На эти качества натыкаются и ее друзья, и враги. Когда я почитала характеристику героини, написанную уже после съемок первых четырех серий, я подумала, что ее писали с меня, на основе того, что увидели в кадре. Я очень ее люблю. Я бы гордилась такой подругой, как она. Я бы влюбилась в графа Воронцова. Я бы хотела быть такой, как она. Чем она лучше меня? Она не так ленива, она добивается своих целей. Конечно, бывают препятствия, но все, что от нее зависит, она делает на все сто процентов. И я бы хотела быть такой же.
-  Возникают ли сложности с ролью?
- У меня нет ощущения, что я ее играю. Я не пользуюсь глицерином, ментолом, я плачу сама, потому что меня очень трогает ее ситуация. Особых трудностей нет, за исключением, может быть, каких-то исторических подробностей – нужно держать спину, всегда за этим следить, не такие размашистые движения, которые позволяют себе девушки сейчас, когда они уже переоделись в брюки, водят мотоциклы и так далее. Вот за этим я слежу. А душевные перипетии – я их не контролирую, они льются сами.
-  На твою героиню повлияло то, что ее семья небогата?
-  Повлияло, но не стало ее комплексом, а наоборот, стало стержнем. Она просто поняла, что ей не на кого надеяться, кроме себя. И даже на богатые партии, которые ей предлагают. В этом мы похожи.
- Расскажи, что ты почувствовала, когда поступила в театральное училище? Ты была счастлива?
- Я почувствовала облегчение. У нас многие плакали. Я не плакала, я просто выдохнула. Я так была настроена, что у меня нет жизни без театра. Что у меня есть воздух только в театральном институте, больше нигде, ни в какой другой профессии. Хотя я хорошо училась в школе и могла выбирать.
- Как пришло решение стать актрисой?
- С детства были разные мечты, но когда наступило время выбирать профессию, я поняла, куда пойду, это случилось само собой. Я даже гадала на справочнике «Вузы Петербурга», в какой вуз мне пойти. Я открывала страницы и понимала, что это прекрасные, сильнейшие вузы, но они не для меня.
Потом я начала смотреть, что нужно для поступления в театральный. И сразу подумала: «О нет, я никогда не буду читать басню, петь и танцевать». Но потом поняла, что ничего страшного в этом нет.
И маму я пугала, говорила, что если я не поступлю, то уйду в монастырь, или «ищи меня в Москве-реке».  Она очень боялась. У моей мамы очень сильный характер, но когда мы приехали поступать, она просто «ушла в подполье», что называется. Я ей не разрешала никуда со мной ходить, сама все искала, ходила на прослушивания. Мама меня очень поддержала в тот момент.
- А что ты читала на прослушивании?
- Рассказ Тэффи «Катенька». Басня была, кажется, Лафонтена, что-то там про пчелу. Я предвзято отношусь к басням, если честно – не люблю, когда мораль «в лоб». Как нам потом говорили на лекциях по зарубежному театру, настоящий художник  ставит вопросы, но не отвечает на них. А у вас, как у читателя, есть выбор.
- Есть роль, которую ты хочешь сыграть больше всего?
- Есть определенная роль, но это секрет. Могу сказать, что произведение - зарубежная классика, историческое, в стихах.
- У тебя есть хобби?
- У меня нет хобби. У меня есть моя профессия. Сейчас у меня есть тема - «Институт благородных девиц», и мое хобби – собирать информацию. Эпоха, воспоминания институток, встреча с консультантами, работа над произношением. Мне всё это очень интересно.
- А в твоем родном городе знали, что ты едешь в Москву поступать в театральный вуз?
- Я молчала и запрещала маме говорить другим. Знали мои педагоги в школе искусств, в которой я училась. В обычной школе никто не знал до того момента, когда я попросила сдать экзамены экстерном. Сейчас маму хватают на улице за руки и спрашивают: «Это ваша дочь?». В меня не верили. Были люди, которые мне говорили: «В нашей школе сейчас талантов нет», зная, куда я собираюсь поступать. Но самые близкие люди молились за меня и верили.
- Какие у тебя были впечатления от первых дней в Щепке?
- Я ждала другого. Все, что я могла делать в своем родном городе – читать газету «Культура», и я была единственным читателем, кажется. Но у меня был педагог, она давала мне все, что есть о театре. Я читала Вахтангова, Корогодского, Станиславского, Смелянского, Михаила Чехова. Поэтому, приехав в Москву, я ждала, что со мной будут говорить таким языком. Но таким языком со мной говорили только педагоги. Я думала, артист не может быть глупым, это же интеллигенция. Если мы будем такими, как все, как же мы сможем вести за собой людей?
Это не значит, что здесь хуже. Здесь по-другому, нужно быстро действовать. Актер должен делать, а не рассуждать. А я очень много рассуждала. Получается, я выбрала профессию, где интеллект - это не самое важное.
- А что самое важное?
- Способности очень важны.
institutki.tv

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 14:59:45)

0

60

Интервью Полины Беленькой (Варвара Кулакова): Я не желаю Варе такой судьбы
- Как ты решила стать актрисой?
- У меня просто не было другого выхода. Когда ты с детства на съемках, вокруг тебя такая замечательная атмосфера мира кино, конечно, хочется это все продолжить. Поэтому, когда пришло время поступать в вуз, у меня не было никаких сомнений. Конечно, у меня были другие варианты. Я хорошо училась и по техническим предметам – алгебра, геометрия, и с языками у меня не было проблем. Я начала учить английский язык в три года. Моя мама, практически сразу, как я начала говорить, отдала меня в кружок для детей, где учат английскому языку. Я даже ходила на курсы при институте иностранных языков и всерьез рассматривала возможность работы переводчиком. Сейчас я выучила еще и немецкий, потому что у меня много друзей из Германии.
- Как ты относишься к своей героине Варе?
- Я ее люблю и оправдываю. Любой подлости, которую она совершает, я стараюсь найти объяснение. Я стараюсь понять мотивы ее поступков. Если бы я ее не понимала, я бы не смогла ее играть. Она, в сущности, еще ребенок. Несформировавшаяся личность. Отсюда все ее комплексы: ей кажется, что она некрасивая, неумная, что у нее нет того, что есть у других девочек, хотя это не так. Она хороший человек.
- В жизни ты похожа на нее?
- Надеюсь, что нет. У меня, как и у всех, был подобный период в жизни, еще в школе. Мне знакома зависть к более успешным, красивым, популярным. Но я через это прошла уже давно. В том возрасте у меня еще не было ощущения себя как самостоятельной личности. Уверена, с чувством неуверенности в себе сталкиваются многие подростки. Но, в отличие от природной зависти и желания строить подлости просто из интереса, юношеская неуверенность проходит со временем. Так что я очень надеюсь, что у Вареньки это, как и у меня, со временем пройдет.
- Варя отлично готовит. А ты любишь готовить, работать по дому?
- Работать по дому не люблю, а готовить обожаю. Люблю экспериментировать. Люблю смешивать различные специи и придумывать какие-нибудь новые блюда. Особенно приятно готовить, когда есть, для кого.
- Тебе есть, для кого готовить?
- У меня много любимых друзей, для которых я с удовольствием готовлю (смеется)
- Кто из других героев тебе нравится больше всего?
- Определенно, Зейнаб. Мне нравится сам образ няньки, которая всем сердцем предана своей воспитаннице. А в исполнении Ирэны Морозовой Зейнаб просто великолепна.
- В сериале у вас намечаются отношения с сыном Соколовой Сашей. А в жизни два этих человека могли бы быть вместе?
- Я считаю, что нет. Объясню, почему: Варе нужен сильный, интересный человек. Который бы ее развивал, за которым она могла бы тянуться. Саше, в свою очередь, тоже нужна сильная девушка, определенно, не Варя. Он, откровенно говоря, размазня. Поэтому вряд ли у них получилось бы создать интересную пару в жизни.
- Как ты думаешь, какие у Вари чувства к Софье?
- Изначально в сценарии предполагалось, что Варя будет безумно любить Софью и ревновать ее абсолютно ко всем. Сейчас эта линия отошла, Варя, скорее, Софье завидует. И эта зависть толкает ее на малодостойные поступки. Софья – очень цельный, зрелый человек. И она не хочет дружить с девочкой, которая может только восхищаться ею. Софья ищет в людях личность, имеющую свою точку зрения и взгляды на жизнь. Именно поэтому они стали подругами с Мириам, кстати говоря. А Варя… ей нужно еще повзрослеть. Но зависть к Софье у Вари снаружи, а в сердце – любовь. Когда Варя забывается, она кидается к Софье и искренне ее обнимает и целует.
- В сериале ты попала в революционный кружок. Там девушки курят, пьют, носят брюки и делают другие вызывающие для того времени вещи. В жизни ты попадала в такие компании?
- Попадала. Но в положении Вари я в таких компаниях не была. Конечно, в студенческие годы бывали и тусовки, и пьянки. Мне повезло, у меня очень понимающие родители. Так что если я иногда приходила домой поздно, то меня никто в этом не упрекал, мне всегда доверяли. Однако, я никогда не опускалась до такого состояния, за которое мне бы потом было стыдно.
- Напоследок, скажи, чего бы ты пожелала своей героине в будущих сериях?
- Я, конечно, уже заранее знаю, чем закончится Варина история, но рассказать вам не могу.
Если говорить о моем личном мнении, я думаю, должен появиться человек, который полюбит Варю такой, какая она есть. Который бы помог Варе полюбить себя. Необязательно это должен быть мужчина. Может быть, она найдет подругу, или появится женщина старше ее, которая отнесется к ней, как к дочери. Как только она обретет чувство собственного достоинства, поймет, что у нее масса положительных качеств, за которые ее любят окружающие, – она станет другим человеком.
Помните, в начале сериала был такой эпизод. Варя рассказывает девочкам, что хотела бы гулять под зонтиком в парке. Ведь у Вари в детстве случилась непростая история. Они с семьей попали на светский прием, и на столе стоял огромный красивый торт. Она подошла к этому торту и начала двумя руками его есть, измазав всю себя. И тут вдруг кто-то из высокопоставленных гостей сказал: «А давайте резать торт». Все повернулись и увидели чумазую Варю. Этот эпизод был для нее большой психологической травмой, которая осталась на всю жизнь. И поэтому все, чего она хочет – иметь авторитет в обществе, быть солидной светской дамой, чтобы у нее была семья, муж, дети, и чтобы люди ее уважали. Она ходила бы по приемам и в меру бездельничала.
Но я не желаю Варе такой судьбы. Я бы хотела, чтобы у нее поменялись ценности. Я очень надеюсь, что вскоре Варя поймет, что ей нужно другое. Семья, домашний очаг, верные подруги.
- Девочки останутся подругами после института, по-твоему?
- Обязательно. На всю жизнь. Они столько пережили вместе, столько вместе прошли, и друг о друге знают, как никто другой. Такая дружба – это большое счастье.
institutki.tv

Отредактировано Кассандра (2019-03-02 14:59:37)

0