Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Одна ночь любви

Сообщений 301 страница 320 из 362

301

Часть 36.
Прошло несколько недель с того разговора. Я чувствовала, что многое изменилось. Я должна была пугаться этих перемен, но я не пугалась. Не боялась того, что со мной происходит. Я стала надменной, гордой и уверенной в себе особой, способной одним лишь взглядом сказать всё, что думаю. Я знала, что это всего лишь защитная реакция, но не могла от неё избавиться, а может, просто не хотела. Тем не менее, мне намного легче стало общаться с Михаилом Воронцовым, кроме дела, ни о чём с ним не разговаривать, и стараться не замечать тех взглядов, которые он всё время бросал на меня. Каждый раз они были разными. Он то смотрел на меня со странной нежностью, то вдруг холодно и отчуждённо, а иногда со страстью. Случалась даже грусть в его глазах, но она быстро исчезала, и тогда я уверяла себя, что мне просто показалось. Он сильно продвинулся в расшифровке того письма. Я ждала того дня, когда он прочитает мне весь текст полностью, ждала и одновременно боялась. Какое-то странное предчувствие не сдавало свои позиции, а всё росло и укреплялось во мне.
Тем временем зима давно сдала свои позиции весне, повсюду таял снег, образовывая глубокие лужи, прилетали птицы, росла трава. И, хотя, было ещё довольно холодно, так что нельзя было носить лёгкое пальто и капор без меха, все люди чувствовали весну. Они громко смеялись, подчас забывая о правилах приличия, заводили новые знакомства и всё чаще веселились на различных балах и приёмах. И я влилась в светское общество. Посещала все приёмы, знакомилась с новыми людьми. Всего этого требовал Каульбах. Он полагал, что в маленькой хрупкой девушке, хоть и сильно непохожей на остальных, никто не заметит опасность. А тем временем занятия у месье Шарля продолжались, и, надо сказать, я достигла немалых успехов. Чаще всего мои задания заключались в том, чтобы завести знакомство, немного узнать о человеке, как правило, о среднем чиновнике или об офицере, а затем доложить Каульбаху. Дальше он всё делал сам. Привлекал всё новых и новых сторонников, как будто собирал целую армию, чтобы пойти штурмом на Зимний дворец.
Вот и сегодня я неспешно шла по парку, где впервые встретила Петра. Весь мой вид выражал безмятежность и неувлечённость окружающим миром. Но я шла навстречу агенту Каульбаха. Он должен был передать мне очередное задание. Видеться с Петром в подвале становилось всё более опасно, его выслеживали. И вот, подхватив подол платья, чтобы не намочить его в луже, я медленно шла по заброшенным дорожкам вглубь парка. Вокруг щебетали жаворонки, первые птицы, которые прилетели из долгого путешествия на юг. На лужайках, летом пестрящих зеленью, но сейчас кое-где ещё заваленных снегом, сквозь холодные шапки пробивались подснежники. Маленький ручеёк быстро и весело бежал вниз по земле, спускаясь к небольшому пруду, который постепенно начал просыпаться.
- Александра Илларионовна! – заметив меня, один человек в чёрном начал приближаться ко мне.
Теперь я знала многих агентов Петра в лицо. Сейчас они не казались мне такими грозными и пугающими, как несколько недель назад.
- Добрый день, Андрей Петрович, - откликнулась я, приближаясь к агенту. Это был молодой мужчина, лет тридцати, имевший титул графа.
- У меня для вас небольшое поручение от Петра Константиновича.
- Я не сомневалась, - улыбнулась я. - Может, надо кого-то убить?... – последние слова я произнесла почти шёпотом, а потом заговорщески подмигнула и весело засмеялась.
- Всё шутите, Александра Илларионовна, - агент протянул мне коричневый конверт, в котором были письменные указания, - вот здесь Пётр Константинович всё написал. Он не желает, чтобы о ваших заданиях знал кто-то ещё.
- Да, я понимаю, - произнесла я, пряча конверт в карман. Вдруг где-то совсем рядом послышался шорох платья.
- Ой, - произнесла девушка, и отчего-то её голос показался мне подозрительно знакомым. Я быстро подняла глаза. Екатерина Урусова. А что она здесь делает?

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:45:39)

0

302

Часть 37.
- Екатерина Фёдоровна? – тихо переспросила я, глядя на залитое краской лицо девушки, - что вы здесь делаете?
- Я просто… погулять захотела, простите, ежели помешала, - испуганным и дрожащим голосом ответила она.
А что, если…Что, если она шпионила за мной? Теперь, когда она услышала имя Каульбаха, увидела меня здесь, она могла доложить в полицию или, что было ещё хуже, самому графу Бенкендорфу.
- Постойте, - спокойный и ровный голос Андрея Петровича заставил меня обернуться. - Что вы видели, Катерина Фёдоровна? – его глаза превратились в узенькие щёлки.
- Я… ничего, я только подошла, - девушка, казалось, была очень сильно напугана.
- Но ведь вы зачем-то прятались? Подслушивали?
- Граф, перестаньте допрашивать бедную девушку, вы видите, как она напугана, - я решила вмешаться в этот разговор, потому что Катерина Фёдоровна, казалось, вот-вот упадёт в обморок.
- Александра Илларионовна, разве вы не понимаете, что она может доложить на нас в полицию?
Голос графа не выражал никаких эмоций, но я понимала, что что-то здесь явно не так.
- Я, честное слово, ничего не скажу, - голос княжны срывался, но она находила в себе силы стоять на земле.
- А где гарантии? – не отступал Андрей Петрович.
- Я не могу вам ничего доказать, но… просто поверьте.
- Я думаю, нужно поверить ей, - я переводила взгляд с Кати на Андрея, но тот был непреклонен.
- Пожалуй, соглашусь, - слишком быстро ответил он.
А дальше всё произошло слишком быстро, для того, чтобы я смогла что-то сделать. Увидев какое-то движение под шинелью графа, но не придав ему особого значения, я продолжала смотреть на Катю, которая, казалось, уже пожалела, что вмешалась в этот разговор. Но в следующую секунду послышался резкий хлопок, и всё вокруг окутал дым. Когда тот рассеялся, я увидела, что Катя оседает на пол, держась рукой за бок, через пальцы просачивалась кровь. Андрея Петровича уже не было видно. Я быстро подбежала к Кате, она морщилась от боли и только жадно глотала ртом воздух.
- Катерина Фёдоровна, подождите немного, держитесь, - лоб покрылся испариной, а мозг отказывался думать.
- Как же больно… - хрипя и запинаясь, говорила Катя, всё ещё держась рукой за бок и морщась от боли.
- Подождите, подождите, - в моём голосе слышались истеричные нотки, - на помощь! – закричала я изо всех сил, - помогите!
Но только несколько жаворонков сорвались с веток, никто не откликнулся.
- Катерина Фёдоровна, - я посмотрела на княжну, но у той закрывались глаза. Катя! Вы слышите меня?
- Александра… Илларионовна, - всё тише и медленней произносила она, казалось, жизнь покидала её.
- Держитесь, Катенька, вы справитесь, вы сможете, - я быстро сняла пальто, отчего холодный и быстрый ветер тут же пронзил всё тело тысячами мелких иголочек, но я не обращала на это никакого внимания, - просто не закрывайте глаза, говорите со мной.
Быстрыми движениями, как будто знала, что делать, я свернула пальто и подложила его Кате под голову. Она лежала, не шелохнувшись. Затем я оторвала рюши с подола платья и промокнула пот, выступивший на лбу девушки.
- Ну же, расскажите мне что-нибудь, - я слабо улыбнулась, пытаясь подбодрить её, хотя понимала, что это было бесполезно.
- Знаете, - начала она, резко открыв глаза, - я влюблена…
- Это замечательно, я уверена, вы будете счастливы со своим избранником, вот увидите, Катя…
- Нет-нет, - она тяжело дышала, но продолжала говорить, - он не любит меня… Я вижу это, он… - на секунду она вновь прикрыла глаза, и на её лице показалась слабая, едва заметная улыбка, - Михаил Воронцов… - красивое лицо с огромными глазами, пышными ресницами и пухлыми губами вновь исказила гримаса боли, - никогда меня не полюбит…
- Что вы такое говорите, - я вновь оглянулась по сторонам, и вдруг вдалеке заметила фигуру человека, - помогите! – что было силы закричала я, стараясь не потревожить Катю.
Через несколько секунд я облегчённо вздохнула: человек увидел меня, и теперь спешно направлялся к нам.
- Я видела, как вы танцевали с ним… Это был поистине превосходный танец, - каждое слово давалось ей с огромным трудом, но молчать ей было нельзя.
- Ну что вы, Катенька, у вас всё впереди. Я уверена, Михаил Павлович…
- Что с ней? – подбежавший человек наклонился, рассматривая рану в боку княжны Урусовой.
- Её ранили, - ответила я, окровавленной рукой убирая с потного лба прилипшие волосы, - помогите же! – мой голос сорвался, я перешла на крик, - остановите экипаж, пошлите за помощью, за доктором, да что угодно! Сделайте хоть что-нибудь!
- Да, сию секунду, - фигура в тёмной шинели быстро бежала из парка.
- Ещё немного, потерпите, - я вновь посмотрела на Катю, повторяя одни и те же слова, - всё будет хорошо, - ещё способная удивляться в такой момент, я заметила, что глотаю собственные солёные слёзы.
- Вы ему нравитесь, - снова прошептала девушка, по щекам её струились слёзы.
- Я уверена, это не так, вы красивы, умны, образованы…
- Нет-нет, - с грустью говорила она, - я нужна ему только для того, чтобы выведывать всё об Илье. Он как-то связан с Каульбахом.
Внезапно что-то кольнуло в самом сердце.
- Я слышала ваш разговор с этим человеком, вы говорили о Петре Константиновиче.
- Сейчас это неважно, - я вновь оглядывалась по сторонам, в поисках того человека, но его ещё не было видно.
- Вы помогаете ему, я поняла это, - она замолчала, - не бойтесь, - через несколько секунд, после того, как посмотрела в мои глаза, продолжала Катя, - я никому не скажу. Вы сейчас спасаете мне жизнь, я буду вечно благодарна за это…
- Спасибо, Катя, - я говорила шёпотом. Слёзы на лице смешались с потом, волосы прилипали к щекам, а тело дрожало от холода, но это было не важно, - если бы вы знали, как это тяжело… Они угрожают мне смертью моих родных и близких, - я с силой закусила губу, сдерживая подступившие к горлу рыдания.
- Саша, вы справитесь, - Катя подняла руку, что далось ей с огромным трудом, и провела пальцами по моей щеке, - вы сильная.
- Всё будет хорошо, - словно не обращая внимания на её слова, продолжала я, - представьте, что вы дома, в уютной мягкой постели, пьёте горячий чай, и совсем не вспоминаете этот день.
- Я никогда не выдам вас, я вам верю, - прошептала она, глядя мне прямо в глаза и поглаживая своими холодными пальцами мою ладонь.
А в следующую секунду остановилась и закрыла глаза.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:45:47)

0

303

Часть 38.
- Мы с вами нигде раньше не встречались? – голос, такой же, как остальные, с нотками притворства и флирта.
- Боюсь, что нет, - сладкая улыбка, опущенные глаза, несмелый взгляд затем.
- Тогда, позвольте представиться, мадмуазель. Князь Лавров, Алексей Фёдорович, - чуть приподнятая ладонь в ожидании руки.
- Княжна Забелина. Александра Илларионовна, - протянутая вперёд рука, а вслед за этим сухое прикосновение безразличных губ, - рада знакомству, князь.
- И я, княжна, несказанно рад нашему знакомству. Не окажете ли честь пригласить вас на следующую кадриль?
- Простите, но кадриль я обещала графу Разумовскому, - неглубокий реверанс и чуть склонённая набок голова.
- Быть может, мазурку?
- О, с удовольствием, - лёгкая улыбка и план будущего разговора в голове.
И так почти каждую неделю на протяжении полутора месяцев. Между этим занятия в фехтовальном зале, быстрые и практически ничего не значащие встречи с князем Воронцовым, во время которых он чаще всего говорил только о зашифрованном письме, разгадка которого продвигалась теперь значительно быстрее; встречи с Каульбахом и его агентами, ожидание новых заданий.

- Прибыли к дому Урусовых, барышня, - негромкий и слегка взволнованный голос кучера вернул меня к реальности. На коленях лежала голова княжны Урусовой. Изредка она открывала глаза, но не проходило и полминуты, как снова надолго закрывала их. Из её раны вытекло немало крови, лоб стал горячим, но она была жива.
- Хорошо, немедленно позови на помощь. Но ничего не говори семье, я сама им всё объясню.
Про себя я молила Бога, чтобы в доме оказался Илья Фёдорович или Пётр Константинович. Они меня поймут, они всегда понимали.
Через некоторое время подоспели двое крепких молодых людей. При виде раненной барышни, лица их сильно побелели, но я вернула их к реальности, напомнив, что Катя умирает. Они аккуратно взяли её с двух сторон, и понесли в дом. Переступив порог, я немедленно приказала нести барышню в её комнату, минуя гостиную и всякие людские комнаты, а затем послать за семейным лекарем. Сама же я направилась прямиком в гостиную, напоследок крепко сжав Кате руку и сказав:
- Всё будет хорошо.
В гостиной сидели княгиня Урусова и Илья Фёдорович.
- Что-то Катиш задерживается, - произнесла Дарья Матвеевна спокойным и ровным тоном.
- Не беспокойтесь, маменька, наверняка встретила приятельницу и сплетничает, - ответил Илья отстранённо, погрузившись в изучение каких-то бумаг.
- Ах, Илюша, нельзя ли заниматься этим делом в кабинете, где никто не видит?
- Маменька, если вы не будете всё время напоминать и произносить вслух, никто не заподозрит неладное.
- Простите, - вмешалась я, спешно проходя в гостиную, - простите, если помешала, но…
- Боже, Александра Илларионовна, что с вами? – Дарья Матвеевна удивлённо уставилась на меня. И ей было чему удивляться. Ведь платье разорвано, лицо перепачкано кровью, грязью и потом, выбившиеся из причёски волосы прилипали к щекам, капор повис где-то на спине, а пальто нет вовсе, - где вы были?
Княгиня Урусова не знала о моей причастности к заговору, но видела, что её сын, а также Пётр, относятся ко мне вполне хорошо, поэтому и старалась следовать их примеру. Встретив меня на балу, она непременно подходила и справлялась о здоровье отца, обменивалась положенными по правилам этикета любезностями. Но она даже догадываться не могла, что я знала о её роли в заговоре почти всё, до самых мельчайших подробностей.
- Дарья Матвеевна, я должна вам кое-что сказать, эта весть может вас глубоко шокировать, но прошу вас не паниковать, я верю: всё будет хорошо.
- Да что стряслось, наконец? – в присущей ей манере спросила она, даже не предложив присесть.
- Дело в том, что ваша дочь…
- Боже мой, что случилось с Катериной? – её глаза расширились от ужаса и волнения. Я не сомневалась, что её интуиция и материнское чутьё уже давно заподозрили неладное.
- Прошу вас, выслушайте меня до конца. Я увидела её в парке, когда сама прогуливалась там. Она стояла за деревом и, очевидно, подслушивала какой-то разговор, потому что, когда вышла, двое говоривших немедленно спросили её об услышанном. Обрывки их беседы долетали до меня, и я поняла, что было что-то секретное, о чём обычные люди знать не должны. Катерина Фёдоровна уверяла, что никому ничего не скажет, но люди были непреклонны. Один из них выстрелил из пистолета и…
- Она ранена? – спросила Урусова, схватившись за виски.
- Да, княгиня, но насколько я могу судить, рана не такая серьезная, я уже доставила девушку в дом, и послала за врачом, вам не о чем волноваться…
Дарья Матвеевна всё сильнее потирала виски, её тело тряслось.
- Принесите воды! – послышался взволнованный крик Ильи.
- Александра Илларионовна, она у себя в комнате? – задыхаясь, спросила Урусова.
- Да, княгиня.
- Спасибо вам, - вдруг произнесла она, длинными ноготками вцепляясь мне в руку. На лице сильной и волевой женщины я увидела слёзы, - если бы не вы, Катюша, наверное, не выжила бы.
- Что вы, не стоит, так поступил бы каждый на моём месте. Я думаю, вам сейчас нужно поспешить к ней, доктор наверняка уже пришёл.
- Да-да, вы правы, - Дарья Матвеевна с силой закачала головой, но выпустила мою руку и, подобрав юбки, заспешила вверх по лестнице.
- А теперь правду, - сказал Илья.
- Да, я думаю, это будет лучше всего, - отозвалась я, усаживаясь на диван, - это был Андрей Разуваев, один из новичков. Обедневший дворянин, отчаявшийся в императоре. Он передавал мне послание от Петра Константиновича, когда ваша сестра нас подслушивала. Видит Бог, я хотела его остановить и уберечь её. Но не могла же я прямо сказать, что она ваша сестра!
- Вы поступили разумно, Александра, - ответил Илья, сплетя пальцы в замок, - а вот этот самый Разуваев понесёт наказание. Но не слишком строгое. Мы растеряем всех людей.
- И вас нисколько не заботит ваша сестра?
- Ну, с ней же всё в порядке, не так ли? – Илья поднял голову и со слабой улыбкой посмотрел на меня.
Я не могла ответить ему тем же. Я поразилась жестокости этого человека. И внезапно осознание того, что я сама становлюсь похожей на него, на Петра, на сотню других агентов и сторонников во всей империи, проникло в голову. Становилось душно, трудно дышать, а кровь пульсировала в висках. Боже мой! Весь прошедший месяц и даже больше я была бесчувственной, пустой, холодной. Была живым оружием в руках Петра и сторонников. С этим надо было что-то делать, надо было бороться, но я не могла.
- Простите, Илья Фёдорович, я, пожалуй, поднимусь к Катерине Фёдоровне, - сдавленным голосом произнесла я, и поспешила к лестнице, приложив руку к грудной клетке, сдерживая тем самым подступившую к горлу тошноту.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:45:56)

0

304

Часть 39.
- Добрый день, Александра Илларионовна, - князь Воронцов наклонился для того, чтобы поцеловать руку.
- Добрый, князь, - последовал ответ.
- Вы сегодня очаровательны, Саша.
- Вы говорите мне это всегда, как только видите в фехтовальном зале без парика. Берите же маску.
- Что поделать. Ваши ниспадающие роскошные рыжие локоны сводят меня с ума, - он улыбнулся одной из тех улыбок, которые раньше дарил нечасто.
- О, вы преувеличиваете. Не слишком ли много эпитетов в одном предложении?
- Ничуть, - Михаил натянул маску, отчего его голос стал чуть приглушённым, - к барьеру, месье Александр Забелин с прекрасными волосами.
- Принимаю вызов, - такой же приглушённый голос из-под маски.
Выпады чередовались с мастерски выполненными блоками. Теперь время поединков увеличивалось с каждым разом, противники ни в чём не уступали друг другу.
- Я уже говорил вам, что давно мечтал о таком противнике, как вы? – весело осведомился Михаил, переводя дыхание и открывая окно, чтобы глотнуть свежего воздуха.
- Каждый раз говорите. Смотрите не простудитесь. Мартовский воздух обманчив. Мне так Аннушка всегда говорила.
- Волнуетесь?
- Разумеется. Я не могу потерять такого противника. Тогда незачем будет приходить сюда, - невольная улыбка под пристальным взглядом бездонных серых глаз.
- У вас острый язычок, Саша.
- Сочту за комплимент, - в следующее мгновение громкий и радостный смех. С одной стороны, искренний, с другой, слегка притворный.

- Саша, вы меня слушаете? – громкий голос прямо над ухом начисто стёр улыбку с лица и заставил меня вздрогнуть.
- Простите, Дарья Матвеевна, что вы сказали?
- Я понимаю, у вас шок, но будьте добры, слушайте внимательнее, - через несколько часов после того, как я принесла шокирующую новость, княгиня немного успокоилась. Во-первых, от вида широко распахнутых глаз дочери, хоть и искажённых болью. Во-вторых, от заверений доктора, который сообщил, что княжна пойдёт на поправку, как только тот вытащит пулю, которая, благо, зашла недалеко и не задела жизненно важных органов. А для этого нужна была подготовка. Следовало хоть немного облегчить боль Екатерины Фёдоровны.
- Я слушаю, - отозвалась я. Голос потухал. На улицу спускался вечер, а я так ничего и не поела с самого утра. Но никто, казалось, даже не думал обратить на это внимание. Все были увлечены княжной. И это правильно – ведь ей так нужно было внимание и забота, чтобы пойти на поправку.
- Я предложила вам пойти домой, чтобы отдохнуть. Или хотя бы чего-нибудь поесть, - княгиня словно прочла мои мысли.
- О том, чтобы отправиться домой, не может быть и речи. Я буду здесь, пока доктор не покажет мне пулю.
- О, вы весьма своенравны.
- Это от матери, - отозвалась я, не поднимая глаз и по-прежнему глядя в одну точку, - но, признаться, что-нибудь поесть я не откажусь.
- Так намного лучше, - Дарья Матвеевна взяла колокольчик и позвонила. Через несколько секунд в дверях показался слуга, - принеси барышне поесть. И заодно графин вишнёвой наливки. Ступай, - слуга покорно кивнул и вновь исчез за дверью.
- Вы выглядите довольно спокойно, Дарья Матвеевна.
- Это опыт, девочка моя. За много лет я научилась не показывать свои чувства. Пожалуй, такие перемены произошли со мной после гибели моего мужа. Теперь никто не видит, что творится у меня на душе, хотя, признаться, сейчас там кошки скребут, - княгиня показала некое подобие улыбки, - знаете, вишнёвка весьма недурна. Я бы и вам советовала. Очень поможет снять усталость и напряжение. Я часто прибегаю к её помощи, - заговорщески сказала Дарья Матвеевна.
- Благодарю, но не стоит. Я бы предпочла сохранить ясность мысли, - я тоже попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Слишком велика была усталость.
- Скажите всё же, как я могу вас отблагодарить за спасение дочери? Вы столько сделали для неё, сами могли подхватить простуду или ещё чего похуже.
- У меня есть только одно желание, но, боюсь, его не под силу исполнить никому.
- И что же это за желание, позвольте поинтересоваться?
- Разумеется, только, я уверена, оно ещё больше повергнет вас в шок. Не проще ли подождать немного?
- Как угодно. Но всё же, Сашенька, я постараюсь его выполнить.
- Я была бы вам очень благодарна за это, - теперь улыбка получилась искренней.
Двери распахнулись, и на пороге гостиной появился слуга с подносом. На нём стояла тарелка с супом, столовые приборы, а также графин с вишнёвой наливкой и две рюмки.
- Может, всё-таки попробуете? – спросила княгиня, жестом указывая на графин.
- Нет, благодарю, - ответила я, взяв в руку ложку, - суп просто чудесный, - продолжила я после нескольких ложек супа.
- Непременно передам это повару. Куда же подевался Илюша? Только недавно был здесь, и вот уже нет, несносный мальчишка.
- Может, у него дела? – спросила я как можно более невозмутимым тоном, хотя прекрасно знала, где он сейчас. Яростно брызжа слюной, наверняка докладывает Каульбаху о произошедшем событии, сильно приврав действительность.
- Да, вы правы, Александра, наверное, мне не стоит беспокоиться по пустякам.
- Это было бы весьма разумно.
В коридоре послышались спешные и прерывистые шаги. Спустя несколько секунд в гостиную вошёл доктор. Его сюртук был расстёгнут, а галстук сильно ослаблен.
- Всё готово, - на одном дыхании выпалил он, - пора начинать.
Княгиня опёрлась о подушки локтями и с волнением переводила взгляд с доктора на меня.
- Я бы посоветовал вам остаться здесь, внизу, потому что княжна всё же будет испытывать боль, и возможно, будет кричать.
- Дарья Матвеевна, вы сидите здесь, а я всё же поднимусь. Аркадий Павлович, вы позволите, если я буду присутствовать в комнате рядом с Катей?
- Да, я думаю, ей нужна поддержка близких друзей.
Эти слова словно эхом прокатились в моей голове, и больно ударили в виски.
Княгиня Урусова всё ещё сидела на диване, опрокидывая в рот одну рюмку за одной. Да, должно быть, для неё это был единственный выход из ситуации.
- Ещё раз благодарю вас, Сашенька, я в вечном долгу перед вами.
- Не стоит, Дарья Матвеевна, однако своё желание я всё же поведаю вам, но немного позже. С вашего позволения, - я встала с дивана и направилась вслед за доктором наверх, где предстояло важнейшее дело, после чего Катерина Фёдоровна непременно пойдёт на поправку, и всё будет хорошо.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:46:05)

0

305

Часть 40.
- И вы не боитесь приходить в дом мужчины одна, без сопровождения?
- Интересно, как это будет выглядеть со стороны. Молодой князь Забелин идёт по улице под руку со своей служанкой? К тому же, никто в доме не знает про мой маскарад. Да и моей репутации нет никакого вреда. Саша Забелина, наверняка, сидит дома и делает стежок за стежком.
- А вы всё продумали до мелочей, - Михаил Воронцов сидел в кресле в своей неизменной позе хозяина всего, что видит.
- И всё же, я пришла к вам по делу, - не дожидаясь приглашения, я уселась в кресло напротив, тут же стянув парик, высвобождая тем самым свои волосы, которые теперь небрежно спускались по плечам.
- Весьма любопытно, - князь запрокинул ногу на ногу, ослепительно улыбнувшись.
- Это касается той бумаги, помните, с зашифрованным посланием? – я научилась контролировать себя. С того дня, когда по неожиданности произошёл поцелуй, прошёл почти месяц. Глаза князя Воронцова по-прежнему продолжали гипнотизировать, заставляя тонуть в их глубине. Но, если не смотреть на него, оглядывать всё вокруг, становится проще совладать с эмоциями и чувствами. Впрочем, разговоры о чувствах были бессмысленными. В то время я искренне полагала, что их нет.
- Странное дело, - тихо и медленно произнёс Михаил.
- Что для вас странно? – рассматривая замысловатый рисунок каминной полки, спросила я.
- Прошёл почти месяц, но мы ни разу не говорили ни о чём, кроме дела, кроме той бумаги, будь она проклята. Скажите, Александра Илларионовна, если бы её не было вовсе, вы бы и не разговаривали со мной?
Этот вопрос заставил меня всерьёз задуматься. Я действительно не была уверена, что продолжала бы знакомство, не будь этой бумаги. Она была как бы связующей ниточкой в наших отношениях с князем. Именно благодаря ей мы часто виделись, фехтовали в гимнастическом зале, а иногда просто вели беседы. Я заглянула в глаза князя, но увидела лишь странный блеск. Выражение же их было мне непонятно вовсе.
- Но она же есть, - попыталась сказать я как можно более беззаботно, но выражение его лица не дало мне сделать этого.
Повисло неловкое молчание, заставившее меня подумать о многих вещах. Странно – но ведь моё поведение сильно изменилось. Я стала более холодной, не способной на чувства. Ведь то, что меня непреодолимо тянуло к этому человеку, и с каждым днем всё больше, было очевидно. Но, тем не менее, продолжала сопротивляться. В Михаила Воронцова влюблялись все девушки, он был предметом обсуждения всех светских сплетниц. Он был красивой картинкой – это и притягивало всех, словно магнитом. Но ведь за картинкой скрывалась яркая, интересная душа авантюриста, способного пойти на что угодно ради чести своих друзей. Эта бесконечная преданность государству, этот ни с чем не сравнимый огонь в глазах, когда речь идёт об опасности. Всё это не могло привлечь кисейных барышень, но привлекало меня. Дотронувшись рукой до щеки, я поняла, что она холодная, как лёд. Наверное, с моего лица исчезла вся краска.
- Что с вами, Саша? – озабоченно спросил Михаил, тут же встав с кресла и подбежав ко мне, - вам нехорошо?
- Нет, со мной всё в порядке, просто… Голова немного закружилась. Простите, мне пора идти, дома наверняка волнуются, и… - я встала, медленно продвигаясь к двери, стараясь не смотреть на князя, - прощайте! – крикнула я, и со всех ног побежала домой, успев на ходу кое-как натянуть парик.

Катерина Фёдоровна вынесла все муки очень мужественно. По её лицу было видно, какую боль она испытывает, но она стискивала зубы, стараясь не выпустить ни единого звука наружу. Всё это время она крепко сжимала мою руку, глотала собственные слёзы, но не проронила ни звука.
Прошло уже несколько часов с тех пор, как пулю вытащили из тела княжны Урусовой. Сейчас она спала, перевязанная бинтами. Доктор дал ей снотворное, и она тут же заснула. Я же чувствовала себя разбитой. Больше всего хотелось спать, под глазами, я готова была поклясться, залегли тени. От причёски не осталось ничего, а платье, казалось, испачкалось ещё больше. Кроме грязи, оно было всё в крови.
- Александра Илларионовна, - из Катиной спальни вышел доктор, вид у него был ещё хуже, - княжна проснулась, желает вас видеть.
- Благодарю, - я поднялась с кресла, на котором мне удалось немного вздремнуть, но этого всё же было недостаточно. Пошатнувшись, я облокотилась о перила лестницы.
- Вам следует отдохнуть, у вас очень усталый вид.
- Теперь, когда всё хорошо, я скоро отправлюсь домой.
- Александра Илларионовна, - голос доктора окликнул меня, когда я уже не спеша поднималась по ступеням, - вы сделали большое дело. Если бы не вы, я сомневаюсь, дожила бы княжна до этой минуты. Спасибо вам.
- Вы ошибаетесь, доктор. Она сильная, несмотря на внешнюю хрупкость. Сегодня я поняла это.
- Всё равно, Урусовы должны быть обязаны вам.
Едва заметная улыбка тронула уголки моих губ. Ничего не ответив, я повернулась и продолжила подниматься по лестнице, придерживая подол грязного и помятого платья.
Толкнув дверь комнаты, я увидела княгиню, она сидела на кресле возле кровати дочери, держала её руку и поглаживала пальцы.
- Проходите, Александра Илларионовна, - тихо сказала она, заметив меня около порога спальни.
- Благодарю, - в тон ей ответила я, войдя в комнату и прикрыв за собой дверь.
- Маменька, - прошептала Катя не своим хриплым голосом, отчего женщина вздрогнула, - прошу вас, оставьте нас с Александрой наедине.
- Да, Катенька, - Дарья Матвеевна медленно поднялась с кресла, придерживая подол платья, чтобы не создавать лишних звуков. За окном был уже глубокий вечер, и вся комната освещалась только несколькими свечами, отчего создавался приятный для глаз полумрак.
Когда дверь за княгиней закрылась, я опустилась в то же кресло около кровати. Первые несколько минут мы молчали. Ни одна из нас не знала, что сказать.
- Как вы себя чувствуете? – спросила я первое, что пришло в голову.
- Благодарю вас, немного лучше, - каждое слово давалось княжне с огромным трудом, но она всем своим видом старалась не выдать этого.
- Доктор сказал, вы скоро пойдёте на поправку, и вполне вероятно, что сможете танцевать на предстоящем приёме Великой Княгини Марии, о котором говорит весь Петербург.
Катя улыбнулась, прекрасно понимая, что пролежит на кровати ещё долго, и о приёме сможет прочесть только в колонке светских новостей в газете.
- Саша, спасибо вам за мою жизнь, - произнесла она очень серьёзно.
- Я не устану повторять, что на моём месте так поступил бы каждый.
Снова повисло молчание, но через несколько секунд я вдруг неожиданно произнесла:
- Быть может, вы не понимаете, Катерина Фёдоровна, но это именно вы спасли мне жизнь.
На её лице, несмотря на все перенесённые муки, ещё способном выражать эмоции, заиграло удивление.
- Да, вы спасли меня от чёрствости и бессердечия. Теперь, когда вы всё знаете, я могу рассказать вам больше. Я начала чувствовать себя такой же, как они, как все эти люди, но вы доказали мне, что это не так. Дали второй шанс. И поверьте мне, я его не упущу.
- Я верю вам, Саша. Но что мне делать теперь? Теперь, когда я знаю точно, что мой брат и этот ужасный человек замышляют заговор…
- У вас нет доказательств. Как не прискорбно это звучит, но вам никто не поверит. Вы знаете, что князь Воронцов ведёт расследование. Возможно, ему удастся что-то доказать.
Её глаза мгновенно наполнились печалью, она закрыла их, чтобы собравшиеся слёзы смогли скатиться по щекам.
- Простите, - прошептала я, опустив глаза.
- Не вините себя, продолжайте, - попросила Катя.
- Я могу помочь, но если кто-то из них заподозрит неладное, они убьют моих родных, - каждое слово об этом давалось мне с огромным трудом, я поняла, что по моим щекам тоже катятся слёзы.
Как же я была глупа всё это время! Последние месяцы не способна ни на что, кроме холодного расчёта и точного выполнения заданий, кроме сухого и притворного кокетства, кроме лжи, окружившей меня настолько, что, казалось, я вот-вот захлебнусь. Не задумываясь о том, что меня ждёт дальше, я слепо выполняла любые указания Петра Каульбаха, с надменной улыбкой смотрела на всех его агентов, чувствуя себя равной ему. Но это было далеко не так. Какую бы маску я не носила, как не старалась бы убедить себя в чём-то, я была не настолько сильна, чтобы стать безжалостной. Во мне были чувства. И эти чувства руководили мной всё время, пока я старалась с ними бороться, но в конце концов поняла, что это бесполезно.
- Вам не стоит рисковать, Александра Илларионовна, - голос Кати был мягким, способным вернуть меня в реальность, - я уверена, дело разрешится. Всё будет хорошо.
Катя крепко сжала мою руку, заглянув прямо в глаза. Кто бы мог подумать, что с этой девочкой мы станем настолько близки всего за один день.
Стук в дверь прервал мои мысли.
- Войдите, - негромко проговорила Катя, поднимаясь чуть вверх на подушки.
- Я пришёл, как только узнал о случившемся, - тихо, сохраняя общую атмосферу комнаты, произнёс вошедший в комнату Михаил Воронцов.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:46:15)

0

306

Часть 41.
- Я тотчас же велел заложить карету, - повторил князь, переводя дыхание, - как узнал.
- Михаил Павлович? – Катин голос по-прежнему был тихим, но в нём отчётливо слышались нотки удивления, - зачем вы здесь?
- Я хотел справиться, всё ли благополучно. Подробностей я не знаю, но новость о случившемся уже облетела весь город. Признаться, я глубоко шокирован.
- Спасибо, мне уже лучше. Но доктор велел оставаться в постели ещё долгое время.
Я поймала на себе Катин взгляд. Она смотрела на меня так, будто всем своим видом хотела показать, что в данный момент не хочет видеть князя здесь. И я понимала её, ведь она знала, что Михаил никогда не ответит на её чувства, хотя в душе и лелеяла надежду.
- Михаил Павлович, - начала я, и князь перевёл глаза на меня. Его взгляд тут же наполнился непонятным блеском, который отсутствовал, когда Михаил смотрел на Катю.
- Я слушаю вас, Александра Илларионовна, - его голос стал мягким, отчего-то так он говорил только со мной, и я одновременно хотела и пугалась этого.
- Катерина Фёдоровна очень много перенесла за этот день, я думаю, будет лучше, если мы оставим её…
- Да, конечно.
- Благодарю вас, - отозвалась Катя, - Саша, поезжайте домой, отдохните, за этот день вы перенесли почти столько же, сколько и я.
- Позвольте мне навестить вас завтра, - попросила я не из вежливости, а потому, что действительно хотела видеть, всё ли благополучно у княжны.
- О, конечно. А вас, князь, я позову, когда отдохну, мне тоже нужно с вами поговорить.
- Я буду ждать внизу, - ровным голосом сказал Михаил, но из комнаты не вышел, дожидаясь меня.
Я подошла к Катерине и, крепко пожав ей руку и пожелав скорейшего выздоровления, вышла из комнаты. Следом вышел и князь Воронцов, почти бесшумно, но плотно закрывая за собой дверь. Было очевидно, что он хочет поговорить и со мной, но не решается. Я тоже сохраняла молчание. Подойдя к окну, я обхватила себя за плечи и потёрла их ладонями. Вот уже несколько часов меня бил озноб, а лоб стал горячим. Было очевидно, что у меня жар, я простудилась от пронзительного апрельского ветра, когда там, в парке, сняла пальто, чтобы подложить его под голову Кати.
- Вам холодно? – произнёс Михаил, становясь рядом.
- Не стоит беспокоиться, скоро пройдёт, - я вглядывалась в окно. В такой довольно поздний час по улице проходили молодые люди или семейные пары. Все о чём-то оживлённо беседовали, даже не догадываясь, что происходит сейчас в доме Урусовых, во всех окнах которого горел свет.
- Вы выглядите очень уставшей, - продолжал князь, - вам и правда стоит отдохнуть.
Я промолчала, продолжая смотреть в окно. Несмотря на то, что уже была середина апреля, и многие деньки выдавались довольно тёплыми, сегодняшний стал исключением. Весь день дул холодный ветер, а сейчас шёл лёгкий мокрый снег.
- Вы ведь хотите, чтобы я всё рассказала вам, не так ли? – голосом без всяких интонаций сказала я, продолжая смотреть в окно, скрестив руки на груди.
- Простите? – переспросил Михаил. Я не знала, смотрит ли он на меня или продолжает смотреть в окно, потому что не могла повернуть голову.
- Вы хотите, чтобы я рассказала вам о событиях этого дня, - повторила я, - о том, почему я вся в крови, растрёпанная, грязная и простуженная, а также из-за чего Катя получила ранение.
- Это сделали люди Каульбаха, не так ли? – судя по шуршанию одежды, он поворачивался ко мне лицом.
- Это очевидно, - негромко произнесла я, а потом, чуть помолчав, добавила, - но я же не могу знать их в лицо.
- Я был бы вам очень признателен, если бы вы рассказали мне обо всём. Я понимаю, вы сейчас устали и вам тяжело будет вспоминать произошедшее, но ваши слова помогли бы мне. Я бы мог доложить цесаревичу Александру…
- Вам не стоит мне объяснять, - прервала я Михаила, чуть повысив голос при этом, - я расскажу всё, что смогу вспомнить, стараясь не упустить ни одной детали, - я развернулась, чтобы посмотреть князю в глаза.
- Благодарю вас, Александра Илларионовна, - в его глазах снова появился тот блеск, то тепло, которым он постоянно одаривал меня.
В какой-то момент я поняла, что молча стою и смотрю в глаза князя, но потом быстро переключила внимание на брошь его галстука, и произнесла:
- Не стоит благодарить раньше времени.
- И тем не менее… - закончил он, и снова воцарилось молчание, - быть может, присядем? – Михаил рукой указал на стоявший в коридоре диван.
Не говоря ни слова, я медленно прошла к дивану и села на него, расправив при этом юбки платья. Князь Воронцов устроился на том же диване, тем не менее, на довольно большом расстоянии, сохраняя требуемые правила.
- Я шла по парку, когда увидела, что разговаривают двое. Оба в чёрном, у обоих – довольно странный вид. Я хотела пройти мимо, как вдруг услышала выстрел. Катерина Фёдоровна, стоящая чуть в стороне, начала медленно оседать на пол. Со всех ног я подбежала к ней, и увидела расползающееся пятно крови. Кровь просачивалась сквозь пальто. Очевидно, те люди меня не заметили, иначе выстрелили бы и в меня тоже. Я позвала на помощь, вместе с каким-то господином мы доставили Катю в дом. Вот, пожалуй, всё.
- А вы не можете вспомнить, как выглядели те двое?
- К сожалению, я смотрела на них не больше нескольких секунд, и не смогла запомнить черты лица, - всё это я говорила, как заученную речь, уже отрепетированную перед княгиней Урусовой.
Князь смотрел в одну точку, лишь изредка поглядывая на меня. Он, казалось, задумался, и анализировал всё сказанное мной.
- Жаль. Тем не менее, я, наверное, не буду оригинален, если скажу, что вы поступили очень храбро. Другая на вашем месте упала бы в обморок или, что ещё хуже, закричав, убежала к маменьке.
Я слегка прищурила глаза, пытаясь разгадать выражение лица Михаила.
- Помните, что я сказала вам на том балу, где мы впервые встретились? Я не похожа на остальных.
- Это невозможно забыть, - загадочно произнёс князь, - с каждым днем я всё больше убеждаюсь в этом.
Прикрыв рот ладонью, я легонько зевнула, потому что сдерживаться больше не было сил. Усталость брала своё.
- Александра Илларионовна, вам сейчас следует отдохнуть. Позвольте отвезти вас домой. Моя карета стоит внизу, всегда готовая к отправке.
- Но как же Катерина Фёдоровна? Она хотела поговорить с вами…
- Это не займёт много времени, к тому же Катя сейчас отдыхает, и вряд ли позовёт меня в ближайший час.
- В таком случае, не стану спорить с вами, - я вновь прикрыла рот рукой и часто-часто заморгала глазами, прогоняя дрёму, - это было бы весьма кстати.
- Позволите? – спросил Михаил, вставая с дивана и протягивая мне руку.
Моя ладонь скользнула в его ладонь. Она была тёплая и мягкая, в отличие от моей ледяной. Князь непременно почувствовал это, но вида не подал, только чуть крепче сжал ладонь, стараясь согреть её. Потихоньку его тепло передавалось мне, я начала чуть расслабляться, перестав ёжиться от холода. И, когда я встала с дивана, Михаил выпустил свою руку, а я в глубине души испытала разочарование. Надев своё, не менее грязное, пальто, которое, ко всему прочему, оказалось ещё и мокрым, я вышла на улицу вслед за Михаилом. Ветер тут же пронзил меня насквозь, а снег, падая на непокрытую голову, мочил волосы. Добравшись до кареты и сев в неё, я испытала некоторое облегчение, но теплее мне не стало.
Несколько минут мы ехали молча. Я разглядывала тёмно-синие шторы на окнах кареты, пытаясь не думать о том, что мне очень холодно. Перчаток не было на руках, пальцы, казалось, уже посинели.
- Знаете, - вдруг произнесла я прежде, чем успела подумать.
- Я слушаю, - отозвался Михаил, и чуть подался вперёд, так, что я смогла ощутить тепло его дыхания.
- Пустяки, - произнесла я, но поняла, что Михаил ждёт, когда я продолжу, - сегодня утром, когда Катя думала, что умирает, она сказала мне одну вещь, - я замолчала, собираясь с мыслями. Нелегко было говорить, но и промолчать я не могла. За этот день я поняла Катю, её чувства, эмоции. Мы стали ближе друг к другу, я должна была что-то сделать, как-то помочь ей.
Михаил молчал. Он тоже словно собирался с мыслями, готовился услышать то, что я собиралась сказать.
- Она любит вас, - прошептала я, часто моргая глазами, пытаясь отогнать подступившие слёзы, - любит до слёз.
Князь вздохнул. На мгновение он показался мне таким грустным и задумчивым, его глаза были полны сожаления.
- Я не хотел, чтобы так вышло, - наконец сказал он после некоторого молчания, - возможно, я сам виноват в этом.
- Я прошу вас, поговорите с ней, она всё понимает о ваших чувствах к ней, быть может, она хочет просто продолжать знакомство с вами. Бедняжка так страдает.
- А что делать, если взаимного чувства нет? – спросил Михаил, заглядывая мне прямо в глаза. Они были так близко ко мне, такие тёмные и глубокие, в который раз заставляющие тонуть.
- Можно подумать, вы верите в любовь, - я грустно усмехнулась, поспешно отводя глаза.
Но внезапно почувствовала обжигающее тепло на своих руках. Переведя взгляд на колени, я увидела, что мои ладони накрыты сверху ладонями Михаила, он даже не пытался отводить взгляда, а смотрел туда же, где несколько секунд назад отвечали ему взглядом мои глаза.
- Тот, кто разбивает девичьи сердца и даже не задумывается о последствиях, не может верить в такое чувство, - я снова посмотрела в его глаза. Сейчас в них не было ничего, кроме боли.
- Иногда люди меняются. Даже такие, как я, вернее, кем я был раньше. Всё это - словно страшный сон. В омуте однообразия, блеска и фальши трудно найти ту единственную женщину, которая понимала бы меня, которую понимал бы я. Всё это казалось невозможным до того момента, - Михаил вздохнул, поскольку до этого всё произносил на одном дыхании, - до того момента, когда я встретил вас на том балу.
Я была не в силах даже моргнуть. Не в силах сопротивляться тому, что Михаил крепко сжимал мои ладони, большими пальцами рук поглаживая их. В горле словно пересохло, я не могла вымолвить ни слова.
- Сколько раз вы повторяли эти слова? – откашлявшись, произнесла я, и почувствовала, что по щеке катится слеза.
- Я совершил много ошибок в своей жизни. Ты вправе не поверить мне, Саша, но такие слова я говорю впервые. Ты изменила мою жизнь. С момента того поцелуя, того сказочного танца не прошло и минуты, чтобы я не думал о тебе. Я до сих пор помню сладость твоих губ, нежность объятий…
- Хватит, - я перешла на шёпот, моргая глазами, заставляя слёзы всё быстрее и быстрее стекать по щекам, - я не должна тебе верить, не должна…
- Но почему? – одну руку он убрал с моей ладони, и теперь пальцем нежно смахивал со щёк мои слёзы, - поверь мне, я говорю искренне, Сашенька, ты сводишь меня с ума, - его жаркие губы касались моих щёк, туда, где ещё недавно катились слёзы.
Я закрыла глаза. Я верила ему. Верила от первого слова до последнего. Но я не должна была делать этого, давать волю эмоциям. Я бесконечно твердила себе, что он - мой враг. Мы находимся по разные стороны баррикад, и просто не можем быть вместе.
Он коснулся своими губами моих, мягко и осторожно раздвигая их. Все мысли прервались в то же мгновение. Весь мир исчез, остались только эти жаркие и желанные прикосновения.
- Все эти дни я мечтал обнять тебя, поцеловать и получить ответный поцелуй, - прошептал Михаил мне на ухо, мягко перебирая волосы.
- Мы не можем, - продолжала твердить я, пытаясь убедить себя саму в том, что произношу, - не можем…
- Но почему?
- Я не могу объяснить этого, прости.
Только сейчас я заметила, что карета стоит на месте, а значит, кучер доставил меня домой.
- Спасибо за карету, я признательна вам, но мне пора, - я открыла дверцу и, прежде чем выскользнуть на улицу, посмотрела на Михаила. На его щеках блестели мои слёзы, а глаза были полны грусти, но в то же время счастья.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:46:27)

0

307

Часть 42.
Наверное, именно этот момент стал для меня в чём-то переломным. Ведь на моих глазах едва не погибла девушка, которая была совершенно ни в чём не виновата! Да, княжна Екатерина Урусова абсолютно случайно оказалась в том самом месте в то самое время. Я, разумеется, могла считать её своей соперницей, ведь она была влюблена в князя Михаила Воронцова, покорителя женских сердец. И тем не менее, теперь я почему-то окончательно изменила своё мнение и стала считать Катю своей подругой. К сожалению, всем дорогим мне людям угрожала большая и серьёзная опасность из-за того, что я стала невольной помощницей заговорщиков во главе с Петром Каульбахом, который считал себя наследником престола и будущим императором. Сначала это было вполне безобидно, ровно до тех пор, пока я просто относила письма по нужным адресам и знакомилась с нужными людьми. Стыдно и страшно признаться, но мне нравилась моя новая жизнь. У меня появились деньги, что, разумеется, не могло не радовать, ведь я была бесприданницей и, увы, не могла рассчитывать на брак с богатым и знатным аристократом. Теперь я могла позволить себе многое, стала одеваться в самые лучшие наряды, у меня даже появилась служанка. Но главное заключалось в том, что я наконец-то смогла помочь своей семье. Вот только, вырвавшись из оков бедности, я оставалась, по сути, такой же пленницей, как прежде. Да, я по-прежнему могла скакать на лошади лихим галопом и фехтовать, переодевшись в мужской костюм. Однако теперь меня и дорогих мне людей опутала прочная паутина. Пауком оказался Пётр Каульбах, а я - его невольной жертвой-бабочкой. Боже мой, какой же глупой и наивной я была! А теперь, видимо, уже слишком поздно. Я даже не могу никому рассказать о том, что со мной произошло. Ни Аннушке, ни отцу, ни кузине, ни Михаилу. Только Катя теперь знала больше остальных, но она уже пострадала из-за меня. Если бы я только знала, что мой кошмар ещё только начинается...

0

308

Часть 43.
И вот теперь я пытаюсь придумать, как можно устроить побег из Петербурга. Мне нужно исчезнуть из города хотя бы на некоторое время. Однако Пётр Каульбах меня теперь уже так просто не отпустит, ведь я слишком много знаю о его тёмных делах. В самом деле, я окунулась в это бездонное и безбрежное болото прямо с головой и теперь решительно не знаю, как из него выбраться. А выбираться нужно, ведь я ответственна не только за себя, но и за своих близких. А думаю о побеге я потому, что другого выхода и выбора у меня просто нет и быть не может. Пётр наконец дал мне настоящее, разумеется, с его точки зрения, поручение. Я должна убить человека, который стал для меня очень дорог. Мы с Михаилом вместе разгадывали смысл зашифрованного письма, встречались в фехтовальном зале и переживали за здоровье княжны Екатерины Урусовой. Из-за Воронцова я даже научилась (не без помощи Ольги) самым простым и очевидным приёмам кокетства. И вот теперь мне придётся хладнокровно убить Михаила? Да никогда в жизни я не пойду на такой отчаянный шаг, потому что... люблю его. Да, я люблю князя Михаила Воронцова. И мне уже даже не страшно признаваться в этом хотя бы самой себе, ведь на фоне моего нового задания всё остальное просто меркнет! Я понимаю, что не могу никому рассказать правду о себе. Потому что сама я уже переступила закон, связавшись с заговорщиками. Но если я убью человека, спокойно жить точно уже никогда не смогу. Тем более что я действительно поняла, что люблю этого человека по-настоящему. Когда я его очаровывала и входила в доверие, у меня даже мысли не возникло, что я действительно смогу по-настоящему полюбить. Ведь меня совершенно не привлекают любовные романы, я всегда предпочитала читать романы приключенческие. И вот теперь, как гром среди ясного неба, на меня свалились настоящие чувства. Чувства к человеку, которого я должна была считать своим врагом. И тем не менее, вопреки всем законам логики и здравого смысла, в мою жизнь вошла любовь. Да, мне, возможно, будет немного не хватать тех сильных эмоций, которые давал новый образ жизни. Однако я в самом деле должна придумать, как распутать этот сложный запутанный клубок. Разумеется, в Орловке мне спрятаться не удастся, однажды я уже пробовала, и меня довольно быстро нашли. Нужно что-то придумать, принять какое-то решение, однако пока мысли в голове путаются. Страх за близких людей мешает мыслить здраво и объективно. Надеюсь, мне всё-таки удастся выбраться из этой крепкой и прочной паутины, которую лично для меня сплёл ужасный и страшный паук Пётр Каульбах, считающий себя наследником российского престола и будущим императором... И который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своей главной цели - взойти на российский трон и стать самым могущественным человеком Российской Империи...

Отредактировано Кассандра (2018-09-05 22:54:18)

0

309

Часть 44.
Дни бежали один за другим, а я так и не могла придумать никакого более-менее нормального решения проблемы, которая беспокоила меня уже довольно долгое время. Умом я понимала, что сбежать от всевидящего ока Петра Каульбаха практически невозможно. В прошлый раз моё бегство в Орловку обернулось большими проблемами не только для меня, но и для Ольги, которая стала невольным свидетелем происходящего. К счастью, кузина так ничего и не поняла, иначе бы её, вероятно, ждала незавидная участь. Моему отцу Иллариону Забелину и няне Аннушке тоже угрожала опасность, ведь именно из-за них я изначально решилась выполнять все прихоти человека, который считал себя, ни много ни мало, наследником российского престола. Теперь вот и княжна Екатерина Урусова пострадала из-за меня. На очереди был князь Михаил Воронцов, которого мне было приказано хладнокровно убить. Однако через некоторое время Пётр снова вызвал меня к себе. Я похолодела от страха, не зная, чего ещё можно ждать от этого жестокого человека. Предсказать наш разговор, к сожалению, было решительно невозможно. Каульбах заметил, что у меня трясутся руки, но виду не подал. Очевидно, у него было ко мне какое-то предложение, от которого я, впрочем, точно не смогла бы прийти в восторг.
- Александра Илларионовна, я не знаю, что с вами происходит после моей просьбы относительно князя Михаила Воронцова, однако всё-таки решил ещё раз переговорить с вами. На всякий случай, ведь мне нужно убедиться, что вы в порядке.
- Благодарю вас за заботу, Пётр Константинович! Конечно, я пребываю в сильном шоке после нашего последнего разговора, и не считаю возможным это скрывать...
- Я считаю, что это задание для вас, вероятно, слишком сложное, чтобы вы самостоятельно могли его выполнить. И я даже готов освободить вас от него, но, разумеется, не просто так, а с одним условием...
- Признаться, для меня это действительно слишком сложное поручение... Я вас внимательно слушаю!
- Вы уже давно мне нравитесь, Александра Илларионовна. Впрочем, нет, даже так: я не просто буквально очарован вами, а, вероятно, серьёзно влюблён! Если вы ответите взаимностью на мои чувства, можете считать, что никакого задания не было...
- Боюсь, я не совсем понимаю вас, Пётр Константинович. Вы же прекрасно знаете, что я - бесприданница, и поэтому мне в любом случае не светит в жизни ничего хорошего. Завидных женихов рядом явно не наблюдается, даже если я кого-то интересую, молодые люди всегда предпочитают иметь дело с более титулованными, богатыми и знатными невестами...
- Не скромничайте, Александра Илларионовна! Ваши красота, ум, отвага и смекалка способны растопить даже ледяное сердце! Если вы согласитесь стать моей, обещаю, жалеть об этом не будете! Я даю вам некоторое время на размышление... Либо вы ответите взаимностью и придёте ко мне сами, чтобы мы провели волшебную незабываемую ночь любви, либо вам придётся всё-таки выполнить моё поручение и убить князя Михаила Воронцова...

0

310

Часть 45.
К сожалению, я так и не смогла ничего придумать. Когда я шла проведать княжну Екатерину Урусову, которой из-за меня очень сильно досталось "на орехи", в голове по-прежнему не было абсолютно никаких мыслей. К счастью, Катя медленно, но верно шла на поправку. Мне было по-прежнему тяжело переступать порог Катиного дома, потому что я всё ещё чувствовала, что виновата перед этой хрупкой и нежной, но при этом очень сильной девушкой с внутренним стержнем. А ведь со стороны могло показаться, что она - просто ещё одна очередная жертва блестящего покорителя женских сердец князя Михаила Воронцова. Я никак не могла отделаться от мысли, что могла как-то повлиять на события, могла предотвратить попытку убийства несчастной княжны. Мне вдруг почему-то пришло в голову, что Катя - вовсе не случайный человек во всей этой истории. Внезапно я подумала, что она тоже могла быть чьим-то агентом. Я не могла точно сказать, откуда у меня взялись такие мысли. Тем не менее, это ощущение почему-то крепло во мне. Похоже, что и её брат Илья, и мать, княгиня Дарья Матвеевна, были заодно с Петром Каульбахом, а значит, их многое связывало с заговорщиками. Сложно было поверить, что Катя совершенно ничего об этом не знает. Конечно, со стороны она казалась такой наивной, романтичной и воздушной барышней. Но вдруг это была всего лишь маска, за которой скрывалось что-то гораздо более неожиданное, интересное и серьёзное? Нужно было обязательно поговорить об этом с Катей, но как это сделать, если везде были лишние уши, которые с большой вероятностью могли подслушать наш разговор? Но возможно, если мне удастся решить эту задачу, которая сейчас казалась неприступной крепостью, всё наконец наладится и я всё-таки смогу освободиться из той самой прочной паутины, в которую попала по собственной глупости? Подобно яркой бабочке, я полетела на манящий огонь, который едва не опалил мне крылья. Беспощадный паук и его преданные помощники добровольно не выпустят добычу из рук, а это значит, что нужно как можно скорее выяснить, кем княжна Екатерина Урусова является на самом деле. И сделать это нужно до того, как мне придётся дать Петру Каульбаху свой окончательный ответ...

Отредактировано Кассандра (2018-09-01 22:19:09)

0

311

Часть 46.
Пистолет всё ещё дымился в Катиной руке. Она была в ужасе от того, что ей только что пришлось сделать. Когда Катя узнала о дуэли между предводителем заговорщиков Петром Каульбахом и князем Михаилом Воронцовым, было уже слишком поздно что-то решать. Катя была тайным агентом, но даже она не смогла просчитать вероятность того, что дуэль между двумя влюблёнными в бесприданницу Александру Забелину мужчинами состоится так скоро. После своего чудесного выздоровления Катя решила помочь Саше, хоть они и были по разные стороны баррикад. Очевидно, Сашу заставили помогать Петру Каульбаху. О его истинных намерениях и способах достижения цели Катя знала практически всё. Саша думала, что открывает Кате какую-то невероятную тайну, однако ей связь с заговорщиками была очевидна уже довольно давно. И тем не менее, Катя старательно делала вид, что она ни о чём не подозревает. Встреча в парке, когда Катя получила серьёзную рану, конечно, не была предусмотрена, но княжна ни о чём не жалела. Зато теперь все будут думать, что хрупкая, нежная и ранимая девушка ещё долго никого не побеспокоит и никому не помешает. Катя не случайно рассказывала Михаилу о своём брате и матери: ей хотелось поделиться тем, что она знала сама. Девушка не одобряла поведение близких, и не считала нужным скрывать их истинные намерения. А вот Сашу ей было откровенно жаль. Может, именно поэтому Катя, несмотря на свои чувства к Воронцову, решила рассказать ему правду. Да, она обещала Саше молчать, но в то же время знала, что Пётр Каульбах просто так не оставит её в покое. Катя пришла к Михаилу и поведала обо всём, что ей удалось выяснить. Если бы она только знала, чем всё закончится! Узнав о намерениях Каульбаха, Воронцов пришёл в настоящее бешенство. Катя пыталась его образумить, ведь она знала, что сам князь находится на "мушке" и Саше было поручено от него избавиться или ответить взаимностью на чувства Петра... За советом Катя пошла к человеку, с которым она уже давно работала и который оказался для неё ближе всех. К Никите Орлову, супругу Ольги Орловой. Катя запрещала себе думать о том, что между ними может возникнуть что-то большее, чем просто дружба. И вот теперь Катя вынуждена была стрелять в Петра, потому что Воронцов промахнулся и лишь слегка оцарапал противнику плечо. Каульбах же серьёзно ранил Михаила. Думать было некогда. С её позиции всё было хорошо видно. Катя, не мешкая и не раздумывая, нажала на курок. Раздался звук падающего тела. Очевидно, Катя попала в цель и застрелила Петра. С ней случилась истерика, но неожиданно появившийся так вовремя Никита Орлов крепко её обнял, не давая слишком долго рассуждать о том, что Катя только что вынуждена была сделать. Они уже давно были знакомы, давно работали вместе под прикрытием. Никита понимал отчётливо, что его чувства к Ольге остались в далёком прошлом и теперь он, очевидно, полюбил княжну Екатерину Урусову. И пути назад, видимо, у него уже нет...

Отредактировано Кассандра (2019-11-04 02:02:58)

0

312

Эпилог
Мне осталось рассказать совсем немного. Конечно, я могла бы поведать о том, что княжна Екатерина Урусова оказалась тайным агентом императора. Что она всё сама рассказала князю Михаилу Воронцову, чтобы спасти меня от мучительного выбора: ответить взаимностью на чувства Петра Каульбаха или убить любимого человека. Но я думаю, что все слова будут лишними. Важно только одно: рядом со мной теперь всегда была Катя, моя единственная настоящая подруга. С момента тех событий прошло два года. Миша поправился и сделал мне предложение, которое я с радостью приняла. Мы сыграли свадьбу, и у нас родилась сразу двойня - сын и дочка. Никита Орлов всё-таки развёлся с Ольгой, и сегодня мы узким семейным кругом будем отмечать их с Катей помолвку. Я и не думаю осуждать их за то, что они полюбили друг друга. Катя - моя подруга, и навсегда ей останется, независимо от обстоятельств. Конечно, Ольга очень переживала, но теперь она снова влюблена - в адъютанта цесаревича Александра Павла Оболенского. Аннушка с Илларионом всё-таки нашли в себе силы признаться в том, что их связывают серьёзные чувства. Недавно они сыграли свадьбу, и я очень рада за них обоих. На этом я заканчиваю свой рассказ. Меня зовут Александра Забелина, и я - очень счастливый человек. Несмотря на все трудности и неприятности, благодаря одной отважной девушке мне удалось обрести свободу. Свободу, о которой я и мечтать не могла. Ведь думала, что получить эту самую желанную свободу невозможно.

Отредактировано Кассандра (2018-09-07 00:34:06)

0

313

Название: Вуаль мечты или Огонь растопит лёд
Жанр: ИЛР, историческая проза
Аннотация:
Княжна Екатерина Урусова всегда считала, что в любви абсолютно все средства хороши. Поэтому нет ничего удивительного в том, что однажды, встретив блестящего покорителя женских сердец князя Михаила Воронцова, Катя решила любой ценой добиться его внимания. Вот только сам виновник торжества, к её огромному сожалению, влюбился в бесприданницу Александру Забелину. Будучи страстной натурой, Катя решила разлучить влюблённых, однако занять чужое место в сердце Михаила оказалось решительно невозможно. Между тем, благородный граф Дмитрий Игнатьев, тоже влюблённый в Сашу, оказался не способен на подлость и решил любым способом помочь двум сердцам соединиться. А вот Катя отвергла все доводы разума, ведь ей хотелось непременно получить свою драгоценную награду. Насколько далеко зайдёт княжна, прежде чем поймёт, что не там искала свою любовь?

Отредактировано Кассандра (2019-09-07 19:03:10)

0

314

Часть 1.
Вот уже третью неделю Михаил приходил сюда каждый день в одно и то же время. Каждый день он видел здесь её. Сердце билось с удвоенной скоростью, дыхание учащалось. Он испытывал это чувство впервые. Все его женщины были лёгкими интрижками, куклами в его руках, они не представляли собой ничего. Может, потому, что сами спокойно шли в его руки. Сейчас всё было по-другому. Эта неприступность, гордость и даже высокомерие привлекали его. Он столкнулся с неожиданной преградой на пути к девушке, преградой, которая ещё больше заставляла идти к своей цели, добиться её расположения, любви, руки и сердца. И сейчас Михаил, идя по парку как бы мимо, вновь увидел её. Её гордая осанка пленила, манила к себе. А презрительный ледяной взгляд разжигал страсть и огонь в душе. С тех пор, как они разговаривали последний раз, а это было на балу, прошло три недели. Михаил пытался сделать всё возможное, чтобы заговорить с ней, но все попытки были тщетными. Она не подпускала к себе никого.

Вот уже третью неделю Саша приходила сюда каждый день в одно и то же время. Каждый день она видела здесь его. Она лишь мимолётом намекнула ему на то, что часто бывает здесь, и вот теперь видит его каждый день. Но что-то внутри не позволяло ей даже заговорить с ним. Это была её гордость. Хотя существовала ещё одна преграда – лёд в её сердце. Оно никого не хотело запускать внутрь. Саша с усилием гнала от себя прочь мысли о любви. Казалось, она боялась этого чувства. Боялась, что оно полностью завладеет ею. Боялась потерять голову. Саша боялась любить. Она уверяла себя, что он ей даже не нравится, он слишком самовлюблён. Но почему-то, выучив наизусть время, когда он бывал в парке, постоянно следила за ним. Когда он не приходил вовремя, начинала грустить, а издалека завидев его, начинала улыбаться, но прятала улыбку за маской безразличия и холодности. И вот он идёт мимо неё, стараясь подойти как можно ближе. Саша хотела обратить его внимание на себя, поэтому, поддавшись секундной слабости, сделала вид, что обронила свой платок. Кремово-бежевый, он хорошо был виден на кристально-белом снегу.

Михаил увидел, как Саша обронила платок, и ускорил шаг. Наклонившись, он поднял платок с земли и подал его княжне.
- Вы, кажется, обронили, - Михаил протянул платок Александре.
Та надменно рассмеялась.
- О, что вы, князь, не стоит, оставьте себе, - Александра улыбнулась и положила свою руку поверх его и слегка толкнула, дав понять, что не возьмёт свой платок.
На секунду взгляды их встретились, но Александра поспешила отвести глаза и отдёрнуть руку, слегка покраснев при этом.
«Что я делаю?» - проносилось у неё в голове. - «Я не должна…»
- Благодарю, княжна…
- Прощайте, князь, мне пора, - поспешно сказала Александра и, не дав ему даже поцеловать себе руку, подхватила юбки и поспешила прочь.
- Когда мы вновь увидимся? – крикнул Михаил, но было уже поздно, Александра не слышала его.
Воронцов посмотрел на Сашин платок. От него пахло чудесными духами. Михаил вгляделся в красивое переплетение букв АЗ. Потом он аккуратно сложил его и бережно положил в карман. Этот день был прожит не зря!

0

315

Часть 2.
Первый раз они встретились на балу у графини Игнатьевой. Её вечера отличались от других. Сюда съезжался, казалось, весь свет и цвет Петербурга, нередко заезжал и наследник престола с женой. Всю ночь пары вальсировали без устали, шампанское лилось рекой, повсюду был слышен шёпот светских сплетниц и смех благородных офицеров. Старшее поколение тоже находило себе занятие по интересам. Женщины обычно собирались в отдельной комнате, и если не сватали своих детей, то обязательно вспоминали свою молодость и назначение при дворе. Мужчины же большую часть времени проводили за карточным столом. Многие молодые супружеские пары были обязаны графине Игнатьевой своим семейным положением, ведь именно на её балах обретали силу новые яркие любовные романы.

Михаил Воронцов, как обычно, что-то шептал на ухо очередной прелестнице, отчего она нескромно улыбалась и закусывала губу. При виде князя Воронцова у многих дам возникали мысли, заставляющие их самих краснеть. Девушка, которую сегодня выбрал князь, была знатного рода, стройная, черноволосая, с завлекающим глубоким декольте и родинкой на груди. Она обмахивалась веером, пытаясь скрыть розовые от смущения щёки и вызывающий взгляд. Михаил предложил принести шампанского, и девушка с радостью согласилась. Все знали: князь Воронцов никогда не пьёт шампанского с дамой, без внимания которой сможет обойтись. Он чуть отстранился от уха красавицы, как вдруг входная дверь в просторный бальный зал вновь распахнулась. Михаил бросил взгляд туда, ожидая, что в зал войдёт очередной ловелас, который отнимет его добычу, и неподвижно замер… У входа стояла обворожительная рыжеволосая девушка. Он никогда не видел её прежде. Шёлковое изумрудное платье идеально подчёркивало красоту глаз, её гордая осанка пленила, а вскинутая вверх голова говорила о неприступности. В её платье не было глубокого декольте, какое до этого Михаил видел на балах у всех молоденьких девушек, однако короткий рукав открывал её красивые нежные руки с тонкими, длинными и изящными пальчиками. Собранные в красивый пучок волосы открывали длинную шею, на которой была видна маленькая родинка. Несмотря на то, что её платье и причёска были лишены всяческих изысков, сама она не слепила глаза от бриллиантов, какая-то изюминка была в ней, способная пробудить в любом мужчине сильное чувство – страсть. Она медленно направилась вглубь зала, однако не спешила подходить ни к одной другой молодой девушке. Очевидно, она приехала в Петербург недавно и ещё не успела завести подруг.
«Что ж», - подумал Михаил, - «почему бы не стать её первым знакомым человеком в этом огромном и чужом городе?»
Он тут же позабыл о даме, которая теперь с завистью смотрела на Александру, а это была именно она, и на приближающегося к ней Михаила Воронцова.
Князь Воронцов полагал, что Саша станет лёгкой добычей в его руках, просто послушной куклой, которую на следующий день можно было сменить другой, более новой и красивой. Однако её отпор заставил вскоре переменить к ней своё отношение.
- Князь Воронцов, - представился он, подходя к девушке, - Михаил Павлович, - он еле заметно поклонился.
- Княжна Забелина, - ответила она, - Александра Илларионовна.
Она протянула руку для поцелуя. Михаил медленно коснулся мягкой ручки губами, смотря при этом на лицо Саши. Но та ни на секунду не опускала голову.
Такого Михаил не ожидал. Он привык, что девушки сами вешаются ему на шею, теряют голову при одном поцелуе руки, однако Саша, по-видимому, была совсем не такой. Это начинало походить на интересную игру. Игру, в которой обязательно выиграет Михаил Воронцов, как он тогда считал…

0

316

Часть 3.
Михаил решил прибегнуть к старому верному плану, с помощью которого он влюблял в себя особенно неприступных девушек.
- Александра Илларионовна, позвольте предложить вам бокал шампанского, - мурлыкающим голосом произнёс он.
- Не стоит, благодарю вас, князь, - Александра смотрела на него, когда говорила, но тут же отводила взгляд, когда заканчивала фразу.
Заиграла чудесная музыка. Пары выстраивались по кругу.
- Тогда позвольте пригласить вас на тур вальса, - не сдавал позиции Мишель.
- Прошу меня простить…, - Александра сделала паузу, как будто старалась вспомнить имя нового знакомого, - Михаил Павлович, но разве вы не должны прежде спросить разрешения у папеньки? Однако не старайтесь. Он ушёл со своими приятелями в зал преферанса.
Михаил был просто шокирован. Обычно девушки ради того, чтобы потанцевать с князем Воронцовым, готовы были растоптать все правила приличия. Он уже около минуты рассматривал призывную родинку на шее Александры, ему хотелось прикоснуться к ней губами. Саша, заметив это, слегка покраснела. Это не ускользнуло от глаз князя. Он еле заметно улыбнулся.

В другом конце зала стояла девушка с пухленькими полураскрытыми губками, красивыми ниспадающими локонами и большими выразительными глазами. Она наблюдала за происходящим. Она видела князя Воронцова только однажды и с того момента грезила наяву. Она мечтала о том, что будет находиться рядом с ним в качестве невесты, а затем супруги. Эта девушка была княжна Екатерина Урусова. Сейчас она бросала восхищённые взгляды на князя и с завистью смотрела на девушку, с которой он  флиртовал, точнее, пытался флиртовать. Она бы всё отдала, чтобы оказаться сейчас на её месте, любезничать и кокетничать с князем, но, к сожалению, была не в силах обратить его внимание на себя.

На балу присутствовал ещё один человек, жизни которого суждено было перевернуться в этот вечер. Это был хозяин бала – граф Дмитрий Игнатьев. Посвятив всего себя карьере, он никогда не уделял должного внимания девушкам, поэтому, в отличие от своего друга, князя Воронцова, не отличался особым проворством в этом деле. Сейчас он смотрел на своего друга с завистью, а на его очаровательную спутницу, как полагал граф, с восхищением. Он видел эту девушку впервые и уже намеревался навести о ней справки у своей маменьки, как вдруг увидел, как Михаил подошёл к ней и начал любезничать. Граф понимал, что уступает князю во многом, однако не мог противиться чувству, которое рождалось в его сердце.

Вскоре князь Илларион Забелин выиграл в карты достаточно большую сумму и не намеревался задерживаться более на балу, чтобы избежать уговоров и просьб отыграться, поскольку всегда знал меру. Да и Аннушка, Сашина няня, будет волноваться, если сейчас не остановиться. Он подошёл к своей дочери:
- Сашенька, готовься к отъезду, я уже велел подать к главному входу карету.
- Я уже готова, папенька, - сказала Саша и направилась к выходу вслед за отцом.
Михаил увидел, что его новая знакомая покидает зал, и поспешил вслед за ней. Он настиг её возле входа, где лакеи уже помогали Забелиным одеваться.
- Князь Михаил Воронцов, - представился Михаил Иллариону и поклонился.
- Илларион Степанович Забелин, - ответил тот, - чем обязан?
- Могу ли я поговорить с вашей дочерью?
- О, ну разумеется. Сашенька, я жду тебя на улице, - Илларион подмигнул дочери и вышел.
- Александра Илларионовна, прежде чем вы уйдёте, позвольте поинтересоваться, где я вновь могу вас увидеть?
Александра на секунду замялась. Она не хотела говорить князю напрямую.
- Вы знаете, князь, говорят, что свежий полуденный воздух в окружении сосен очень полезен для здоровья…, - не объяснив больше ничего, Александра поспешила выйти на улицу к папеньке, оставив Михаила одного.

0

317

Часть 4.
Всю дорогу домой Михаил ехал, опустив голову. Он уже почти решил, что больше не увидит Александру, но вдруг почувствовал что-то странное в её словах.
«Свежий полуденный воздух… это точно время, в которое я могу её увидеть, а вот место… в окружении сосен… сосны… это же городской парк!»
Михаил улыбнулся. Он уже твёрдо решил, что завтра отправится именно туда. У него даже сомнений никаких по этому поводу не возникло. 

Весь остаток вечера Михаил думал о своей новой знакомой. Она не была похожа ни на одну даму. Прежде всего тем, что всё время делала вид, что Михаил ей безразличен. А он всегда находился под пристальным вниманием противоположного пола. Однако любой мужчина, не обделённый женским вниманием, ищет ту, за любовь которой придётся бороться. Которая не упадёт к его ногам, которая не сбежит из дома, чтобы быть с ним, которая не будет при первой же встрече клясться в вечной любви. Александра была именно такой. Михаил чувствовал, что всё больше хочет увидеть её, понять её. В раздумьях он провёл всю ночь, не сомкнув глаз ни на минуту.

И вот через три недели он держит в руках её платок, этот красивый бежевый платочек. Придя домой, он прижимает его к губам и представляет, как будет целовать губы Александры, как крепко-крепко прижмёт её к себе и никогда больше не отпустит. Он не понимал, что с ним происходит, ведь подобных чувств не испытывал ни к одной из десятков дам, с которыми флиртовал, которым разбивал сердца, которых страстно целовал, пытаясь понять, настоящие ли чувства к ним испытывает. Это чувство было для него абсолютно ново. Он не страшился его, напротив, распахнул для него своё сердце и впустил туда огонь. Огонь настоящей любви.

Целый день после прогулки в парке Александра старалась понять, почему так поступила, почему, поддавшись секундной слабости, легко выпустила из рук платок, почему не взяла его назад. Когда они встретились глазами, Саша увидела в глазах Михаила огонёк, который едва теплился, но при малейшей надежде готов был вспыхнуть ярким пламенем. Она не понимала, отчего, но её необъяснимо и непреодолимо тянуло к этому человеку. Она знала, что он разбил сердце не одной прекрасной девушке, и сама не готова была стать очередной его жертвой. Она гнала от себя навязчивые мысли о нём, старалась не вспоминать его бездонные глаза, в которых так хотелось утонуть. Она старалась забыть его приятный манящий голос, но ничего не получалось. Она изо всех сил боролась с новым чувством, которое рождалось у неё внутри. Она убеждала себя, что не способна никого любить, вот так просто впустить в своё ледяное сердце. Но тем не менее, каждый день ожидала, что вновь увидит в парке его, что он, проходя мимо, улыбнётся ей, и тогда можно будет забыть обо всём…

- Сашенька, отчего ты так грустна? – это отец вошёл в комнату.
- Всё в порядке, папенька, я только что вернулась после прогулки в парке.
- Александра, ты не должна всё время находиться одна. У меня есть идея. Одна моя старая знакомая тоже недавно привезла дочь в Петербург. Вам просто необходимо подружиться. Я уже пригласил их к нам домой, они прибудут с минуты на минуту.
- Ах, папенька, мне не нужны подружки, я одна хорошо себя чувствую. К тому же, у меня есть Аннушка, и больше мне никто не нужен!
-И всё же, ты должна с ней поговорить. Я так надеюсь, что вы подружитесь!

- Маменька, вы правда думаете, что мне нужно подружиться с этой девушкой?
- Конечно, дорогая, эта девушка из хорошей семьи, её отец – мой старый знакомый. Я уверена, что у вас много общего. По обязательно поладите!

Карета Урусовых подъехала к дому. Лакеи помогли дамам выбраться из кареты и проводили в дом. Катя уже была почти уверена, что заведёт хорошие отношения с этой девушкой, что ей просто необходимы подруги, хотя бы для того, чтобы посекретничать. Но, войдя в гостиную, ей пришлось переменить своё мнение. Она увидела барышню, с которой любезничал на балу князь Воронцов. Безусловно, она понимала, что эта девушка – всего лишь интрижка для князя, одна из сотни. Внезапно Кате пришла в голову идея. Если Саша и Михаил продолжают видеться, то Катя может завести с князем знакомство…

0

318

Часть 5.
- Добрый день, княгиня, очень рад, что вы приняли наше приглашение, - раскланивался Илларион, - у вас прелестная дочь.
Илларион поцеловал руки дамам, а Катя сделала реверанс.
- И у вас, князь, дочь – просто прелестница, - отвечала Дарья Матвеевна.
Саша едва заметно улыбнулась.
- Прошу вас, пройдёмте в столовую, там уже накрыт замечательный обед, - Илларион жестом пригласил гостей следовать за ним.
Когда мирный стук вилок и ножей о тарелки прекратился, завязалась лёгкая беседа.
- … И что же вы, князь, всё время держали такое сокровище в деревне?
- О, поймите, Дарья Матвеевна, я боялся, что её украдут. Впрочем, такие мысли, должно быть, посещали и вас, - они вдвоём слегка засмеялись.
- Должно быть, наши девочки стесняются сплетничать при стариках, - произнесла Дарья Матвеевна.
- Ну, сами понимаете, секреты… Может, вы пойдёте в гостиную и там посекретничаете без нас? – спросил Сашу Илларион.
- Да, папенька, конечно, - любезно ответила Саша, и вместе с Катей направилась в гостиную.

- Александра Илларионовна, - начала Катя.
- Что вы, прошу вас, к чему называть друг друга по отчеству, коли мы одного возраста?
Александра изобразила самую доброжелательную улыбку, на которую только была способна. Катя тоже старалась сделать всё, чтобы как можно скорее увидеться с князем Воронцовым.
- Вы правы, Александра. Вы знаете, я видела вас на балу у Игнатьевой. На вас было такое прелестное изумрудное платье…
- Ну что вы, Катя, право, не стоит…
- И с вами рядом был такой привлекательный молодой человек… - Катя решила сделать вид, что не знает Михаила, - скажите, это ваш жених?
- Князь Воронцов? – Саша рассмеялась, но не громко и вульгарно, а скорее ласково и притворно, - о нет… Мы впервые познакомились на том балу.
Саше было трудно говорить о Мише. Она старалась сделать вид, что он ей абсолютно безразличен, как и любой другой мужчина. Однако когда Катя выказала подозрение, что он её жених, щёки Саши покрылись едва заметным румянцем. К счастью, скорее для Александры, Катя этого не заметила.
- А что же вы, Катя… - Саша попыталась переменить тему разговора, - у вас уже есть жених?
- Нет, к сожалению, нет, но я влюблена… И надеюсь, что в скором времени мы будем помолвлены.
- Очень рада за вас, - произнесла Саша, - не составите ли вы мне компанию завтра в полдень в городском парке? Я каждый день там бываю, очень рада буду увидеть вас там.
Саша не хотела идти туда одна, она боялась нового разговора с Михаилом, но не видеть его тоже не могла.
- Спасибо за приглашение, княжна, я с радостью его принимаю…

Из столовой вышли княгиня Урусова и Илларион Забелин.
- Спасибо за чудесный приём, князь, - с улыбкой проговорила княгиня, - но нам пора. Ещё следует нанести пару визитов.
- Помните, Дарья Матвеевна, двери моего дома всегда открыты для вас, - Илларион поклонился, - а наши девочки, кажется, уже сдружились.
- Дай Бог, Илларион Степанович… Катя, собирайся, мы уезжаем.
- До завтра, Александра, - произнесла Катя.
- Всего доброго, княжна, - ответила Саша.

Дверь за Урусовыми захлопнулась, и Саша вновь могла погрузиться в свои раздумья.

0

319

Часть 6.
Александра вновь посмотрела на карманные часы.
«Уже почти полдень, где же она?», - подумала Саша. Она вот уже около десяти минут ходила туда-сюда, ни разу не присев на скамейку. «А что, если она опоздает?»
Саша не боялась приходить в парк с княжной Урусовой. Та не знала Михаила, да и к тому же, была влюблена. Однако Саша по-прежнему не могла поверить, да и не хотела верить в то, что была влюблена сама. Вдалеке она увидела спешно приближающуюся княжну Урусову.
- Саша, простите меня, я немного опоздала, - переводя дыхание, сказала Катя.
- О, право, Катя, не стоит, я сама пришла сюда недавно, - Александра приветливо улыбнулась и увидела ответную улыбку на лице княжны Урусовой, которая смотрела вовсе не на Сашу, а куда-то за неё, вдаль.
Александра обернулась, чтобы узнать, куда смотрит княжна, и замерла на месте. К ним спокойным шагом приближался князь Воронцов, однако с ним был ещё один молодой человек, которого Александра не знала. Катя продолжала улыбаться.
«Я знала, что встреча произойдёт, но не думала, что так скоро…», - думала она.
А тем временем князь Воронцов и граф Игнатьев подошли к девушкам. Кто-то со стороны мог бы подумать, что это незаконное, тайное от родителей двойное свидание, но ничего такого и в мыслях не было у молодых людей.
- Александра Илларионовна, какая встреча! – сказал Воронцов, делая вид, что по своему желанию каждый день прогуливается в парке, и встретил здесь девушку случайно.
- Добрый день, князь, - сказала Александра, - разрешите представить вам мою новую знакомую княжну Екатерину Фёдоровну Урусову.
- Очень рад знакомству, - как обычно, промурлыкал Михаил и спешно поцеловал Катину ручку, но когда дотрагивался губами до руки Александры, задержался дольше положенного.
- Дамы, а это мой лучший друг, граф Дмитрий Антонович Игнатьев.
Дмитрий поклонился дамам и поцеловал их руки в знак приветствия.
Повисла неловкая пауза. Александра чувствовала на себе взгляды двух мужчин и не могла поднять глаз. На этот раз происходящее не ускользнуло от Кати. Теперь она с подозрением переводила взгляд то на Сашу, то на Михаила.
- А что же вы, господа, молчите? – спросила Катя, желая перевести внимание на себя.
Саша вздохнула с облегчением.
- Глядя на такую прелестную девушку, как вы, княжна, все слова забываются, - по привычке начал сыпать комплиментами новую знакомую князь Воронцов.
- Что вы, князь, мне, право, неловко… - ответила Катя, но не смогла скрыть довольной улыбки.
Саша почувствовала, как внутри что-то кольнуло, когда Михаил начал любезничать с Катей. Она не знала, что такое любовь, поэтому даже не догадывалась, что такое ревность.
- Прошу прощения, но у меня вдруг разболелась голова, поэтому я, наверное, пойду домой, - тихо произнесла Саша.
- Позвольте проводить вас, - быстрее друга среагировал Дмитрий.
- Граф, но что подумают люди? – тут же переспросила Саша.
- Александра Илларионовна, разве есть люди, которые верят всем сплетням? – улыбнулся Дмитрий.
- В таком случае… До скорой встречи, Катя, надеюсь, скоро увидимся, - Саша обратилась к Екатерине, а Михаила смерила гордым взглядом, ничего не сказав на прощание.

Всю дорогу до дома шли молча. Дмитрий не решался о чём-либо заговорить с Сашей, а та не хотела ничего говорить. Её мысли были совершенно в другом месте, там, где остались Михаил с Катей. Так, в раздумьях, Саша не заметила, как достигла дома.
- Спасибо, Дмитрий Антонович, была рада знакомству с вами, - сказала Саша, ступая на порожек лестницы, ведущей в дом.
- И я несказанно рад нашему знакомству, Александра Илларионовна. Имею дерзость спросить, где мы можем встретиться вновь?
«Déjà vu», - подумала Саша, а вслух добавила, - не думаю, граф, что вам стоит искать со мной встречи, прощайте, - и, ничего больше не сказав, зашла в дом.

Катя была очень рада тому, что осталась с князем наедине. Всё развивалось довольно стремительно, и это обстоятельство немножко пугало Катю. Когда Саша ушла с Дмитрием, что-то внутри Михаила тоже больно кольнуло его, он вспомнил лёд в её глазах, когда она смерила его гордым, неприступным и даже презрительным взглядом.
- Михаил Павлович, вы, кажется, чем-то обеспокоены? – кокетливо, но мягко произнесла Катя.
- Что вы, княжна, всё хорошо. К сожалению, вынужден вас оставить, дела не ждут.
- И вы даже не прогуляетесь со мной? – Катя решила спросить в открытую.
- Мне бы хотелось этого, но я знаком с вашей маменькой, поэтому догадываюсь, что будет, когда до неё дойдут сплетни. Не хочу рисковать вашей репутацией, - Михаил взял Катину руку в свою, а потом коротко и совершенно без чувства поцеловал её, - прощайте, княжна.
- До скорой встречи, князь, - под нос себе сказала Катя и улыбнулась.

0

320

Часть 7.
- Сашенька, дружочек мой, порадуй папеньку.
- Сделаю всё, что попросите.
- Слуги всегда путают с пирожными. Сделай милость, сходи, пожалуйста, в кондитерскую, можешь купить там себе всё, что захочешь, но обязательно возьми эти, - Илларион дал Саше листок, на котором было написано название пирожных, - я бы послал Аннушку, но она ранее спросила у меня разрешения пойти к подруге, и до сих пор ещё не вернулась.
- Да, папенька, иду, - Саша надела перед зеркалом красивый меховой капор, а потом слуги помогли ей надеть пальто. Саша поправила пуговицы, посмотрела на себя в большое зеркало, подхватила маленькую корзинку и вышла из дома. На неё пахнуло свежим зимним ветерком. День клонился к вечеру, и на улице стемнело. Саша не боялась ходить по улице одна, поэтому бодро зашагала в сторону кондитерской. Купив все необходимые пирожные, неспешно направилась домой, наслаждаясь красотой зимнего вечера, чистого искрящегося снега и ароматом морозного воздуха.

Когда Михаилу пришла записка, что в антикварную лавку привезли старинную шпагу, он, не раздумывая, оделся, взял деньги и вышел. В его коллекции было множество шпаг, однако эта должна была стать её главной неповторимой изюминкой. Выкупив старинную вещь, он в приподнятом настроении возвращался домой, как вдруг увидел её. Она несла в руках небольшую корзиночку, в которой, по всей видимости, были пирожные. Михаил нагнал Александру:
- Александра Илларионовна, подождите…
Саша остановилась, услышав знакомый голос, но оборачиваться не спешила, придав лицу как можно более равнодушный вид.
- Не ожидал увидеть вас вновь, - проговорил князь.
Саша молчала, не смея взглянуть ему в глаза.
- Отчего вы молчите?
- Простите, Михаил Павлович, меня ждут дома. Папенька будет волноваться, если я не приду в срок.
Александра уже развернулась, чтобы уйти, но Михаил схватил её за руку.
- Пустите, князь, мне больно, - по-прежнему не смотря на Михаила, резким тоном сказала Саша.
- Саша… Александра Илларионовна. Отчего вы так холодны ко мне? Отчего избегаете меня? Ответьте, не оставляйте меня в неведении. Быть может, я сделал вам что-то плохое?
И тут Александра отважилась и посмотрела прямо в глаза Воронцову. В его глазах она увидела яркий огонь, который согревал душу, и мольбу… Его глаза молили Сашу о взаимности. Она была не в силах отвести взгляд от этих бездонных, полных грусти и любви глаз.
- Саша… Сашенька, что ты делаешь со мной? – этот вопрос сорвался с его губ быстрее, чем Михаил успел подумать о том, что произносит.
Тишина…
- Скольким женщинам до меня вы задавали этот же вопрос? Быть может, то же самое вы спрашиваете и у княжны Урусовой? Михаил Павлович, я вовсе не такая дурочка, какой вы меня считаете, я не собираюсь становиться очередной вашей добычей, понимаете? – последние слова Саша произносила громким и срывающимся голосом. Ей было наплевать, что её слышат окружающие. Из глаз предательски полились слёзы, их появление не могла объяснить даже сама Саша.
- Ты ревнуешь?..
Снова тишина…
- Вовсе нет, а сейчас пустите, мне надо идти, - Саша тщетно пыталась высвободить свою ручку из сильной руки Михаила. Слёзы катились по щекам, застилали глаза.
- Саша, я прошу тебя, не плачь, - Михаил свободной рукой дотронулся до щеки Саши, та, неподвижно застыв на месте, не пытаясь больше вырваться, закрыла глаза, а голова предательски подалась вперед, навстречу горячему дыханию Михаила, - я люблю тебя, - прошептал он ей на ушко, а потом медленно и нежно дотронулся до её губ своими. Второй, теперь уже свободной, рукой, Михаил обнял Сашу за талию, а она, выпустив из рук корзинку, обняла его за шею. Михаил был готов целый день стоять так, обняв любимую девушку, свою первую настоящую любовь. Саша опомнилась первой. Оторвавшись от его губ, она подняла упавшую на снег корзинку и быстро побежала домой. Слёзы смешивались со счастливой улыбкой.

0