Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Одна ночь любви

Сообщений 281 страница 300 из 362

281

Часть 16.
Весь вечер и всё утро князь Воронцов находился в приподнятом настроении. Такого с ним не было давно. Он предвкушал начало новой игры, в которой, безусловно, станет хозяином. Александра, бесспорно, была красавицей, как, впрочем, и все девушки, с которыми он заводил знакомство. Сначала она показала себя такой же, как они, - бездушной кокеткой, способной только бросать томные взгляды и смущённо улыбаться, хлопая глазами. Но Михаил разглядел в ней что-то особенное, то, что отличало её от всех других. Когда Саша заговорила о списке и разговоре, свидетельницей которого стала сама, он увидел в её глазах огоньки. Она нисколько не страшилась услышанного, не боялась за свою жизнь. Наоборот, она хотела во всём разобраться. Она говорила, что любит фехтование. Неужели это было правдой? Неужели среди всего лоска и лицемерия он нашёл свежесть и непринуждённость? Михаил хотел понять это. И то, что касалось заговора, и то, что касалось самой Александры. Нет, он не хотел просто так отказываться от своей игры, он обязательно её продолжит… И обязательно узнает, какая она на самом деле, что скрывает в себе?
Когда князь вошёл в гостиную, то увидел Сашу, сидящую на кресле. С распущенными волосами, мягкими волнами спускавшимися по плечам, без того ослепляющего блеска украшений она казалась ещё свежее, ещё прекрасней. Но она как будто хотела что-то скрыть, а может, наоборот, что-то показать. Она опять выглядела пустой светской особой. А когда позвала слугу и властным тоном, присущим только тем дворянам, что не ценят простых людей, приказала принести пальто, он и вовсе подумал, что её вчерашнее поведение, показывающее живость и отличность от других, было лишь маской, что она на самом деле такая же, как все. Поэтому, когда она улыбнулась, он оставался серьёзным. Но на это было ещё две причины. Он хотел поскорее разобраться с этим списком, ведь мысли о расследовании заговора заняли его полностью. Но также он хотел посмотреть на реакцию Саши, чтобы выяснить – удалось ли ему привлечь её внимание к своей персоне. Но через несколько минут, когда принесут список и когда Саша вновь начнёт говорить о деле, все сомнения исчезнут без следа…Он вновь увидит ту, которую и хотел видеть этим утром. Живую и отважную княжну Забелину, которая ему так понравилась…
***
Почему он не улыбнулся мне в ответ? – думала я, по-прежнему глядя на князя. Но ни капли моих мыслей не отразилась на лице, я оставалась спокойной. И вдруг, словно кто-то подсказывал мне изнутри, я вспомнила, как он оживился, когда я показала истинную себя. Ему действительно не хватало свежести в этом тяжёлом и лицемерном обществе, всё изрядно наскучило, а я – та, кто была ему нужна. А ведь я могла дать ему то, что он хотел. Могла снова стать прежней. И я стала.
- Отчего вы, Михаил Павлович, молчите? – спросила я, поудобнее усаживаясь на диване, - расскажите, как вы фехтуете?
После молчания, которое продлилось около минуты, Михаил ответил, впрочем, весьма сухо.
- Не думаю, что вам будет интересно это.
- Отчего же? Напротив, я очень заинтересована в фехтовании. Вы знаете, месье Шарль недавно назвал меня одним из лучших его учеников.
Серьёзность на лице Михаила тут же сменилась на искреннее удивление.
- Вы что же, посещаете фехтовальный зал месье Шарля? Но… как?
- Очень просто, - я улыбнулась, но не натянуто, а искренне и по-доброму, - моё имя - Александр Забелин, и я - кузен некой Александры Забелиной.
- Вы переодеваетесь в юношу? – я видела, что удивлению Михаила не было предела.
Я молча кивнула, снова улыбнувшись.
- А вы… - на мгновение Михаил замолчал, словно обдумывал то, что собирается мне сказать, - не откажете мне в удовольствии как-нибудь пофехтовать с вами?
- С удовольствием… а, вот и Василий, - вошедший слуга протянул мне пальто, и я, достав из кармана список, протянула его назад. Слуга поставил на стол поднос, на котором лежала бумага, перья и чернила, - спасибо, - поблагодарила я.
Развернув лиcток бумаги, я вгляделась в него. Ничего подобного мне встречать не приходилось. Какие-то значки, чёрточки, палочки, я с трудом представляла, как мы будем разгадывать этот шифр. Я положила лист перед собой, взяла перо и обмакнула его в чернильницу, приготовившись писать.
- С чего начнём? – спросила я Михаила. Он тут же придвинулся ко мне, чтобы лучше разглядеть листок, по крайней мере, мне самой хотелось так думать. Он оказался совсем близко. Я слышала его неспокойное прерывистое дыхание, горячий воздух которого щекотал мне ухо. Почему-то по всему телу побежали мелкие мурашки. Я хотела съёжиться, отодвинуться подальше, но ничего не могла сделать. Как будто кто-то держал меня на месте. Я замерла, старалась даже не дышать.
- Александра, - позвал меня голос Михаила, и я тут же обернулась. Его глаза были так близко, что я могла разглядеть их причудливый узор, - Илларионовна… - тут же прошептал он и начал ещё ближе придвигаться ко мне, протягивая свою руку к моей талии. На мгновение я снова замерла, вглядываясь в его глубокие, как омут, серые глаза, а потом выпустила перо из рук и, прежде чем моя рука успела дернуться к щеке Михаила, я услышала глухой удар чернильницы о крышку стола.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:42:05)

0

282

Часть 17.
Я резко отпрянула от Михаила и подняла чернильницу. Небольшое количество чернил уже вылилось на стол, поэтому я позвонила в колокольчик и попросила слугу вытереть чернила. Всё это время я ни разу не взглянула на князя, и могла только догадываться о выражении его лица. Я не могла объяснить то странное чувство, когда почувствовала тепло его дыхания, мягкость прикосновения, возможно, это была лишь секундная слабость, какое-то наваждение.
- Саша, - вновь позвал меня его голос. Я медленно обернулась, старательно избегая его глаз, но ничего не вышло. Мне пришлось заглянуть в них. И я тут же почувствовала, что краснею.
- Простите, Михаил Павлович, - прошептала я, вновь опуская глаза и отодвигаясь подальше от него. Почему-то голос пропал, и вместо гордого и уверенного я услышала какой-то хриплый шёпот.
- Нет, это вы меня простите…Я не должен был… - настало моё время удивляться. Он просит прощения? Тот, чьим смыслом было заманить в сети очередную девушку, поиграть с ней… Разве он не хотел поцелуя? – Просто это было какое-то наваждение… Вы так прекрасны…
- Я не думаю, что вы скажете так, когда увидите меня в мужском одеянии, - попыталась отшутиться я, но получилось неуверенно.
- Не сомневаюсь, вы прекрасны в любой одежде, - продолжал Михаил.
- Давайте лучше займёмся делом, - я всеми способами хотела сменить тему разговора. Заправив за ухо выбившийся локон, я повернулась к столу и вновь взяла в руку перо. На сей раз, Михаил не стал заглядывать в список через моё плечо, он придвинул его к себе.
- Я где-то видела подобные знаки, - сказала я после того, как он вгляделся в написанное и снова поднял голову.
- Немудрено, - ответил он, - в фехтовании эти знаки используются, чтобы обозначать выпады и блоки. Там всё предельно просто. Но здесь, вероятно, каждый знак обозначает букву. С этим придётся немного потрудиться…
- А что вы вообще знаете об этом заговоре? – спросила я, - вы ведь так мне и не ответили вчера, - расшифровка списка – это, конечно, хорошо, но надо было выполнять задание.
- Мне известно совсем немногое. Только то, что в Россию приехал очень странный человек – Пётр Каульбах. Возможно, он привлёк уже немало людей, и в их числе Илья Урусов. Пока это всего лишь предположение, нужны доказательства.
Как же вы правы, Мишель…
- Какая странная фамилия у этого Петра, - удивлённо произнесла я.
- Я узнал, что он немец, но по-русски говорит так же хорошо, как и мы с вами. Остаётся только догадываться, зачем ему всё это нужно…
- А откуда вы всё узнали? – не отступала я. Чем быстрее я это выясню, тем скорее покончу с этим заданием и с тем странным волнением и смущением, что испытываю в присутствии князя.
Я видела, что Михаил раздумывает над ответом. Но в итоге он решительно поднял голову и, посмотрев мне прямо в глаза, сказал:
- Катя Урусова, сестра Ильи, поведала мне. Вы, верно, видели её вчера на балу, только она так внезапно исчезла…
Ну конечно, чего мне следовало ожидать? Он наверняка очаровал бедняжку и начал расспрашивать о брате. А она не могла не рассказать князю всё, что знает. Только вот в отличие от Михаила я заметила, как изменилось её лицо при встрече со мной, и как она в слезах выбежала из зала после того, как Воронцов прикоснулся губами к моей руке. Уголки рта невольно дернулись, и застыли в едва заметной улыбке.
- И что она вам ещё поведала? – спросила я.
- Я слышал от неё немного, в основном, она делилась впечатлениями об этом немце. Она говорила, что он страшный человек, и не внушает ничего, кроме отвращения.
Ну, это я и так знала.
- А что за разговор слышали вы? – поинтересовался вдруг Михаил, и я с ужасом поняла, что не успела ещё придумать его содержание.
- Я, к сожалению, не запомнила всего. Говорили двое. Их лиц я не разглядела, но один выглядел довольно властно, а второй как будто ему подчинялся. Тот, что был командиром, говорил о каких-то новых людях, о каком-то оружии. Меня заставило сделать вывод, что они заговорщики, то, что один сказал: «Когда я буду у власти, все мои враги будут повешены, я не пощажу никого», - я удивилась той лёгкости, с которой придумала всё это.
- Этого больше, чем достаточно, Александра Илларионовна. Скажите только, где это происходило? – Михаил был действительно взволнован и заинтересован всем, что было связано с Петром.
- В парке, около забора, туда обычно никто не ходит, - тут же ответила я, вспомнив место, где впервые увидела Каульбаха.
- Александра Илларионовна, я думаю, вместе мы подберёмся к разгадке. А сейчас прошу меня простить, но я вынужден нанести деловой визит в ещё один дом. Вы позволите? – он указал на список. Я кивнула, и тогда он вновь сложил его и положил в карман. - Благодарю вас, - с этими словами Михаил встал и поцеловал мою руку, как тогда, на балу. И я вновь почувствовала мягкое и нежное прикосновение, тепло губ, - очень надеюсь увидеть вас завтра в фехтовальном зале, - он улыбнулся.
- Непременно буду, - ответила я и улыбнулась в ответ.
Когда князь вышел, я неожиданно для себя приложила руку, на которой ещё теплился поцелуй, к щеке…

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:42:13)

0

283

Часть 18.
Осознание того, что во время этой встречи я меньше всего думала о своей игре, пришло почти сразу, как только князь Воронцов покинул наш дом. Я думала, что задание, которое дал мне Пётр, полностью поглотило меня, и из-за него я не вспомнила об этой игре. Но, тем не менее, я прекрасно понимала, что князь ведёт свою, другую игру, и надеется одержать победу. Что ж, небольшое преимущество только добавит ему самоуверенности, и тем скорее он закроет глаза на то, чем буду занята я…
Вскоре появился папенька, и начал расспрашивать меня о проведённом дне с Михаилом.
- А что же князь так скоро ушёл? Я надеялся застать его здесь, - начал он.
- Мне неизвестна причина его скорого ухода, папенька, - отвечала я, впрочем, без особого чувства.
- Ты что-то недоговариваешь. Наверняка князь оказывал тебе знаки внимания.
- Папенька, я же просила вас оставить все попытки выдать меня замуж за Михаила Павловича. У вас ничего не получится. Князь Воронцов не из таких, он не будет жениться на первой, кто ему понравится. Вы ещё этого не поняли?
- Саша, попробовать можно всегда. Тем более, когда предоставляется такая удача.
- Нет, папенька. Наш разговор снова приведёт нас к ссоре, давайте лучше оставим его. С вашего позволения, я удалюсь в свою комнату, - произнесла я, вставая с дивана и направляясь к лестнице.
- Как угодно, - ответил он мне вслед, когда я уже понималась по ступеням.
Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, закрыла глаза и тяжело вздохнула. Сегодня мне ещё предстоял визит к Петру. Признаться, я первый раз боялась встречи с ним. Как он поведёт себя на этот раз, думала я. Подойдя к зеркалу, я взглянула на себя. Рыжие волосы спускались по плечам, их сияние и блеск становились ещё ярче в свете полуденного солнца. Зима постепенно отдавала свои права весне, но на улице по-прежнему лежали сугробы.
Собрав волосы сзади, я взяла несколько шпилек и заколола ими пучок. Теперь на меня смотрела именно та Саша, которая первый раз в парке испугалась, увидев Каульбаха.
Дождавшись, когда на улице стемнеет, я вышла из своей комнаты. На ходу бросив Анне, что иду гулять в парке, оделась и вышла на улицу. Несмотря на то, что была уже середина марта, мороз был довольно сильным, и при дыхании изо рта вырывался пар. Я потёрла руки и поспешила спрятать их в муфту. Я любила зиму, но от сильных морозов мне становилось немного не по себе. Чтобы согреться, я стремительным шагом направилась к трактиру и вскоре настигла его. По обыкновению, спускаясь в погреб, я вдруг подумала, что мне хочется бежать. Мои ноги дрожат от страха, а по всему телу бегут неприятные мурашки, которые не шли ни в какое сравнение с теми, что бежали по моему телу от дыхания князя Воронцова. Я поспешила выбросить эти мысли из головы, и скорее, чем обычно, спустилась по лестнице. Толкнув дверь в погреб, а я не сомневалась, что меня ждали, я сразу увидела дрожащий огонёк свечи.
- Проходите, Александра Илларионовна, - услышала я знакомый голос. Сняв капор, я направилась к стулу, на котором обычно сидела во время своих визитов. Я молчала, ожидая вопросов.
- Вам удалось завести знакомство с князем Воронцовым? – спросил Пётр.
- Удалось, - сухо отвечала я, не собираясь рассказывать более того, что он меня попросит.
- И что вы выяснили о его причастности к расследованию? Что он знает о заговоре?
- Он знает ваше имя. Он знает имя Ильи Фёдоровича. Он подозревает вас. Более ему ничего не известно.
- Вы показали ему список?
- Да. В данный момент он занимается его расшифровкой, - лёгкий свет упал на лицо Петра, я увидела его недобрую улыбку, природа которой была мне неизвестна.
- А кто снабжает его информацией?
- Катерина Урусова. Но она сама немного знает. Говорит только то, что вы ей противны, - я не хотела упустить возможности высказать своё мнение об этом человеке. Пусть даже словами Кати. Пётр ещё шире улыбнулся, недобро обнажая белизну своих зубов.
- Вы хорошо справились со своей работой. Теперь нам остаётся только ждать, - ледяным тоном произнес Каульбах, и встал со своего стула, медленно приближаясь ко мне. В эту минуту мне вдруг захотелось раствориться в воздухе или вжаться в стул до такой степени, чтобы стать незаметной. Но Пётр продолжал приближаться ко мне, и с моего лица не сходило выражение гордости и равнодушия. В этот момент только мне было известно, какой страх я способна ощущать.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:42:20)

0

284

Часть 19.
Каульбах подступал и подступал всё ближе ко мне, мне всё сложнее удавалось сдерживать спокойствие, но, как ни странно, оно ещё оставалось во мне. И вот я уже чувствую дыхание этого человека, его голос совсем рядом… Он пальцем приподнял мой подбородок, чтобы мои глаза смотрели в его. Властные и крепкие движения не давали возможности вырваться, мне пришлось заглянуть в его глаза. Кроме той власти, что отражалась в них, я увидела страсть… В тот момент я действительно испугалась, но не могла и пошевельнуться.
- Ты станешь моей императрицей… Будешь иметь всё, что пожелаешь… - его горячий шёпот не вселял ничего, кроме ужаса и отвращения… А эти слова…
Язык как будто онемел, я не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него широко раскрытыми глазами. Но потом самообладание немного вернулось ко мне, и я начала вырываться. Конечно, Пётр оказался сильнее.
- Пустите меня, - зашипела я, хотя вокруг никого не было, и я могла кричать, но из горла вырвалось бы только сдавленное хрипение.
- Нет, ты будешь моей… Только моей… - снова этот ужасный голос, от которого кровь застывает в жилах. Снова эти властные объятия, снова страстный поцелуй, от которого нельзя скрыться, снова это ужасное отвращение, которое возможно испытать только от поцелуев этого человека.
Я нашла выход. Я больно укусила Каульбаха за губу и, пока тот соображал, что происходит, стремглав выбежала из погреба, и позже вылетела из трактира и побежала со всех ног домой. Волосы выбились из пучка, капор на ленте болтался где-то на спине, а муфту я и вовсе потеряла. Но мне было всё равно. Лишь бы поскорее убежать как можно дальше от этого места, от этого человека… Нет, я больше не собиралась возвращаться туда, я выполнила своё задание, я добыла сведения о Воронцове. Больше Каульбах от меня ничего не дождётся… Я уеду в поместье, к Оленьке…Там меня точно не найдут, там я буду ждать, сколько потребуется, год, два, а может, всю жизнь… Нельзя медлить… Нужно ехать… Сегодня же… На повороте к дому я резко свернула направо, устремляясь к особняку Орловых. Забежав в гостиную, я отдышалась, а после попросила позвать Ольгу. Через несколько минут появилась и она.
- Саша, что с тобой? Ты вся растрёпанная, что случилось?
- Оленька, мне нужно уехать… Сейчас же, - выпалила я.
- Но…
- Нет времени объяснять. Ты позволишь ехать мне в твоё поместье?
- А как же Илларион Степанович? – Ольга действительно была не на шутку взволнованна, - объясни, в конце концов, что происходит!
- Я не могу, Оля, если я сейчас всё расскажу, то буду чувствовать себя неспокойно всю оставшуюся жизнь… Я обещаю: как только всё закончится, я поведаю тебе обо всём…
- Это князь Воронцов? – Ольга была сердита.
- Что? – я не сразу поняла, к чему она клонит, но в её глазах прочитала всё. Она, верно, подумала, что я бегу от ухаживаний Михаила, что он настаивает на отношениях…В другой ситуации я непременно рассмеялась бы, но сейчас Оленькина догадка была мне на руку, - да, - продолжила я, погрустнев, - мне необходимо спрятаться от него где-то на время, пока у него не появится новое увлечение… - я готова была расплакаться, но Ольга, кажется, мне поверила.
- Хорошо, я прикажу закладывать карету. Но как же твои вещи, как твой папенька?
- Я напишу ему, когда доберусь до места, он поймёт, всё будет в порядке. А Аннушка соберёт всё самое необходимое и пришлёт мне. Только прошу тебя, Оленька, уговори их не следовать за мной. Воронцов ведь может выследить меня…
- Обещаю, что сделаю всё возможное, - Ольга позвонила в колокольчик, а когда в дверном проёме появился слуга, сказала, - вели закладывать карету, да поживее.
- Спасибо, - я вздохнула с облегчением, надеясь, что мне удастся скрыться от Каульбаха. Я подошла к Ольге и крепко обняла её. А когда почувствовала родное тепло, могла не бояться, что кто-то увидит, как из моих глаз крупным градом катятся по щекам слёзы отчаяния.
- А сейчас тебе лучше немного отдохнуть перед дорогой, всё же путь до Орловки не близкий… - мягко сказала Ольга.
- Ты права, – я наскоро утёрла слёзы и, отстранившись от кузины, бессильно опустилась в кресло.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:42:28)

0

285

Часть 20.
Сев в карету, я облокотила голову на стенку и закрыла глаза. События прошедших дней, да что там дней, месяцев, хотелось просто выкинуть из головы. Ах, если бы всё можно было повернуть назад! Не приезжать в Петербург, не ходить в тот парк, не соглашаться делать всё то, что вынуждена была, не посещать приём у Императора, не разгадывать шифр с князем Воронцовым… Если бы можно было остаться прежней Сашей с блеском в глазах, с детским задором, с сильным нравом… Путь до Орловки действительно был не близок, нужно было ехать около шести часов. Было достаточно времени для того, чтобы подумать… Подумать над теми поступками, что приходилось совершать, над теми масками, что приходилось примерять. Мне хотелось убежать, испариться. Я хотела бежать от этого страшного человека – Петра, и тогда ещё не понимала, что стараюсь убежать от себя самой. Почему-то мне хотелось спать, но сон не шёл. Мысли упорно не хотели отступать, отгородить себя от них, как я это делала раньше, оказалось невозможным.
А как же папенька? Анна? Ольга? Что будет с ними, когда они узнают? Что будет с ними, когда Каульбах обнаружит, что я исчезла из Петербурга? Внезапное осознание того, что я подвергла огромной опасности свою семью, накрыло с головой. Но и возвращаться было нельзя. Я понимала, что Пётр непременно найдёт меня здесь, но в то же время, мне просто необходима была эта поездка. Мне надо было побыть одной, день, два, неделю, не важно. Надо собраться с мыслями, надо решить, что делать дальше… Но почему же тогда так страшно? Почему этот страх не хочет отступать ни на секунду? Он как будто всё туже сдавливает меня, трудно дышать, глаза слезятся…
Внезапно карета подскочила на кочке, и я больно ударилась о стенку лбом. Это был какой-то знак свыше, какое-то предупреждение… От этой мысли становилось ещё холоднее, ужас всё больше охватывал меня… Страх перед неизвестностью… Но теперь добавилось ещё что-то. Я боялась оставаться одна. До этой минуты я не представляла, как буду жить одна в этом огромном доме далеко от Петербурга. Там темно и страшно, и никто не придёт на помощь, когда она понадобится. Мне хотелось крикнуть кучеру, чтобы разворачивал карету назад, но я сдерживала себя, вспоминая все те ужасные страстные объятия и противные поцелуи, которые я получала от Каульбаха. Я понимала, что он не скоро ещё откажется от своих намерений.
Мне удалось заснуть. Я отчётливо помню, что видела во сне. Я шла по коридору, держа в руке канделябр с зажжёнными свечами, заглядывала в каждую дверь на пути. В комнатах спали люди, свободные от забот. Наконец, я нашла ту дверь, которая мне была нужна. Войдя в комнату, я медленно закрыла её за собой, чтобы не создавать лишнего шума, и одну за другой потушила свечи. Я на цыпочках приблизилась к кровати, подобрав юбки, чтобы не шуршали, а затем медленно отодвинула одеяло, которое скрывало лицо девушки, спавшей в этой комнате. В следующую секунду я увидела, что на белой ночной сорочке алеет пятно крови, которое растекается шире и шире, и теперь кровь капает мне на руки. Я медленно убрала с лица рыжие волосы девушки и громко закричала, потому что этой девушкой оказалась я сама…
- Барыня, барыня, - кто-то тряс меня за плечо, - очнитесь!
Я широко раскрыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Увиденное во сне глубоко шокировало, я старалась отдышаться, справляясь с волнением и страхом, с новой силой подступившим к горлу.
- Вы так кричали во сне, я подумал, что…
- Нет-нет, со мной всё в порядке, - я провела рукой по лбу, вытирая капельки пота, что остались после сна, - а скоро ли мы приедем?
- Так приехали уже, добро пожаловать в Орловку, - кучер приоткрыл дверь кареты, и я увидела огромный дом, обнесённый чёрным железным забором с тоненькими прутиками и причудливыми узорами.

Отредактировано Кассандра (2018-08-12 01:01:47)

0

286

Часть 21.
В гостиной дома было сыро, холодно и темно. Сразу было видно, что гостей не ждали. Тем не менее, кучер отправился на поиски слуг, которые живо бы всё обустроили. Я осталась одна. Была уже глубокая ночь, но я, казалось, потеряла счёт времени. В моих мыслях всё то, что происходило с Каульбахом, случилось как будто менее часа назад. Как будто я вовсе не ехала в карете, не видела тот ужасный сон… Я опустилась в кресло и поёжилась. От холода или страха, я не могла с уверенностью сказать, от чего именно. Сон, который я видела, не выходил из головы. Отчего я увидела себя всю в крови? К чему это могло быть? Почувствовав лёгкое головокружение, я начала медленно вдыхать воздух и выдыхать его. Несмотря ни на что, нужно было оставаться спокойной, держать себя в руках. Да, пожалуй, это было самым важным. Нужно понять, что делать дальше. Нужно во всём разобраться…
- Барыня, не извольте гневаться, - от этих слов я подскочила на месте, настолько они были неожиданными.
Я обернулась и увидела высокого мужчину, который спешно завязывал галстук на шее.
- Просто княгиня Орлова не доложила о приезде гостей, мы не знали… - продолжал оправдываться слуга.
- Всё в порядке, - произнесла я спокойно, - вот записка от Оленьки. Я её кузина – Александра Илларионовна Забелина, - я протянула записку и добавила, - любезный, прикажи-ка камин разжечь, да свечи принести. И подготовь для меня одну из гостевых спален.
- Слушаюсь, барыня, - слуга хотел удалиться, но я оборвала его:
- Ах, да, принеси ещё перо, бумагу и чернила.
Слуга поклонился и вышел. Я вновь погрузилась в свои раздумья. Папенька с Аннушкой, должно быть, места себе не находят, волнуются. Но я утешала себя тем, что поступаю им во благо. Конечно, я не думала тогда о том, что именно я делала им хорошего, но я просто должна была чем-то утешить себя. Я обязательно напишу им письмо, они всё поймут, и не будут волноваться за меня. А ведь завтра я обещала быть в фехтовальном зале князю Воронцову. Станет ли он искать меня, когда я не приду на занятия? Безусловно, он сначала придёт к папеньке, потом к Оленьке, но та вспомнит мою версию побега, и не станет раскрывать ему моё местонахождение. Что ж, тем лучше, так у меня будет больше времени подумать. Хотя с чего я вообще взяла, что князь Воронцов будет меня искать? У него же есть княжна Урусова…
- Барыня, как просили, перо, чернила и бумага, - в комнату вновь вошёл слуга, держа на подносе всё, что мне было нужно. Погружённая в свои мысли, я не заметила, как другие слуги повсюду расставляют канделябры и зажигают свечи. Комната наполнилась светом.
- Благодарю, - я взяла всё с подноса, и принялась писать записку.
«Папенька, прошу у вас прощения за своё неблагоразумное поведение. Я понимаю, что заставила вас волноваться. Но, тем не менее, мне необходимо было так поступить. К сожалению, я не могу сообщить вам место, где сейчас нахожусь. Но очень прошу не беспокоиться обо мне, всё благополучно. Прошу Аннушку, чтобы она собрала некоторые мои вещи, и передала Оленьке. Благодарю вас. Саша».
- Любезный, отправь эту записку в Петербург, в дом Забелиных, - я отдала записку слуге, он лишь поклонился и удалился.
Вскоре всё было готово. Комнаты залились светом, в камине потрескивал огонь. Немного исчезла та первоначальная сырость, стало теплее и уютнее. Почувствовав усталость, я поднялась в комнату, приготовленную для меня. Как только я увидела кровать, то упала на неё совсем без сил, и скоро заснула.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:42:46)

0

287

Часть 22.
Уже с утра погода была чудесной. Несмотря на то, что было довольно холодно, ярко светило солнце. Я встала с кровати и распахнула шторы на окне. Яркие лучи тут же залили комнату светом, и мне пришлось щуриться, чтобы привыкнуть к этому. Казалось, сама погода, сама природа, само небо, солнце говорили о том, что я начну всё заново. Забуду то, что было со мной ещё вчера, но уже в прошлой жизни. Да, я хотела всё забыть, притвориться, что видела лишь страшный сон, но, увы, этому не суждено было случиться… Но тогда мне хотелось верить в лучшее, я искренне надеялась на это.
В комнату постучалась служанка и сказала, что всё готово к завтраку. Она помогла мне одеться и причесаться, а потом я спустилась в шикарно обставленную столовую Орловых. Великолепный фарфор, привезённый из Китая, шёлковые занавески – всё это было удивительно красиво. Эта атмосфера создавала праздник, моё настроение поднималось ещё выше.
Но через несколько часов я поняла, что мне совсем нечем заняться. Я взяла приключенческий роман, но всё показалось мне скучным, ведь теперь моя жизнь была намного насыщеннее любого сюжета в приключенческом романе. Не успев подумать о своих дальнейших действиях, я взяла с полки другую книгу. Она была в красной обложке и написана на французском языке. Название уже говорило обо всём. Я взяла любовный роман. Ну что ж, всё равно время убить нечем, подумала я и, сев на диван в кабинете, открыла книгу. Неожиданно для самой себя, я глубоко погрузилась в чтение, и отвлеклась лишь тогда, когда часы пробили полдень. А ведь я должна была быть в фехтовальном зале!

***
Михаил ехал в карете. Он направлялся в фехтовальный зал, где должен был увидеть княжну Забелину. Ему было интересно посмотреть на эту девушку в мужском платье. Ему было любопытно увидеть, как она фехтует, ему просто не терпелось показать этой самоуверенной натуре, как надо фехтовать. Да, он хотел одержать над ней победу. Победу не только в поединке, но и победу над её сердцем. Она была интересна хотя бы тем, что сильно отличалась от других девушек того же возраста и статуса. Она интересовалась оружием, была открытой и прямой, несмотря на то, что сначала пыталась показать кокетку. Она не боялась говорить о страшном заговоре, её интересовала зашифрованная надпись, прежде всего, ей было любопытно это. Её живой и радостный, даже какой-то детский, блеск в глазах заставлял улыбаться, поднимал настроение. Задорный смех ещё больше говорил о её отличности от других. Но было в ней что-то женственное, по-настоящему женственное. Быть может, она старалась спрятать эти качества в себе, но покатые плечи, длинная шея и маленькая родинка говорили сами за себя. Михаил ловил себя на мысли, что думает о Саше гораздо больше, чем о других девушках, но быстро уверял себя в том, что это будет всего лишь мимолётное увлечение, к тому же, Саша поможет ему разгадать шифр, который приблизит к раскрытию заговора.
Тем временем, карета подъехала к зданию, в котором месье Шарль расположил свой фехтовальный зал. Он разрешал ученикам приходить сюда в свободное время, чтобы практиковаться в фехтовании. Михаил быстро поднялся по ступенькам на второй этаж, на ходу вынимая шпагу из чехла. Он отворил дверь, надеясь увидеть молодого юношу низкого роста с приятными чертами лица, но никого не было. Странно, ведь Михаил опоздал на десять минут, что позволяет себе эта девчонка! Он решил подождать её немного, возможно, она прихорашивается. Но Саша не появилась ни через десять минут, ни через двадцать, ни через час. Расстроенный, даже немного разозлённый Михаил вышел из зала и направился прямиком к Саше в дом, чтобы непременно выяснить причину, по которой сегодня она не явилась в фехтовальный зал.
- К Забелиным! – бросил он кучеру, садясь в карету и громко хлопая за собой дверью.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:42:56)

0

288

Часть 23.
- Как пропала? – удивлённо спросил Михаил, глядя на расстроенного Иллариона Степановича и заплаканную Анну.
- Только записку рано утром доставили от неё, - вытирая глаза платочком, произнесла Анна, - просила, чтобы не искали. Говорит, когда нужно будет, сама отыщется. Да что же теперь будет-то? – Анна положила голову на плечо Иллариона Степановича и громко зарыдала.
- Ну, будет, будет, Аннушка, - пытался успокоить её князь Забелин, но безрезультатно, - раз сказала – значит, так и сделает. Князь, - обратился он к Михаилу, - а в чём причина вашего интереса отсутствия Саши?
- Княжна обещала помочь мне в одном деле, но теперь, похоже, придётся разбираться самому…
- А что за дело? – спросил Илларион, - может, оно поможет нам отыскать её?
- Простите, Илларион Степанович, но это строжайше секретное дело, поведать о котором я не вправе, я давал клятву цесаревичу, - с этими словами Михаил поклонился.
- О, ну разумеется, раз уж вы давали клятву, то не можете её нарушить…
- Мне жаль, что так вышло, надеюсь, Александра Илларионовна скоро отыщется.
- Мы все надеемся на это.
- Разрешите откланяться, - произнёс Михаил.
После традиционного обмена любезностями, князь Воронцов спешным шагом вышел из дома Забелиных и сел в карету. Исчезла… Но куда? Зачем? Да, Александра продолжала удивлять его всё больше и больше. Сначала её увлечение фехтованием, затем странный интерес к заговору и его расследованию, зашифрованный список, который не терпелось разгадать, теперь ещё её исчезновение. Михаил не сомневался, что Александра ушла из дома не просто так. Она вообще ничего не делала просто так. Но к чему это приведёт? Что она сделает потом? И вернётся ли в Петербург с тем, чтобы помочь ему дальше в разгадке того странного послания? А пока медлить было нельзя. Необходимо как можно скорее выйти на заговорщиков. Михаил крикнул кучеру:
- К Урусовым!
Теперь у него было несколько минут, чтобы расслабиться и настроиться на нежеланную, но необходимую встречу с Катериной Фёдоровной.

***
Отложив книгу в сторону, я зевнула. Безусловно, любовный роман по неведомой причине привлёк меня, но сюжет его всё равно оставался скучноватым. Балы, дуэли, слёзы, разбитые сердца, признания в любви… Всё это было слишком сказочно, непохоже на ту суровую реальность, которую подчас готовит нам жизнь. Опёршись руками на подлокотники, я встала с кресла и подошла к окну. Солнце по-прежнему ярко светило, только теперь с неба падали маленькие редкие снежинки. Я поспешила спуститься вниз, чтобы надеть пальто и выбежать на улицу. Безусловно, чистый и свежий деревенский воздух помогал избавиться от мрачных мыслей. Огромные сугробы снега, в которых резвились крестьянские детишки, напоминали о какой-то лёгкости, возвращали в безоблачное и беззаботное детство. Но какое-то странное предчувствие вдруг появилось внутри меня. С каждой секундой оно становилось всё сильнее, и вот теперь, казалось, заполнило всю изнутри. Я обежала глазами забор, стараясь найти что-то странное, то, что заставило это предчувствие появиться во мне. Вдруг взгляд мой поймал еле заметное движение за одной из колонн, которая встречалась в ограде через определённое расстояние. Безусловно, за колонной кто-то стоял. Я посмотрела на другую и увидела чёрную перчатку. Переведя взгляд на третью, я увидела краешек чёрного цилиндра, торчавший из-за этой колонны. Часто-часто моргая глазами, я надеялась, что всё исчезнет в следующую секунду. Вот я открою глаза, вновь обегу взглядом колонны, но кроме белого нетронутого снега вокруг них и парочки голубей, ничего не увижу. Но вот, открыв глаза, я вновь увидела странные фигуры, которые теперь, казалось, не старались прятаться. Напротив, они вышли из своего убежища, и теперь приближались ко мне. По внешнему виду я поняла: это люди Каульбаха. Только у них была странная манера двигаться, только они своим внешним видом не вселяли ничего, кроме леденящего душу ужаса, только они были облачены во всё чёрное. На мгновение я застыла, не зная, что делать дальше. Но мысль о том, что надо бежать, пришла в голову совсем скоро. Я резко развернулась и побежала прочь, и почти сразу почувствовала, как они тоже побежали за мной. Оставалось надеяться лишь на то, что сил у меня хватит, чтобы добежать до дома и скрыться там, а уж они не последуют за мной, и будут ждать. Но бежать по сугробам было невыносимо тяжело, ноги проваливались в снег, и требовалось немало усилий, чтобы продолжать движение. Я с трудом выбиралась и продолжала бежать, но сил хватило ненадолго. Я снова провалилась в снег, и тщетно пыталась вытащить ногу. Стало невыносимо жарко, капельки пота проступили на лбу, а сзади, совсем близко, послышались голоса. Я хотела закричать, позвать на помощь, но в следующую секунду кто-то поднёс ко рту белую тряпочку, и всё провалилось в темноту…

***
Каульбах сложил записку, которую ему только что доставил один из верных слуг, и хищно улыбнулся.
- Ну что, долеталась, птичка? Пора тебе обрезать крылышки… Эй ты, подойди сюда, - Пётр жестом призвал к себе одного из тех, кто стоял возле двери, ведущей в погреб. Разумеется, человек был облачён во всё чёрное, - пришло время. Действуйте по плану. Когда всё будет готово – вели подать карету.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:06)

0

289

Часть 24.
По дороге к Урусовым, Михаил остановился у цветочной лавки, чтобы купить Кате свежесрезанных красных роз. Она наверняка в обиде на него за то, что произошло на балу два дня назад. Он увлёкся Александрой, не обратив даже внимание на то, как Катя выбежала из зала. Но он был уверен в том, что, преподнеся ей эти розы и сказав пару красивых слов, сможет развеять все обиды и снова вернуть Катино расположение к себе. В отличие от других девушек, с которыми у него были романы, Катя ему не нравилась. Ему было неприятно находиться в её обществе, но, к сожалению, ухаживать за ней было единственным способом, чтобы выведать побольше об интересовавшем его деле. Михаил надеялся на то, что, когда узнает достаточно информации о заговоре, сможет больше не видеться с Катей, и навсегда избавить себя от её общества.
Поднимаясь по ступеням, Михаил мысленно прокручивал разговор, который собирался вести с Катериной Фёдоровной. Необходимо было дать ей понять, что он не против её общества, однако не стоило давать ложных надежд, мало ли что эта девчонка придумает.
- Катерина Фёдоровна? – тихо окликнул он, входя в гостиную и пряча за спиной букет роз.
Она стояла у окна спиной к нему. Плечи её то и дело вздымались, и были слышны тихие всхлипы. Должно быть, она плакала. О, как он не любил истеричных женских слёз! Особенно её слёз.
- Я пришёл, чтобы извиниться перед вами за своё поведение на балу, - Михаил подошёл к Кате, но она по-прежнему не оборачивалась.
- Уходите, князь, я не желаю вас видеть, - ответила, всхлипывая, она.
- Быть может, этот скромный букет цветов поднимет вам настроение, - Михаил протянул Кате розы, которые никак нельзя было назвать скромным букетом. Их было, по меньшей мере, двадцать пять. Она медленно взяла их в свои руки, и только тогда обернулась, и сразу столкнулась лицом к лицу с Михаилом, который вовсе не думал отступать.
- Мне жаль, что всё так вышло, - продолжал он, - вы даже не дали мне времени объясниться.
- Вы прекрасно проводили время в обществе Александры Илларионовны, зачем же мне было отвлекать вас? – по её щеке вновь медленно скатилась слеза, - вы лгали мне о том, что вам приятно находиться со мной, - её голос начинал приобретать истеричные нотки, что ужасно злило Михаила, но он сдерживался, продолжая очаровательно улыбаться.
- Ну что вы, Катерина Фёдоровна, если бы я лгал вам, то подумайте, стал ли приходить к вам с извинениями? Вы действительно неправильно всё поняли. Александра Илларионовна просто обладает некой информацией, которая поможет мне в деле, порученном цесаревичем. Я говорил вам о нём, помните? – Михаил пальцем провёл по щеке Кати, вытирая слезу. На её лице пролегла тень улыбки.
- Неужели я могу верить вам? – тихо спросила она, но Михаил понял, что Катя сдалась и простила его.
- Разумеется, - князь снова улыбнулся.
- Вы знаете, я так боюсь… - продолжила она, как ни в чём не бывало, - Илюша всё чаще покидает дом, чтобы видеться со своим странным другом… Он сегодня рано утром уехал куда-то, даже слова мне не сказал…
- Неужели? – Михаил поднял бровь, садясь на кресло напротив другого, на которое только что села Катя, и приготовился слушать.

***
Я открыла глаза. Голова страшно болела, а руки и ноги затекли. Я осмотрела всё вокруг, но не сразу поняла, где нахожусь. Это была маленькая комнатка, с печкой в углу. На полу везде лежало сено, а в одной кучке собран хворост. Повернувшись на другой бок, я ощутила, насколько была неудобна та кровать, на которой я лежала. Я попыталась встать, но ничего не получилось. Ноги и руки оказались связанными. Через несколько минут, после некоторых усилий, мне всё же удалось присесть на кровати. Теперь я могла легко наблюдать за тем, что происходило в комнате. Где-то около кровати лежал мой капор, который теперь был весь в пыли и грязи. На глаза опускались волосы, выбившиеся из причёски. Потихоньку перед глазами проплывали события, произошедшие со мной. Я вспомнила тех ужасных людей, облачённых во всё чёрное, которые гнались за мной. Очевидно, им удалось поймать меня и отнести в эту избушку. Только сколько времени я была без сознания? Успели ли они отвезти меня в Петербург, или я всё ещё в Орловке? У меня не было ответов на эти вопросы. Оставалось только ждать. Ждать, когда похитители придут вновь, чтобы проведать меня. Это были люди Каульбаха, я не сомневалась. А значит, до прибытия их хозяина я могу чувствовать себя более или менее расслабленно. Они не заставили себя долго ждать. Услышав тяжёлые шаги за дверью, я легла на кровать и притворилась, будто до сих пор нахожусь без сознания.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:14)

0

290

Часть 25.
- Как думаешь, она очнулась? – спросил один низкий голос после того, как послышался скрип открываемой двери.
- Не знаю, тряпка была сильно пропитана, хватит на то, чтобы доставить её в Петербург, - ответил второй.
- Нужно её в чувство привести до того, как Пётр Константинович пожалует…
- Эй-эй, только не испорть… Барышня ему красивая нужна.
Я услышала прерывистое дыхание почти рядом с ухом. Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать взволнованно и так же прерывисто дышать. Что они имели в виду, когда говорили о том, что я нужна Петру красивой? Один из похитителей слегка толкнул меня. Потом сильнее и сильнее. Затем он развернул меня к себе лицом и начал хлопать по щекам. Мне было больно, но сначала я не подавала вида. Когда терпеть уже не было сил, я медленно открыла глаза.
- Где я? – спросила я уставшим голосом, оглядывая помещение.
- Ты в избушке, рядом с поместьем твоей дорогой кузины.
Я подёргала руками и ногами, давая понять, что недовольна тем, что они связаны.
- Это обязательно? – спросила я. Мой тон был похож скорее на тон хозяйки, которая недовольна выполненной работой.
Я оглядела похитителей. Желаемый эффект был достигнут. Они опешили и теперь не находили, что сказать мне в ответ.
- У меня устали руки. И отекли ноги, - продолжала я говорить тоном капризной девчонки, ещё больше вводя в заблуждение похитителей, которые не блистали особым умом, - ну что вы встали? Развяжите меня.
- Не положено, бежать вздумаешь! – ответил один, видимо, тот, который был поумнее.
- А кто вам давал право так обращаться со мной? А если я Петру Константиновичу пожалуюсь, он не погладит вас по головке.
- Не дури, все знают, что ты от него бежала.
- Как мало вы понимаете женщин, - устало и наигранно вздохнула я, опустив голову, - мы так часто меняем своё мнение… Вот и склонны совершать разные поступки. Ну же, развяжите, вы же не хотите, чтобы Пётр наказал вас за то, что я плохо выгляжу! – теперь мой тон стал требовательным.
Эти двое удивлённо переглянулись. Да, у дерева ума было больше. Наконец, один подошёл ко мне.
- Ну наконец-то, - произнесла я и выдохнула, - я уж было начала сомневаться, тех ли людей выбрал себе Пётр на службу.
Впрочем, действительно не тех. Опрометчиво со стороны того, кто развязывал меня, сначала развязать ноги. Не успел он наклониться к рукам, как я тут же с силой ударила его каблуком в низ живота и, пока он, скорчившись от боли, катался на полу, успела ударить другого, который в удивлении застыл, глядя на то, как его товарищ стонет от боли. Бросившись к двери, я не сразу открыла её, ведь мои руки оставались связанными. Наконец мне это удалось. Я хотела выбежать из избушки и бежать, куда глаза глядят, как вдруг натолкнулась на человека и застыла на месте…

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:22)

0

291

Часть 26.
Передо мной стоял Пётр и улыбался. Одной из тех улыбок, которые я ненавидела больше всего на свете. Я не могла ступить и шагу. В этот момент я даже ничего не чувствовала. Ни страха, ни отчаяния, ничего.
- Что же вы, Александра Илларионовна, уходить собрались? А со мной даже не поздоровались? – ехидно спросил он.
- Добрый день, - ответила я с ухмылкой. Не успев даже подумать, именно это у меня и получилось.
- Рад вас видеть… Сегодня чудесный день, вы не находите? – Пётр оглянулся по сторонам.
- Я не могу разделить вашего мнения, - по-прежнему гордо отвечала я, как будто разговаривала со своим знакомым, от общества которого хочу поскорее избавиться.
- И, тем не менее, не составите ли вы мне компанию за чашкой чая в этой приятного вида избушке посреди хвойного леса?
- Простите, мне надо идти, - отрезала я, хотя прекрасно понимала, чем закончится моя непозволительная дерзость в адрес этого человека.
- Ты пойдёшь туда, куда я тебе скажу, - Пётр сделал ударение на слове «я» и, грубо схватив меня за локоть, повёл обратно в избушку, а затем с силой кинул на кровать, так что я ударилась рукой о железный каркас и вскрикнула от боли.
- Больно, да? Сейчас тебе будет ещё больнее… Оставьте нас! – рявкнул он на моих похитителей, и те поспешили удалиться.
- Я не понимаю, что вы имеете в ви… - я не договорила, потому что в следующую секунду в дверях избушки появился Илья Урусов. Не один. Так же, как минуту назад вёл меня за локоть Каульбах, Илья вёл Ольгу. Вид у неё был очень жалкий. Подол платья порван в одном месте, причёска так же растрепалась, она была вся в соломе… Но я не заметила и тени слёз на её лице. За это я её и любила. Она всегда умела сдерживать себя. Всегда переносила любые трудности с высоко поднятой головой. Наверное, этим и отличались все Забелины.
- Саша! – Ольга попыталась вырваться и броситься ко мне, но у неё ничего не получалось. Цепкие пальцы князя Урусова намертво вцепились в её локоть, - что происходит?
- Оленька, я тебе всё потом объясню, обещаю… У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить обо всём… - я повернулась к Каульбаху и со злостью, даже с ненавистью, начала глазами превращать его в пепел, - что всё это значит?
- Это для того, чтобы ты не вздумала бежать, моя дорогая Сашенька, - он обошёл меня с другой стороны и снова завязал сзади руки, - ты обещала помогать мне. К сожалению, заманить твою кузину было единственным способом, чтобы удержать тебя на своей стороне…
- Саша, о чём говорит этот человек? – в голосе Ольги слышались тревога, волнение и неподдельный страх.
- Уведи её, - властно приказал Каульбах Илье, - она не должна знать все подробности нашего дела.
Скрипнула дверь, и Илья вывел Ольгу из избушки. Я осталась наедине с Каульбахом.
- Так вот, - продолжил он, как ни в чём не бывало, - бежать было весьма опрометчиво с твоей стороны. Ты же прекрасно знаешь, что мои люди повсюду… Им не составило никакого труда выследить тебя от дома Орловой до её поместья. А уж поймать ничего не подозревающую женщину…
- Ты трус, - прошептала я, а потом громче добавила, - ты просто боишься…
- Чего?
Впервые за всё время нашего знакомства я рассмеялась. Рассмеялась ему в лицо, задрав подбородок вверх и глядя прямо в глаза этому человеку.
- Кого… Ты боишься меня, - я продолжала смеяться, но через секунду ощутила, как щека горит огнём от его удара.
Если бы у меня были развязаны руки, я бы тут же прижала их к щеке, чтобы боль не казалась такой сильной и острой. Но вместо этого я лишь опустила голову вниз, а через несколько секунд вновь подняла её. Я облизала губу и почувствовала на языке солёный привкус крови.
- Не смей так говорить, - сквозь зубы процедил Пётр, - я ничего не боюсь. Ничего и никого. Тем более такой жалкой девчонки, как ты. А теперь слушай меня. Ты, наверное, уже поняла, что, если откажешься и дальше выполнять всё то, что я скажу тебе, то твоей кузине не поздоровится.
- Да… - шёпотом ответила я.
- По приезду в Петербург ты продолжишь своё задание. Ты будешь продолжать следить за всем, что делает князь Воронцов. С кем ведёт разговоры, куда ездит с визитами, удалось ли ему разгадать зашифрованный список. Словом, шпионить за ним.
Я молча кивнула. У меня не оставалось выбора. Всё же, следить за Воронцовым было не так уж трудно. У нас было много общих интересов. А допустить, чтобы с Оленькой что-то случилось, я не могла. Пусть даже пострадаю сама, но мои родные останутся целыми и невредимыми.
- Ольга Филипповна может знать, что ты замешана в одном деле, но подробности ты должна от неё скрыть. Иначе… - он сделал жест, и я поняла, что иначе с Оленькой что-то случится.
- Я поняла вас, - гордо и спокойно ответила я, впервые удивившись тому, что мой голос не дрогнул. Более того, я с удивлением осознавала, что за всё время нашего разговора мне ни разу не стало страшно. Впервые я почувствовала силу. Я была сильнее этого человека. Намного сильнее.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:29)

0

292

Часть 27.
- Мы возвращаемся в Петербург немедленно. Вы, - Пётр снова обращался ко мне на «вы», - Александра Илларионовна, вернётесь домой, и приведёте себя в порядок, - он посмотрел на мою разбитую губу и натёртые руки, которые теперь были вновь развязаны.
- Если бы не вы, со мной сейчас было бы всё в порядке, - спокойно и ровно ответила я, смерив Петра надменным взглядом.
- Не надо было бежать, голубушка. Я думаю, вы не совершите глупостей, если я позволю вам объясниться с вашей кузиной по дороге в Петербург в отдельной карете?
- Я бы на вашем месте не была так уверена… И всё же можете не сомневаться, я не сбегу, - я потёрла запястья и встала с кровати, разминая ноги, - мы можем отправляться?
- Сию же минуту, - сказал Пётр и пропустил меня вперед. Взяв с пола пыльный капор, я вышла из избушки. На улице стояли Илья Урусов и Оленька, ожидая нас.
- Саша! – Оля вновь кинулась ко мне. Илья хотел было задержать её, но Пётр жестом показал, что не стоит делать этого, - Сашенька! Что же случилось?
- Оля, я непременно расскажу тебе, но по дороге в Петербург, - я уловила предупреждающий взгляд Каульбаха и еле заметно кивнула. Здоровье и благополучие моих родных было для меня превыше гордости и независимости.
Мы сели в карету, которая принадлежала Орловым. Я задёрнула шторы на окнах, и теперь внутри царил полумрак. Нам предстояло несколько часов провести один на один, и впервые я хотела, чтобы время пролетело как можно быстрее. Мне придётся врать Ольге о том, что связывает меня с Каульбахом и Ильёй Фёдоровичем. Надо было что-то придумать… Какое-то хорошее объяснение…
- Так что же всё-таки случилось? – я знала, что Оля не оставит свои вопросы, пока не выведает всё, что ей интересно знать.
- Понимаешь… Пётр Константинович и Илья Фёдорович помогают государству расследовать одно дело, - я вздохнула, надеясь дать себе хотя бы немного времени для того, чтобы продумать всё, что я собиралась говорить, - им очень нужна была моя помощь. Я ведь фехтую, люблю рисковать и, к тому же, девушку сложнее в чём-то заподозрить. Всё, чем мы занимаемся, очень секретно, поэтому я не могу рассказать тебе подробности.
- Хорошо, я поверю, но почему тогда они связали тебя? Держали в этом ужасном месте и… привлекли меня?
- Оля, прости, но твоё привлечение было намеренным. Скоро нам предстоит очень сложное задание, сложное и опасное. Это была своего рода тренировка, - я знала, что несу полную чушь, но, кажется, Ольга поверила. Но, тем не менее, она, обидевшись, отвернулась от меня.
- Ты могла мне сказать раньше.
- Оля, - я взяла её руки в свои и постаралась говорить как можно убедительнее, - это очень опасно. Я не хотела подвергать опасности тебя. Моей семье нужны были деньги. А моё занятие весьма прибыльно.
- Вы могли бы попросить у нас. Мы с Никитой всегда готовы помочь.
- Нет. Ты же знаешь, что я на это не пойду, - я заглянула ей в глаза. Как же тяжело было врать ей!
- Саша, обещай, что будешь беречь себя, - Оля обняла меня, и первый раз в своей жизни я увидела её слёзы. Слёзы сильной женщины.
- Я обещаю, только и ты мне пообещай, что всё, что я тебе сказала, не выйдет за пределы этой кареты, - на щеках я почувствовала и свои слёзы.
- Обещаю, - вздохнув, ответила Оля.
- А теперь, с твоего позволения, я вздремну. Тяжёлый выдался денёк! – я чуть спустилась в сидении, чтобы устроиться как можно удобнее, и попыталась заснуть. Но сон никак не шёл. Так прошёл час. Я думала о том, что же мне делать дальше. Безусловно, я могла следить за Михаилом Воронцовым, но моя «служба» у Каульбаха не должна продолжаться вечно. Когда-нибудь надо положить этому конец. Но как это сделать? И как снова встретиться с князем? После того, как я не пришла в фехтовальный зал, он, наверняка, не хочет меня больше видеть. Единственное, что было у нас общего – тот зашифрованный список, но ведь я даже не знала, где живёт Воронцов! Нужно было место, где никто не сможет заподозрить меня, а главное, где он не сможет заподозрить неладное.
- Знаешь, - сквозь тишину вдруг прорезался голос Ольги, - тебе необходимо развеяться, отвлечься от своих мыслей. Через три дня состоится приём у князей Долгоруких в честь именин младшей дочери. Я могу взять тебя с собой, думаю, они не будут против. Ты бы слышала, какой чудный у Машеньки голос! Уверена, она обязательно исполнит несколько романсов. Ей исполняется шестнадцать, в честь такого события Долгорукие пригласили, кажется, весь свет Петербурга!
Я подняла голову. Последняя фраза, произнесённая Оленькой, заставила меня напрячься. Если Долгорукие и вправду пригласили всё высшее общество, тогда мне выдастся прекрасная возможность встретить князя Воронцова. Я смогу продолжать следить за ним и докладывать обо всём Петру.
- Ты права, - уголки моего рта чуть дрогнули, - мне действительно необходимо развеяться. Мне будет интересно послушать пение младшей княжны. С удовольствием поеду с тобой, Оленька.
- Вот и славно, - Ольга улыбнулась, и её глаза как-то загадочно блеснули, - тогда нам просто необходимо завтра отправиться к мадам Аннет и заказать новые платья!
- С удовольствием! – ответила я и услышала звонкий смех Ольги. Я рассмеялась вместе с ней.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:37)

0

293

Часть 28.
- Александра! – от взгляда папеньки я готова была сквозь землю провалиться. Он давно так на меня не смотрел. Последний раз это было, когда я в 10 лет села на лошадь и ускакала далеко-далеко, вернувшись домой только к поздней ночи, - потрудись-ка объяснить, где ты была и почему не предупредила о своём отъезде.
- Я же послала вам записку, папенька. Со мной было всё в порядке. С вашего позволения, я пойду спать, очень утомилась с дороги, - я направилась к лестнице, но отец схватил меня за руку.
- Ты не пойдёшь, пока не объяснишь, где ты была.
- Я всё объясню завтра, я правда очень устала! – я вырвала руку и поспешила к лестнице.
- Александра, постой!
- Если вы так уж хотите знать, я была у Оленьки в поместье, у меня были неотложные дела, я прислала записку, и совершенно не просила волноваться обо мне! – мой тон был немного громче и грубее, чем мне самой хотелось этого, - доброй ночи, - бросила я напоследок, хлопая за собой дверью комнаты так, что казалось, в коридоре полопаются стёкла.
Сев на бархатный пуфик перед туалетным столиком, я положила локти на него и обхватила руками голову. Ну неужели они не понимают, что я устала? Мне надо отдохнуть и прийти в себя… Да, я не сомневалась, что заставила папеньку волноваться, но так ли нужно было выяснять всё посреди ночи? Завтра я непременно извинюсь перед ним за своё ужасное поведение. Я не должна была так разговаривать… Но в тот момент, казалось, я была не я. Как будто кто-то сидел внутри и командовал мной. Что же такое происходит? Мне было просто необходимо отвлечься от мыслей о Каульбахе и том, что я ему обещала. Как хорошо, что мы с Ольгой пойдём завтра к мадам Аннет и закажем новые платья! Впервые я была несказанно рада этому. Выбор шёлка, атласа, рюшей и кружев поможет отвлечься. А потом… Я даже не знала, что будет потом. Встреча с Михаилом… Как она пройдёт? Я не знала, да и не хотела загадывать. Взяв со столика флакончик французских духов, я поднесла его к носу, вдыхая аромат роз и ванили. Завтра наступит новый день, и я обязательно обо всём подумаю. Завтра.

***
Михаил просматривал почту, сидя в своём кабинете. Князь был одет в халат с расшитыми на нём шёлковыми узорами. На зелёном сукне письменного стола стоял бокал, наполовину наполненный вином. Делая иногда небольшие глотки, Михаил ножом для бумаги вскрывал письма. В основном, это были любовные записки, сильно надушенные духами. Присылали их чаще всего совсем юные барышни, недавно вышедшие в свет. Один раз потанцевав с князем Воронцовым или получив от него комплимент, они думали, что могут стать близки к нему. Наивные дурочки… Но среди подобного рода посланий часто попадались приглашения на приёмы, балы или собрания молодых людей с картами, выпивкой и другими подобного рода развлечениями. Взгляд Михаила привлёк небольшой конвертик. На нём были нарисованы красивые красные ленточки, которые составляли весьма причудливый, ажурный узор. Он медленно вскрыл конверт и прочитал написанное в послании.
«Господин Воронцов! Имеем честь пригласить вас на торжество, посвящённое именинам княжны Марии Долгорукой, которое состоится в день 25 февраля сего года. Господа Долгорукие».
На этот день у Михаила не было запланировано никаких визитов, поэтому он решил принять приглашение, несмотря на всю его странность. Разве Долгорукие не будут опасаться, что молоденькая Маша может влюбиться в него? Разве не будут бросать гневные и негодующие взгляды, когда она, смущённая, будет благодарить его за комплимент? Когда потом непременно влюбится в него, и с надеждой будет ждать встречи? Но с другой стороны, было и другое объяснение этому приглашению. Долгорукие были чуть ли не самыми богатыми людьми Петербурга, поэтому наверняка решили устроить самый роскошный приём, чтобы непременно попасть в колонку Петербуржской газеты, посвящённой светским событиям. А Маше исполнялось шестнадцать, и постепенно она должна была входить в высшее общество. Так почему бы не начать с её именин?
- Барин, ваша комната готова, - в двери показалась молодая крепостная девушка лет двадцати. Увидев его немного раскрытую полу халата и расстёгнутую белую рубашку под ним, лицо её стало красным. - Ой, - поспешно добавила она, но не ушла, дожидаясь ответа барина.
- Спасибо, Анна, - сказал ей Михаил, запахивая плотнее халат, - можешь идти.
Девушка исчезла. Потом она ещё долго будет вспоминать то, что увидела в кабинете, и то, как барин назвал её. По полному имени не величали даже родители!

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:45)

0

294

Часть 29.
- Вы хотите сшить платье за один день? – удивлённо спросила мадам Аннет, прекрасно зная, к какому событию мы с Оленькой искали себе платья.
- О, что вы, мадам, мы прекрасно понимаем, что в последнее время весь свет только и говорит об этом приёме. У вас наверняка было много работы, - дружелюбно отвечала Ольга, проходя между манекенами и надетыми на них платьями, - и загружать вас такой работой было бы, по меньшей мере, нечестно, - Ольга взяла рукав одного из платьев и вытянула его вперёд, чтобы получше рассмотреть, - как тебе эти кружева, Сашенька? – обратилась она ко мне.
- Может, вы хотите присмотреть что-то из готовых нарядов? – поинтересовалась мадам, облегчённо снимая с руки игольницу.
- Да, разумеется, - Ольга была немного задумчива, так как пыталась подобрать, что именно подойдёт ей и мне, ведь у меня не было большого опыта в подобного рода делах.
Мой взгляд упал на бледно-розовое платье, всё в бантах и рюшах. Узкие длинные рукава заканчивались петелькой для среднего пальца.
- Может, это? – спросила я, указывая Ольге на него.
В ответ она скорчила такую гримасу, что я поняла, что это платье мне не подойдёт.
- Тогда вот это, - я указала на другое и увидела, как Олины глаза загорелись от восторга.
- Да, это то, что нужно! – Оля подошла ко мне и начала пристально разглядывать платье. С первого взгляда оно могло показаться очень скромным. Оно было бледно-сиреневого цвета, а за всей скромностью скрывались неземной красоты кружева. Рукава были не длинными, они доходили до локтя, но были очень ажурными, так что создавалось впечатление, что их нет вовсе. Передний вырез был неглубоким, треугольной формы, опять же обрамлённый кремовыми кружевами. Юбки были прямыми, но трёх уровней, и каждый из них заканчивался кружевами. Это платье было скорее похоже на наряд романтичной особы, что подошло бы Екатерине Урусовой, а не мне, но почему-то мне так хотелось надеть его и на время забыть о своей настоящей роли.
- Мы возьмём его, - обратилась Ольга к мадам Аннет, после того, как примерка закончилась, - а для меня – вот это, - она указала на платье бледно-красного цвета, вполне подходящего для замужней дамы.
- Оленька, спасибо тебе, - я обняла кузину, принимая от неё коробку с новым платьем, - с твоего позволения, я прогуляюсь до дома пешком.
- Разумеется, - ответила она, - береги себя. Завтра мой экипаж заедет за тобой, и мы вместе отправимся на приём. Ах, Марья великолепно поёт! До скорой встречи, - она слабо кивнула, и когда я выходила из лавки, видела, как Оля заводила светский разговор с мадам Аннет.

- Папенька? – тихо спросила я, открывая дверь его кабинета. Он сидел за столом и разбирал письма от своих старых приятелей.
- Александра, если ты пришла за тем, чтобы вновь ругаться, можешь уйти, - ответил он мне, не поднимая взгляда.
- Я бы… хотела извиниться за своё кошмарное поведение вчера ночью. Я действительно очень устала и, возможно, сама не понимала, что говорю. Простите меня, - я подошла к столу папеньки и встала напротив него. Он поднял голову и посмотрел на меня.
- Надеюсь, ты понимаешь, что то, что ты являешься взрослой и почти самостоятельной, не даёт тебе право на такое поведение, - произнёс он.
- Да, понимаю.
- Ну что ж, тогда не вижу причин не прощать тебя, Саша.
- Спасибо, папенька, я так люблю вас! – я обошла его и поцеловала в щёку, радостно улыбаясь.
- Ну будет тебе, лиса, - смеясь, ответил он, - а теперь иди, отдыхай, набирайся сил, чтобы завтра веселиться вволю.
- Доброй ночи, папенька, - произнесла я, открывая дверь.
- Доброй ночи, - ответил он, и вновь погрузился в письма.
Утро было прекрасным. Несмотря на то, что воздух теплел, и повсюду были лужи от таявшего снега, они нисколько не пугали меня. Напротив, я была несказанно рада тому, что приближается весна, и, вместе с пуховым пальто, я, возможно, освобожусь от своих оков. Утро тянулось ужасно медленно. Ольга должна была подъехать к дому только лишь после обеда, а потому до этого времени мне нужно было чем-то себя занять. Как и раньше, в Орловке, сегодня я опять отметила, что не хочу читать приключенческих романов. Но не тянуло меня и к любовным. Вышивать я не умела, поэтому просто не могла потратить время на это занятие. Я хотела пойти к месье Шарлю, чтобы пофехтовать, но вскоре поняла, что у меня не хватит времени на то, чтобы переодеться. Итак, я не находила себе места, и просто сидела в гостиной с чашкой чая в руках. Время от времени приходила Анна, и мы заводили с ней беседы на самые разные темы. Она всё сокрушалась, что меня долго не было дома, говорила о том, что волновалась, и пускала слезу. И всякий раз я старалась перевести разговор на другую тему. И каждый раз мне это удавалось. Но вот большие напольные часы пробили двенадцать, и я отправилась в свою комнату надевать новое платье.
- Сашенька, ты просто красавица, - говорила Анна, затягивая тугую шнуровку корсета, - ты будешь лучше именинницы. Смотри, не отбей у неё всех женихов! – она лукаво подмигивала мне и продолжала затягивать шнуровку.
Я не отвечала, глядя на своё отражение в зеркале. С первого взгляда можно было подумать, что я – очередная кисейная барышня. Это было мне на руку, ведь никто не сможет заподозрить меня в моих коварных планах.
- Простите, барышня, княгиня Орлова приехали, - сказала заглянувшая в комнату служанка.
- Спасибо, я спускаюсь, - ответила я и, поблагодарив Анну за помощь, отправилась вниз по лестнице.

Наша карета подъехала к огромному белому дому с греческими колоннами. Дверь открыл слуга, который спросил наши имена и попросил следовать за ним. Мы пришли в огромный холл, где другие слуги помогали приезжим раздеться. Всё убранство дома говорило о богатстве семьи, которая жила в нём. Множество роскошных и красивых картин, удобной мягкой мебели, которая, казалось, была обита шёлком.
- Ты ещё не была в музыкальном зале, - шепнула мне на ухо Ольга, и знаком указала следовать за ней.
Мы пришли в комнату, в углу которой стоял чёрный рояль. Вокруг него было расставлено множество стульев, половина из которых была уже занята. Дамы в роскошных платьях, в большинстве своём немолодые. Очевидно, они были подругами княгини Долгорукой. Их мужья пока не торопились занимать места рядом с жёнами. Они стояли группами и что-то живо обсуждали, скорее всего, хвастались чинами и должностями своих сыновей. Я оглянулась вокруг и увидела несколько фарфоровых статуй, некоторые из них были так же украшены фигурками из золота, что ещё раз напоминало о несметном богатстве семьи Долгоруких. На полу, под стульями, был расстелен мягкий ковёр бежевого цвета, который удачно гармонировал со всей обстановкой. Мы заняли свои места, и только тут я заметила, что стулья расставлены в несколько рядов, а напротив, как будто в зеркальном отражении, стояли ещё стулья, которые также составляли ряды. Моё внимание привлёк молодой человек, который о чём-то разговаривал со своим приятелем. Лица я не разглядела, но силуэт его показался мне очень знакомым. И только когда он повернулся, окончив разговор, я поняла, кто сидит в этом зале. Князь Михаил Воронцов. Когда наши глаза случайно встретились, моё сердце бешено застучало в груди.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:43:55)

0

295

Часть 30.
Михаил разговаривал со своим старым приятелем и, когда разговор был окончен, повернулся, чтобы ровно сесть на стуле. Но тут его взгляд привлекла девушка. Саша смотрела на него с каким-то испугом, осторожностью. Он мог видеть её глаза, ярко-зелёный составлял сильный контраст с нежно-сиреневым – тем цветом, в который она была одета. Сегодня она была так же прекрасна, как и несколько дней назад, на балу. Только красота эта не отличалась от красоты любой другой кисейной барышни, предпочитающей кружева и рюши строгим силуэтам и покрою. Михаил вспомнил Сашу во время своего визита к Забелиным. Тогда она была прекрасна какой-то особенной красотой, отличавшейся от других. И именно та красота намного больше шла Саше, как будто была создана специально для неё. Тогда она выглядела собой. А сейчас…Что же произошло с ней сейчас? Заиграла спокойная мелодия, вступление к романсу. Княжна Долгорукая сначала неуверенно, а потом, набираясь храбрости, запела. Её звонкий голос разлетался по всему залу. И тут же все взоры были обращены к ней. Все, кроме двух, которые непрерывно следили друг за другом. Михаил видел, что Саша, не переставая, смотрит на него, во всём её взгляде читалась какая-то уверенность. Он не смел прекратить этот безмолвный разговор, поэтому, не отрывая своих глаз, смотрел в её. Какое-то странное чувство овладевало им, когда он смотрел в эти глубокие глаза. Чувство, которое он мог сравнить со страстью.
***
Эти глаза, не переставая, смотрели на меня. Я не смела отвести свой взгляд, как заворожённая продолжала вести этот безмолвный разговор. Его серые глаза выдавали сначала сомнение, но потом в них появилось что-то другое. В них словно появилось больше блеска, больше решительности. Дыхание моё становилось прерывистым, я не слышала звуков музыки вокруг себя, как будто всё провалилось в темноту. Не видела ничего, кроме этих серых глаз. Они словно завораживали, зачаровывали, заставляя смотреть в них всё дольше, внимательней и напряжённей.
- Саша, - Ольга трясла мою руку.
- Да, - словно очнувшись ото сна, проговорила я, на мгновение отвернувшись, и возвращаясь в окружавшую меня реальность.
- Всё в порядке? Я зову тебя уже несколько минут.
- Да, - снова ответила я.
- Тебе нравится пение Машеньки?
- Безусловно, - отвечала я, не понимая смысла произносимых слов.
Когда Оленька вновь погрузилась в атмосферу музыки, я повернула голову обратно, но взгляда князя не заметила. Теперь он вновь шептался о чём-то со своим приятелем, сидевшим рядом с ним.
Вскоре музыка стихла, и вокруг началось какое-то оживление. Затем послышались громкие аплодисменты. Когда они стихли, гости начали отодвигать стулья, вставая со своих мест. Пение закончилось, и впереди всех ожидал праздничный обед.
- В бальном зале расставили столы специально для празднования. В столовой места для всех приглашённых не хватило, - шепнула мне Ольга, которая всегда была в курсе всех светских новостей и событий.
Она встала со стула, жестом призывая меня следовать за ней. Мы направились к выходу, где уже собралось много народа, ожидавшего своей очереди выйти из музыкального зала. Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча так, что по коже побежали мурашки, а сама я вздрогнула. Медленно развернувшись, я увидела перед собой улыбающегося Михаила Воронцова. Наши глаза снова встретились, и я почувствовала, как щёки покрывает лёгкий румянец.
- Добрый день, Александра Илларионовна, - произнёс он так, как будто мы были знакомы не один год, как будто не договаривались о встрече в фехтовальном зале, как будто я не сбегала из Петербурга.
- Добрый день, Михаил Павлович, - ответила я, и на несколько секунд замялась, не зная, о чём говорить дальше, а потому добавила, - простите, меня ждёт Оленька, не стоит её торопить.
- Я так не думаю, - спокойно сказал князь, и взглядом указал куда-то. Я снова развернулась и увидела, что Ольга, ни разу не обернувшись, продолжает своё следование к выходу, увлекаемая другими людьми.
- Может, вы расскажете мне, почему не явились в фехтовальный зал? Я прождал вас, по меньшей мере, час, - его голос вновь заставил меня развернуться к нему лицом.
- У меня были срочные дела, - ответила я немного высокомерно.
- Связанные с заговором?
Сердце моё вновь отчаянно забилось. На секунду мне показалось, что Михаил всё знает о моей причастности к этому заговору, но потом я отогнала эту мысль от себя. Наверняка, он имел в виду моё участие в расследовании этого заговора.
- Боюсь, что нет. Оленька попросила меня помочь ей в поместье, я не могла отказать кузине. А что, у вас появилась новая информация? – внимательно спросила я.
- Давайте подождём немного, - произнёс он, указывая рукой к выходу, - когда все выйдут, мы можем всё обсудить.
Когда все выйдут… Это означало, что мне предстоит провести некоторое время один на один с князем Воронцовым.
Через несколько минут последний гость вышел из комнаты, оставив открытую дверь, думая, что мы выйдем вслед за ним. Михаил направился к двери и медленно и почти бесшумно закрыл её.
- Так-то лучше, - улыбаясь, сказал он, - мне стало известно, что в последнее время Ильи Урусова всё чаще не бывает дома. Он по-прежнему ведёт знакомство с этим Каульбахом и отчаянно пытается наладить его отношения с Катей.
- Катей? – переспросила я. Отчего-то произнесение этого имени больно кольнуло меня внутри.
- Катериной Фёдоровной, - поспешил поправиться Михаил.
Я промолчала, и лишь уголки моего рта чуть дрогнули. В комнате повисла тишина. Ни я, ни князь Воронцов больше не решались говорить. Наконец он, оглядев меня, произнёс:
- Тогда вы выглядели по-другому.
- Когда – тогда? – поинтересовалась я.
- У вас дома, когда я приезжал с визитом. То скромное платье очень шло вам. В нём вы выглядели… самой собой.
Я искренне удивилась. Откуда он мог знать, в чём я выгляжу естественно, а в чём пытаюсь казаться другой?
- А откуда вы можете знать, какая я? Ежели вы делаете такие выводы, то должны хорошенько меня изучить.
- За несколько дней общения с вами, Саша, я понял, что вы – настоящий чертёнок в юбке! – он улыбнулся, приближаясь ко мне, - и, признаться, мне это очень нравится.
Я опустила глаза. Никогда я даже и подумать не могла, что кому-то может нравиться то, что я не похожа на остальных девиц, не увлекаюсь тем же, чем и они, и не веду себя так же. Я была уверена, что Михаил говорит искренне, это было видно по его глазам.
- Вы не похожи на остальных, - таинственно улыбаясь, произнёс он. Его глаза блестели, и я чувствовала, что краснею под этим взглядом, - этим вы и привлекли меня, Саша.
Я не заметила, насколько близко он подошёл ко мне. Я могла разглядеть каждую чёрточку на его лице, рассмотреть причудливые узоры его глаз, почувствовать прерывистое дыхание… И прежде чем я осознала, что будет дальше, его жаркий поцелуй накрыл мои губы…

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:44:04)

0

296

Часть 31.
Первое время я даже не понимала, что происходит. Какой-то странный жар разливался по всему телу. Его прикосновения, его поцелуй… Он не был сравним ни с чем другим. Те грубые и жадные объятия Каульбаха, те ужасные и страстные поцелуи. Он хотел получить удовольствие сам, ему было всё равно, что чувствую я… Но сейчас… Я как будто чувствовала всё, что чувствует Михаил, как будто могла читать его мысли, как будто наши сердца бились одновременно. Он хотел, чтобы мне понравилось. Он медленно и нежно прикасался к моим губам своими, как будто целая вечность была впереди. Я хотела отстраниться, но какая-то неведомая сила не давала мне сделать этого. Вдруг я почувствовала тепло его руки, обхватившей мою талию и сильнее притянувшей к себе. И, не успев подумать, я обхватила своей рукой его шею. Но через несколько секунд это наваждение прошло, и я заставила себя оттолкнуться.
- Что ты делаешь? – спросила я первое, что пришло в голову, не убирая свою руку с его шеи. Я не обратила внимания даже на то, что называю его на «ты».
- Целую тебя, - просто ответил он, и снова прикоснулся к моим губам. И вновь этот жар, разлившийся по телу, вновь кружится голова, вновь невозможно дышать. Этот нежный поцелуй превращался в страстный, теперь обе руки Михаила обнимали мою талию. Но и эта страсть была другой. Не той ужасной страстью, с которой целовал меня Каульбах. Она была какой-то своей, особенной. Его жаркие губы покрывали всё моё лицо поцелуями, казалось, я была неспособна сопротивляться этому, но я вновь нашла в себе силы и оттолкнулась, теперь с силой, чтобы как можно дальше оказаться от него.
- Перестаньте, - шёпотом произнесла я. Моё дыхание было прерывистым, я не могла отдышаться, как будто долго бежала.
- Отчего же? Мне казалось, вам нравится, - произнёс он с улыбкой, от которой кружилась голова. Он улыбался так, как в тот день на балу, когда я впервые увидела его. Вновь эти маленькие морщинки под глазами и у уголков губ, которые придавали ему ещё больше очарования. Он словно пытался заманить меня в свою ловушку, которую строил для всех девушек.
Я почувствовала, что густо краснею под его взглядом.
- Я… - я глотала ртом воздух, не зная, что сказать, - вы не оставили мне выбора…
- Отвечать на поцелуй или нет, было вашим правом. Но вы выбрали первое, - он вновь широко улыбнулся, - нет, я не виню вас, не подумайте. Вы поступили так, как сочли нужным.
Внутри всё словно закипело от гнева. Да как он может говорить так со мной, как будто он – властитель мира, а я всего лишь маленькая пешка у него на пути! От бессилия я подняла руки и вновь резко опустила их. По-прежнему, я не могла вымолвить и слова. Вместо этого, я резко развернулась и направилась к выходу из зала.
- Постойте, Александра Илларионовна! – он взял меня за руку и развернул к себе лицом. Не грубо, а нежно и ласково, - простите меня, я, право, не хотел вас обидеть.
- Всё в порядке, - я опустила глаза, и теперь внимательно рассматривала броши на своих туфлях.
- Ежели вам угодно, мы можем забыть об этом поцелуе, как будто его не было вовсе, - сказал он, - но мне бы этого не хотелось.
- Как считаете нужным, - ответила я, не поднимая глаз, но готова была поклясться, что в этот момент он улыбнулся, - позвольте мне пойти, Оленька наверняка ждёт меня, - я попыталась высвободить свою руку из его руки, и с удивлением отметила, что он вовсе не сжимал её.
- Когда я вновь смогу увидеть вас? – спросил князь Воронцов, когда я почти вышла из зала. Я резко развернулась и, слабо улыбнувшись, сказала:
- Но ведь этот день ещё не закончен… - и тут же вышла и закрыла за собой дверь.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:44:13)

0

297

Часть 32.
- Саша, ну где ты была? – спросила Ольга, когда я появилась в зале с накрытыми столами, - я тебя потеряла.
- Оленька, я, - на секунду задумавшись, я произнесла, - засмотрелась на комнатные растения. Они прекрасны.
- Ты никогда не интересовалась комнатными растениями, Саша, - удивлённо произнесла Ольга, и проследила за направлением моего взгляда.
С неожиданностью для самой себя я отметила, что уже несколько секунд неотрывно слежу за дверью, из которой должен появиться Михаил.
- Всё в порядке? – поинтересовалась Ольга.
- В полном, - увидев знакомый силуэт, заходящий в зал, я поспешно отвернула голову и, улыбнувшись, посмотрела на Ольгу, - всё в порядке.
- Ты уверена, что не хочешь вернуться домой?
- Нет, Ольга, к чему всё это? Мне здесь нравится, и мы остаёмся, - твёрдо сказала я, оглянувшись вокруг. Екатерина Урусова сидела рядом с матушкой и бросала влюблённые взгляды на князя Воронцова. А тот, в свою очередь… О, Боже! Он неотрывно смотрел на меня и улыбался… Я попыталась улыбнуться в ответ, но, когда ничего не получилось, лишь закусила губу.

За обедом было слышно лишь постукивание вилок по тарелкам. Казалось, все наслаждались трапезой и предвкушали последующее веселье. Ведь вскоре расставят столы для игры в карты и, убрав обеденные, позовут оркестр, и начнётся настоящий бал. Княжна Марья станцует свой первый вальс с князем, графом или бароном, кто окажется проворнее. Поэтому, сосредоточившись на еде, я не думала ни о чём больше. Ровно до тех пор, пока не объявили о том, что через несколько минут заиграет музыка, и пары закружатся на паркете. Я встала со стула и отошла к маленьким столикам, которые теперь стояли в углу. На них были расставлены лимонад, пирожные и шампанское.
- Сашенька, с твоего позволения, я оставлю тебя ненадолго. Старшая княжна Долгорукая очень хотела о чём-то побеседовать со мной, - голос Ольги как будто разбудил меня. Я очнулась от своих мыслей.
- Да, конечно, - натянув улыбку, произнесла я.
- Развлекайся, - услышала я её голос. А потом она развернулась и направилась в другую сторону зала.
Ещё несколько секунд я стояла одна, но потом заметила, что ко мне приближается князь Воронцов. Я подумала о том, что он как будто выжидал момент, когда я буду одна, чтобы подойти и вновь начать разговор.
- Как может такая прекрасная девушка скучать в этот вечер? – услышала я его мягкий голос совсем рядом.
- О, ну что вы, - я опустила глаза, - мне совсем не скучно. А вот Катерине Урусовой не помешает компания. Она выглядит такой расстроенной, - я взглянула на Катю. Действительно, бедняжка, казалось, вот-вот расплачется.
- Наверняка очередные глупости или эти вечные капризы, - Михаил едва поморщился, но достаточно для того, чтобы я заметила это.
- Вы не любите женских слёз? – я немного прищурилась, стараясь предугадать его ответ.
- Если только на то есть веская причина. Вы, во всяком случае, не похожи на девушку, которая будет плакать по пустякам.
- Я вообще мало на кого похожа, - заключила я немного грустным тоном.
- Это только ваше преимущество, - Михаил снова улыбнулся. Но почему он всё время улыбается мне? – а мы ведь с вами так и не фехтовали, мне бы было это весьма интересно.
- Завтра я свободна.
- Вы приглашаете меня?
- Скорее, намекаю, - я взяла бокал лимонада и отпила глоток, утоляя внезапно появившуюся жажду. Меня поразила та лёгкость, с которой князь разговаривал со мной. Как будто несколько часов назад не было того поцелуя, тех объятий, ничего. Наверное, и мне стоило вести себя так же, и скорее позабыть о произошедшем.
- Я буду ждать вас завтра в полдень, - заключил Михаил, - и на сей раз постарайтесь прийти вовремя.
- Не люблю опаздывать, - теперь я слегка поморщилась.
- Но ведь…
- Я же сказала, что не похожа на других девушек, - теперь я улыбнулась, делая ещё глоток из бокала. Оленька всё не появлялась.
- Смею надеяться, что вы не откажете мне в приглашении на тур вальса, - в голосе и взгляде князя Воронцова читалась надежда. А почему бы и нет? В танце не было ничего предосудительного.
- Не откажусь, - сказала я, и поставила пустой бокал на поднос. Михаил протянул мне руку. Я молча положила свою руку поверх его, и тут же ощутила приятное тепло от его прикосновения. Мы вошли в круг танцующих. Князь чуть притянул меня к себе, тем не менее, сохраняя расстояние, требуемое правилами приличия. Его рука скользнула по моей талии, отчего я немного смутилась. Сейчас его объятия были немного сухими, не такими, как тогда, в музыкальной комнате… Я осмелилась поднять на него глаза, несмело положив руку на его плечо. И тут же увидела всю полноту эмоций и чувств. Теперь он выражал их одним лишь взглядом. Я быстро отвела глаза в сторону, оглядывая других танцующих. Вдруг, сама не заметив, как, я сделала шаг назад, и вместе с Михаилом закружилась под приятную мелодию вальса. Он посылал мне какие-то импульсы, которые были так важны для танцующих, я знала это. И теперь узнала, как танцует Михаил Воронцов, и почему это является предметом обсуждений. Его движения были плавными и спокойными. Он двигался так, как будто жил танцем. Не удержавшись, я снова посмотрела ему в глаза. И растворилась в них. Это странное ощущение, словно в зале нет никого, кроме нас. Он улыбался. И я, не замечая за собой этого, улыбалась в ответ. Потому что не улыбаться было просто невозможно. Я не слышала музыку, не слышала других голосов. Стук сердца сейчас отбивал ритм вальса, а блеск глаз заменял слова. Я чувствовала, как Михаил всё быстрее сокращает расстояние между нами, я не сомневалась, что сейчас это будут обсуждать все петербуржские сплетницы, что Ольга потом будет отчитывать меня. Но мне было всё равно. Эти несколько минут вальса были словно отдельной жизнью для меня. Жизнью, в которой нет ни Каульбаха, ни заговора, ни расследования, а только эти бездонные глаза и стук сердец… Когда, наконец, музыка стихла и так же за руку Михаил увёл меня с площадки, осознание того, что он строит мне ловушки, намертво засело в голову. Я говорила себе, что передо мной стоит тот самый Михаил Воронцов, у ног которого готовы упасть десятки молодых девиц. Я обещала, что не стану одной из них. И я выполню своё обещание. Нас не связывает ничего, кроме расследования. Ничего.
- Простите, Михаил Павлович, мне нужно идти, - слабо сказала я. Голос куда-то пропал, и мне пришлось откашляться, чтобы вернуть его.
- Я всё ещё надеюсь увидеть вас в фехтовальном зале, - сказал он, взяв мою руку в свою, и прикоснувшись к ней губами. Как обычно, это прикосновение длилось дольше обычного.
- Я приду, - ответила я и, развернувшись, пошла искать Ольгу, чтобы сказать, что мы немедленно покидаем этот вечер.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:44:35)

0

298

Часть 33.
- Ты танцевала с ним.
- Да.
- Ты смотрела ему в глаза.
- И что…
- Ты улыбалась!
- В чём дело, Ольга? – я перешла на крик, - прости.
Мы ехали в карете с именин княжны Долгорукой. Очевидно, Оле не понравилось то, что я танцевала с князем Воронцовым. Теперь она вот уже на протяжении нескольких минут бросала на меня неодобрительные взгляды. А сейчас ещё решила заговорить.
- Саша, ты не понимаешь, о князе Воронцове по Петербургу…
- Ходит дурная слава. Я знаю это, Оленька, но ведь в танце нет ничего предосудительного! Поверь мне, я знаю, каков Михаил Павлович на самом деле, и вовсе не собираюсь становиться одной из тех, кто падает ему под ноги! – всё это я проговорила на одном дыхании, и теперь остановилась, чтобы отдышаться, - я не такая, - уже более спокойным тоном сказала я.
- Хотелось бы надеяться, - Ольга вздохнула, но продолжала бросать на меня свои подозрительные взгляды, - просто так улыбаться, как это делала ты, способна только влюблённая девушка, это заметили все.
Я натянула слабую улыбку, хотя не сомневалась, что на моих щеках появился румянец. Всё же забыть о том поцелуе оказалось не так-то просто. Мои губы до сих пор хранили тепло от прикосновений его губ. Я хотела прикоснуться рукой к губам, но вовремя остановилась.
- О чём ты думаешь? – спросила Оля после некоторого молчания.
- Это неинтересно, - ответила я.
- Как знаешь, - тихо сказала она.
Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Когда, наконец, карета остановилась, я вздохнула с облегчением, поскольку эти взгляды Ольги, казалось, прожигали меня насквозь. Она смотрела на меня так, как будто я в чём-то была повинна. Отчасти, это было правдой. Я целовала Михаила, я танцевала с ним, я сама назначила ему следующую встречу.
- До встречи, - я посмотрела на Ольгу, но поспешила выйти из кареты на свежий воздух. Она может смотреть так на меня очень долго, но и это когда-нибудь закончится. Если завтра она не прочитает шокирующие новости в газете, то при следующей нашей встрече сделает такой вид, как будто ничего и не было.
- До встречи, - буркнула она.

Папенька ушёл на вечернюю прогулку по парку, поэтому мне с лёгкостью удалось преодолеть гостиную и войти в комнату. Я приказала служанке нагреть воды для ванной. Что-что, а смыть с себя остатки прошедшего вечера было просто необходимо, хотя это и не представлялось возможным. Как смыть воспоминания о танце? Самом чудесном танце в моей жизни? А тот поцелуй… Я не хотела его, даже не думала, что это может когда-то произойти. Безусловно, для князя он был одним из сотни, ничем не запоминающимся, таким же, какие он дарил многим до меня, и будет дарить после. И мне стоило относиться к этому так же. Ведь, после того, как я всё расскажу о нём Каульбаху, забуду, как страшный сон, и никогда не буду больше вспоминать… После горячей ванной мне захотелось спать. Было не так поздно, и я подумала, что смогу подремать немного, а потом, проснувшись, спуститься в гостиную. Накинув пеньюар, я забралась под уютное тёплое одеяло, и не заметила, как уснула. То, что снилось мне той ночью, я буду помнить ещё очень-очень долго. Мне снился вихрь. Он охватывает всех, кто находится рядом, не оставляя право выбора. Вихрь танца, надежды на счастье, любви… Впервые в жизни мне хотелось любить.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:44:44)

0

299

Часть 34.
- Пожалуй, вы тот самый Александр Забелин? – Михаил взглядом скользнул по мне снизу-вверх, а потом остановился на лице.
- Да, сударь, - я придала голосу притворную грубость.
- В образе девушки вы мне нравитесь гораздо больше, - оценивающе проговорил Михаил, пробуя пальцем острие шпаги.
- Ну не могла же девушка идти по улице в мужском костюме, - я потянула за макушку парика, а потом потрясла головой, расправляя тем самым рыжие локоны.
- Так намного лучше, - заключил Михаил, надевая на острие шпаги защитный наконечник. То же самое проделала и я со своей шпагой.
- Отличная шпага, - Михаил посмотрел на узоры на рукояти моей шпаги.
- О, она старинная. Мой дедушка очень любил фехтовать, мне рассказывал папенька.
- Вы пошли в дедушку, - Михаил вскинул и снова опустил шпагу, рассекая воздух, - к барьеру!
- Постойте, а как же защитные маски? – я была немного удивлена.
- Ну вы же не думаете, что я собрался вас убивать, - Михаил рассмеялся, отчего комната сразу же наполнилась теплом и уютом, - к тому же, не могу отказать себе в удовольствии любоваться вашим прекрасным личиком.
Я опустила голову, пряча заблестевшие глаза и покрасневшие щёки.
- Ну что ж, к барьеру! – властно сказала я, повторяя шпагой то движение, которое только что сделал Михаил.
Он прекрасно фехтовал. Так легко парировал мои удары, будто напротив него стоял маленький ребёнок. Казалось, он мог просто стоять на месте и отражать мои удары. На все мои выпады приходились прекрасно выполненные, удачные и уместные блоки. Скоро я устала, а Михаил, казалось, был ещё полон сил. Но, словно заметив мою усталость, он резко отскочил назад и сделал жест, показывая, что поединок окончен.
- Александра Илларионовна, должен сказать вам, что вы фехтуете лучше многих мужчин, - заметил он, откидывая рукой мешавшие пряди волос назад.
- Вы мне льстите, - я сделала то же самое.
- Нет, я искренен с вами, - продолжал князь Воронцов, - вы заставили меня немного потрудиться. А некоторые из ваших выпадов были выше всяких похвал! Признаться, в вас я вижу по-настоящему достойного соперника.
- Благодарю, - я снова опустила глаза в пол. Повисло неловкое молчание.
- Саша… - услышала через минуту, - простите, Александра Илларионовна, я вчера долго думал над…
- Не стоит, - оборвала его я, прекрасно понимая, что речь зайдёт о поцелуе.
- О, нет, я хотел говорить не о том поцелуе, - начал Михаил. Я подняла на него глаза. По его ответному выражению на лице я поняла, что они пылали яростным огнём. Мы ведь договаривались не упоминать этого! Однако стало настолько жарко, что я подумала, что мои щёки просто сгорят от смущения.
- Простите, - тут же поправился он и слишком резко добавил, - я хотел говорить о зашифрованном послании.
- Вот как? – я подняла одну бровь вверх, медленно продвигаясь к окну.
- Некоторые символы показались мне очень знакомыми, - казалось, Михаил направился туда же. Так и было. Через несколько секунд, когда я уселась на широкий подоконник, он сел напротив меня, - я даже смог определить несколько букв. Так, например, я сумел различить предлоги и небольшие слова.
- И что же там написано? – мне было интересно это услышать, ведь я думала, что ничего в этом послании не было, Каульбах просто нарисовал странные символы.
- Пока разобрать толком не удаётся, но я думаю, что в скором времени, если, конечно, вы согласитесь мне помогать…
- Вы можете всегда рассчитывать на мою помощь, - как мне показалось, слишком быстро ответила я, - я не меньше вашего заинтересована в этом деле.
Вместо ответа, князь лишь улыбнулся. Снова повисло молчание. Я вновь уловила на себе его странный взгляд, как будто он старательно изучал меня, стараясь забраться как можно глубже. Этот взгляд обжигал и пугал одновременно. Его было сложно выносить на себе, потому что при его появлении появлялось и странное чувство внутри. Внезапно мне стало страшно оттого, что он сидит так близко ко мне и, казалось, это расстояние ещё больше сокращалось. Я могла поклясться, что вновь слышу его размеренное дыхание, ощущаю его жар, вижу его лицо так близко, что можно рассмотреть все детали.
- Простите, - прошептала я и резко встала с подоконника, - наверняка, папенька волнуется и… - я жестикулировала руками, подбирала нужные слова, старательно избегая взгляда Михаила. Но через несколько секунд поняла, что он ухмыляется. Тогда я всё же подняла глаза и посмотрела на него испепеляющим взглядом, который, не сомневалась, всегда имел действие.
- Что же вы замолчали? – спросил Михаил, продолжая улыбаться.
- Ничего, - бросила я, хватая шпагу и стараясь засунуть её в чехол как можно быстрее, это получалось у меня меньше всего. Каждый раз она цеплялась за что-то. Наконец, я туго затянула чехол и, подхватив парик, бросила:
- Прощайте, князь.
- О, я уверен, до скорой встречи, - он снова улыбнулся, заставив меня на мгновение окаменеть под этой его улыбкой. Но, в очередной раз, очнувшись, словно ото сна, я развернулась и выбежала из зала, будучи уверенной, что Михаил смотрит мне вслед, продолжая улыбаться.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:44:52)

0

300

Часть 35.
Пламя свечи покачивалась из стороны в сторону, иногда оно готово было совсем исчезнуть, и тогда кто-то из нас прекращал вздыхать, чтобы свеча не потухла. За маленьким деревянным столом стояло два стула. Напротив меня сидел Каульбах. Даже в помещении он не снимал цилиндра, и это ещё более осложняло возможность разглядеть выражение его лица. Молчание продолжалось около пяти минут. Если бы зимой летали мухи, то их жужжание можно было бы различить в этой мёртвой тишине.
- Вы позвали меня. Зачем? – спросила я ровным и спокойным тоном.
- Я хотел услышать от вас хорошие новости. Слишком много плохих в последнее время.
Я вздохнула, чем вновь заставила пламя свечи колыхнуться.
- О чём вы бы хотели узнать? Удаётся ли мне узнавать всё о Воронцове? Или насколько он сам продвинулся в своём расследовании?
- Мне было бы интересно и то, и другое, - Каульбах вскинул голову, и на мгновение мне показалось, что в его глазах застыла ярость.
Я невольно сглотнула образовавшийся в горле комок.
- Насколько мне известно, князь Михаил Павлович Воронцов уже разгадал часть зашифрованного послания, что я ему передала. Но ведь это не имеет никакого значения.
- Отчего же?
- Я могу предположить, что то послание не несёт в себе никакого смысла, и было лишь приманкой.
- Отчасти вы правы, - Каульбах пальцем стал водить над свечой, словно играя с пламенем, - но не совсем. Это послание не лишено смысла. Но что именно содержится в нём – я не могу вам поведать до тех пор, пока оно не будет полностью разгадано.
- Я не ожидала другого ответа, - заключила я.
- Так почему же вы, Александра Илларионовна, не рассказываете мне о других ваших приключениях? Отчасти приём у Долгоруких, встреча с князем в фехтовальном зале…
И тут я поняла, что Каульбаху известно всё. О самом приёме, о танце, даже о поцелуе... Его агенты были повсюду, они могли следить за мной… Да и сплетни расползаются слишком быстро. Но он промолчит, он не станет вновь меня пугать, он сделает всё, чтобы удержать меня.
- Что вы имеете в виду? – я придала лицу невозмутимый и спокойный вид, как будто все мои приключения были в порядке вещей.
- Например, ваш танец с Воронцовым.
- О, это была необходимая мера. Он мог подумать, что я влюблена в него, как и все эти наивные пустышки. Однако, приблизившись к врагу, можно выведать гораздо больше. Вы скажете, что мой взгляд говорит сам за себя, но ведь актёры на сцене играют любовь, почему бы и мне не попробовать? – я немного удивилась той лёгкости, с которой произнесла всё это.
Пётр ненадолго задумался. Он как будто оценивал меня взглядом, перемещая глаза с рук, которые лежали на столе, обхватывая ленты капора, до прядей волос, которые выбились из общей причёски. Молчание вновь затянулось. Он, казалось, обдумывал все последующие слова, старался подобрать их так, чтобы загнать меня в ловушку. Но я была уверена, что смогу справиться со всем.
- Я всё больше убеждаюсь в том, что не ошибся, когда выбрал именно вас. Вы умны, хитры и изворотливы. Признаться, с каждым разом вы поражаете меня всё больше и больше. Если бы не ваше стремление поскорее вырваться на свободу, мы могли бы стать хорошими партнёрами, - наконец сказал Пётр, снова окидывая меня оценивающим и слегка задумчивым взглядом.
- Благодарю вас, - я слегка опустила голову, но потом снова резко подняла её. Я не сомневалась, что Пётр пытается усыпить во мне бдительность.
- И вы нашли весьма хитрый подход к делу. Использовать главную слабость и одновременно сильную сторону Воронцова против него самого. Он ведь наверняка не прочь стать ближе к такой красавице, как вы. Только смотрите, Александра, не попадитесь, не станьте жертвой этого человека, какой стала сестра Ильи.
Я улыбнулась, подняв вверх один уголок губы. Мне показалось, что Пётр ревнует меня. Да-да! Ревнует к Михаилу Павловичу.
- О, я не попадусь. Ведь я наперёд знаю всё, чем хочет завлечь меня князь в свои сети. Все взгляды, улыбки, отработанные сотни раз на множестве девушек, - мне показалось, что Пётр как-то странно смотрит на меня. Возможно, мое лицо в этот момент было слишком мечтательным, поэтому я убрала улыбку и вновь стала серьёзной, - у него ничего не выйдет, - делая ударение на каждом слове, закончила я.
- Вы можете продолжать кокетничать с ним, изображать любовь и так далее, но только докладывайте мне о каждом действии и шаге. Как о своих, так и князя.
- Хорошо, я не подведу, - гордо ответила я, распрямив спину.
Пётр посмотрел на меня, а затем широко улыбнулся.
- Мне нравится этот ваш тон, он придаёт уверенности в том, что вы не убежите.
- Слишком дорого для меня здоровье и благополучие моих близких, - уже с грустью сказала я. Как бы не хотелось внушить себе, что мне доставляет удовольствие заниматься подобным делом, осознание того, что я делаю всё только ради того, чтобы родные остались живы, больно впечатывалось в сознание. Безусловно, всё было интересно, доставляло в какой-то степени удовольствие, мысли о том, что я, наконец, нашла занятие, достойное такой странной девушки, как я, грели душу. Да и встречи с Михаилом были не менее интересны. Ведь не стоило забывать о том, что я ни в коем случае не хотела становиться его очередной жертвой. Ни в коем случае не хотела терять голову, влюбляться именно в него. И это должно было получиться, я была уверена.

Отредактировано Кассандра (2018-07-22 11:45:02)

0