Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Одна ночь любви

Сообщений 201 страница 220 из 362

201

- Потрудись объяснить, что всё это значит?
- Что ещё тебе непонятно, я всего лишь хочу помочь…
- Значит, помочь… Ей или мне?
- Вам обоим. Попытайтесь, наконец, услышать друг друга, и сделать шаг навстречу.
- И для этого необходимо настраивать Надю против меня?
- Я её не настраивал, наоборот, старался, чтобы она поняла, что тебе так же плохо, как и ей.
- Видно, как «прекрасно» она всё поняла, наговорила мне такого… Впрочем, я это заслужил. Но ты чего этим добился?! Хотел, чтобы мы с ней ещё больше отдалились?! Поздравляю, всё получилось!
- Никита, зачем ты всё переиначиваешь, я хотел совсем не этого…
- Хотел, как лучше, а получилось, как всегда. У тебя по-другому не бывает, окружающие всегда страдают от твоих благих побуждений. Я решился с ней поговорить, сказать, что чувствую, как переживаю за Надю… И вовсе не собираюсь от неё отказываться, потому что очень люблю. А тут выясняется, что ты и без меня великолепно справляешься: утешил её, развеселил так, что Надя забыла обо всём на свете, ничего и никого ей больше не надо.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что я… Прекрати нести этот бред, я, конечно, могу и хочу быть другом для Нади, но не стремлюсь заменить тебя, это невозможно. Ты её брат.
- Брат, которого она презирает…
- Вовсе нет, она любит тебя, восхищается тобой, и желает быть похожей на брата. Надя готова часами говорить о тебе.
- Говорить о том, как я постоянно отравляю ей жизнь.
- Не обращай внимания, это она сказала в сердцах, обиделась, и не отдавала себе отчёта в том, что говорит. Такое бывает, уверен, что сейчас она очень жалеет об этом.
- Вот видишь, это значит, Наде есть, за что на меня обижаться.
- Всё, что произошло три года назад, она тебе уже простила. Её обида вызвана тем, что ты хочешь, вернее, хотел отказаться от Нади, и отправить её в монастырь. Как хорошо, что ты вовремя одумался. Получается, я был прав, когда говорил Наде, что на самом деле ты не желаешь с ней расставаться.
- Нет, не прав, я не отказался от своего решения, и всё ещё хочу этого… то есть вынужден. Не пытайся отговорить меня. Лучше закроем эту тему.
- Жаль, но мне придётся тебя остановить.
- Говоришь со мной так, как со злодеем каким-то и врагом.
- Понимай это, как хочешь, но ты сейчас явно на себя не похож: Никита, которого я знал, никогда бы не додумался до такого.
- А его больше нет. Что, удивлён? Тебя не было здесь пять лет, не рассчитывал, что за это время всё изменится, я стану другим?
- Изменишься, да, но не настолько, что я тебя однажды не узнаю, и Надя тоже.
Это заявление, то, что за ним последовало, убило в нём последнюю надежду когда-нибудь вернуть их прежние отношения с сестрой.
- Вот каким она мечтает видеть любимого брата, — Миша протянул ему портрет. — Посмотри внимательно, узнаёшь себя?
- Нет, это не я… Это не могу быть я. Человека, которого любит моя Надя, нет, он давно умер, и не воскреснет! Его нет, он умер, понимаешь, умер! Немедленно убери это, и больше не показывай, иначе я его сейчас уничтожу!
- Она считает, что её настоящий брат пропал без вести, и мечтает вернуть его, а тот, что вернулся — для Нади чужой, и никогда её не поймёт.
- Что ж, зато ты, Мишель, ей роднее и ближе всех на свете. А я как-нибудь это переживу, отойду в сторону, чтобы вам не мешать.
- Ну вот, опять вернулись к тому, с чего начали. Как же так объяснить, чтобы ты понял: я не собираюсь заменить Наде тебя. Даже если бы хотел, всё равно не смог бы. Это невозможно, понимаешь, невозможно! Ей нужен ты, и никто другой.
- Да, но только прежний, а не такой, как сейчас. Спасибо, что прямо указал мне на главную причину.
- Для того и нужны друзья, чтобы указать на наши недостатки, и помочь в нелёгкой борьбе с ними.
- Если ты на самом деле мой друг, прошу, не вмешивайся в это больше, дай мне самому решить.
- Этого я тебе позволить не могу. Знаю, что ты всё уже решил, и считаю своим долгом удержать тебя от ошибки, о которой ты потом пожалеешь, но будет поздно.
- Снова ошибка… Одну я уже однажды совершил, и за неё Наде всю жизнь расплачиваться.
- Никита, не вини себя, всё случилось так, как случилось, с этим надо учиться как-то жить. И постараться сделать жизнь Нади лучше.
- Правильно говоришь, только вот у меня не получается ни одно, ни другое: ни жить с этим, ни, тем более, облегчить жизнь Нади. Я всё делаю не так, всё ещё больше усложняю, и каждый день порчу с ней отношения. Всё выходит точно наоборот, я не помогаю, а мешаю ей жить, во многом ограничиваю её, но это только от того, что очень боюсь за мою Надю. Вполне объяснимо, что она отвечает мне на это так, как сегодня.
- Не принимай её слова на веру, в ней говорила обида.
- Пусть это сказано от обиды, можно не обращать внимания, но в этих словах всё же есть доля правды, и немалая. Вот поэтому я и решил, что нам на какое-то время нужно расстаться, каждому побыть наедине с собой, подумать…
- И что должно произойти за это время? Какое событие, чтобы ты, наконец, всё понял?
- Понял что?
- Что монастырь убьёт Надю прежде, чем ты однажды решишься забрать её оттуда. Убеждён, пройдет немало времени…
- Замолчи! Не смей говорить такое! Надя относилась к моему решению с пониманием, и всё было хорошо, пока ты не появился!
- Отлично, теперь уже я виноват во всём!
- Никто тебя не просил лезть со свой «помощью», так что получи то, на что наработал. Явился, задурил голову Наде свои сказками про хорошую вольную жизнь, про то, что она должна сама принимать решения, делать выбор и т.д. Ещё бы, это же твоя любимая тема! Может быть, хоть сейчас признаешься, что обманывал её.
- Не обманывал, я верю в то, что говорю, но сама собой жизнь Нади не наладится, нужны усилия, с её стороны и с твоей. Если не хочешь ей помогать, тогда хотя бы не мешай.
- Молодец, Мишель, наконец, сам признал, что я ей мешаю, а до этого так правдоподобно убеждал меня в обратном!
- Нет, Никита, с тобой совершенно невозможно разговаривать, ты цепляешься к каждому слову! — раздражался Воронцов, понимая, что ещё немного, и он выйдет из себя. — Конечно, она была не против, ты ведь не спросил, просто поставил её перед фактом. Что же ещё оставалось делать Наденьке, кроме как «любезно согласиться»?! Она считает себя обузой для вас с Олей, и ты своим поведением постоянно доказываешь ей это. Я же предложил ей альтернативу, рискованную, но не безнадёжно плохую, как твоя идея с монастырём. Не прятаться от мира, а попытаться приспособиться к нему, насколько это возможно.
- Вся проблема в том, что это невозможно. Надя никогда не приспособится к такому миру, тебе ли не знать, как он жесток и несправедлив. Выживают и добиваются чего-то только сильные, а тем, кто слаб, он улыбается суровой улыбкой.
- В чём-то ты прав, но мы не животные, живём не в джунглях, где есть только один закон: выживание сильных и гибель слабых. Мы люди, наделённые разумом, поэтому можем и должны поступать иначе, быть чувствительными к бедам окружающих.
- Должны, однако, не все стремятся быть хорошими и правильными. Далеко не все люди будут настроены по отношению к Наде так же доброжелательно, как ты и Саша. Она должна это понимать, в противном случае её ждёт большое и горькое разочарование. А ты, конечно же, уверял её, что всё будет хорошо и просто замечательно, мир прекрасен, он с радостью раскроет ей свои объятия, верно? Теперь понимаешь, почему я называю это обманом?
- Понимаю, правда, понимаю, все твои волнения и опасения в какой-то мере оправданы и, конечно, имеют право на жизнь… Но, быть может, нужно рискнуть, дать ей шанс, хотя бы один… Пусть попробует свои силы, покажет себя, и ты убедишься: Надя не такая слабая, как кажется на первый взгляд.
- Рискнуть?! Да ты в своём уме?! А может быть, это в тебе опять говорит то зло, о котором мне постоянно твердит Лейла?! Да, конечно, ты легко готов пойти на эксперименты над людьми, готов рисковать чужими жизнями! А я не готов, никогда на это не пойду, что бы ты ни говорил, судьба Нади мне не безразлична. Я не могу рисковать сестрой, её судьбой и жизнью. Она не кукла, с которой можно играть, придумать для неё любую судьбу и распланировать жизнь, а если что-то вдруг не понравится, спокойно начать всё заново. Надя живая, и жизнь у неё одна, уже однажды сломанная неоправданным глупым риском, больше я подобного не допущу. Ошибки многому научили.
Михаил слышал не всё, случайная фраза, брошенная Никитой, заставила его на какое-то время уйти в себя. До него доносились только обрывки слов. Мысли были далеко, заняты этим ненавистным проклятьем. Он злился на Никиту, а ещё больше на самого себя за то, что ничего не получается, чувствовал, что ещё немного, и зло в нём действительно заговорит.
- А мне кажется, наоборот, ничему не учат, и поэтому ты так упорно стремишься совершить новую — отправить Надю в монастырь. Учти, она станет последней.
- А ты у нас такой хороший, идеальный, и всегда поступаешь правильно? Никогда не ошибаешься?
- Не идеальный, и не раз ошибался в жизни, платил за ошибки сполна, но оказавшись на твоём месте…
- Ну что же замолчал, давай, договаривай, что бы ты сделал, оказавшись на моём месте?
- Я бы ни за что не стал так обращаться с Надей, как это делаешь ты. Понятно, почему никого к ней не подпускаешь: чтобы не лишиться исключительного права мучить её неопределённостью будущего, и своим абсолютным равнодушием!
«Тебе легко говорить правильные вещи, ты свободен, не связан этой бедой. Можешь прийти сюда, когда хочешь, поговорить с Надей, посочувствовать, потом спокойно уйти. Не живёшь в этой атмосфере постоянно, день за днём, не слышишь, как по ночам она плачет от боли…»
- Никогда не говори никогда.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Один раз ты уже так поступил, так измучил несчастную девушку, которая тебя любила, была готова на всё ради тебя, что она решилась на отчаянный шаг — покончить жизнь самоубийством. Предпочла смерть такой жизни.
Это был такой удар, которого он ждал скорее от врага, но никак не от друга, не от Никиты.
Всё внутри похолодело, казалось, ещё немного, и Михаил снова станет человеком без сердца, потеряет его второй раз, превратит в лёд, чтобы не чувствовать эту невыносимую боль, абсолютно ничего не чувствовать. Ах, как же ему хотелось отключить чувства, ни о чём не думать и всё забыть.
- Дмитрий мне всё рассказал. Или скажешь, что он солгал?
Воронцов долго молчал, только пристально смотрел на друга, будто ждал чего-то.
Скорее всего, что Никита всё поймёт, одумается, возьмёт свои слова назад, и попросит прощения. Поняв, что этого не произойдёт, он тихо заговорил:
- Не солгал, это всё правда.
«В версии Игнатьева я — бессердечный монстр, что же, пусть так и будет. Переубеждать его в чём-то явно бесполезно. Друга я действительно потерял, это случилось только что, но как теперь помочь Наде…»
- Давай договоримся: ты не вмешиваешься в мои проблемы, а я в твои. Так нам обоим будет легче.
«Поступать надо не так, как легче, а так, как правильно», — вспомнились слова Саши.
- Зачем ты всё это сказал? Хотел сделать мне больно, ранить посильнее? А мне не больно, нисколько, ничуть, я же бесчувственный! Ничего не чувствую, абсолютно, никакой вины или раскаяния, у меня же нет сердца, и души тоже нет. Болеть просто нечему. Всем известно, Михаил Воронцов — человек без сердца. Наконец-то и ты в это поверил. Пусть, пусть я холодный и бессердечный, а ты слепой. И прозреешь только тогда, когда случится что-то ужасное. Запомни: если будешь продолжать прятать Надю от мира, кончится тем, что она больше не захочет жить.
Михаил вернулся в комнату Нади, Саша бросилась к нему с волнующим вопросом:
- Как вы поговорили? Ты всё уладил, да?
Не получив ответа, Александра разволновалась ещё больше, теперь уже за Мишу, она почувствовала: случилось что-то плохое.
- Он что, не разрешил тебе остаться, и мы не сможем продолжить? — спрашивала теперь Надя. К тому моменту она уже смогла успокоиться и прийти в себя. Она сразу поняла, что продолжить они действительно не смогут, Мише сейчас совсем не до портрета, он сильно переживает… Надя не смогла бы рисовать его таким, передать ту боль и страдание, что видела в его глазах.
- Надя, прости, но я не могу, правда… Думаю, нам с Сашей уже пора идти.
- Миша прав, но мы непременно придём ещё, ведь правда?
- Конечно. Саша, тебе сейчас лучше пойти домой, незачем давать твоему отцу повод для ненужных вопросов и подозрений.
- Извини, я совсем об этом не подумала.
Они простились с Надей, вышли из особняка, и молчали всю дорогу. Саша не стала спрашивать, полагая, что сейчас не лучшее время для этого. Когда пришло время прощаться, она старалась задержать мгновенье, Миша, наоборот, почему-то спешил расстаться.
- Что-то случилось?
- Нет, что ты, просто я вспомнил о важном деле.
- Не обманывай меня, я же чувствую — что-то не так. Это всё из-за разговора с Никитой?
- Да, это был тяжёлый разговор, для нас обоих. Всё, что мне нужно, немного побыть одному.
- Миша, не волнуйся, я понимаю.

Отредактировано Кассандра (2018-03-30 01:00:56)

0

202

Он гулял по городу, и сам не заметил, как пришёл в табор. Судьба сама привела.
- Ну что, помог своему другу?
- Нет, эта задача не для меня, убедить в чём-то Никиту невозможно. Он упрямый, ничего вокруг себя не видит и не слышит. Может быть, ты попробуешь, не знаю, что его переубедит, если не твой мудрый совет.
- Я пыталась, много раз, с тех пор, как он мне об этом поведал, старалась привести наши разговоры к этой теме, и терпела неудачу за неудачей. Мы просто ругались, Никита в выражениях не стеснялся, правда, потом так искренне просил прощения…
- И ты, конечно же, прощала, а ругаться с ним больше не станешь… — Михаил вовремя остановился, чтобы не сказать то, что давно стало для него очевидным.
«Она любит Никиту, и всё, что делает для него, всё это ради любви. И мне она, похоже, так стремится помочь не в последнюю очередь потому, что мы с ним друзья. Наверно, он сам попросил её об этом. Лейла, конечно же, согласилась, разве могла она отказать ему? Прекрасно понимала, на что шла, ей придётся терпеть мои ужасные выходки, хорошо, что всё ограничилось только словами…»
Лейла всё поняла и без этих слов, просто прочла его мысли.
- Что же ты намерен делать? Столкнулся с первыми трудностями, и сразу опускаешь руки, сдаёшься?
- Никто не сдаётся. Вот если бы показать Никите, что ждёт Надю в будущем, если он сделает то, что решил… Он бы сразу прозрел, понял, как ошибается.
- Прозрел, это ты правильно подметил, он не видит самого главного — свою сестру, боль и чувство вины её собой заслонили. Твоему другу будто глаза закрыли. А прозрение стоит очень дорого, кому, как не тебе, это знать.
«Она права, что, если бы я так и не прозрел, не понял, что люблю Сашу? Не послушал бы голос сердца и, возможно, со временем заглушил его. Какой стала бы моя жизнь? Сейчас думать об этом совсем не хочется, но ещё недавно всё было на грани: один неверный шаг, и прощай, любовь».
- Ты снова права, я благодарен судьбе за то, что она подарила мне Сашу, и в решающий момент я доверился сердцу.
- Видишь, не так уж сильно тебя ненавидит эта суровая, но справедливая госпожа. Судьба всё это время испытывает тебя, это суровая проверка, но так нужно, чтобы понять, подходишь ли ты для миссии, которую она хочет предложить, или нет.
- Знать бы, что это за миссия? Почему-то кажется, что особого выбора у меня не будет, если, конечно, выдержу проверку.
- Ты правда хочешь, чтобы я… узнала, что в будущем ждёт Надю? Даже её брат никогда не просил об этом, знал, что я могу, но ни разу не заговорил ни о чём подобном.
- Он просто боялся…
- А ты разве не боишься? Тебе не страшно узнать будущее другого человека? — сразила его вопросом Лейла, смотрела ему в глаза, заглядывала в душу, искала там что-то, ждала ответа, понимая, что от него зависит всё дальнейшее. В эти минуты ему стало по-настоящему страшно.
- Страшно, но если это может как-то им помочь, о страхе нужно забыть, и действовать. Чувствую, что нужно поступить так, по-другому не получится, и ты сама это знаешь.
«Вот теперь я верю — ты действительно готов».
- Нужна какая-нибудь вещь, которая долго находилась с ней, она способна рассказать о своей хозяйке многое.
- Такая вещь есть, вот, посмотри, — он показал Лейле портрет Никиты. — Надя специально сделала его таким, чтобы можно было всегда носить с собой, не расставаться с братом.
Лейла взяла портрет в руки, и медленно закрыла глаза. Сначала всё было хорошо, Миша очень волновался, но убеждал себя в том, что всё происходит так, как и должно. Вдруг её лицо исказилось, почувствовав чудовищную головную боль и головокружение, она поспешно открыла глаза. Девушка выглядела так, будто очнулась от кошмарного сна, в глазах застыли смятение и страх.
- Её я не видела… Только его одного, только Никиту… Понимаешь, что это значит? — шептала она со слезами на глазах.
- Это очень плохо, правда?
- Тебе известно, у кого нет будущего…
- Нет, всё не может закончиться вот так, я не верю.
Цыганка задумалась, будто что-то припоминая.
- Мне что-то помешало увидеть её, чья-то тёмная энергия вмешалась, и лишила сил. Такого со мной прежде никогда не было.
«Тёмная энергия… Не во мне ли всё дело?» — думал Воронцов, со злостью глядя на пылающий перстень.
- Мне уйти?
- Нет, останься, мне сейчас нельзя быть одной… Дело не в тебе, демон бессилен, потому что ты идёшь к свету. Это чужая тёмная энергия… Кто-то хочет, чтобы Надя оставалась слабой и больной, и то, что с ней произошло... Здесь не обошлось без сильной злой воли...  Это — лучший способ навредить Никите. Они связаны, когда плохо ей, ему тяжелее вдвойне.
- Кто этот кто-то? И зачем ему нужно вредить Никите?
- Я не могу дать ответ, и боюсь, так и не увижу будущее Нади… Я очень ослабла.
- Попробуем в другой раз, когда ты хорошо отдохнёшь, наберёшься сил.
- Слишком мало времени, ты сам чувствуешь, если медлить — случится беда. То, что я ничего не видела, это тоже знак.
- И о чём он говорит?
- Что мне просто не суждено это увидеть.
- Если тебе, не суждено, тогда кому?
Лейла не ответила, просто смотрела на него своими чёрными бездонными глазами, надеясь, что он сам прочтёт в них ответ, и не отступит.
- Не смотри на меня так… Не заставляй, не надо, я не смогу, ты сама знаешь. Я всего лишь обычный человек, а ты шувани, и постоянно имеешь дело с магией. Это твой дар, и он передавался из поколения в поколение…
Она молчала, и не обращала никакого внимания на его доводы, смотрела так, будто действительно собирается повлиять и заставить. Только можно ли заставить человека поверить в себя и свои способности?
- С чего ты взяла, что я способен на такое? Я обычный человек. Сколько ещё нужно это повторить, чтобы ты поняла?
- Не такой уж и обычный, скорее наоборот…
- Да, конечно, необычный, ещё бы, я ведь проклят! Или ты забыла про демона кольца, эти жуткие голоса и видения?! Они едва не свели меня с ума, да и ты сама не раз могла из-за меня пострадать. Пусть проклятье не действует полностью, но мне и этого хватает с лихвой. Не знаю, может ли быть что-то хуже этого всего, и что станет со мной, если две другие части заклинания перестанут действовать.
- Это хорошо, что не знаешь… — шептала Лейла. — Вокруг тебя очень много тьмы, но видения — это свет, иди к свету… — тут силы её оставили, девушка потеряла сознание.
Миша с ужасом смотрел на её бледное и при этом невероятно красивое лицо.
«Спокойно, это всего лишь обморок, простой обморок. Нет, увы, не простой, а какой-то магический! Что мне теперь делать? Сколько это может продлиться? Вдруг она никогда… Нет, не может этого быть. Из-за меня снова страдают люди. Сам довёл Лейлу до такого состояния! Не какой-то неизвестный человек с тёмной энергией, а именно я! И сам должен это исправить. Только как?»
- Амулет! Ну конечно, она никогда с ним не расстаётся… Да где же он? В этом хламе ничего невозможно найти!
В куче вещей вдруг показался сияющий лунный камень. Михаил долго готовился, чтобы попробовать взять его в руки, прежде любая попытка дотронуться оканчивалась одинаково плохо — камень жёг руку.
- Надо же, у меня получилось! Получилось! — он засиял от радости, как ребёнок, и залюбовался красотой магического талисмана. — Не так уж много во мне этой тьмы, свет тоже есть и, конечно, я выберу его. Этот амулет сильнее, — произнёс он, отмечая, что огонь в перстне погас. — Ей он сейчас нужнее, надеюсь, это подействует.
Миша вложил амулет в руку Лейлы, чей-то окрик заставил его обернуться.
В шатёр вошёл Никита, увиденное вызвало шок, новый приступ гнева, обиды… И воскресило давно забытое чувство. Прежде Никита относился к Лейле, только как другу, близкому другу, но не больше. Он не видел в ней женщину, которую способен полюбить, и считал, что она не ждёт от жизни любви, сознательно пожертвовав обычным женским счастьем ради своего предназначения. Полагал, что Лейла всегда будет в его жизни, несмотря ни на что, но сейчас всё кричало ему об обратном: она лежала на кровати без чувств, совсем как мёртвая, и была так прекрасна. Только Никита понял, что может её потерять, потерять вот так, в одночасье… Лейла просто уйдёт, так же загадочно, как и появилась в его жизни. Уйдёт, сохранив свою тайну, которую он не стремился разгадать, и даже не скажет ему «прощай». В один миг вся жизнь пронеслась перед глазами, ему открылась истина: какое место занимает в ней эта девушка, как она, незаметно для него, стала важной частью жизни. Орлову стало страшно, страшно представить свою жизнь без Лейлы.
- Опять ты… Что ты с ней сделал?! Отвечай!
- Никита… Понимаешь, Лейла предсказывала будущее, и вдруг лишилась сил, потеряла сознание…
- Нет, я знаю, это всё ты и твоё проклятье!!! Она ведь говорила, в тебе есть зло, а я почему-то не верил, теперь вижу, что ошибался, но уже поздно. Это всё ты, даже не пытайся оправдываться! Она всегда тебя боялась!
- Лейла жива, она в обмороке, только не в обычном… Это магия.
- Знаю, но не верю, что ты не приложил к этому руку!
- Я не хотел, правда, даже не думал, что всё будет так,… Это вышло случайно… Прости.
- Отойди от неё немедленно, не прикасайся!
Миша спокойно выполнил это требование, понимая, что сейчас что-то объяснять бесполезно. Подошёл к выходу из шатра, и хотел уйти, но Никита снова его остановил.
- Запомни: если ещё хоть раз приблизишься к Лейле или к Наде, — горько пожалеешь.
- Не оставляй её одну.
Миша вернулся домой, долго думал о случившемся, сильно волновался за Лейлу. Тревоги и переживания лишили его сил. Наш герой заснул, сидя в библиотеке, с тем самым портретом в руках, загадку которого оказалась не способна разгадать даже Лейла.
Во сне он гулял в саду Отрадного, все волнения ушли, воспоминания, связанные с этим местом, были только самые хорошие. Сад, выглядевший в кошмарах мрачным и заброшенным, преобразился, медленно, но верно оживал… Безмятежную тишину изредка нарушали шелест листьев и пение птиц. Эти звуки были частью атмосферы покоя и умиротворения… Вдалеке показалась фигура женщины в белом, она медленно двигалась навстречу ему. Ветер развевал её огненно-рыжие кудри, в зелёных глазах горели знакомые огоньки, и маленькая родинка на левой щеке служила украшением слегка бледного, но такого живого лица. Михаил узнал Веру. Не в силах вымолвить ни слова, несколько минут он просто любовался ею.
- Вера… Это невозможно… Как ты здесь оказалась?
- Я волновалась, и пришла узнать, как ты.
- Как это пришла?! Ведь ты умерла… Признайся: ты призрак, и явилась мучить меня!
- Мучить? Что ты такое говоришь?! Я всегда желала тебе только добра, счастья, пусть и не со мной ты его обретёшь.
- Значит, всё-таки любила…
- Да.
- Эта любовь стоила тебе жизни. А я ведь просил, просил быть как можно дальше, но ты не послушала…
- Миша, я должна помочь тебе понять…
- Понять что? То, как я виноват перед тобой и Дмитрием, понять уже успел, да поздно…
- Я не призрак, а настоящая, живая…
- Значит, я сплю, и ты мне только снишься.
- Не веришь? Подойди ближе и дотронься, я не растаю.
Он неуверенно протянул дрожащую руку, провёл ладонью по её щеке, и ощутил приятное тепло.
- Ну что, теперь я похожа на холодного призрака?
- Неужели это правда? Вера, это действительно ты, не призрак, не иллюзия, не видение?…
- Видения… Миша, ты уже видел знаки?
- Видел, но это не важно, сейчас всё не важно, главное, что ты со мной, живая и настоящая… Вера, пожалуйста, прости меня, понимаю, что не заслуживаю даже твоей жалости, а тем более прощения… Конечно, такое не прощают, но хотя бы попробуй, притворись, обмани меня, всё равно поверю, после такого чуда готов верить во что угодно, даже в невозможное.
- И в знаки?
- Даже в знаки, хотя совсем не стремлюсь их видеть.
Вера с болью смотрела на него, она не могла поверить, что Миша просит у неё прощения, потому что точно знала — всё должно быть наоборот.
- Не молчи, умоляю, скажи хоть слово… Скажи, что я должен сделать, чтобы ты меня простила?.. Ну хочешь, я встану на колени?
При виде такой картины она не выдержала, слёзы сами полились из глаз.
- Нет, не смей, не смей этого делать, слышишь! Не надо, ты не должен… Поднимайся, или я сейчас же уйду!
- Хорошо, только останься, пожалуйста, побудь со мной ещё немного, давай поговорим…
- А если это всё-таки твой сон?
- Пусть! Пусть сон, мне всё равно… Это самый лучший сон, такой настоящий, что не хочется просыпаться, — опасаясь, что Вера вдруг уйдёт, Миша крепко держал её за руки.
- Миша, послушай внимательно, что я сейчас скажу, и, пожалуйста, не перебивай. Просто прими, как есть, всё, что услышишь. Всё случилось так, как и должно было, ничего изменить невозможно, и не нужно, поверь мне. В этом нет твоей вины, виноват не ты, а я сама, мы оба жертвы. Прости меня, прости, что сломала твою жизнь. Должна была помочь, а поступила так жестоко, не имея на это никакого права.
- Вера, не говори так, ты ведь помогла, помогла, в самый тяжёлый момент оказалась рядом. Не понимаю, за что ты просишь у меня прощения?
- Да, прошу, могу умолять, если хочешь, ведь я должна на коленях прощение вымаливать, а не ты… То, что сейчас с тобой происходит… Здесь во многом виновата я, только я, и никто другой.
- О чём ты говоришь? Объясни, пожалуйста, я, правда, не понимаю. Вымаливать прощение, за что? Твой поступок… Я сам подтолкнул тебя к этому.
- Я могла остановиться, никого не слушать, не поддаваться, но была глупой молоденькой девчонкой, и боялась, очень боялась. Ты столько сделал для меня, а я поступила ужасно, так отплатила за всё, за счастье, которое всё же было…
- Что же такого я сделал? Это так и останется для меня загадкой, но прекрасно знаю, чего не сделал — не остановил тебя тогда, не помог… Меня просто не было рядом.
- Помочь ты должен не мне, а ей… Останови её, прошу тебя…
- Кому? Кого я должен остановить?
На свои вопросы Миша получил всего один ответ, и понял: всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чудесный сон в миг стал чудовищным кошмаром. Лицо Веры сильно побледнело, исказилось, глаза вдруг потухли, а руки похолодели. Она вдруг превратилась в Надю Орлову, шокированный Миша мгновенно разжал руки, и закрыл ими лицо.
Проснулся он с ужасной головной болью и ощущением разбитости. Сразу же появились сомнения, что увиденное — всего лишь один из кошмаров, к которым он давно мог бы привыкнуть. Миша помнил всё, каждое слово, все свои ощущения. Стоило только закрыть глаза, призрак Надежды Орловой возвращался.
- Это всего лишь сон, всему есть простое объяснение. Конечно, сон, я же видел Веру, а она умерла… Покончила с собой. А Надя, почему она… Почему во сне я видел её? Может, потому, что волнуюсь за неё, переживаю… Ситуация вокруг Орловых только усиливает предчувствие чего-то плохого, тут ещё этот сон… Предчувствие, а если это…
Произнести даже шёпотом слово «знак» он боялся, но, на свою беду, допустил возникновение такой мысли. Избавиться от неё было уже поздно, оставалось терзаться в сомнениях, которых становилось всё больше. Все более или менее разумные объяснения быстро закончились, они разбивались о нечто неведомое, пугающее и притягательное одновременно. Тот таинственный мир знаков, существование которого Михаил отчаянно отрицал, теперь стал очень близко, только что открывшись ему.
«Портрет, похоже, я так и заснул, держа его в руках… Вот ещё одно подтверждение, что это был не обычный сон, а одно из этих видений… Это было похоже на сон только в начале, а что было потом… Слишком много даже для сна… Вещь, которая принадлежит Наде, может многое рассказать, вот и рассказала… Что всё это значит? Вера-Надя, Надя-Вера… Они что, поменялись местами?»
- Что за безумные мысли? Поздравляю, Мишель, ты успешно сходишь с ума! Если бы Никита сейчас услышал, о чём я тут думаю… Дальше лучше не продолжать, в любом случае, моя участь была бы незавидна. Мне и сейчас уже строго запрещается к ней приближаться, и ведь толком не успел ничего сделать… А что же будет дальше?
«Что ты думаешь по поводу всего этого, Никита?» — мысленно спросил он, обращаясь к беззаботному и счастливому человеку с портрета.
- Знаешь, а я тебе по-хорошему завидую, да, не удивляйся, сейчас постараюсь объяснить. Ты признаёшь только реальный мир, и веришь только в то, что можно увидеть глазами, в реальных людей, которые просто живут рядом, а не приходят по ночам неизвестно откуда, и не пропадают с рассветом, как призраки. Ты счастливый человек, Никита Орлов, и даже не подозреваешь о своём счастье! А я живу на два мира, в каждом ровно наполовину, и с людьми, которых люблю, и с призраками из прошлого, с которыми крепко связан. Проблема в том, что никак не могу окончательно решить: в каком из этих двух миров моё место.
«Верить только в то, что можно увидеть своими глазами. Лейла считает это недостатком, у неё своя правда, но так ведь проще, проще жить в реальном мире, не задумываясь о том, существует ли какой-то другой, таинственный и непонятный, и потому пугающий. Тебе не нужно думать об этом, хотя рядом есть Лейла, она способна любого заставить поверить в невозможное, пусть и ненадолго. Но согласись: у тебя легко получается держаться от него на расстоянии, не тянет ко всему этому так, как меня. Какая-то сила, чья-то невидимая рука меня направляет… Да и судьба постоянно подкидывает такие ситуации, в которых без мистики не обходится. Как бы пытаясь мне доказать, что этот «тонкий» мир реален».
Судьба неотступно следила за ним все эти дни, то радуясь, то огорчаясь, сейчас снова заулыбалась, и в ожидании потирала руки.
«Ну надо же, не все усилия потрачены впустую, наконец-то твой сын начал что-то понимать! Очень точно распознал мои намерения! Отличная идея — призвать на помощь Веру в качестве посланца. Остаётся надеяться, что он прислушается к её словам, и спасёт Надю от самой себя. Если всё снова сорвётся, мне придётся пойти на жёсткие меры».
«Не надо жёстких мер, мы на правильном пути, дай ему ещё немного времени, и всё закончится хорошо».
«Времени очень мало, оно не просто уходит, а стремительно убегает, не оборачиваясь… Бедняжка уже прочла злосчастное письмо, и в эту самую минуту принимает решение…»
«Так же, как и Миша»
«Забавная ситуация, не правда ли, Паша?»
«Ты находишь это забавным? Люди ходят по краю пропасти… А ты просто играешь ими! Сама называла их избранными, а выходит, не боишься жертвовать ими, как пешками?»
«Не ты ли говорил: если одни не справляются, легко найти замену — тех, кто сможет…»
- Это не сон, Вера говорила о знаках! Спросила, видел ли, верю ли в них… Может, пора признать, что видел? Глупо всё отрицать, притворяться слепым, зная, чего стоит прозрение. Верю или нет, это сложнее, чем поверить в то, что Надя решится на такое… Даже на мгновение страшно допустить такую мысль! Но в отчаянии можно сделать что угодно… С каждым днём она всё ближе к отчаянию, если ответное письмо уже пришло, то её судьба решена. Выбора нет, и по-другому Наде не выразить свой протест, чтобы крик души, наконец, услышали…

Отредактировано Кассандра (2018-03-31 03:04:14)

0

203

Тут раздался стук в дверь, как бы возвращая его в реальный мир, но мысли были далеко, он вспоминал сон.
- Ваша матушка приехала, — доложил слуга.
- Мама?
«Как не вовремя, этот её приезд, так ждал его, а сейчас даже порадоваться не могу. Думаю не о том, как можно радоваться, когда грозит такая беда, может быть, в эту минуту Надя в шаге от ошибки… И рядом нет никого, кто мог бы удержать её, остановить! Остановить… Она просила… Это должен сделать я! Должен, чего бы это не стоило! То, что произошло с Верой, не повторится! Нельзя позволить Наде сделать это, ведь она не решит проблему, убьёт не только себя, но и Никиту…»
- Татьяна Васильевна ожидает вас в малой гостиной.
- Скажи, что меня нет.
- Но как же так?
- Я всё равно ухожу по важному делу, которое не терпит отлагательств.
- И что это за неотложное дело, которое важнее встречи с матерью? — спросила вошедшая княгиня.
- Мама, я потом всё объясню, сейчас нет времени, очень спешу.
- Полагаю, что на встречу со своей Сашей? Это она заставляет тебя забывать обо всём и всех?
- Нет, сейчас не время для твоей материнской ревности, честно признаюсь, не думал, что она появится. Извини, но я правда не могу, дело очень серьёзное, это вопрос жизни и смерти.
Княгиня Воронцова вдруг побледнела, на мгновенье показалось, что её худшие опасения сбылись, и он уже знает обо всём.
- Миша, сейчас ты очень напоминаешь отца, и это меня пугает.
- Почему?
- У него тоже были какие-то свои дела, они всегда стояли на первом месте, ты и я, семья — только на втором и третьем… Существовало нечто, оно значило гораздо больше, чем люди, которые его любят, нуждаются в нём. Однажды он сказал, что хочет изменить мир, причём так, будто это в его силах. Я тогда посмеялась над ним, и не придала этому значения, а ведь этот разговор случился за несколько дней до самоубийства… Эти самые тайные дела, вопросы жизни и смерти, которые он непременно брался решать, и привели твоего отца к такому концу…
- К чему ты всё это говоришь? Я менять мир не собираюсь, всего лишь хочу помочь своему другу.
- Помочь! Он тоже стремился помогать, сначала друзьям, потом и вовсе незнакомым людям, забывая при этом о своих близких — о тебе и мне. Считал, что чужим людям он нужен больше, чужие проблемы важнее, их следует решать немедленно, а свои могут и подождать. Близкие люди всегда рядом, никуда не денутся, им не обязательно уделять своё драгоценное время!
- Ты несправедлива к нему, отец никогда о нас не забывал. А в желании помогать другим нет ничего плохого.
- Конечно, ничего плохого, но и хорошего тоже, потому что люди сразу же забывают тех, кто им когда-то помог. Когда твоему отцу нужна была помощь, рядом не оказалось никого!
- Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить, хорошо, продолжай молчать. Не беспокойся, не буду ни о чём спрашивать. Зачем? Чтобы снова оказаться обманутым?! Нет, хватит, ещё раз поверить в твою ложь — это непозволительная роскошь!
- Миша, ты же знаешь, я не хотела этого, и поступила так только потому, что он просил меня об этом, я дала слово, что ты никогда не узнаешь истинную причину.
- То, что сделала, можно оправдать, и даже простить, но не надейся, что я так скоро всё забуду, и стану тебе доверять. Как доверять тому, кто однажды уже обманул, и будет продолжать это делать? Ведь снова что-то скрываешь от меня, чувствую, ты знаешь гораздо больше…
- Сынок, ты даже не догадываешься, во что можешь ввязаться, занимаясь поисками этой проклятой правды! Поверь мне, она того не стоит, и причинит тебе только новую боль!
- Пусть так, но это лучше, чем жить во лжи. Как жаль, что ты этого не понимаешь,… Напрасно я надеялся, что мы сможем стать ближе, чуда не случится, пока между нами есть тайна.
«Это ты не понимаешь, какой бедой для тебя грозят эти поиски и вся правда об отце! Если всё узнаешь, жизнь твоя превратится в настоящий кошмар! Больше всего на свете боюсь, что изберёшь тот же путь, ведущий в никуда… Пойми: ты ничего не изменишь, не исправишь его ошибок, только сломаешь себе жизнь! Не позволю тебе этого сделать, твоего отца не остановила, и потеряла навсегда, но тебя, Миша, остановлю любой ценой. Ты — всё, что у меня есть. Я очень тебя люблю, и ещё больше боюсь потерять, поэтому вынуждена обманывать. Прости, ты имеешь полное право злиться, и даже презирать меня, ведь я причиняю тебе боль этой бесконечной ложью во спасение, но у меня нет другого выхода. Приходится обманывать своих близких, чтобы уберечь, Павел поступал также, оградил нас от своей другой жизни, вернее, думал, что оградил…»

Лейла потихоньку пришла в себя, и с удивлением обнаружила в шатре Никиту.
- Ты… Откуда здесь? И где Михаил? Я должна сказать ему ещё кое-что важное.
- Тише, лежи спокойно. Михаил ушёл, и ничего ты никому не должна. Прошу, подумай хотя бы раз о себе. Нельзя так себя изводить, постоянно жертвовать собой ради других! Когда-нибудь это может плохо кончиться. Ведь предупреждал, что это твоё стремление помочь ему ни к чему хорошему не приведёт, и вот каков результат.
- Ушёл сам, или ты показал ему, где выход?
Орлов только руками всплеснул.
- Я так за тебя испугался… Даже подумал о самом худшем! Ты хоть знаешь, сколько времени провела в бессознательном состоянии?! И за всё это следует сказать «спасибо» Мишелю! После того, что он с тобой сделал, всё ещё хочешь ему помочь?!
- Не злись, он ничего мне не сделал… Просто я переоценила свои возможности…
- Конечно, ничего, кроме того, что снова подумал только о себе, будущее своё хотел узнать! А чем это обернулось для тебя, до этого ему нет никакого дела!
- Он не для себя просил, для другого человека…
- Для кого же?
- Не могу сказать… Это должно остаться в тайне. Напрасно ты думаешь, что твой друг думает только о себе самом, и не способен сделать что-то для других.
- К сожалению, у меня больше нет друга.
- Не переживай, вы обязательно помиритесь.
- Помиримся? Не думаю, что это возможно, да и нужно ли? Мы такого друг другу наговорили, что теперь… Не знаю, что и как будет дальше, я запутался.
- Это только слова…
- Словами можно ранить, и даже убить…
- Если ты это понимаешь, тогда зачем обидел его?
- А зачем он вмешался в мои отношения с сестрой, и всё окончательно испортил?! Кто его просил?!
- Он всего лишь хочет тебе помочь.
- Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, сам способен во всём разобраться.
- Способен, но всё-таки запутался… И зачем же пришёл ко мне?
- Просто поговорить, знаешь, после этого всё становится на свои места… Прости, я не то хотел сказать… Сегодня я понял, как ты много значишь для меня, ты — единственный по-настоящему близкий мне человек, понимаешь и принимаешь меня таким, как есть, помогаешь, ничего не прося, не ожидая даже простых слов благодарности… Не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя так, как ты этого заслуживаешь… Если в моих силах сделать для тебя что-то, ты только скажи…
- Разве уже забыл о том, как однажды помог, спас меня… Не только от позора, от смерти, потому что потерять свою честь всё равно, что умереть.
- Ничего особенного в этом нет, сделал то, что должен был сделать любой на моём месте…
- Ошибаешься: любой другой скорее присоединился бы к тем пьяным подонкам, чем вступился за меня. Что за дело вам, благородным, до какой-то цыганки? Я же не изящная барышня, которых полагается защищать. Нас за людей не считают, не делают разницы между нами и падшими женщинами. Считают, что, если мы бедны, то у нас совсем нет гордости, если воруем, обманываем, то и продаться можем легко…
- Защитить женщину, попавшую в беду, долг настоящего мужчины, и не важно, кто она: благородная барышня или же цыганка. Тогда я увидел прекрасную девушку, которой нужна была помощь, и многим позже разглядел в ней цыганку, это меня ничуть не оттолкнуло. Хочу, чтобы ты знала — я никогда не делал разницы между нами, и не думал о тебе плохо, хоть иногда говорил обидные слова… Поверь, я очень ценю всё, что ты для меня делаешь…
- И не используешь меня, чтобы разрешить свои проблемы?
- Лейла, ты что, правда так думаешь? Будто я использую тебя? Прости, если дал повод думать, что ты нужна мне только как отдушина, чтобы выговориться и переложить часть своих проблем на твои хрупкие плечи… Поверь мне, на самом деле это совсем не так, всё гораздо сложнее… Я не знаю, как это объяснить, но признай: ты сама чувствуешь… Мы нужны друг другу…
- Прости, я не должна была говорить… Просто не сдержалась… На самом деле, я так не думаю, честно говоря, не знаю, что думать о наших с тобой отношениях… Никак не могу понять, кто я для тебя?
Никита и сам задумывался над этим вопросом, и не находил ответа, не мог понять сам себя и те чувства, которые вызывала в нём Лейла. Она всколыхнула в нём что-то ещё при первой встрече, но он не придал этому значения, и не сопротивлялся тому притяжению, которое возникло между ними с первого мгновенья. Оно росло с каждым днём, и превратилось в потребность видеть её, говорить с ней, просто слышать её голос, тонуть в чёрных омутах, которые насквозь пронизывают душу. В мыслях Орлов убеждал себя, что их отношения — не более, чем дружба, нежная привязанность, основанная на благодарности за то, что в трудные минуты они помогли друг другу. Однако мысли и чувства — это слишком разные миры. Сейчас чувства были настолько сильны, что ему пришлось всё-таки признать их существование.
- Лейла, ты очень дорогой для меня, близкий человек, я тебя ценю и уважаю, доверяю, как никому… И хотел бы, чтобы ты доверяла мне, это очень важно, потому что ты нужна мне… Необходима, как воздух. Если я тебя не вижу, не слышу твоего голоса, день прожит зря, и его смело можно вычёркивать из жизни… Не знаю, как я раньше жил без тебя? Нет, не жил, а просто обманывал себя, жену, и всех… Но дальше так нельзя. Когда мы вместе, я чувствую, что счастлив, не знаю, как это описать, просто понимаю, что больше мне ничего не нужно, только бы ты всегда была рядом… — он произнёс это на одном дыхании, и сразу же почувствовал, как легко и свободно стало на душе. Всё потому, что впервые за долгое время Никита не солгал самому себе, и признался в своих чувствах к Лейле, которые прежде так старался подавить.
- Молчи! Молчи, умоляю, не говори мне этих слов… Только раз в жизни они звучат искренне, когда любишь по-настоящему. А ты путаешь благодарность с любовью, поэтому прошу тебя, заклинаю, молчи, не говори этих слов, не убивай меня ими!
«Не давай мне надежду,… Я боюсь, боюсь поверить тебе, и погубить всех нас!»
- Лейла, ты не веришь мне…, Но я искренен, правда, впервые абсолютно честен с самим собой. Один Бог знает, как я мучился, подавляя чувства и желания, чего мне стоило признаться в этом, даже самому себе, а тем более открыть тебе свою душу. Тебе будет не сложно понять, что в ней сейчас происходит, ты ведь чувствуешь людей, их души, тёмные и светлые, знаешь их мысли… Ну так прочти мои, и узнаешь правду, правда в том, что ты дорога мне, я люблю тебя…
- А твоя жена Ольга, её ты тоже любишь? Она могла быть рядом, и помочь тебе, если бы ты ей это позволил.
- Нет, не люблю, думал, что люблю, мне так казалось, пока не встретил тебя, ты всё изменила, перевернула мою жизнь.
«И погубила свою…»
- Всё равно ничего нельзя изменить, она твоя жена, вы клялись друг другу в любви и верности перед алтарём, вы связаны навеки.
- Связаны? Я никогда не чувствовал никакой особой связи с ней, даже в первые годы, когда мы были влюблены, а сейчас всё уже разрушилось, ничего не спасти… Этой связи нет, и не было никогда! Мы так и не стали по-настоящему близкими людьми, не говорили по душам, не делили вместе счастье и горе. Каждый радовался и страдал в одиночестве. Мы чужие люди, так было всегда, и ничего со временем не изменится. Ольга — это идеальная женщина, королева, богиня, ею можно любоваться издалека, восхищаться, преклоняться… Но не любить, потому что она холодная и далёкая, как звезда, которая будет манить красивым ярким светом, но никогда не даст тепла. Вот почему богиням поклоняются, а любят обычных земных женщин.
- Всё сказал, теперь уходи, и навсегда забудь эту дорогу, забудь меня. Это не так сложно, как тебе сейчас кажется.
- За что ты так со мной? Что я сделал не так, неужели мои слова тебя так сильно обидели?
- Нет, мне они просто безразличны. Мне обидно за Ольгу, представила её на моём месте, никому не пожелаешь услышать о себе такие слова из уст любимого человека. Конечно, ты прав, но она могла бы измениться, стать лучше, с твоей помощью, твоя жена уже меняется, но ты не желаешь этого замечать!
- Ольга может меняться, сколько её душе угодно, уже ничего не исправишь, не вернёшь.
- Князь, ты очень легко отказываешься от тех людей, которые рядом с тобой, отворачиваешься от них сразу же после первой ошибки. Ошибки, ты их не прощаешь, ни себе, ни другим. Сначала сестра, потом жена, а теперь и единственный друг, чаша потерь уже переполнена. Может, настала пора остановиться? Оглянись вокруг, ты же остался совсем один…
- Один… — тихо повторил Никита, он вдруг понял, что она права, в этот момент ему стало по-настоящему страшно. — А что же теперь делать? Помоги мне, пожалуйста… Или ты тоже бросаешь меня?
- Нет, хотя могла бы, но так уж сложилось, что забываю о себе, и думаю о таких эгоистах, как ты… Запомни: между нами ничего не может быть, и я помогаю только потому, что обязана тебе своей жизнью.
- Только поэтому?
- Да, обещай, что больше не будешь говорить об этом, и причинять мне боль.
- Обещаю, больше не скажу слов, которые тебя огорчили и обидели… Я не хотел этого, поверь мне.
- Меня огорчают не слова твои, а поступки, особенно то, как ты обошёлся со своей сестрой и другом.
- Кажется, я понял: Мишель был здесь и просил тебя помочь нам помириться?
- Да, он был здесь, но просил совсем не об этом.
- Повлиять на меня, чтобы я смог просить его?
- Твоя обида слишком мала по сравнению с той, что ты нанёс ему. Он ведь подобной подлости ждал от врага, но никак не от друга.
- А что я такого сделал? Не обманул ведь, а сказал правду, он сам признал это.
- Правда бывает очень обидной, горькой и страшной, особенно когда долго не хочешь её видеть, закрываешь глаза, а кто-то вдруг говорит ненавистную тебе правду прямо в лицо, не смягчая удар, не обращая внимания, хочешь ты слушать или нет.
- Стало быть, Мишель и есть тот самый человек.
- Он единственный не побоялся сказать тебе правду, предпочёл пытаться открыть твои глаза, а не поддерживать иллюзию того, что ты поступаешь правильно, оставляя Надю наедине с бедой. Ты сам понимаешь, что совершаешь непоправимую ошибку, просто боишься себе в этом признаться. Миша помог тебе единственным возможным способом: сказал правду, ту самую, горькую и страшную, которая так тебя разозлила, что решился отомстить.
- Отомстить?
- Да, и не ищи себе оправданий, лучше признай, что всё было именно так. Признайся, не мне, а самому себе, что хотел причинить ему боль, такую же, какую испытал сам. Посильнее ударить в слабое место, сделать ему больно, только чтобы заставить замолчать! Не слишком ли это жестоко?
- Всё, хватит, хватит стыдить меня… Знаю, что виноват, но он сам меня вынудил… Так разозлил, что я не сдержался. Должен был как-то на это ответить, чтобы прекратить эту бессмысленную пытку! Конечно, я перегнул палку, но что уж теперь, сказанного не воротишь... Лучше скажи, как всё исправить?
- Ошибки делаешь ты, а исправлять должна я? И не говори после этого, что не используешь меня.
- Помоги, пожалуйста, хотя бы дай совет.
- Скорее возвращайся домой, и обязательно навести сестру, поговори с ней, это очень важно. Надеюсь, ты успеешь вовремя…
«А что, разве я могу опоздать?» — подумал Никита, но вслух сказал только: — Спасибо, что терпишь такого эгоиста, как я, не только не обижаешься, но ещё и помогаешь.
«Хочется верить, что услышал хоть малую часть моих слов, и вы друг другу поможете».

Отредактировано Кассандра (2018-04-01 02:09:38)

0

204

- Тебе что, нравится портить мне жизнь? Доставляет удовольствие вмешиваться в отношения, чтобы их разрушать? Как я раньше не догадалась, это же твоя месть... А ведь я «провинилась» только в том, что рассказала твоей матери об этой подлой интриганке Анне Волковой, которая сбежала прямо из-под венца, оставила тебя у алтаря! — Ольга выпалила всю эту тираду на одном дыхании, и с волнением ждала реакции. По каменному лицу Воронцова она никак не могла понять, произвела ли её «акция» какой-то эффект, или же усилия потрачены впустую.
«Неужели он действительно такой непробиваемый?! Нашему бессердечному и холодному всё нипочем! Нет в нём ни одной живой струнки!»
Этот вопрос давно волновал Олю, она мечтала о том, что однажды докопается до истины, найдёт способ пробить его оборону, и по-настоящему задеть за живое. Доказать, что Воронцов не такой, каким старается казаться, нет в нём ничего необычного, никакой тайны, и тем самым развенчать миф. Это было бы её маленькой женской местью.
Орлова почти готова была признать, что потерпела фиаско, но нависшая тяжёлая пауза потихоньку убеждала в обратном. Михаил уже привык, что каждая их встреча начинается с таких сцен — обвинений и упрёков, — к ним он относился с лёгкой иронией. В любой другой ситуации он позволил бы ей выговориться, но сейчас время было слишком дорого, чтобы тратить его на пустые разговоры, поэтому он хотел пресечь их на корню. Но случайное упоминание об Анне Волковой — «подлой интриганке, сбежавшей из-под венца» — резко повернуло ситуацию в иное русло. Воронцов думал только о том, как сдержать разгорающуюся в нём ярость, и не потерять контроль над собой.
«Они что, с Никитой сговорились, и выясняют, кто сможет сильнее меня разозлить?! Ну ладно он сказал всё в запале, не думал и не понимал, о чём говорит, опирался на слова Игнатьева… Но Ольга явно хотела чего-то этим добиться, специально речь готовила! Сначала зачем-то рассказала эту «правдивую» историю моей матери, а теперь и меня решила застать врасплох. Надо признать, что ей это блестяще удалось! Как же ей хватило наглости так говорить о моей Ане?! Ольга совсем не знала её, и даже не видела! Но это не помешало повесить ярлык — да, в этом вся Ольга Орлова!»
Михаил схватил её за запястья, и резко притянул к себе.
- Не смей, слышишь, не смей так говорить об Ане! Ты не знаешь ничего, ты её не знала… и судишь! Кто дал тебе такое право?! Никто не имеет права так говорить о ней, оскорблять её я никому не позволю!
- Не понимаю, с чего ты так завёлся? Прямо взорвался, как вулкан! Стоит ли того твоя Аня? Нет, ты подумай, вспомни, она же тебя бросила, провела, как наивного мальчишку! И после всего этого ты так рьяно её защищаешь. Удивительно, раньше не замечала с твоей стороны такой трогательной заботы о бывших.
- Она не бывшая… — процедил он сквозь зубы, и отпустил напуганную Ольгу.
«Она не бывшая, а единственная… моя Аня», — мысленно закончил он фразу, и вдруг ясно осознал, что всё именно так, а не иначе. Сколько бы ни прошло времени, она навсегда останется жить в мыслях, в памяти и, конечно, в сердце. С появлением Саши оно раскололось на две части — в нём живут и борются любовь и боль. Любовь и Боль, для него они похожи, как сёстры-близнецы, у них два имени, но лицо на двоих одно.
- Конечно, первая любовь не забывается… Но как же Саша?
- Не забывается… — прошептал Михаил, не выходя из глубокой задумчивости.
«А что же мне делать? Это когда-нибудь закончится, или для меня их всегда будет двое? Две девушки, поразительно похожие, одна — как отражение в зеркале той, что уже нет со мной... Разум их отличает, разделяет, а сердце нет, и, увы, его нельзя заставить. Как прекратить эту пытку, ведь они обе мучают меня, разрывают душу на части?! Аня — воспоминаниями о прошлом, а Саша — мечтами о счастливом будущем. Когда мы вместе, кажется, что моя жизнь движется по кругу, всё повторяется, наши признания, слова любви, мечты, — всё это уже когда-то было, исчезло в один миг, умерло… И то, что есть сейчас — любовь и счастье, — так же недолговечно, хрупко и однажды растает, как мираж…»
- Значит, эту Анну ты до сих пор не забыл, даже несмотря на то, как подло она с тобой поступила. А другие девушки, бросая их, ты как будто мстишь ей. В каждой из них ты видишь свою Анну.
Ольга поразилась своей догадке, и ни минуты не сомневалась, что раскрыла самую большую тайну, поэтому чрезвычайно гордилась собой. Воронцову оставалось только сожалеть о том, что он позволил Владимиру Волкову выдумать эту историю, и пустить её в свет через механизм сплетен. В тот момент самым важным было как можно надёжнее скрыть правду, а не думать о последствиях.
- Ну что ты молчишь, ну скажи, права я или нет?
- Зачем что-то говорить, переубеждать, ведь ты уже всё для себя решила.
- И Сашу ты не любишь, а используешь так же, как и других.
- Мои отношения с Сашей тебя не касаются!
- Вот тут ты ошибаешься — Саша близкий мне человек, и я не позволю тебе сломать ей жизнь. Не надейся, что стану молчать, при первой же возможности расскажу ей всю правду.
- Прежде чем проявлять таким образом заботу о близких, хорошо подумай — твоя забота ничего, кроме боли, не приносит, вспомни, как ты мучила бедняжку Надю.
- Это я её мучила? Вы — «благодетели» — тоже хороши, внушаете напрасные надежды, и спокойно уходите с чистой совестью. А то, что после вашего ухода у Нади была страшная истерика, это как прикажешь понимать?! Это ты так ей помог, что только каким-то чудом удалось её успокоить! Никита, разумеется, сорвал на мне всю свою злость, и пошёл за пониманием к своей цыганке.
«Предчувствие меня не обмануло, в таком состоянии она способна на всё… Бедная девочка не осознаёт своих поступков и их ужасных последствий…»
- Мне нужно увидеть Надю, поговорить с ней, это очень важно.
- Мишель, ты не слышал, что я сказала? Надя была в шаге от нервного срыва, ты что, хочешь, чтобы всё повторилось снова?! Нет, даже не думай, что я дважды допущу такую ошибку, и позволю тебе беспокоить Надю!
«Ты и сейчас совершаешь ошибку из категории тех, которые невозможно исправить», — подметила Судьба, она незримо следовала за Мишей, готовясь в случае необходимости вмешаться.
- Я только хочу убедиться, что с ней всё в порядке…
«И не позволить совершить непоправимую ошибку, из-за которой все будут страдать…»
- Ну, разумеется, всё в порядке: она отдыхает, и не надо её беспокоить, иначе станет ещё хуже. Хватит, ты и так уже отлично постарался!
«Ольга уверена, что поступает правильно, действует во благо, а на самом деле… Господи, как же она ошибается! И я больше всего на свете хотел бы ошибиться в своих предчувствиях, но… Ощущение неотвратимой беды становится только сильнее… Как это страшно… Изменить всё, остановить её… Понимаю, что должен, но смогу ли?»
- Если я сейчас с ней не поговорю, тогда Наде действительно станет хуже… Все вы будете страдать, особенно Никита, ты же знаешь, какими тяжёлыми были эти три года, как он мучается… Если с ней что-то случится, боюсь, он этого не перенесёт.
- Мишель, ты это серьёзно, ты сам веришь тому, что говоришь? Нет, ты подумай, прежде чем отвечать, вдумайся в то, что сказал, это же немыслимо, это невозможно!!! Господи, какие ужасные вещи!! Даже думать о таком нельзя, а тем более говорить вслух, вот так… Хочешь навлечь беду на всех нас?!
- Не навлечь, а предотвратить.
- Скорее, у тебя получится первое, чем второе. Надя и так уже настрадалась по твоей благой инициативе, а я ведь предупреждала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Только раны ей разбередил, да и с Никитой так серьёзно поругался, что, боюсь, он тебе этого не простит.
- Я правда хотел помочь Наде, и не жалею о том, что хотя бы попытался… Ничего ещё не потеряно, всё можно изменить, исправить… Только позволь поговорить с ней. Это действительно важно, ты даже не представляешь, насколько всё серьёзно.
- Да, всё очень серьёзно, потому что главное уже решено, и ваш разговор ничего не изменит.
- Пришло письмо из монастыря? — взволнованно спросил Михаил.
- Да. Никиты не было дома и… В общем, я решила его прочесть.
- Ну, не молчи, что там?
- Монахини готовы принять Надю, можно начинать готовить её к отъезду. Не думай, что я этому рада, но, по-моему, так для всех будет лучше, это наименее болезненный выход. Мне кажется, сейчас ей необходимо какое-то время побыть наедине с собой, всё обдумать. Здесь такая нервная обстановка, она только мешает. Пойми: это временная мера, мы не отказываемся от Нади, и заберём её сразу же, как только всё наладится.
- Наименее болезненный выход?! Нет, это не выход, а тупик! Тупик, в который вы её загнали против воли, и рассчитываете на понимание и прощение?! Нет, она вам не простит этого, никогда! Лучше одумайтесь, пока не стало слишком поздно…
- Прекрати! Не могу больше это слушать! Ты мастер нагнать страху, всё рисуешь в чёрных красках, сплошные ужасы, беды и страдания! Поневоле начнёшь думать, что существует какая-то угроза, и она уже витает в воздухе…
«Угроза существует, но почему только я её чувствую? И какой в этом толк, если Ольга мне всё равно не поверит? Она мне не поверит, что бы я ни сказал или ни сделал, будет упрямиться и стоять на своём! А если мне не удастся поговорить с Надей? Нет, лучше не думать, что будет тогда…»
«Нет, даже не думай сдаваться! Не смей опускать руки, я запрещаю! То есть, разумеется, запретить не могу, есть право выбора. Можешь сейчас махнуть рукой на всё это, развернуться и уйти, но сможешь ли потом с этим жить? Не думаю, за Веру ты корил себя напрасно, а с Надей всё будет по-настоящему, если ты не изменишь линию жизни на ладони. Придётся разом наказать всех троих, да ещё и твоя Сашенька будет переживать потерю единственной подруги. Так что делай выводы и действуй!», — напутствовала Мишу Судьба, стоя у него за спиной.
- Вот что: отдай мне это письмо. Никита не должен его прочесть, иначе он сделает этот шаг к пропасти, пути назад уже не будет.
- То есть ты предлагаешь мне обмануть мужа?
- Не делай такое лицо, раньше ты его спокойно обманывала, когда делала вид, будто мы с тобой никогда не были знакомы.
- Это совсем другое… И то, что сейчас происходит, гораздо важнее, я не стану обманывать Никиту.
- Даже если эта маленькая ложь даст им обоим время, чтобы всё хорошо обдумать, возможно, как-то поможет помириться?
- Ложь ещё ни разу в жизни никому не помогла. Хотя, ты исключение из этого правила. Тебе ложь очень хорошо помогает, на ней и построена вся ваша любовь. Легко удаётся скрывать от Саши всё, что она не должна знать. Наивная, она так тебе доверяет, что даже не спрашивает ни о чём… А стоило бы спросить, например, о первой и единственной любви, о девушке по имени Аня, на которой ты едва не женился. Что бы ты ей ответил, неужели правду? Нет, конечно, потому что понимаешь, чем грозит эта правда…
Её слова заставили возвращаться к тому, о чём он, как мог, старался не думать. Михаил взял с себя обещание не вспоминать о прошлом, никогда больше их не сравнивать, и научиться любить ту, что рядом, — живую и настоящую Сашу. Видеть только её, и не искать в ней того, чего нет. Любить так, чтобы отдаваться этому чувству полностью, больше не оглядываться назад, не оживлять призраков. Ему казалось, что всё получается, желанная цель — окончательно освободиться от прошлого, вполне реальна и достижима, нужно только немного времени. Устами Ольги Орловой с ним говорила сама Судьба, чтобы показать, что он обманывает сам себя, и напрасно пытается заставить всё забыть.
- Ты не знаешь всей правды.
- Всей — не знаю, но кое о чём уже догадалась, и могу поделиться своими догадками с Сашей. Потом посмотрим, станет ли она доверять тебе так же, как сейчас, и любить.
- Ты ничего ей не скажешь. Как только у тебя возникнет такое желание, вспомни, что я могу рассказать Никите много интересного о тебе, включая то, что ты читаешь чужие письма. Отдай мне письмо, его нужно уничтожить, пока из-за клочка бумаги не случилось беды.
- И не подумаю.
- Ну, тогда постарайся сделать так, чтобы оно не попало в руки к Наде. Она ни в коем случае не должна узнать про отъезд, это может стать последней каплей…
- Ещё не надоело меня пугать? Чего ты этим добиваешься? Говори, что хочешь, к Наде я тебя всё равно не пущу.
- Можешь не верить, но Надя действительно в беде, она сейчас в таком состоянии, что способна на всё, её нельзя оставлять одну. Вы не оставили ей выбора, и Надя это понимает, даже не зная про письмо, она это чувствует… Её предали самые близкие люди. Ей очень больно и страшно, она в отчаянии, не осознаёт своих поступков и последствий, которые будут ужасны, если её не остановить. Письмо возникло не случайно, оно может спровоцировать, подтолкнуть к страшной ошибке… От которой пострадают все без исключения, даже ты, ведь ты только притворяешься холодной. А Никита, боюсь, только тогда и поймёт, что не может без сестры, и как она нужна ему… Жаль, но мы по жизни ценим только то, что теряем, и только в моменты, когда эта потеря грозит стать реальностью.
Ольга неожиданно поймала себя на мысли, что начинает ему верить, верить в то, что ещё несколько минут назад уверенно считала немыслимым и невозможным. Тревога передалась ей, и появилось такое же предчувствие беды, но она гнала его от себя, не могла и не хотела даже в мыслях допустить, что он прав.
- Откуда, откуда ты это взял? Объясни, я не понимаю. Говоришь так, как будто знаешь что-то, чего не знает никто. Тебе что-то известно? Если да, то скажи, как есть, от этих твоих загадок и предостережений мне уже страшно. Есть даже какое-то плохое предчувствие, сколько ни говори себе, что всё это беспричинные волнения и страхи, всё равно не проходит.
- Этого не объяснить, ты не поймёшь, никто не поймёт, да и не время сейчас, нужно действовать. Самое главное — спасти Надю, спасти её от себя самой, она не видит выхода, и не остановится, если мы ей не поможем, выразит свой протест только таким ужасным способом!
- Нет, нет, нет, она этого не сделает… Она не способна на такое… — тихо шептала она, обхватив голову руками.
- Знаю, ты мне не веришь, и понимаю, почему — никому не хочется верить в такое, это трудно и страшно, но всё же поверь… Ради Нади, на время забудь все наши ссоры и обиды, и позволь мне помочь ей. Я знаю, что должен её остановить, должен сделать то, что уже однажды не смог — тогда против были обстоятельства, а сейчас — ты и твоё упрямство, нежелание меня услышать! Неужели из-за твоих мелочных обид должна страдать Надя?! Будешь стоять на своём, упорствовать, и тебя нисколько не волнует, что сейчас решается её судьба?! Запомни, Никита никогда тебе не простит, если с его сестрой случится беда. А она случится, вот увидишь, и всё потому, что ты не хочешь мне поверить! Когда поймёшь, что я прав, будет уже слишком поздно.
Он уже не знал, что делать и как достучаться до неё, где найти те самые нужные слова. Слова, эмоции, — все они закончились, больше не было ничего, кроме пугающей пустоты внутри.
«Пожалуйста, поверь мне, хотя бы раз в жизни, просто поверь…» — убеждал он её уже мысленно, почти не надеясь ни на что.
Ольга всё это время пребывала в замешательстве, она слышала всё, что он говорил, но не понимала, отказывалась понимать и принимать такую реальность. Слишком уж всё походило на кошмарный сон, только вот «проснуться» княгине Орловой никак не удавалось.
«Что с ним произошло? Воронцов сам на себя не похож, он никогда так себя не вёл! Видно, как искренне переживает он за Надю, хочет помочь, волнуется… Прежде не видела, чтобы он так сильно волновался за кого-то. Это точно случается впервые, он говорит так, как будто знает заранее… А может, действительно что-то чувствует?»
Она молча протянула ключи от комнаты и, не найдя в себе сил посмотреть ему в глаза, отвернулась. Михаил взглянул на связку ключей, и вдруг представил страшную картину за дверью.
- Зачем?! Зачем ты её заперла?! Этого нельзя было делать!
- Это не я, я не хотела, правда, но Никита настоял...
В ответ он только тяжело вздохнул. Длинного коридора они не успели заметить, и сразу оказались перед запертой дверью.
«Хорошо, что за Надей следит мой помощник, иначе было бы совсем безнадёжно… Ну а теперь — самое время для сцены спасения».
Открылась дверь, и тут же раздался душераздирающий крик Ольги, она застыла на пороге, как статуя, и видела только одну картину: Надю, лежащую на полу без чувств.
Миша бросился к ней, осторожно взял на руки.
- О, Господи, Надя! Нет, нет, только не это, пожалуйста… Только не снова! Надя, ты меня слышишь? Надя, пожалуйста, не надо, ты не можешь так поступить, не можешь сдаться! Ты должна бороться, бороться, слышишь!
- Она… Это сделала, она умерла. Умерла, легко и спокойно. Умерла, — повторяла Ольга, как безумная.
- Замолчи! Она жива! Жива! Жива, ты разве не видишь?! Без сознания, но главное, жива…
«Ну конечно, жива, мы не оставляем подопечных в опасности, спасаем тех, кого можем. Надежда ещё многого не успела сделать, у неё есть важная миссия, девушка так молода, она только в начале пути», — откликнулся помощник Судьбы, которым оказался Ангел-хранитель. Красивый юноша в белых одеждах, оставаясь незаметным, держал княжну за руки, из его ладоней лился свет.
- Оля! Оля! Приди же в себя! Немедленно приведи врача!
Орлова непонимающе смотрела на Михаила.
- Бери его, где хочешь, хоть в своём госпитале! Поторопись! Врач нужен ей сейчас, сию же минуту!
- А ты…?
- Я останусь с Надей.
Ольга уже хотела бежать, чтобы послать за врачом, как вдруг вздрогнула и застыла, пораженная мыслью, которая причиняла ей ужасную боль.
- Никита… Если он сейчас придёт… Что я ему скажу?! Как посмотрю в глаза?! Это же я во всём виновата, я должна была быть рядом, и присматривать за ней! Ничего этого не случилось, если бы…
- Оля, ты ни в чём не виновата, поверь, даже если бы ты находилась с ней постоянно, днём и ночью, Надя всё равно смогла бы найти возможность для… исполнения своего намерения. Человека, который решился свести счёты с жизнью, очень трудно остановить. Можно много раз спасать его, но ничего кардинально не изменится, если он сам не откажется от намерения умереть. Эта мысль будет преследовать, рано или поздно он воплотит её в реальность. Поверь, я знаю, о чём говорю. А Никите скажи правду, только правду, а не то, что он хотел бы услышать. Этим ты ему очень поможешь. В любом случае, скрыть поступок Нади не удастся, Никита — её брат, он имеет право знать, что произошло.
- Да, но пойми, он же снова будет страдать и мучиться, винить себя во всём!
- Увы, такова плата за наши ошибки, их можно искупить только страданиями.
- Я сейчас… Я быстро…

Отредактировано Кассандра (2018-04-02 01:11:53)

0

205

Оля вылетела из комнаты, и побежала по коридору, не видя ничего, по щекам текли слёзы. Как вдруг остановилась и замерла, сердце её упало — прямо перед ней стоял Никита.
- Оля, что случилось? Почему ты плачешь?
- Нет, что ты, я не плачу, не обращай внимания, это пустяки… Неудачный день, всё идёт не так, ничего не получается…
- Я всё вижу, не трудно догадаться, что произошло. Это Надя опять что-то натворила, она продолжает тебя изводить? Говори, как есть, она довела тебя до слёз? Прости, я понимаю, как тебе трудно с ней… Прости, что заставляю всё это терпеть. Обязательно поговорю с ней, прямо сегодня, сейчас, и всё улажу, обещаю тебе.
- Лучше не надо… Сейчас не подходящее время…
- Но почему? — удивился Никита.
- Надя сейчас не может с тобой поговорить… Она... она плохо себя чувствует…
- Что с ней? Она что, заболела? — разволновался он. Странное поведение жены и её обрывочные ответы настраивали на мысли о плохом.
- Нет, не волнуйся так, всё в порядке, ничего страшного не произошло… Она, всего лишь, упала в обморок…
Каждое сказанное слово рождалось в мучениях, она вырывала их из себя, понимая, что сил сказать ему правду не хватит.
- Прошу тебя, пожалуйста, не спрашивай больше ни о чём… Я не смогу тебе ответить, потому что очень спешу — Наде нужен врач.
- Да, да, конечно, иди… Постой, Надя в обмороке, и она совсем одна?
- Нет, с ней Михаил.
«А он что здесь забыл? Зачем приходил в моё отсутствие? С одной стороны, даже хорошо, что он здесь, нам необходимо поговорить, и разговор будет не из лёгких…»
- Наденька, что же ты натворила?! Как же решилась на такой чудовищный поступок? Откуда в твоей светлой голове появились такие мысли? Неужели ты была готова бросить своего брата?! Оставить его одного, навсегда?! Твоего Никиту, которого ты так любишь, и хочешь вернуть к настоящей жизни. Он очень нуждается в тебе, хоть и не показывает этого, и ты нуждаешься в нём. Друг без друга вам нельзя, поэтому ты должна жить, хотя бы ради него.
«И всё-таки, что же толкнуло её на это? Что-то такое должно быть… Письмо из монастыря? Нет, о скором отъезде она не могла узнать, даже Никита ещё не знает, а Ольга, по понятным причинам, молчала об этом. Тогда что же?»
Миша нагнулся, и поднял маленький пузырёк.
- Лекарства могут не только принести пользу, но и вред, их можно легко превратить в яд.
«Здесь превращения не нужны, это и есть самый настоящий яд медленного действия. Вот уже несколько месяцев Надежду Орлову «лечат» таким странным образом. Этот случай нужен для того, чтобы открыть им глаза, заставить задуматься», — раскрыла Судьба причины того, почему решила подвергнуть её и всю семью Орловых такому серьёзному испытанию.
Здесь же, на полу, были разбросаны холсты и клочки исписанной бумаги.
- Письмо, она всё-таки прочла его! Прочла и разорвала на кусочки…, наступил предел. Бедная девочка была окончательно доведена до отчаяния! И всему виной это письмо, случайно попавшее к ней в руки.
Михаил сложил кусочки злосчастного письма, и ему удалось прочесть несколько слов: «Брат тебя обманул и предал… Ты ему безразлична, не нужна, и никогда не будешь нужна, потому что не станешь прежней… Его любимая сестрёнка Наденька давно умерла,… А ты ему чужая, и навсегда останешься обузой для Никиты».
- Нет, это явно писали не монахини… Анонимные записки, мне это хорошо знакомо. Надя, неужели ты поверила этому? Это же ложь, гнусная и чудовищная ложь! А ты поверила… И решилась на ужасный поступок.
Пытаясь ещё что-то разобрать, он внимательно всматривался в буквы, на мгновение даже показалось, что однажды их уже видел, узнал этот старомодный классический почерк.
«Нет, этого не может быть, невозможно! Мне это только кажется… Так и до паранойи недалеко, уже всюду мерещатся его злые козни! Нет, это уже слишком, такого просто не может быть! Надя, она же ни в чём не виновата! А как же Никита? По логике этого сумасшедшего, его жизнь следует разрушить только потому, что Орлов — мой друг! Нет, это какой-то кошмарный сон! Самое время проснуться, и выбросить эти мысли из головы! Есть более важные дела, чем самому придумывать себе новые проблемы!»
Михаилу действительно предстояло весьма сложное дело — нужно было как-то объяснить произошедшее Никите.
- Как она?
- Как видишь, без изменений. Где же Ольга, почему её до сих пор нет?
- Получается, что я задержал её ненадолго, мы столкнулись в коридоре, и она мне всё рассказала. Почему Надя не пришла в себя, это же всего лишь обычный обморок?
- Не обморок, а отравление.
- Что?! Какое ещё отравление?! Как… как такое могло произойти?!
- Лекарственное отравление. Она ведь принимала какие-то лекарства?
- Только успокоительное, но врач уверял меня, что оно совершенно безвредно.
- Любое лекарство в неумеренных дозах может превратиться в яд.
- Почему Ольга солгала мне? Она что, хотела скрыть, что с Надей случилась беда? Как она могла так поступить, решать, что я должен знать, а что нет?! Кто дал ей такое право?! Речь идёт о жизни моей сестры, я не могу оставаться в стороне, и должен знать правду.
- Ольга не хотела, чтобы ты снова мучился, и чувствовал себя виноватым перед Надей… Сказать тебе правду она просто не смогла. Ты же знаешь: в последние дни Надя была сильно подавлена, она догадывалась о скором отъезде, и очень переживала. Видимо, что-то произошло, и она окончательно впала в отчаяние, только так можно объяснить её поступок — твоя сестра пыталась покончить с собой…
Весь мир для него исчез, погрузился в чёрную бездну отчаяния и ужаса. Всё вдруг померкло, жизнь рушилась у него на глазах, Орлов ничего не мог изменить, его судьбу решила Надежда одним своим поступком. «Она пыталась покончить с собой!» — эти слова постоянно звучали в сознании, и сводили с ума, то, что он видел, только подтверждало страшную правду. Безнадёжность и страх овладели им, страх принять потерю, капитулировать перед ней, признать, что сам, своими руками, толкнул единственного близкого человека к пропасти. Никита отказывался принять правду, с отчаянием обречённого, которому только что вынесли приговор.
- Нет, нет, это всё происходит не со мной… Это кошмар наяву… Нет, нет, это неправда, это не может быть правдой! Надя не могла так поступить, она не могла, она не способна… Наверняка это вышло случайно, это просто несчастный случай, она не хотела этого… Не верю, что она хотела себя убить! И никогда не поверю, потому что это ложь! Самая гнусная и подлая ложь, я тебе не верю, ты врёшь, ты всё врешь! Признайся, ты мстишь мне, и поэтому обманываешь!
- Никита, подумай, зачем мне мстить и обманывать? Тем более в том, что касается Нади. Понимаю, каково тебе сейчас, но поверь: будет легче, если примешь правду такой, какая она есть. Да, это очень сложно, легче думать, что это происходит не с тобой, не с твоими близкими, но через это испытание нужно пройти.
- Не знаю, зачем тебе это нужно, хотя начинаю догадываться… Это такой твой ответ за Веру. Извини, что напомнил о ней, и возможно, задел твои чувства, но это не повод, чтобы так жестоко поступать. Зачем нужно непременно заставить меня поверить в попытку самоубийства?! Чтобы я почувствовал, каково быть на твоём месте?!
- Слава Богу, ты не оказался на моём месте, а я не опоздал. Не веришь моим словам, тогда придётся поверить фактам, упрямым и жестоким. Думаю, они тебя убедят, ты же всегда верил только фактам, ну так соберись с духом, и посмотри им в лицо.
Михаил передал ему пузырёк из-под лекарства. Никита сжал в руке склянку так, что едва не раздавил её, пытаясь дать хоть какой-то выход боли, что уничтожала его изнутри. Он вдруг понял, как бессмысленны были попытки прятаться от правды, не видеть её, постоянно закрывать глаза, никого не слушать. Сегодня пришлось прозреть против воли, всё понять и принять, признаться в своих слабостях и ошибках: Никита это сделал всего за несколько минут, которые тянулись целую вечность. Но не слишком ли поздно?
Пришла Ольга с врачом.
- Отравление успокоительным, — Михаил отобрал у Никиты склянку, и передал доктору.
Опытный врач долго находился в раздумьях, изучая странное успокоительное.
- Препарат мне неизвестен, это всё осложняет, последствия его приёма нельзя предсказать. К счастью, принятая доза не критическая. Мне понадобится помощь, ничего сложного — обычные медицинские манипуляции.
- Я смогу вам помочь, Карл Генрихович.
- Вы уверены, что справитесь, Ольга Филипповна?
Михаил мысленно задал тот же вопрос, он поразился преображению Ольги, от пережитого ею минуту назад шока не осталось и следа. Она излучала уверенность, готовность действовать быстро и решительно.
- Конечно, справлюсь, поскольку обучаю будущих медсестёр для нашей больницы. Можете на меня положиться, обещаю, что не подведу вас.
- Что же, тогда не будем больше терять время — оно сейчас дорого стоит. Молодые люди, выйдите, не мешайте мне выполнять свою работу.
- Нет, я никуда не пойду. Она моя сестра, я должен быть рядом с ней, понимаете. Пожалуйста, позвольте мне остаться, вы должны понять…
- Мне понятны ваши чувства, но сейчас вы ничем не сможете помочь сестре, и только помешаете мне помочь ей.
- Никита, пойдём, доктор прав, единственное, что мы можем, это ждать, ждать и верить.
- Вы ведь спасёте её, правда? Она не умрёт? Это же не опасно, и Надя выживет? Она должна жить… Прошу вас, спасите мою сестру, можете требовать, что угодно, я всё сделаю, только спасите Надю! Обещайте мне, что она будет жить…
- Сударь, я не могу обещать, но сделаю всё возможное.
Никита больше не сопротивлялся, у него не осталось на это сил, он покорно последовал за Михаилом. Перед тем, как исчезнуть в коридоре, он обернулся, посмотрел на Ольгу с надеждой и мольбой…

Отредактировано Кассандра (2018-04-03 02:27:09)

0

206

- Что же я наделал? Я убил свою сестру, это всё моя вина, я убил её, убил мою Наденьку… Как же я мог?
- Никита, не говори так, сейчас же прекрати так думать, винить и мучить себя! От этого никому не станет легче. Это плохие мысли, гони их, гони как можно дальше, не позволяй чувству вины вновь взять верх. Ты должен это сделать, ради Нади…
- Казалось, я всё делал для Нади, думал, что знаю, как будет лучше для неё, а в действительности делал так, как лучше только для меня. Будто не было этих трёх лет, я как жил вне времени, так и остался в том чёрном дне, и ничего вокруг не видел, не понимал, как она страдает. Вместо того, чтобы помочь, наоборот, превратил её жизнь в кошмар. Каждый день медленно убивал Надю своим равнодушием и холодностью, отталкивал от себя и мучил. Она, бедняжка, всё терпела, сколько могла, но сегодня наступил предел… И теперь Надя умирает.
- Она не умирает, а борется за жизнь, и твой долг — помочь ей победить в этой борьбе. Пойми: то, что произошло, это не твоя вина, ты не мог это предотвратить, никто не мог… Всё уже случилось — Надя пыталась покончить с собой, этого нельзя изменить, но можно и нужно сделать всё возможное, чтобы она поправилась. Здоровье Нади — важнее всего сейчас. Для тебя оно должно стать главным, быть важнее всего на свете, важнее боли, которую ты сейчас испытываешь, и чувства вины.
- Не моя вина… А чья же? Кто должен был заботиться о Наде, оберегать её? Только я, и никто другой, никто и никогда не смог бы заменить ей брата. Неужели так трудно было понять это раньше, а не сейчас, когда она может умереть? Брат, которого она так любила, хотел отказаться от родной сестры, от единственного близкого человека! Как же это страшно, а ведь раньше серьёзно думал об этом, считал, что нам будет легче друг без друга, хотя бы какое-то время. Находил какие-то причины, а вернее, оправдания собственной слабости и трусости. Да, именно трусости, когда произошла та трагедия с Надей, я очень испугался, так испугался, что подчинился своему страху. Боялся смотреть ей в глаза, говорить с ней, боялся сделать что-нибудь не так и причинить боль. Смотрел на неё, и думал только о том, как я виноват, и что она никогда меня не простит, считал, что ничего более ужасного с нами не может случиться. Как же я ошибался!
- Все мы ошибаемся, главное — вовремя исправлять свои ошибки… У тебя есть шанс изменить вашу жизнь, только не упусти его, другого может больше не быть. Не уходи в себя, не оставляй её снова одну…
- Она ждала каждый день, и представляла, как однажды я войду в эту комнату, крепко обниму её и скажу, как сильно люблю… Раньше было столько возможностей сказать ей о своих чувствах, о том, как она мне дорога, и что я по-прежнему люблю её. Люблю Надю такой, какая она есть сейчас, несмотря на то, что случилось, она всегда будет моей любимой сестрой, моей маленькой чайкой… Но я почему-то не спешил открыть ей свои истинные чувства, наоборот, всё больше скрывал, прятал их, и боялся выразить. Она чувствовала это, и не верила мне, думала, что жалею, а я никак не мог найти нужные слова, не знал, что делать, и совсем запутался, отдалился от неё, оставил бедняжку совсем одну. А что теперь…, что, если я так никогда и не скажу ей этого, не смогу, просто не успею сказать, как же я люблю её?
- Ты скажешь ей об этом, обязательно скажешь, сразу, как только ей станет лучше, вы откровенно поговорите, она всё поймёт и простит, потому что любит тебя, и всегда любила. Всё будет хорошо, вот увидишь, она поправится, Надя никогда не оставит тебя, верь ей, вместе вы справитесь.
- Замолчи! Замолчи, сейчас же прекрати говорить эти дежурные правильные речи! Не надо меня успокаивать и поддерживать, тем более оправдывать, давать эту призрачную надежду! Не обманывай меня, лучше скажи, что думаешь на самом деле?! Мишель, признайся, ты же сам не веришь в то, что говоришь, не веришь ни единому слову?!
- Верю, по крайней мере, стараюсь, очень хочу верить. Но если ошибаюсь, то навсегда потеряю веру во всё и всех, и прежде всего, в справедливость этого мира.
- А я умру, умру, если потеряю Надю, если моя чайка улетит в небеса, я не выдержу жизни без неё… Это не просто красивые слова, в них вся правда, самая настоящая правда, и больше ничего.
- Главное, чтобы ты верил, верил в свою сестру так же сильно, как она верила в тебя, когда ты был на войне. Это Надя, её вера и любовь помогли тебе вернуться живым.
- Нет, живой я только на потрете, а поездка на Кавказ — вовсе не подвиг, это ещё один поступок эгоиста и труса. Тогда я думал только о себе, в общем, как и всегда, жил ради себя, и умереть решил тоже ради себя, потому что мне это было нужно. Для меня было важнее умереть, чем помочь Наде заново научиться жить. Сам себя наказать вздумал, поймать какую-нибудь шальную пулю, погибнуть в первой же атаке. И всё только затем, чтобы не возвращаться к этой жизни, которая для нас обоих вдруг превратилась в мучение. Ну разве это не трусость, нет? А что же тогда?
- Не знаю, не мне об этом судить, я там не был.
- А я был, видел, как погибают товарищи, сам убивал, но смерти не видел… Настоящей смерти, той, которая так близко, что можно посмотреть ей в глаза… На войне она была какой-то другой, а там, за дверью, всё оказалось совсем другим, было действительно страшно. Я держал Надю на руках, смотрел в её бледное лицо, а видел смерть — она улыбалась мне своей холодной и бесчувственной улыбкой…
- Нет, на самом деле не видел, и не увидишь, потому что Надя не умрёт, она обязательно поправится, и вы будете счастливы. Так должно быть, и так будет, я знаю, только не спрашивай, почему, просто верь мне. Ты же веришь мне?
- Верю, но всё уже не будет так, как раньше, даже когда Надя поправится. Всё изменилось — я изменился, и она изменится, — мы станем другими. И не забудем того, что произошло, не сможем, даже если захотим. Я не хочу и не могу, не могу не думать о том, что должен был предотвратить всё это, и не сделал ничего, наоборот, сам подтолкнул её к такому отчаянному шагу. Что бы ни говорил ты или кто-то другой, я знаю, что всё случившееся с Надей — моя вина, этого не изменить.
- Не надо, тебе нельзя об этом думать, нельзя, ни в коем случае, иначе ты не сможешь помочь Наде. Если не победишь чувство вины, не обуздаешь его, тогда оно победит, станет управлять тобой, заставит снова совершать ошибки, от них вы оба пострадаете сильнее, чем прежде.
- Как? Как мне об этом не думать, скажи? Как забыть, что чуть не погубил собственную сестру? Забыть и жить дальше, как будто ничего подобного не было. Возможно ли это? Если да, то как? Может, знаешь какой-то способ? Почему-то кажется, что именно ты знаешь, как мне теперь поступить. Помоги мне, пожалуйста…
- Жаль, что я не могу тебе помочь, нет никакого способа или средства, просто нет, и всё. Если бы знал, непременно воспользовался бы им сам, не мучил себя и всех, кого люблю: сначала мать, потом Веру, а теперь и Сашу.
- Не говори так, Саша счастлива с тобой.
- Счастлива, но не рядом со мной, а на некотором отдалении от настоящего Михаила Воронцова. С ней рядом тот, кого Саша вообразила в своих совсем ещё детских мечтах. Она не видит реальности, не спрашивает ни о чём, верит мне, и живёт во сне, чудесном блаженном сне. Когда мы вместе, я забываю обо всём на свете, и кажется, тоже сплю, но прекрасный сон не может длиться вечно, рано или поздно придётся проснуться.
- Ты снова вспомнил Веру, прости, это всё я со своими проблемами… Не должен был спрашивать, говорить это всё, я не хотел лезть тебе в душу.
- Не извиняйся, всё в порядке. Вера… Кажется, это она помогла мне так вовремя оказаться здесь.
- И зачем рассказал, что знаю всё? Обвинил тебя в смерти Веры, а ведь сам поступил не лучше: из-за меня Надя хотела покончить с собой, и сейчас никто не знает, будет ли она завтра жить. Прости меня за всё, я тогда наговорил тебе столько ужасных вещей, так злился на тебя, что абсолютно ни о чём не думал, не думал о твоих чувствах, забыл, что у тебя тоже есть чувства. Не стану говорить, что не хотел причинить тебе боль, это была бы ложь. Хочешь услышать правду? А правда в том, что именно этого я и добивался. Я действительно хотел напомнить тебе об этом, чтобы сделать больно, считал, что разозлишься, не простишь обиды, и оставишь попытки помочь мне. Пойми: всё потому, что ты оказался прав, прав во всём, что касается Нади: ты единственный пытался открыть мне глаза, а я не хотел ни видеть, ни слышать правду, не мог переступить через себя и заставить. Если бы я послушал тебя, всё могло сложиться иначе, понимаю, что должен быть благодарен хотя бы за попытку, но тогда совсем по-другому отплатил бы тебе. Прости меня, если сможешь.
- Никита, не надо, не будем больше об этом, давай забудем всё — так нам обоим станет легче.
- А ты уверен, что это и есть выход, ты правда сможешь забыть?
- Уверен! Это лучшее, что можно сделать. Ни к чему помнить обиды и отдаляться, если мы можем друг другу помочь. Забыть не сложно, всё прошло. На самом деле, злился я совсем недолго, и давно простил тебя. Обещай мне одну вещь.
- Какую?
- Никогда больше не возвращаться к этому разговору.
- Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь.
«Вот где следует искать причину того, что с ним тогда произошло, и до сих пор не даёт покоя. У причины есть имя — Вера… Как же теперь ему помочь, ведь я только что обещал ни во что не вмешиваться?»
В этот момент раздался стук в дверь, вошёл доктор, Никита бросился к нему с вопросами, Михаил остался наблюдать со стороны.
- Как Надя? Она поправится? Я могу её увидеть?
- Жизнь княжны вне опасности, но она сейчас очень слаба, и больше всего нуждается в отдыхе и абсолютном покое. Она спит, пока не следует беспокоить её. Все рекомендации я оставил Ольге Филипповне, уверен, она сможет организовать надлежащий уход, ей смело можно доверить заботу о Надежде Андреевне. Теперь по поводу этого странного лекарства, настоятельно рекомендую вам узнать подробнее, что это за препарат, и каково его действие. Как видите, такое успокоительное не безопасно, если, конечно, это действительно лекарство… Прощу запомнить и неукоснительно соблюдать одно простое правило: с этого дня любые снотворные, успокоительные, обезболивающие и другие подобные средства для вашей сестры опасны и полностью противопоказаны.
- Вы полагаете, она снова может… отравиться?
- Дело не только в этом, поймите, приём любого препарата вызывает последствия, в данном случае они будут негативными, после отравления возможны некоторые осложнения.
- Спасибо вам, доктор, можете быть абсолютно уверены в том, что все ваши рекомендации будут исполняться в точности. И насчёт успокоительного — я лично этим займусь, сообщу вам сразу же, как только что-то узнаю.
- Я навещу вашу сестру завтра, а сейчас прощайте, князь.
- Никита, не волнуйся так, доктор сказал, что всё будет в порядке. При хорошем уходе Надя быстро поправится. Не понимаю, почему ты до сих пор так нервничаешь? Разве его слова тебя не успокоили?
- Не доверяю я этим врачам, не знаю, почему, просто не доверяю, и всё. Они говорят гораздо меньше, чем знают на самом деле. И ещё это странное успокоительное, о котором даже наш семейный врач не знает абсолютно ничего, взялось невесть откуда… Нет, не могу ждать до завтра, не выдержу, мне нужно видеть Надю. Только когда увижу её, всё пойму и, может быть, успокоюсь.
- Тогда иди к ней, иди прямо сейчас, незачем ждать. Ты нужен ей именно сейчас, и не важно, слышит она тебя или нет. Надя поймёт, что ты рядом, почувствует.
Никита быстро миновал коридор, и вдруг остановился перед приоткрытой дверью, поражённый невиданной картиной: у постели Нади сидела Ольга, измученная и уставшая. Вид у неё был такой, как будто она сама только что побывала на месте юной княжны, сама испытала все те же муки. Орлов невольно залюбовался женой, он никогда раньше не видел её такой, и даже не предполагал, что это та самая Ольга Орлова, которую, как казалось, он прекрасно знал. Это было для него удивительно и странно, но именно такая Ольга вдруг вызвала в нём какое-то давно забытое чувство. Её заплаканные глаза никогда прежде не казались ему такими живыми и необыкновенно прекрасными. Он ждал чего-то, и одновременно боялся нарушить тишину.
- Никита… Ты всё-таки пришёл…
- Поздно я решился прийти, правда ведь?
- Нет, что ты, не поздно, она по-прежнему ждёт тебя. Я сейчас уйду, не буду мешать, оставлю вас… Вам нужно побыть вдвоём.
- Оля, я… я давно хотел сказать… Хочу, чтобы ты знала: я благодарен тебе за всё, что ты делаешь для Нади… и для меня. Спасибо тебе. Почему ты помогаешь мне? Ведь не обязана, не должна, я не имел права взваливать на тебя этот непосильный груз. Больше не нужно помогать мне, ты не обязана ухаживать за Надей только потому, что она — моя сестра, а ты — моя жена. Всё выглядит так, будто я тебя использовал только как сиделку для сестры, бесплатную и безотказную сиделку. Этого больше не будет, ты теперь свободна, ничего мне не должна, и можешь заниматься тем, чем действительно хочешь.
- Никита, ты это говоришь серьёзно? Ты что, так ничего и не понял? Не нужна мне никакая свобода, никакие другие дела, мне нужен ты… Ты и твоё счастье — вот что главное, твоё счастье, а не наше. Нас как не было, так и нет, и никогда не будет, но это не важно. Если я не могу дать тебе счастье, то хотя бы не стану мешать. Мешать тебе и Наде быть счастливыми. Ты — мой муж, Надя — твоя сестра, нравится мне это или нет, но вы оба — моя семья.
Ольга ушла, оставив Никиту в раздумьях. Если бы так же легко можно было уйти из его жизни, она бы сделала это, потому что была готова. Единственное, что теперь удерживало от такого шага, это Надя, и… Никита. Она понимала, что не имеет права, не хочет и не сможет оставить его одного.

Отредактировано Кассандра (2018-04-04 01:17:56)

0

207

Никита осторожно присел на краешек кровати, и взял Надю за руку. Он был счастлив, бесконечно счастлив, от одной возможности просто быть рядом с ней, смотреть на неё. Он целовал её холодные пальчики, и с трудом сдерживался, не позволяя себе заплакать.
- Надя… Сестрёнка, прости меня. Прости, что так поздно решился прийти и поговорить. Раньше этих возможностей было так много, что я бездумно разбрасывался ими, слишком долго искал те слова, которые смогли бы всё тебе объяснить... Всякий раз откладывал этот разговор, уверяя себя, что упущенный шанс хоть что-то исправить не единственный, не последний…
«Ты же чувствуешь, что я рядом, не можешь этого не чувствовать. Только мёртвые не чувствуют ничего, а ты жива… жива… И слышишь всё, всё, понимаешь…»
- Нет, не слышишь… ― с сожалением произнёс он, отпуская её прозрачную безжизненную руку. ― Наверно, так должно быть, ведь прежде я отказывался слушать и слышать тебя. Сейчас ты так поступаешь, хорошо, что не слышишь всего этого. Все мои слова ― лишь жалкие оправдания отвратительным поступкам. Я не хочу, чтобы ты услышала их и простила меня… Да, я не хочу, чтобы ты снова простила меня, как раньше сотни раз прощала мою холодность и жестокость. Мне не нужно такое твоё прощение, незаслуженное и пустое. Раньше, когда я просил у тебя прощения, то совсем не думал о твоих чувствах, делал это для себя, для успокоения собственной совести…
Орлов прервал свою исповедь, заметив, что сон Нади вдруг стал беспокойным, она металась по кровати, и шептала что-то бессвязное. Она едва шевелила бескровными губами, звука голоса невозможно было услышать.
- Как же помочь тебе, родная? Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Ты только скажи,… И я всё сделаю, всё, что угодно, всё для тебя, лишь бы ты была счастлива, и никогда больше не плакала… ― тут он не выдержал, и сам заплакал, в нём как будто что-то сломалось. Запретные, ненавистные ему слёзы сами полились из глаз, остановить их было уже невозможно, да он и не пытался.
«Почему она снова расплачивается за мои ошибки?! Почему она, а не я?!»
- Если бы только мог, я бы с радостью принял всю твою боль на себя. Ангелы не знают боли, не мучаются, и ты не должна больше страдать. Если бы мы могли сейчас поменяться местами, я бы согласился, не раздумывая, потому что люблю тебя. Наденька, я готов на любые жертвы, только бы ты жила, жила и радовалась, улыбалась…
Она вдруг будто услышала его, и, все ещё находясь в бреду, заговорила тихим умоляющим голосом. Её голос постепенно звучал всё громче, черпая откуда-то силу, он звучал с надрывом, дрожал, молил и требовал, к финалу превратившись в отчаянный крик, полный боли и ужаса.
- Нет, Никита… Нет, пожалуйста, не надо…, Умоляю, не делай этого… Нет, Никита,… Ты не можешь, не должен… Нет,… Прошу тебя, братик, не надо, не делай этого, ради меня… Пожалуйста… Ни-ки-та! Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!
- Надя, проснись… Милая моя, это всего лишь сон, я здесь, я с тобой… Всё будет хорошо, ты только не волнуйся… ― как мог, он старался успокоить её.
Она с усилием открыла глаза, и не верила тому, что видит: сквозь белую пелену тяжёлого тумана пробивалось чудесное видение ― родное любимое лицо, каждая чёрточка которого до боли знакома. Слабая улыбка озарила её личико, Надя радовалась так, как радуешься свершившемуся чуду, в которое давно отказался верить и надеяться.
- Я всё ещё сплю… И ты мне снишься…
- Нет, это не сон, ― ответил брат.
«Точно снишься, ведь в жизни ты никогда не плачешь… Никому не показываешь своих слёз, таким живым и настоящим я могу видеть тебя только во сне» ― думала она, заметив дорожки от слёз на усталом, но счастливом лице.
Трогательную картину нарушил кошмар, неожиданно возникший в её памяти. Он повторялся в сознании снова и снова, до тех пор, пока страх не сковал её настолько, что Надя не могла пошевелиться.
- Что с тобой, сестрёнка? Я что-то не так сделал, обидел тебя? Если нет, то почему же ты так напугана? Скажи хоть слово, не молчи, пожалуйста. Если хочешь, я уйду…, Мы поговорим завтра, когда тебе станет лучше… Отдыхай…
Прежде, чем Никита успел подумать о том, чтобы уйти, Надя одним рывком присела на кровати, и обняла его настолько крепко, насколько ей хватало сил. Она дрожала и плакала, крепче прижимаясь к нему.
- Тише, Наденька, тише, не плачь, всё прошло, всё позади, не бойся, теперь я с тобой…
- Никита, обещай мне, обещай, что никогда не сделаешь этого… Обещай, что никому не позволишь нас разлучить! ― слова с трудом прорывались сквозь рыдания.
- Обещаю, обещаю, всё будет так, как ты хочешь, только не плачь… Мы никогда не расстанемся, ты больше не будешь здесь прятаться, никто не посмеет обидеть тебя, ни словом, ни даже взглядом… Я исправлю всё, что натворил, ничего не пожалею для твоего счастья… ― успокаивал он её, гладя по голове.
- Если бы ты знал, что я видела…, как испугалась за тебя… За нас обоих. Я так хотела подойти к тебе, я должна была это сделать, любой ценой должна была подняться и сделать хоть один шаг… Старалась собрать все силы и подняться, нет, не для себя, а только ради тебя… Чтобы ты увидел и обрадовался, чтобы гордился мной… И главное ― чтобы ты перестал казнить себя за прошлое. Ведь ты ни в чём не виноват, слышишь, не виноват!
- Надя, не надо, не говори больше ничего, не вспоминай, тебе нельзя волноваться.
- Ты успокаивал меня, так же, как сейчас, говорил, что всё будет хорошо, но отдалялся с каждой секундой всё дальше и дальше… А я только смотрела тебе вслед, и не смогла, больше всего на свете хотела пойти к тебе, чтобы остановить… Не смогла, не остановила, прости меня…
- Это я должен просить прощения у тебя, а не ты, моя маленькая чайка…
- Но я тоже виновата, я ужасно вела себя с тобой, закатывала истерики по любому поводу, отталкивала тебя, все твои попытки помириться проваливались только по моей вине! Как же я злилась на тебя и на всех, на целый мир затаила злобу, даже не предполагала, что могу быть злой, подлой эгоисткой. Ты считал меня ангелом, а я издевалась над Ольгой, как только могла, не понимала, как ты можешь её любить. Думала, если вы расстанетесь, между нами всё станет, как прежде, а тебя называла каменным и не способным ни на какие чувства… Прости меня.
- Если ты так думала, значит, я этого заслуживал. А Ольга невзлюбила тебя с самого начала, и поэтому обращалась с тобой плохо.
- На самом деле она неплохая, это всё я… Я её провоцировала, вы ссорились из-за меня… Я больше не буду к ней придираться, и постараюсь привыкнуть. Может быть, со временем даже смогу её полюбить, ты ведь любишь её, а я, упрямая, не желала этого замечать, не считалась с твоими и её чувствами.
Ты ведь любишь её?
- Люблю, ― спокойно, без особых эмоций, ответил Орлов.
- Вы обязательно должны помириться, если хочешь, я первая поговорю с ней, нам пора забыть старые обиды. Давайте начнём всё сначала, и заживём одной семьёй.
- Всё не так просто, Наденька.
- Не расстраивайся, братик, у вас всё ещё будет хорошо.
Никита был поражён произошедшей в ней перемене: вернулась прежняя Наденька, с неиссякаемой жаждой жизни, она совсем не похожа на отчаявшуюся девушку, которая несколько часов назад пыталась покончить с собой.
- Надя, я должен многое тебе сказать, вернее, многое сделать для тебя, только делами можно доказать, что я изменился, и ничего уже не будет, как раньше, ты больше не будешь одинока.
- Ты больше не хочешь… Отправить меня в монастырь? Никита, ты правда… не сделаешь это? ― неуверенно произносила она каждое слово, боясь услышать любой его ответ.
- Нет, не отправлю, больше никуда тебя не отпущу, я теперь всегда буду рядом с тобой.
- Со мной? Но… как же… как же твоя служба?
- Служба… служба никуда не денется и подождёт, в крайнем случае, можно подать в отставку. Надя, запомни: ты для меня гораздо важнее, чем служба. Если для того, чтобы ты была счастлива, потребуется бросить службу, я брошу, правда брошу…
- Не надо таких жертв ради меня, брат, ты не должен ломать свою карьеру из-за того, что я калека… Мне достаточно знать, что я нужна тебе, что ты любишь меня.
- Однажды из-за моей халатности сломалась твоя жизнь, а теперь ты просишь меня не ломать свою карьеру. Выбор для меня очевиден ― в том, что случилось, есть моя вина, это моя ошибка.
- Никита, послушай, послушай меня, только не перебивай, пожалуйста, если это необходимо, если ты хочешь…, я поеду в монастырь, поеду со спокойным сердцем, без обиды и горечи… Поеду, потому что так нужно, ради тебя, честно говоря, монастырь ― не такая уж плохая идея в моём безнадёжном случае. Вряд ли в будущем меня ждёт перспектива получше.
«Ну же, соглашайся, и все проблемы сразу же решатся. Тебе не придётся жертвовать своим будущим, ради сестры, у которой будущего нет, и не может быть».
- Надя, ты никуда не едешь, и забудь все эти глупости про монастырь. Во-первых, ты перестанешь прятаться от окружающих в этой каморке, которую гордо называешь мастерской. Сколько можно покрывать себя завесой тайны, пора выйти в свет, и поразить всех своими талантами.
Орлов так увлёкся рисованием картины будущего, что не сразу заметил, как Надя напряглась при словах «выйти в свет». Для неё они означали очень серьёзное испытание.
- Никита, не надо, не надо, не мучай меня, пожалуйста,… Ты же обещал… ― остановила она его.
- Всё, всё, я больше не буду, только не плачь, пожалуйста, всё хорошо, не плачь, мы же теперь вместе, вместе мы сможем всё. Никто не посмеет тебя обидеть, ни словом, ни косым взглядом, если такие смельчаки найдутся, им придётся иметь дело с мной.
- Им не позавидуешь, с тобой опасно связываться! ― она вспомнила, как в детстве брат защищал её, и впервые засмеялась. В этот момент она почему-то легко поверила ему, поверила раз и навсегда.
- Сестрёнка, я так сильно испугался за тебя, если с тобой что-то случится… Я не знаю, как буду жить дальше, я не смогу без тебя, Надя… Обещай, что больше не оставишь меня.
- Почему ты испугался за меня? Что случилось?
- Как это, что случилось? Надя, ты не помнишь, что произошло? Совсем ничего не помнишь? ― спрашивал Никита, обдумывая, стоит ли говорить о том, что было.
- Нет, нет, я помню…, помню как мы поругались, наговорили друг другу столько мерзостей… ― события вспоминались с трудом, как будто выплывали из тумана. ― Мне было очень плохо, казалось, ещё чуть-чуть, и не выдержу, всё стало безразлично, хотелось убежать, исчезнуть, даже умереть… ― она запнулась, ужасаясь тому, как смогла сказать такое своему брату. Сказать самому близкому человеку, что хотела умереть.
Он вздрогнул и напрягся, как струна, натянутая до предела, и готовая в любую минуту разорваться.
- …чтоб больше не мучиться, и тебя не мучить, ― прошептала она, отводя взгляд.
В её словах он нашёл подтверждение самым мрачным мыслям, и последняя надежда на то, что произошла трагическая случайность, в миг исчезла. Сознавать, что из-за него она добровольно хотела лишить себя жизни, было невыносимо. Одними словами она убила его, лишила последних сил. Орлов не выдержал и сорвался.
- Надя, зачем?! Зачем ты это сделала?! Как ты могла так поступить?! А как же я, сестрёнка? Если не жаль меня, то вспомни о наших родителях, умоляю, ради их памяти, пообещай, что никогда больше этого не сделаешь! Как же я без тебя? Ты подумала обо мне, что будет со мной без тебя?! У меня нет никого ближе, чем ты, пусть я был плохим братом, но никогда не переставал тебя любить! А ты вот так легко можешь бросить меня?! Считала, что этим решишь все свои проблемы?! Надя, ты не подумала ни о ком, кроме себя! Бросила бороться и сдалась, сделала так, чтобы тебе стало легче, а мне ты сердце разорвала! Ты меня убила, сестрёнка, меня, а не себя... ― кричал он срывающимся голосом, и вдруг остановился.
- Прости меня… Я не понимала, что делала… Была сама не своя, когда прочитала записку…
- Записку? Какую записку?
- Я… я не помню… Не помню, ничего не помню,… Но кажется, поверила, поверила всему! Как же я могла? Как я могла предать тебя?! Усомниться в тебе, в том, что ты любишь меня?! Прости, прости меня, Ники, я не хотела… Ой, ты же запретил так тебя называть, извини, я забыла.
- Надя, пожалуйста, успокойся и постарайся вспомнить, что было в той записке.
- Записка… Кажется, там было что-то плохое о тебе, хотя нет, я не помню… Не уверена, была ли она… Или мне всё привиделось, ведь я выпила эти капли, от них мне плохо… Очень плохо, и я боюсь, боюсь умереть. Можно, я больше не буду их пить? Пожалуйста, Ники, я больше так не могу, ― простонала она.
- Всё, что хочешь, Надя, только не оставляй меня больше, ― устало произнёс Никита, и пристально посмотрел в глаза сестры, взгляд его молил лишь об одном ― оставить попытки свести счёты с жизнью.
- Последнее, что помню: как выпила успокоительное, а дальше ничего, только пустота и тьма, сплошной туман…
- Похоже, ты потеряла сознание, в таком состоянии тебя и нашёл Михаил. Это он тебя спас, а не я.
- Миша? Значит, он был здесь, он нашёл меня, наверно, так и должно быть. Для него это тоже важно, не меньше, чем для нас.
- Вот видишь, Надя, Миша спас тебя, он как будто знал, что случится, предчувствовал, а меня не было рядом…
- Почему же не было, я видела тебя, так же ясно, как сейчас, только ты был другим, необыкновенным.
- Каким же? ― прозвучал безразличный вопрос.
- Светлым и счастливым, твои глаза сияли мягким притягательным светом, ты позвал меня, и протянул руку, от неё шло тепло. Мне было хорошо, совсем не больно и не страшно.
- Наверное, это твой ангел-хранитель, им никак не мог быть я. Что это за брат, который довёл собственную сестру… до такого ужасного состояния?! Ты же чуть не умерла из-за меня! Надя, ты не представляешь, что было, когда я увидел тебя, такую хрупкую, бледную, обессилевшую, едва живую… Казалось, если прикоснуться, ты растаешь в воздухе, исчезнешь навсегда…
Он отвернулся, не мог ни говорить, ни просто смотреть ей в глаза, большего он не мог выдержать, у него не осталось сил.
Только теперь она вдруг ясно осознала произошедшее, картина открылась ей полностью, она поняла всё: его слова, и то, что скрыто за словами, его мысли и чувства, даже те, в которых он себе не признавался. «Надя, зачем?! Зачем ты это сделала?! Как ты могла так поступить?! А как же я, сестрёнка? Как же я без тебя? Ты подумала обо мне, что будет со мной без тебя?! Надя, ты не думала ни о ком, кроме себя! Бросила бороться, и сдалась, сделала так, чтобы тебе стало легче, а мне ты сердце разорвала! Ты меня убила, сестрёнка, меня, а не себя...» ― кажется, она снова слышит его слова, только воспринимает иначе, пропускает их через свою душу. Надежда поняла, что она значит для брата, как дорога ему.
- О господи, Никита… Ты же подумал, что я… Что я хотела… себя убить! Нет, нет, это всё неправда, я совсем не хотела этого… Даже не думала, в мыслях не допускала, что когда-нибудь смогу так поступить! Это же грех, человек не может лишить себя жизни, нельзя переступить запретную черту. Никита, поверь мне, пожалуйста, я никогда не думала об этом, никогда не хотела бросить тебя, даже в самые тяжёлые минуты… находила в себе силы жить. Всё произошло случайно, я была не в себе, и не понимала, что делаю… По собственной воле я бы никогда не решилась! Ники, братик, прости меня, скажи, что надо сделать, чтобы ты меня простил… И я сделаю всё, даже невозможное. Прошу, поверь, я тебя люблю, и никогда не брошу, ничто в мире не заставит меня оставить тебя! Никита, умоляю, посмотри на меня, посмотри в эти глаза, и ты всё поймешь… Поймёшь, как сильна моя любовь к тебе, ведь живу я только для тебя, и только потому, что ты спас меня в тот день, помнишь?
Орлов вздрогнул, и медленно обернулся.
- В тот день, уже после того, как всё случилось,… Мне дали снотворное, но я ещё не уснула, и всё слышала. Слышала, как доктор просил готовиться к худшему. Ты не мог смириться, а я не могла поверить, что мы расстанемся, и ты останешься совсем один. Я не могла допустить, чтобы ты страдал из-за меня. Поэтому твёрдо решила бороться и жить, только ради тебя. Ники, я не умру, никогда-никогда, обещаю.
- Надя… Прости меня, прости своего недостойного брата… За всё зло, которое я тебе причинил.
- Ты мне зла не делал, Ники, ты самый добрый, самый честный, самый хороший брат. Я очень тебя люблю, всегда любила, и хотела, чтобы мы не расставались.
- И тогда ты решила написать портрет? Изобразила меня таким, каким сама хотела видеть. Очень жаль, что оригинал во всём уступает такой великолепной копии.
- Писала его по памяти, когда ты уже был на Кавказе, для того, чтобы любимый братишка Ники навсегда остался со мной. Если рисовать близкого человека с любовью, в портрете будет жить частичка его души.
- У тебя это получилось, Наденька, ― вот всё, что смог ей ответить, чувствуя, как к горлу подступает ком, а глаза наполняются слезами. Он хотел отвернуться, но она не позволила.
- Никита, что с тобой? Ты плачешь? Не прячь слёзы, не надо, если тебе плохо, не скрывай этого, ведь я тебе не чужая.
- Плачу, сестрёнка, плачу, видишь эти слёзы, значит, не каменный, а живой,… Если ранить, кровь потечёт, кровь, а не вода…
Надя крепко обняла брата, и тихо шептала ровным спокойным голосом.
- Поплачь, поплачь, нет ничего плохого в слезах, они очищают и облегчают душу. Это нужно, ведь ты такую боль держал в своём сердце, так долго страдал, не давая ей выхода. Никита, пойми, так нельзя, не мучай себя, отпусти свою боль… Отпусти, иначе она убьёт тебя, уничтожит всё доброе и светлое, что в тебе есть.
«Это должен понять не только Никита, но и ты, Миша. Он ― мой брат, у его боли только одна причина ― я сама. А с тобой что произошло? У тебя есть любовь, но она не делает тебя счастливым. Любовь даёт нам силы, всё прощает, спасает и утешает в беде. Почему же тебе она не может помочь? Неужели любовь не сильнее боли, что живёт в твоей душе?» ― думала она, обращаясь к портрету другого близкого человека. Это только набросок, ещё далёкий от совершенства, и его автор так же далека от разгадки тайны.

Отредактировано Кассандра (2018-04-05 00:47:43)

0

208

Екатерина Урусова, блестящая светская львица, пыталась понять, когда же она стала такой расчётливой и холодной. Конечно, то, что в её голове стали возникать подобные мысли, - это было удивительно и странно, ведь Боль хорошо потрудилась, пытаясь заставить её свернуть с истинного пути! Катя оступилась и сделала в жизни неправильный шаг, но в этом отчасти была виновата Судьба, которая заставила её пройти через нешуточное испытание... Когда-то она была влюблена и счастлива, однако потом всё изменилось, и не в лучшую сторону... Кате тогда было всего лишь 17 лет, и она любила Антона, самого лучшего мужчину на свете... Но однажды эта любовь превратилась в пыль... У девушки был поклонник, который и погубил её отношения с возлюбленным... У него была фамилия Ситников, и он упорно и целенаправленно добивался внимания Кати, однако она уже нашла свой идеал, поэтому совершенно не желала размениваться по пустякам! Вот только Ситников и слышать ничего не желал, и однажды он пришёл домой к Урусовым... Молодой человек хотел только одного - чтобы Катя ответила взаимностью на его чувства, причём немедленно! Однако это, увы, было решительно невозможно - вопреки всему, она хранила верность своему возлюбленному... Антон появился в особняке в тот момент, когда казалось, что Кате не удастся устоять перед натиском Ситникова... А дальше случилось страшное: Катя неожиданно поняла, что её любимый стал случайным убийцей её назойливого поклонника... Антон взял кочергу, и через некоторое время стало понятно, что он ударил настойчивого соперника с такой силой, что у него просто не оставалось шансов выжить... Не в силах выносить это, Катя упала в обморок, а когда пришла в себя, Ситникова уже не было в доме... После этого случая Антон исчез из её жизни навсегда... Он стал священником и получил новое имя - отец Иоанн. Однажды он познакомился с княгиней Ольгой Орловой, к которой стал испытывать искреннюю симпатию... В последнее время она приходила к нему всё чаще, пытаясь хоть на время убежать от семейных проблем, в то время, как её муж Никита часто приходил в табор к цыганке Лейле... Катя же после того, что с ней случилось, долго приходила в себя... Она стала встречаться с Дмитрием Игнатьевым, который, казалось, был идеальным спутником жизни: благородный, заботливый, добрый, внимательный и щедрый... Но Катя была избалованной и в чём-то даже капризной девушкой, такой её воспитала мать Дарья Урусова... И лишь Антон помогал ей заглушать в себе эти самые плохие качества... Но стоило ему навсегда исчезнуть из её жизни, как из Кати полезло всё то плохое, что было заложено в ней ещё в детстве... Дмитрий какое-то время закрывал глаза на выходки Кати, но в конце концов его терпение лопнуло... Они расстались, разбежались в разные стороны... Катя понимала, что ведёт себя неправильно и некрасиво, но ничего поделать с собой, увы, не могла... Удивительно, но, несмотря на то, что девушка вела себя, как настоящая искусительница и обольстительница, у неё прежде никогда не было мужчины. Дмитрий, разумеется, думал иначе, но на честь Кати никогда не покушался, хотя она его периодически дразнила и манила... После расставания с Катей в жизнь Дмитрия, который с её помощью безуспешно пытался забыть Веру Репнину, вошла Александра Забелина... Правда, свою настоящую любовь он пока так и не встретил... Катя же в один из дней познакомилась с восторженным молодым человеком - Павлом Оболенским, хотя она прекрасно понимала, что он рано или поздно узнает, какая она на самом деле... И всё равно Катя чувствовала, что этот человек может помочь ей забыть ту драму, которая когда-то перевернула всю её жизнь...

Отредактировано Кассандра (2018-04-06 00:34:16)

0

209

Следующее утро было для Никиты Орлова одновременно радостным и грустным. Радостным, потому что в гости заглянул Дмитрий Игнатьев. И он, что само по себе было делом странным и удивительным, решил поддержать Надежду, которая потихоньку начала приходить в себя после случившегося… Конечно, период восстановления будет ещё долгим и трудным, однако теперь Никита почему-то не сомневался, что с его сестрой всё будет в полном порядке… Глядя на то, как Дмитрий разговаривает с Надеждой, он почему-то неожиданно поймал себя на мысли, что они были бы прекрасной парой… Конечно, Игнатьев влюблён в Александру Забелину, но точно так же он когда-то любил Веру Репнину, так что всё ещё возможно… Огорчал же Никиту тот факт, что куда-то пропала Ольга, его супруга… Ещё вчера он думал, что она ему больше не нужна, и клялся в любви цыганке Лейле… Однако сейчас ему не хватало её, и он надеялся, что она всё-таки в самое ближайшее время вернётся домой… Никита пока ещё не понимал, как он относится к супруге, но чувствовал, что, кажется, погорячился… Его выводы были преждевременны, и сейчас он начал осознавать это… Ему даже в голову не могло прийти, что он будет так беспокоиться за Ольгу, ведь в последнее время их отношения нельзя было назвать хорошими, а впрочем, он и с Михаилом Воронцовым тоже умудрился серьёзно поссориться, доказывая свою правоту… Конечно, его брак трещал по швам, но теперь Никита понимал, что в этом есть его непосредственная вина… Ведь после возвращения с войны он действительно стал другим человеком, которого не могла понять собственная сестра, что уж говорить о жене… Ольга пыталась достойно выйти из той ситуации, в которую попала семья Орловых. На самом деле, далеко не каждая женщина смогла бы выдержать то, что пришлось пережить Ольге… Надя в последнее время отнюдь не была ангелом, она вела себя вызывающе, поэтому рано или поздно терпение даже у самого спокойного человека должно было закончиться… Никита знал, что Ольга и Надежда сблизились, когда он был на войне, тогда они узнали о его гибели, но не хотели верить в это… Наоборот, надеялись на чудо, которое в конце концов всё-таки произошло: он вернулся домой целым и невредимым! Однако лучше от этого, увы, не стало никому… Никита стал хмурым, закрытым, холодным человеком. Казалось, все эмоции в его душе были сожжены там, на Кавказе… И с этим, увы, невозможно было ничего сделать… Хотя он много раз пытался стать прежним, снова радоваться жизни, но каждый раз терпел неудачу… Увы, но возвращение к себе прежнему, похоже, было решительно невозможно! Он честно старался не показывать, насколько сильно изменился, но и жена, и сестра не смогли долго делать вид, что всё хорошо… Перемены в его характере, разумеется, были слишком очевидны, чтобы ничего не понять… Но все старательно делали вид, что всё нормально… Но это, к сожалению, отнюдь не способствовало их прежнему сближению… Скорее наоборот, они всё больше удалялись друг от друга… И лишь история с отравлением Нади помогла Никите понять для себя что-то важное… Что-то такое, чего он не замечал прежде… Всё-таки хорошо, что она осталась жива после произошедшего… Иначе Никита не смог бы жить дальше, зная, что его сестра ушла в расцвете лет…

0

210

Пока Катя пыталась разобраться в себе и найти наконец-то силы рассказать Павлу всю горькую правду, а Никита – отыскать свою супругу Ольгу, Михаил, несмотря на безоблачные пока отношения с Сашей, уже начал понимать, что, кажется, всё-таки совершил ошибку… А если и не совершил ещё, то в самое ближайшее время ему всё равно придётся рассказать наконец-то Саше, что в его жизни было две женщины – Анна, о которой она пока ничего не знает и даже не подозревает, и Вера, о которой, как Миша догадывался, ей вполне мог рассказать возвышенный юноша Павел Оболенский. Но даже если Саша уже всё знает о Вере Репниной, это не так страшно, как рассказ об Анне, о которой, к счастью, другу ничего не было известно, поэтому рассказать об этом он ничего не мог. Сон с участием Веры заставил Мишу вспомнить все те события, которые в конце концов привели к её гибели… Да, девушка отравилась, но он до сих пор считал, что всё случилось из-за него, в этом виноват только он сам, ведь если бы ему удалось убедить Веру в том, что… Миша на мгновение задумался, спрашивая себя: а в чём, собственно, он должен был её убеждать? Ведь он не любил Репнину, хотя она была важным и дорогим для него человеком. Вера любила его, но он, к сожалению, так и не смог ответить ей взаимностью… Ему очень хотелось верить в то, что сон был неким знаком и намёком, что Вера может быть жива. Но это, к сожалению, было невозможно! Анна, конечно, была для Миши самой большой болью, ведь пуля, которая её убила, на самом деле предназначалась ему. Он понял это сразу, но сделать ничего не мог, просто стоял и смотрел, как его любимая женщина умирает… Встреча с Сашей разбередила давно дремавшие в нём чувства, но его по-прежнему смущал тот факт, что они были поразительно похожи друг на друга… Вероятно, Миша мог бы даже заподозрить, что Анна и Александра – сёстры-близнецы, но это было решительно невозможно, потому что Аня была старше Саши. Хотя мысль об их возможном родстве всё равно не покидала его, в последнее время он часто думал об этом, задавал себе вопросы, на которые, увы, не находил ответов… Вспомнил Миша также и об Ольге, ведь они, вопреки всему, всё-таки были когда-то вместе. Почему-то после истории с Надей ему стало казаться, что она не притворяется, а действительно любит Никиту, хотя раньше он в этом сильно сомневался. Но неожиданно посмотрел на эту ситуацию со стороны: муж целыми днями где-то пропадает, ходит в табор к цыганке Лейле (которая ему явно нравится, да и он ей тоже), к тому же, его сестра достаёт своими криками и выходками… А Никита, если уж он никуда не ушёл и остался дома, всё равно ходит с мрачным видом, от него за версту веет холодом, поговорить с ним откровенно решительно невозможно! Миша подумал, что Ольга была права: ему, вероятно, не стоило тогда сжигать все мосты в отношениях с матерью. Но ему казалось, что в той ситуации он не мог поступить иначе, и лишь Саша уговорила его наконец-то помириться с Татьяной… Подумать только, Ольга пыталась помочь ему сохранить хорошие отношения с матерью, а он, наоборот, думал тогда, что она только и мечтает о том, чтобы их поссорить… Просто он в тот момент ещё не был готов говорить о серьёзных вещах и отвечать на такие больные для него вопросы… Может, Ольга действительно когда-то любила его, а сейчас она одна из тех, кто знает о нём всё… Точнее, Ольга – едва ли не единственная из тех оставшихся рядом с ним знакомых женщин, кто мог откровенно, не идеализируя его, как это делает Саша, сказать ему обо всех проблемах и промахах… Миша неожиданно вспомнил о Кате, и эта мысль вызвала у него гораздо более бурную реакцию, чем он мог себе представить… Не так давно к нему явился Павел, чтобы поведать о девушке, в которую он, кажется, влюбился… Миша отнёсся к этому заявлению довольно скептически, когда услышал имя избранницы – Екатерина Урусова… Бедный Павел, сколько интересного ему предостоит в самом ближайшем будущем узнать о своей возлюбленной! Следующая мысль, посетившая Мишу, была о Дмитрии Игнатьеве, который, возможно, ничего не рассказывал Иллариону о том, что именно Воронцов подарил Саше лошадку Звёздочку. Возможно, он только грозился рассказать, да и то в приступе гнева. В конце концов, ему есть за что обижаться на Михаила, ведь Дмитрий тоже любил Веру, хотел быть с ней, но она сама выбрала свой путь, который, к сожалению, привёл её к печальному концу…

Отредактировано Кассандра (2015-04-06 02:32:32)

0

211

Между тем, Дмитрия Игнатьева тоже терзали в этот момент нешуточные сомнения и тревоги. Он никак не мог понять, почему женщины, которых он любил, всегда поступают с ним так предсказуемо, а именно – уходят к Михаилу Воронцову, его другу (да, он, несмотря ни на что, по-прежнему считал Мишу другом)? Он так любил Веру Репнину, но она оказалась для него лишь лёгкой, призрачной и невесомой дымкой… Рыжая девушка с зелёными глазами, к сожалению, видела в Дмитрии только хорошего, доброго и преданного друга, но никак не возлюбленного… Игнатьев тогда был совершенно уверен, что Михаил не любит её, но Вера ничего не хотела слушать! Разумеется, Дмитрий знал о том, что когда-то у Воронцова была некая Анна, ради которой он готов был пойти на всё… Также о ней знали и Никита Орлов, и Павел Оболенский, но все эти разговоры были лишь на уровне каких-то нелепых слухов, предположений и домыслов. К сожалению, единственный человек, который мог прояснить ситуацию, молчал, как рыба… Да, друзья не услышали от Михаила Воронцова ни слова об этой таинственной и загадочной Анне… Из разговоров было ясно только то, что произошла какая-то трагедия, после которой их друг потерял свою возлюбленную… Сколько женских сердец разбил Михаил, не представлялось возможным подсчитать, настолько этих несчастных влюблённых девушек было много. Разумеется, каждая из них верила в то, что именно она станет той единственной, которую князь в конце концов выберет себе в жёны… Но ни одной из них не суждено было растопить ледяное сердце Воронцова, из-за чего его и прозвали «человек без сердца». Разумеется, некоторые дамы были с ним по расчёту, но таких было не так много, как полагал сам Михаил. В основной своей массе они влюблялись в него без памяти, вот только он так и не ответил взаимностью ни одной из знатных и родовитых красавиц Петербурга… Была среди них и Ольга, ныне супруга Никиты Орлова. А потом в его жизни появилась Вера Репнина, и всё снова кончилось трагедией, как тогда, с Анной… Девушка совершила самоубийство, отравившись успокоительным, и никто, увы, не смог её спасти… Правда, сам Михаил никогда не признавался в том, что именно Вера стала его последней возлюбленной, об этом можно было только догадываться… Именно после этой драмы Воронцов решил покинуть столицу… И он уехал в Европу на долгих пять лет, и никто из них троих – ни Оболенский, ни Орлов, ни Игнатьев не видели ни разу за всё это время Воронцова… Он словно бы скрывался от них, хотя видимых причин для этого и не было абсолютно никаких… Потом Михаил вернулся, но это был уже другой человек, не тот, которого они знали раньше, до его поездки… В жизни Игнатьева появилась княжна Екатерина Урусова, ему казалось, что он её любит, и эти чувства взаимны, но… Нет, он прекрасно увидел в ней именно ту драму, которая явно и ясно читалась в глазах девушки, хоть она никогда и не признавалась в этом… Было очевидно, что Катя – не просто светская кокетка, она прячет за маской свою боль… Но Дмитрий, к сожалению, так и не смог помочь ей справиться с горем. Недавно он узнал, что она, похоже, влюбилась в его друга Павла Оболенского, и чувства её оказались взаимными. Игнатьев искренне надеялся, что тому удастся сделать то, что не получилось у него самого: помочь Кате справиться со своей бедой и перестать притворяться, изображая из себя ту, кем она на самом деле не является… Но вот снова Дмитрий влюбился в Александру Забелину – девушку, которая предпочла ему Михаила Воронцова… Игнатьев до последнего надеялся, что история с Верой Репниной больше никогда не повторится, но увы – всё было тщетно… Несмотря на все его достоинства, Саша отвергла графа Игнатьева… Теперь Судьба послала ему встречу с сестрой Никиты Орлова Надеждой, и хотя пока ещё он не видел в ней свою судьбу, но перемены в его жизни уже начали происходить, только он пока не замечал этого…

Отредактировано Кассандра (2015-04-10 01:46:49)

0

212

Михаил ещё не знал и даже не подозревал, что в самое ближайшее время его ждёт нелёгкое испытание, а именно – разговор с Илларионом Забелиным, который приведёт в конечном итоге к неприятным последствиям, а именно – серьёзной ссоре с Александрой… А ведь их любовь, казалось бы, уже прошла испытание огнём, водой и медными трубами, однако между ними, тем не менее, до сих пор стоял призрак покойной Анны, Сашиной сестры… Даже Миша не знал её тайны, которую девушка тщательно охраняла от посторонних глаз… Вопросов действительно по-прежнему было много. Как так вышло, что Анна и Александра не подозревали о существовании друг друга, если они были сёстрами? Если матерью Анны была Елизавета Забелина, то как вышло, что её воспитывали другие люди? И наконец, кто был отцом Анны – Илларион Забелин, Павел Воронцов или кто-то третий, неизвестный, загадочный и таинственный? Ответов на эти сложные вопросы, увы, пока не было… Впрочем, был ещё один вопрос: почему же Анна тогда сбежала с собственной свадьбы? Ведь она оставила Михаила, некрасиво бросив его прямо в церкви во время венчания… Видимо, у неё были на это свои причины, вот только какие? В общем, вагон и маленькая тележка вопросов, и пока, увы, ни одного вразумительного ответа! А впрочем, Михаил тогда даже не пытался что-нибудь узнать о прошлом Анны, ведь это было слишком больно - то, что она погибла от пули, предназначенной ему... В конце концов, после трагической гибели Веры Репниной, он решил покинуть Санкт-Петербург и вообще Россию. Долгих пять лет князь Воронцов скитался по Европе, не в силах забыть тот кошмар, который когда-то случился с ним… Он разбивал сердца красивых женщин – сначала дома, а потом и заграницей. Число барышень, стремившихся испытать с ним боль наслаждения в постели, не поддавалось подсчёту. Сколько их было, две сотни или все три? Но потом Михаил встретил Александру, и именно она заставила его снова поверить в любовь, вот только заноза по имени Анна всё ещё сидела в его голове… И он никак не мог её вынуть из своего сердца, хотя очень старался это сделать… Тем не менее, Миша часто перечитывал свои дневники, в которых хранились нежные и трогательные письма от Анны. Совсем скоро эти дневники обнаружит Саша, и тогда их с Мишей ждёт неприятный разговор, итогом которого станет то, что Воронцов вынужден будет открыть карты, т. е. рассказать всё о своей возлюбленной Анне, из-за которой его жизнь когда-то пошла наперекосяк… И ещё неизвестно, как на этот рассказ отреагирует гордая и независимая барышня Забелина, прежде уверенная, что так сильно Миша никогда никого не любил, и лишь она, Саша, смогла растопить его ледяное сердце… Да, она знала о Вере Репниной, но скорее сочувствовала ей и жалела её, чем считала своей соперницей. Однако Анна – это не Вера, и значила она для Михаила гораздо больше… Вот только он, увы, так и не решился откровенно поговорить об этом с Сашей, и поэтому Судьба совсем скоро накажет его за эту серьёзную ошибку… Плата может оказаться непосильной, и пути назад уже не будет… Жаль, что Миша пока ещё ничего об этом не знает, иначе бы он мог принять меры…

Отредактировано Кассандра (2015-04-10 21:18:58)

0

213

Зато Судьба решила наконец-то сжалиться над Екатериной Урусовой. Нынешняя ночь могла стать для Кати волшебной, если Любовь и Боль будут солидарны с Судьбой. Удивительно, но эти капризные дамы решили, что Катя заслужила своё право на счастье. Они устроили всё наилучшим образом: княгиня Урусова куда-то уехала по делам, брат Кати Илья тоже отлучился… Кстати, Илья всё-таки решился разорвать окончательно все отношения с Петром Каульбахом и его сторонниками, и Судьба совсем скоро преподнесёт ему подарок за такое решение: встречу с девушкой, которую Урусов очень сильно полюбит, и она ответит ему взаимностью… Судьба также оградила Илью от вмешательства в его судьбу Каульбаха, ведь он тоже заслужил право на счастье, т. к. искренне полюбил Сашу, хотя должен был следить за ней, а потом, возможно, и убить её… Катя радостно приветствовала Павла, который пришёл к ней для того, чтобы наконец-то объясниться и признаться ей в любви… Но Катя жестом остановила его:
- Знаю, что вы хотите сказать, однако вынуждена вас огорчить… Я не та, кем вы меня считаете… Да, я встречалась какое-то время с Дмитрием Игнатьевым, но не любила его… И Михаила Воронцова я тоже не любила… Когда-то, в 17 лет, я встретила хорошего человека и полюбила его… Он тоже любил меня, однако мы не смогли противиться обстоятельствам… У меня был поклонник, который тоже любил меня… Он так хотел обладать мной, что пытался меня изнасиловать… Тогда мой любимый убил его, чтобы оградить меня от посягательств, у него, увы, не было другого выхода… А потом он исчез из моей жизни навсегда, ведь именно по моей вине любимый стал невольным убийцей… Он не мог больше оставаться рядом со мной, не мог спокойно смотреть мне в глаза, между нами словно выросла невидимая, но ощутимая стена… Он навсегда исчез из моей жизни, больше я никогда его не видела… И больше никогда и никого не любила так сильно, как его когда-то… Но однажды в моей жизни появились вы… И я поняла, что люблю вас, Павел… Люблю так же сильно, как любила когда-то давно, в ранней юности…
- Бедная моя девочка, Катенька! Я как раз хотел сказать, что тоже люблю вас… Я полюбил вас сразу, как только увидел… Я не верю в те странные рассказы о вас, которые так часто слышал… Я знаю, Катенька, что вы – другая! Вы невинны, у вас никогда не было мужчины, хоть вас и считают развратной и порочной девушкой! Но вы, Катенька, совсем другая, вы – самая лучшая, запомните это хорошенько! И мне не важно, что о вас говорят в обществе… Главное – то, что я могу сказать о вас… Вы – самая лучшая!
- Да, вы правы, я невинна… Но я могу отдаться любви прямо сейчас, если вы не посчитаете, что…
- Катенька, против вашей воли я к вам даже не прикоснусь, но если вы этого захотите…
- Я этого хочу… Прямо сейчас… Смелее, Пашенька, смелее… Возьми меня, я хочу стать наконец твоей…
Желание уже накрыло обоих с головой. Павел потянулся к губам Кати и нежно поцеловал её, а затем обнял. Он начал медленно и неторопливо расстёгивать пуговки на её платье, пока она расстёгивала пуговицы на его рубашке. Наконец лиф платья медленно заскользил вниз, рубашка оказалась на полу… Настал черёд многослойной юбки и брюк, и вот уже на них осталось только нижнее бельё… Катя и Павел стояли, обнявшись, они продолжали целоваться… Потом наконец-то освободились от оков последних предметов гардероба, после чего Павел взял Катю на руки и понёс её в постель… Она крепко прижалась своей обнажённой вздымающейся грудью к его обнажённой груди, покрытой жёсткими волосами… Он начал целовать её грудь, бережно и нежно касаясь манящих розовых бутончиков-сосков… Павел поцеловал Катин живот, а потом начал целовать всё её тело, не пропуская ни одного миллиметра… Наконец сил бороться с желанием у них обоих больше не осталось, и тогда он сделал ей массаж, подготовив её к их соединению в одно целое. Катя раздвинула ноги, готовясь к их страстному слиянию. Павел начал медленно и неторопливо входить в неё. Он то и дело натыкался на хрупкие преграды, стараясь как можно нежнее разрушать их. Катя поймала волну и начала двигаться с ним в такт, сгорая от желания и страсти. Острейшие волны пугающего безрассудного наслаждения накрыли её с головой, и Катя боялась, что скоро утонет в них. Они оба бездумно стремились к тому подарку, который он хотел ей подарить, подходя к нему всё ближе и ближе. Сокрытое глубоко внутри, оно неожиданно взорвалось мощным многоярусным каскадом острейшего огненного наслаждения. Павел, уже буквально теряя голову от страсти и желания, преодолел последнюю разделявшую их хрупкую преграду, после чего полностью излился в Катю, заполнив её собой всю, без остатка… Эта ночь действительно была волшебной для них обоих. Они занимались любовью до самого утра, не в силах оторваться друг от друга. И даже утром Катя не отпустила от себя Павла, и они продолжили неистово и безрассудно любить друг друга… И оба они даже не задумывались о том, что надо было подождать до свадьбы, потому что знали – надо жить и любить здесь и сейчас! А что с ними будет завтра, ещё неизвестно… Надо ловить момент, выражать свои истинные чувства и желания прямо сейчас, не дожидаясь особого случая! Судьба, Любовь и Боль удовлетворённо наблюдали за ними. Сей союз эти три капризные дамы благословили, они решили, что с Кати уже довольно испытаний. Скоро и её брат встретит свою единственную и неповторимую, после чего Урусовы будут окончательно пристроены… Надежда Орлова скоро встретит свою любовь, да и Никита с Ольгой наконец-то помирятся. Осталось только разобраться с Александрой и Михаилом…

Отредактировано Кассандра (2016-01-06 00:50:41)

0

214

Илларион Забелин наконец-то нашёл управу на строптивого Михаила Воронцова, который уже столько времени мозолил ему глаза. Совсем недавно он узнал о том, что Михаил не был честен с Александрой, его дочерью. Оказывается, в жизни знатного сердцееда было несколько женщин, о которых дочери непременно следовало узнать. Во-первых, внезапно выяснилось, что Ольга Орлова, супруга уважаемого Илларионом Никиты Орлова, когда-то встречалась с Михаилом. Они, что предсказуемо, благополучно расстались. Также в его жизни была некая Вера Репнина, которая, как говорят, из-за любви к Воронцову в конце концов покончила жизнь самоубийством! Неприятный факт в биографии Михаила, на этом фоне меркнет практически всё! Всё, кроме одного… Нет, не Екатерина Урусова в данном случае интересовала Иллариона. Тем более что она, как говорят, ни на что серьёзно и не рассчитывала. Нет, его интересовала некая Анна, из-за которой, как говорят, Михаил и стал таким вот «человеком без сердца». Они собирались пожениться, но Анна почему-то сбежала с собственного венчания, а позже, спасая жизнь возлюбленного, заслонила его собой, когда в него стреляли… Пуля пролетела мимо Михаила, Анна отвела от него беду, но ценой его спасённой жизни стала её собственная жизнь… В самом деле, не слишком ли много здесь всяких тёмных пятен? Ольга Орлова, Вера Репнина, теперь вот какая-то загадочная Анна… Но кто она такая, почему о ней совсем ничего не известно? Что должно было случиться, чтобы она всё-таки решилась сбежать со свадьбы? Наверняка что-то очень серьёзное, иначе и быть не могло! Интересно, кто же тогда пытался застрелить Михаила? Вряд ли тогда у Воронцова были враги, ведь в тот период он ещё не разбивал барышням сердца, предпочитая проводить время с одной-единственной. Было сложно поверить в то, что Михаил действительно любил Анну… Иллариону удалось выяснить, что она была очень похожа на Александру Забелину, его дочь… Неожиданно Забелин вздрогнул от ошеломляющего предположения: а что, если Анна – это дочь того самого князя Волкова, который заставил Сашеньку играть дешёвый спектакль? Илларион всё-таки решил, что нужно немедленно поговорить с Михаилом Воронцовым с глазу на глаз. Нет, он не пытался оправдать человека, к которому всегда относился предвзято, но так больше продолжаться не может! Между ним и Сашей в последнее время образовалось слишком много тайн и загадок, которые пока никто разгадать не может! Илларион искренне переживал за свою дочь, и ему отчаянно не хотелось, чтобы все её мечты разбились вдребезги… Михаил должен рассказать Александре всю правду – вот то требование, которое Забелин выдвинет Воронцову при их встрече. Если Саша отреагирует на все эти неприятные, да что там, поистине оглушающие новости нормально, то он смирится с выбором дочери. Если же нет – значит, так тому и быть… Заодно удастся проверить, пройдут ли эти отношения проверку на прочность… правдой! Между прочим, невыносимо горькой правдой, которую Саша может и не воспринять… Конечно, ей будет очень больно, но пусть лучше она узнает всё сейчас, чем потом, после возможной свадьбы с Воронцовым…

0

215

Михаил знал, что рано или поздно ему придётся объясняться с Илларионом Степановичем Забелиным, отцом его возлюбленной Александры… Но он всё равно оказался явно не готов к тому, что тот прислал ему письмо с просьбой о встрече… Конечно, у Миши было много причин, чтобы отказаться от неё, но несмотря ни на что, он всё равно прекрасно понимал, что рано или поздно обо всём станет известно, так или иначе. Саша обязательно узнает и о его несостоявшейся супруге Анне, жизнь отдавшей за него, и о княжне Вере Репниной, совершившей из-за него самоубийство… Скорее всего, она обидится на него, возможно, даже уйдёт, не желая слушать никаких оправданий его молчанию, и, к сожалению, будет права. Нужно было с самого начала всё ей рассказать,  а теперь, вполне возможно, уже поздно, его нерешительность могла сыграть с ним жестокую и злую шутку… Было непонятно, какие цели преследует Илларион, но Миша подозревал, что ничего хорошего эта встреча ему не принесёт. Возможно, отец Саши уже всё знает о скелетах в шкафу потенциального возможного родственника, а возможно, пока только догадывается, но от этого всё равно не легче… Быть может, Забелин потребует от Миши, чтобы он рассказал Саше всю правду о себе. Если вопрос будет поставлен ребром, то ещё неизвестно, чем вся эта история может закончиться для него. Судьба в этот раз оказалась неблагосклонна к Михаилу Воронцову, она решила устроить ему очередное трудное испытание. К сожалению, Боль оказалась на её стороне, и лишь Любовь робко пыталась возразить, но это, к сожалению, не имело никакого эффекта… Увы, но в самое ближайшее время Александра Забелина действительно узнает всю правду о своём возлюбленном, которого она всё это время идеализировала. И эта правда ей совсем не понравится, скорее даже наоборот… Конечно, Саша благодаря Павлу Оболенскому уже знала про несчастную княжну Веру Репнину, но она понятия не имела об Анне… К сожалению, эта история станет для Саши и Миши очередной и самой главной проверкой на прочность их отношений… После случившегося они, увы, расстанутся, и девушка, вопреки всему, всё-таки примет предложение Дмитрия Игнатьева… Понадобится время, чтобы стало понятно: это решение станет самой главной ошибкой в их жизни, свадьба не должна состояться ни в коем случае… Но пока ещё Михаил только готовился к важному разговору с Илларионом, продолжая уверять себя, что всё ещё может закончиться хорошо, ведь ему столько раз удавалось буквально восставать из пепла, вопреки всем врагам, завистникам и препятствиям… К сожалению, в этот раз удача почему-то отвернётся от Воронцова, что окажется для него неприятным сюрпризом. Однако все его попытки исправить ситуацию будут терпеть крах, и до поры до времени Судьба не станет ему помогать… Но всё изменится внезапно, с появлением девушки с зелёными глазами и рыжими волосами, которую все считают трагически погибшей…

Отредактировано Кассандра (2018-04-07 01:04:56)

0

216

Михаил Воронцов и Илларион Забелин пытались говорить по существу, но надолго их, разумеется, не хватило. Они оба любили Сашу, но по-своему. Илларион любил её, как единственную дочь, за которую он ужасно переживал, а Михаил – в первую очередь, как женщину, на которой он собирался жениться и без которой своей жизни уже не представлял. Каждый старался донести до другого свои чувства, но, к сожалению, всё было напрасно, слишком уж эти чувства были разные. Миша понял, что Забелин требует от него рассказать Александре всю правду о себе. А это значит, что он должен будет поведать ей об Ольге Орловой, Вере Репниной и, конечно же, об Анне… И откуда только Илларион обо всём этом узнал, кто ему рассказал все факты биографии Михаила? Увы, но ответа на этот вопрос у него пока не было… Если Саша узнает об Ольге, то это не так страшно. Точнее, это вообще совсем не страшно, т. к. Воронцов давно подозревал, что она и так была в курсе, т. к. вряд ли Орлова стала бы молчать, тем более что она, очевидно, хотела оградить Сашу от ошибок, поэтому наверняка рассказала ей всю правду об их отношениях, чтобы у Забелиной не осталось никаких иллюзий… О Вере Репниной Саше вполне мог рассказать Павел Оболенский – разумеется, из самых лучших побуждений, но он наверняка постарался полностью оправдать Михаила в её глазах… Видимо, это ему даже удалось, вот только оставалась ещё Анна, о которой никто, кроме самого Воронцова, определённо, не мог знать… Откуда же узнал о ней Забелин?
- Михаил Павлович, вы меня хорошо поняли? Я говорю, что Александра должна узнать обо всём именно от вас, пока кто-нибудь другой не преподнёс эту историю в ином, выгодном для себя, свете. Вы это понимаете или нет?
- Разумеется, Илларион Степанович, я это прекрасно понимаю! Но поймите и вы меня – мне тяжело решиться на такой важный, серьёзный и откровенный разговор… Но откуда обо всём этом узнали вы, и почему сами не рассказали всё дочери?
- Вообще-то это не моё дело, да и не поверит мне Саша, она слишком сильно вас любит, чтобы кого-то слушать, даже меня. А вот если всё это ей расскажете вы – тогда совсем другое дело, она вам поверит! Слишком много вокруг вас двоих в последнее время тайн, загадок и недомолвок, вам так не кажется? Я думаю, что наконец-то настало время положить им конец!
- Но вы так и не ответили на мой вопрос: откуда вы всё это узнали?
- У меня свои источники информации. Но я вам, тем не менее, кое-что расскажу: помните вашу первую встречу с Александрой?
- Конечно помню, разве такое возможно забыть! Это был её самый первый в жизни бал, а я так бессовестно всё испортил, стал на неё кричать, трясти её за плечи, обвинять в чём-то страшном… Но она была так похожа на Анну, к тому же, на ней было то самое ожерелье… 
- Ожерелье Анны? Да, всё верно! Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Это ожерелье Александре отдал князь Волков, и он настоял на том, чтобы она надела его на бал…
- Князь Волков? Да ведь он – мой самый серьёзный враг, именно его я подозреваю в убийстве Анны!
- Но этого не может быть, ведь она – его дочь!
- Сначала я думал так же, но в конце концов пришёл к выводу, что это не так! Да, он действительно любил её, но совсем не так, как отец любит дочь! Подозреваю, что он вырастил её, влюбился и собрался на ней жениться, но…
- Но тут в жизни Анны неожиданно появились вы, и разом разрушили все планы Волкова по обольщению приёмной дочери!
- Видимо, так всё и было на самом деле…
- А что же княжна Вера Репнина, вам не приходило в голову, что она могла остаться в живых?
- Нет, честно говоря, не приходило…
- А вы видели её тело?
- Нет, было уже слишком поздно, когда я вернулся домой… Мне сказали, что всё кончено, а я был так подавлен, что смотреть на неё не смог бы…
- То есть вы её совсем не видели в тот день?
- Я видел только мельком, как её уносили из комнаты…
- Значит, она может быть жива, раз вы ничего точно не можете сказать… И наконец, ваш отец Павел Воронцов. Вам не кажется, что его мог убить всё тот же Волков?
- Но как это возможно, ведь это было самоубийство? Или всё-таки нет?
- Мне кажется, что это может быть убийство. Кстати, я так и не смог узнать, кто убил мою жену Елизавету Забелину… Михаил Павлович, теперь вы понимаете, как всё серьёзно, насколько далеко всё зашло?
- Да, я понимаю… Скажите, Илларион Степанович, а как вы отнесётесь к тому, что Анна может быть старшей сестрой Александры, а значит, дочерью Елизаветы?
- Я верю в то, что Лиза всё-таки была мне верна. Но кто знает, что могло случиться, пока я был в отъезде… В общем, как вы уже поняли, князь Волков очень опасен, и в самое ближайшее время он может нанести новый удар… Сейчас вы и Саша – его главные и основные мишени. Поэтому вам всё-таки придётся пройти испытание правдой. Если вы этого не сделаете, если не расскажете сами Саше всё, как есть, то это, вполне вероятно, сделает Волков… Не давайте ему никаких преимуществ, он и так всегда на целый шаг впереди!
- Я знаю, поэтому сделаю всё возможное…
- Вот и славно, князь! Я верю в то, что Саша всё поймёт правильно! В ваших отношениях с моей дочерью не должно быть лжи, иначе будут большие проблемы…
- Я всё понял, и поэтому в самое ближайшее время расскажу Александре всю правду…
- Спасибо, я знал, что мы поймём друг друга и придём к соглашению!

Отредактировано Кассандра (2015-04-22 14:15:19)

0

217

Екатерина Урусова в задумчивости сидела за столом, поэтому далеко не сразу обратила внимание на то, что к ней пришли. Её неожиданно тронул за плечо брат Илья Урусов, после чего она наконец очнулась от своих мыслей. К ней на огонёк заглянул Дмитрий Игнатьев, что, конечно, было удивительно и немного странно! Илья тактично удалился в свою комнату, чтобы не мешать беседе, предоставив сестре право самой разговаривать с гостем… Маменька, как всегда, отсутствовала, поэтому можно было спокойно поговорить даже в столовой, не боясь привлечь чьё-то внимание… Но Катя по-прежнему не понимала, зачем Дмитрий к ней пришёл, ведь в прошлый раз они, кажется, окончательно расставили все точки над «и». Пока девушка гадала, Игнатьев наконец собрался с духом и начал разговор первым:
- Здравствуйте, Екатерина Фёдоровна, рад вас видеть! Простите, что я появился так внезапно на пороге вашего дома… Просто я хотел извиниться за то, что считал вас…
- Легкодоступной женщиной, - перебив, закончила за него Катя, и на глазах у неё почему-то выступили слёзы.
- Нет, что вы, я хотел сказать совсем другое…
- Не стоит, я всё прекрасно понимаю, и в чём-то вы, наверное, правы… Видимо, я действительно вела себя неправильно и некрасиво, но увы, ничего не могла с собой поделать… После того, что случилось со мной когда-то, я не могла вести себя по-другому, увы…
- Катенька, я знаю, что ты на самом деле другая… Прости меня за то, что я делал вид, будто не замечаю этого… Но ведь я определённо не тот мужчина, который тебе нужен, ведь я прав? И Михаила ты на самом деле совсем не любишь, я опять угадал?
- Да, Дима, ты действительно угадал… На самом деле я и правда не люблю ни тебя, ни Воронцова… Павел Оболенский – вот человек, который стал для меня очень дорог… Я правда люблю его, а он правда любит меня…
- Так значит, это не слухи? Весь Петербург только и говорит о том, что «хищница» княжна Екатерина Урусова наконец-то по-настоящему влюбилась!
- Никакая я не хищница, - улыбнулась Катя. – Да, мы действительно любим друг друга, уже объяснились и даже…
- Что ты подразумеваешь под этим даже?
- То, что блестящая светская львица и охотница за мужчинами наконец-то нашла своего единственного и неповторимого… Не знаю, догадывался ли ты, что прежде у меня никогда не было мужчины…
- Разумеется, догадывался, только виду, естественно, не показывал! Ты хотела вести свою игру, и я старался не мешать тебе…
- Так вот теперь я могу заявить тебе, что больше не считаю себя невинной овечкой! Надеюсь, мой намёк будет тебе понятен, и мне не придётся говорить менее завуалированно… 
- Что, вы с Павлом уже… Не может этого быть! Впрочем, я рад за вас обоих, но не слишком ли вы торопитесь? Ведь возможны последствия…
- Я ничего не боюсь, ведь я его люблю по-настоящему… Впервые я смогла рассказать о той драме, которая когда-то со мной случилась, именно ему…
- Да уж, а мне ты почему-то так и не открылась…
- Видимо, была к этому тогда ещё не готова…
- Наверное… Сейчас у меня в личной жизни пока полный штиль… Саша всё-таки выбрала Михаила, Веры Репниной больше нет, а ты…
- Саша вернётся, - перебила Дмитрия Катя. – Ты, безусловно, очень обрадуешься, даже сделаешь ей предложение, но это будет ошибкой… Отпусти Александру Забелину от себя, и Веру тоже отпусти! Ты не там ищещь своё счастье, совсем не там! Ведь ты, Дима, уже встретил эту девушку, но пока её не замечаешь…
- Что ты говоришь такое, Катя? Откуда ты знаешь, что Саша ко мне вернётся? И почему ты уверена, что свою истинную любовь я уже встретил? Да и Вера… что тебе про неё известно?
- Слишком много вопросов! Скажу лишь одно: ищи ответ в имени Анны Волковой! Найди разгадку, пока не станет слишком поздно, иначе совершишь самую главную ошибку в своей жизни, которую себе никогда не сможешь простить!
Катя не стала дальше поддерживать этот разговор, и через некоторое время Дмитрий ушёл, пообещав в ближайшее время заглянуть на огонёк снова… В столовую опять вошёл Илья…
- Ну что, ты всё ему сказала правильно?
- Конечно, всё так, как мы договорились… Да уж, такое необычное пророчество… Илья, та странная девушка, которая нам всё это сообщила… Кто она и откуда?
- Тебе действительно нужен ответ?
- Да…
- Хорошо, но сначала ты ответишь на один мой вопрос… Только честно, без обмана!
- Считай, что мы договорились!               
- Ну что же, тогда приступим к допросу…
- Эй, о каком допросе ты говоришь?
- Сейчас узнаешь, сестрёнка! Давно уже назревал этот разговор, очень давно…

Отредактировано Кассандра (2015-04-29 23:53:13)

0

218

Никита буквально не находил себе места, хотя, конечно, старался не показывать вида, что его какие-то беды и проблемы беспокоят. В самом деле, ему было отчего расстраиваться, печалиться и беспокоиться: Ольга так и не вернулась домой, она бесследно исчезла, словно растворилась в воздухе… Уже несколько дней её нигде не было видно и о ней ничего не было слышно. Никаких новостей не поступало, и тогда Орлов принял непростое для себя решение: искать ответы на свои вопросы он решил у цыганки Лейлы, в которую, как ему ещё совсем недавно казалось, он был серьёзно влюблён. Однако сейчас все его мысли полностью занимала жена, с которой ещё совсем недавно он хотел навсегда расстаться… А сейчас вот переживает, волнуется и молится про себя, чтобы с ней всё было в полном порядке… Разумеется, Наде он не стал ничего говорить, чтобы лишний раз её не волновать. Ей и так сейчас приходится нелегко, не хватало ещё, чтобы она узнала об исчезновении Ольги… Ей сейчас нужен полный покой, в её жизни не должно присутствовать никаких волнений! Никите очень хотелось, чтобы всё в жизни сестры наладилось, чтобы она встретила свою судьбу, чтобы была счастлива и продолжала рисовать… К живописи у неё был очевидный талант, и глупо было зарывать его в землю… А ведь ещё совсем недавно он думал совсем по-другому, но теперь всё изменилось навсегда… Конечно, ему очень хотелось, чтобы Надя встретила свою любовь, что, кажется, уже произошло, правда, она пока ещё об этом даже не подозревала… Но Орлов мог даже делать ставки на то, что этот человек – Дмитрий Игнатьев. Он, конечно, был влюблён в других девушек, но в данный момент эти чувства, вероятно, уже были в прошлом, или же они станут прошлым в самое ближайшее время… Размышляя о судьбе сестры, Никита наконец-то пришёл в табор. Лейла была рада его видеть, но в глазах её почему-то явно читалась глубоко скрытая грусть… К сожалению, разговор с ней практически ничего не дал, хотя он так надеялся на её способности… Цыганка явно что-то знала, но говорить почему-то ничего не хотела…
- Значит, Ольга покинула тебя, пропала бесследно? Значит, она всё-таки не смогла самостоятельно справиться с проблемами в семье… Они внезапно выросли, как снежный ком, и тогда она решила разрубить этот надоевший узел разом…
- Наверное, ты права, Лейла! Но что же мне теперь делать, где её искать? Ведь я так волнуюсь за неё, молюсь, чтобы ничего страшного не случилось!
- Я рада, что ты наконец образумился! С супругой твоей всё хорошо, если тебя это действительно так сильно интересует… Но домой она возвращаться пока не хочет… Слишком устала от всего, что случилось, у неё закончились силы… Поэтому Ольга сейчас на перепутье, она пока не знает, стоит ли ей возвращаться… Хотя буквально накануне своего исчезновения она думала, что ни за что не оставит тебя одного, но уже следующим утром всё изменилось… Неожиданно она поняла, что эта ноша ей просто не по силам, с ней невозможно справиться… Поэтому она и ушла, никого не предупредив и не поставив в известность…
- Но почему так случилось, ведь Ольга же знала, что я буду за неё волноваться и переживать, что я стану искать её, в конце концов!
- Она думала в тот момент, что так будет правильно – исчезнуть навсегда из твоей жизни, чтобы больше не мешать тебе… Ведь её терзали мысли о том, что ты уже давно её разлюбил и хочешь быть с другой женщиной… Со мной… А я не хочу так, на чужом несчастье ещё никому не удалось построить своё собственное счастье…
- И что же мне теперь делать, где же мне её теперь искать? Я же не могу сидеть просто так, сложив руки… Нужно что-то срочно предпринять!
- Точное её местонахождение я тебе говорить не стану, сам должен догадаться… Если она тебе действительно дорога, то ты обязательно найдёшь её, и никто не сможет помешать тебе это сделать! Скажу только одно: Ольга сейчас ищет утешения и успокоения у Бога… А ещё скажу, что есть один человек, который любит её по-настоящему… Когда-то он, правда, совершил преступление, но в тот момент у него не было другого выхода… Именно у него и скрывается твоя жена…
- Пожалуйста, Лейла, скажи мне точно, куда идти! Я ведь по-прежнему ничего не знаю!
- Нет, я не могу этого сделать, даже не проси меня! Ты должен сам до всего дойти, своим умом… Если действительно любишь её, то твои поиски обязательно дадут нужные результаты! Скажу одно: об этом человеке может что-то знать княжна Екатерина Урусова. Всё, больше ничего не могу тебе сказать, и помочь мне тебе больше нечем, извини!   
- Хорошо, раз ты так настаиваешь… И на этом спасибо…

0

219

- Илья, расскажи же мне, наконец, что ты задумал!
- Да ничего особенного я не задумал! Мне просто хочется поговорить с тобой, как обычно говорят брат с сестрой… Ведь мы же с тобой всё равно родные люди, что бы не происходило в жизни… Я всё ещё помню, как мы с тобой когда-то дружили… Катя, ведь у нас же были такие хорошие отношения, почему всё вдруг так сильно изменилось?
- Илья, не твоя вина, что в 17 лет я пережила такое потрясение, после которого перестала доверять мужчинам… Совсем перестала, понимаешь? Конечно, мне было больно отдаляться от тебя, ведь я видела, какую боль причиняю этим своим холодом, но поступить по-другому я, увы, не могла…
- И ты даже сейчас не хочешь рассказать мне, что с тобой тогда произошло? Собственно, это и было то, что я хотел узнать, мой вопрос тебе…
Катя тяжело вздохнула.
- Честно говоря, до недавнего времени никто ничего не знал, даже Дмитрий Игнатьев, хотя мы и были вместе какое-то время… Но как известно, тайное рано или поздно становится явным. Я всё-таки решилась и рассказала эту историю Павлу Оболенскому…
- Жаль, что первым не стал я, - грустно улыбнулся Илья. – Всё-таки ты – моя родная сестра, и я за тебя переживаю…
- Спасибо! Как ты знаешь, наша маменька воспитала меня совершенно неправильно. Она баловала, холила и лелеяла свою любимую дочь, а сына порой словно бы не замечала…
- Грустно, но всё так и было… Иногда я даже плакал от обиды, но поделать с этим положением вещей всё равно ничего не мог…
- Жаль, что всё сложилось именно так… Так вот, я тогда встречалась с человеком, которого очень сильно любила… Его звали Антоном, он тоже любил меня, мы даже всерьёз подумывали о свадьбе…
- Но я никогда его не видел и никогда о нём ничего не слышал!
- Конечно, ведь мы встречались тайно, потому что до поры до времени не хотели, чтобы о наших отношениях кто-нибудь узнал… И вот однажды в моей жизни появился поклонник с фамилией Ситников…
- Что-то такое припоминаю, вы с ним вроде бы хорошо общались, он, как мне тогда показалось, любил тебя…
- Однажды Ситников потерял от своей страсти голову, он решил во что бы то ни стало добиться взаимности… Естественно, в мои планы это совершенно не входило, ведь я искренне любила Антона! Всё кончилось очень трагично, страшно и грустно: когда Ситников попытался воспользоваться ситуацией и лишить меня чести, Антон решил вмешаться. Защищая меня, он схватил кочергу и… Что было дальше, я не знаю, потому что упала в обморок… Наверное, это и к лучшему, иначе страшно представить мою реакцию на случившееся… Когда я наконец очнулась, Ситникова уже не было в доме, а Антон попрощался со мной и навсегда исчез из моей жизни… Ведь он из-за меня стал невольным убийцей, мне так жаль, что всё так обернулось…
- Боже мой, Катенька, сестрёнка, я ведь действительно совершенно ничего не знал и ни о чём даже не подозревал! Как же ты могла столько времени держать эту тайну в себе? Неужели никогда не хотелось с кем-нибудь ей поделиться?
- Честно признаюсь, иногда хотелось… Но я в тот момент словно навсегда замёрзла, превратилась в неприступную Снежную Королеву… И лишь Павел Оболенский смог растопить наконец-то холод в моей душе и в моём сердце… Я люблю его, впервые за столько лет я снова влюблена и снова счастлива…
- Между вами уже что-то было?
- Да… Наверное, ты меня осудишь, но я ни о чём не жалею…
- Нет, я совершенно не собираюсь тебя осуждать… Я тоже ещё совсем недавно думал, что счастья в моей жизни не будет никогда… Ведь я был влюблён в Александру Забелину, а она выбрала вовсе даже не меня, а Михаила Воронцова… К тому же, я до недавнего времени был на крючке у заговорщика Петра Каульбаха, который собирается свергнуть царя и сам занять престол…
- Боже мой, Илья, во что ты ввязался, в какую страшную и ужасную авантюру? Наверное, это – очень опасные люди, которые не перед чем не остановятся на пути к своей цели… Не только Каульбах, но и его сторонники могут сделать с тобой всё, что угодно, раз ты перестал им подчиняться!
- Не волнуйся, сестра! Со мной больше ничего плохого не случится! Сейчас  я снова влюблён и счастлив! Она такая красивая, с рыжими волосами и зелёными глазами… Именно по её просьбе ты и передала все эти странные слова Дмитрию… Именно эта девушка помогла мне сбежать от Каульбаха и его сторонников… Ты права, эти люди очень опасны, они уже совершали преступления… Она говорит, что испытывает ко мне искреннюю симпатию… А я так мечтаю о ней, так хочу провести с ней ночь вместе…
- Как же её зовут? – спросила Катя, но в этот момент в комнату вошёл Никита Орлов, последовавший совету цыганки Лейлы, которая сказала, что знать что-то о том человеке, у которого находится его жена Ольга, может княжна Екатерина Урусова…

Отредактировано Кассандра (2015-05-23 19:10:53)

0

220

Никита шёл по улице, пытаясь запомнить как можно лучше всё то, что ему только что рассказала Катя. Она не стала долго ходить вокруг и около, рассказав всю правду о человеке, которого когда-то так сильно любила. Его звали Антоном, и он, пытаясь защитить честь любимой девушки, совершил преступление, которое, наверное, до конца жизни останется для него тяжёлым неподъёмным грузом… Да, всё произошло случайно, ведь в тот момент он совершенно не думал о том, что убивает живого человека из плоти и крови. Ему просто хотелось помочь возлюбленной в непростой для неё ситуации… К сожалению, эта история закончилась очень плохо, и теперь не только Антона, но и Катю всегда будет терзать невыносимое чувство вины… Правда, Орлов недавно слышал, что Екатерина влюбилась в его старого друга Павла Оболенского… Честно говоря, поначалу он не мог всерьёз воспринять эту новость, считал данную информацию лишь досадными и нелепыми сплетнями, однако теперь, пообщавшись лично с Катей, наконец-то понял, насколько ошибался на её счёт… Впрочем, она сама активно поработала в своё время над своим внешним видом и поведением, но теперь стало окончательно ясно, что всё это – лишь маска, за которой глубоко несчастная девушка умело скрывала свою боль… Боль, которая никак не хотела ослабеть и притупиться со временем… Из разговора Никита вынес один интересный факт: Антон, скорее всего, после случившегося ушёл замаливать грехи в монастырь. Именно так считала Катя, вот только было всё равно непонятно, где находится этот самый монастырь… Орлов уже практически не сомневался в том, что Ольга находится у того самого Антона. Правда, всё осложняется тем, что у него сейчас, скорее всего, другое имя, а значит, задача отыскать этого человека усложняется в разы… Видимо, именно о нём говорила цыганка Лейла, когда рассказывала о том, где Ольга может находиться в данный момент… Неожиданно Никита понял, что, скорее всего, Антон давно уже влюблён в его супругу, ведь он уже не в первый раз слышал о каком-то батюшке, которому жена помогала в деле строительства новой больницы… Как же жаль, что ему тогда ни до чего не было дела, потому что он вбил себе в голову, что влюблён в Лейлу… А теперь Ольга ушла от него, не оставив ничего, ни единого клочка бумаги, указывающего на её нынешнее местонахождение… Он был слишком горд, непримирим и упрям, чтобы сделать первый шаг навстречу ей… Неудивительно, что она в конце концов нашла приют у человека, который, кажется, по-настоящему её любит… Да, он – священник, ну и что с того? Ведь самого Никиту совершенно не смущало, что Лейла – цыганка! Ещё совсем недавно он действительно готов был развестись с Ольгой, но сейчас уже понимал, что сделал неправильный выбор… На свежую голову всё видится в ином свете, вот только простит ли Ольга ему внезапный и необъяснимый интерес к Лейле? Сейчас он искренне надеялся и верил, что простит, иначе ведь и быть не может! Они ведь были повенчаны в церкви, а значит, не могут просто так взять и разойтись в разные стороны, как в море корабли! Конечно, сейчас Ольга обижена на него, но скорее всего, это потому, что он не уделял ей должного внимания… Недавно Никита узнал тайну, которую от него тщательно скрывала супруга: оказывается, когда-то, до их свадьбы, она встречалась с его другом Михаилом Воронцовым… Наверное, если бы он услышал об этом от самой Ольги, то не на шутку разозлился бы и, возможно, даже стал бы громко кричать… Наверное, дело могло бы закончиться скандалом и феерической ссорой с битьём посуды и даже крушением мебели… Но сейчас, когда его жена пропала, он был вынужден внимательно выслушать Михаила, когда тот сам захотел рассказать ему всю правду… Однако эта история подействовала на Орлова совсем не так, как он того ожидал: теперь уже ничто не могло сбить его с пути, потому что он понял наконец, что Ольга действительно любила его… Как давно они разговаривали по душам, да и физической близости у них тоже давно уже не было… А ведь Никита ничего не замечал, упорно пытаясь добиться взаимности Лейлы, которая ему на самом деле была совершенно не нужна… Получается, что он только играл чувствами искренне влюблённой в него девушки, не в силах сказать ей наконец-то всю правду… И теперь ему приходится расплачиваться за это… И о чём он только думал, когда ходил в цыганский табор, как к себе домой? Кстати, Надя уже неоднократно спрашивала у него про Ольгу, но в ответ брат не придумал ничего лучше, чем то, что она отправилась в гости к Александре Забелиной, да так и задержалась у неё… Надежда, которой Саша очень нравилась, приняла его слова за чистую монету. Необходимо срочно найти Ольгу, пока сестра ни о чём не догадалась, ведь ей сейчас совершенно нельзя волноваться… Никита всё-таки надеялся, что ему удастся отыскать её в самое ближайшее время… У него больше не оставалось времени на раздумья, нужно было срочно что-то предпринять, чтобы его поиски наконец-то завершились успехом… Неожиданно в голове Никиты завертелось какое-то имя, и он не мог поверить своей удаче… Кажется, священника звали Иоанном… Конечно, это по-прежнему мало что ему даёт, но по крайней мере, можно попытаться порасспрашивать о нём у людей, кто-нибудь обязательно должен его знать… А это значит, что он всё-таки имеет неплохие шансы на успех…

Отредактировано Кассандра (2015-06-07 01:52:58)

0