Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Книжный бульвар

Сообщений 281 страница 300 из 618

281

Джо Беверли
Любовь игрока
Может, прорисовка и хорошая, но вот то, что у автора получилось нарисовать не возбудило у меня аппетит. Пару диалогов были ироничны и саркастичны, как говорится, не в бровь, а в глаз. Но... вот взять хотя бы сцену с Нерисой, когда она при Порции рассуждает, как она с помощью нее отомстит Брайту, ну и всякие другие рассуждения Нерисы при Порции (такой наивняк!! Ну какой злодей или злодейка свои планы при "закланной овце" будет выкладывать?). Эта красавица - наша героиня и ухом не ведет, что ее просто оскорбляют и слово не говорит этой козе-злодейке, а наоборот, ловит каждое ее слово. А Форт, который то же самое с ней проделывает... И потом, она знает, что ее Форт использует по полной, но в конце опять бежит к нему в первую брачную ночь, наплевав на честь мужа и свою. И носится с этим братцем, как дурень со ступой. Признает - да, он игрок, да, херовый брат, но буду стоять за него, и все обязаны с ее братцем носиться, как и она. И вообще по книге создалось впечатление, что все ей обязаны, а она - свободная птичка. Т.е. прорисовка, что наша главненькая - дура беспросветная, сделана просто идеально. Что бы ей не говорили, она не слушает и не хочет слушать. А зачем, действительно? Она лучше всех все знает. Она ни о ком не думает и не заботится, кроме своего братца (и то я подозреваю, что братец здесь некий левый элемент, который обязан подчеркнуть ослиное упрямство и несговорчивость героини в прорисовке ее характера, чем фигура, о которой действительно пеклась главная героиня). Когда портит свою репутацию, она совсем не думает о том, что ее сестре Пру только 16 и ей выезжать в свет и искать жениха, а вот подмоченная репутация старшей сестры ей этого не дозволит. И вообще, главная героиня не обладает ни умением слушать, ни умением анализировать поступки как свои, так и чужие и делать выводы на этом основании, не имеет понятия о чести, благодарности. Короче, не умеет она любить никого, кроме себя.
В итоге о чем роман? С чем боролись, на то и напоролись. Брат уехал в армию, но игроком так и остался, а она осталась с Брайтом, замужем за ним. В конце пролепетав, ну не могу я просить прощения, а так я тебя люблю (и вроде как все равно ей стало, что Брайт игрок, - она уже любит. Создалось впечатление, что автор посмотрела на количество страниц текста и решила, что пора Порции любить). И слабо верится в их дальнейшее счастье, так как терпение людское оно не бесконечно, и Брайт когда-нибудь сорвется.
Претензии к автору - очень рванное повествование, скомканный конец, плохо описанные сексуальные сцены (абсолютно некрасиво написанные, а ветееватость их портит, так как сравнительные эпитеты меня пробивали на хи-хи) и все-таки нет глубины в героях. Они как дети, только во взрослом теле. И проблемы у них детские. Ведь все порешать можно было за 20 страниц текста, а из этого наворотили всякого поверхностного и ненужного. Мне еще хоть как-то интересно было читать до продажи в борделе, а потом все - ступор. Я так и не поняла, почему Брайт решил, что он влюбился в Порцию. Искренне не понимаю. Хорошо, согласна, его тянет сексуально к ней - эта природа необъяснима, химия есть химия, примем как аксиому, но вот то, что ПОЛЮБИЛ, я не поверила. Так же не поверила, что Порция ЛЮБИТ Брайта, а не просто ее тянет к нему. Т.е. вся книга преподносится нам автором уже с готовыми фактами, аксиомами - героиня такая, герой такой, второстепенные персонажи такие и меняться они не будут. В любовь, которая люблю потому что люблю, я НЕ ВЕРЮ, люди не картонные, у них есть чувства, мысли, хоть какое то наблюдение за внешним миром и желание делать какие-то выводы - это есть жизнь, а не оставаться вот таким и любите меня таким. Я не увидела в книге "живой" истории. С какими данными мы туда вошли, с такими и вышли. Герои не выросли ни морально, ни характерами. Даже каких-то логических рассуждений и умственных потуг не наблюблюдалось, да и когда им? - у героини шило в одном месте, а герой бегает за ней и решает ее проблемы и его тянет сексуально, так что остановится и подумать - а на кой мне сдалась такая женщина в ЖЕНЫ? - у Брайта не было времени. Вот такая метушливая книга с пустыми проблемами.
Ох и понаписала я. По горячим следам, так сказать.

Отредактировано Кассандра (2013-02-15 16:52:37)

0

282

Казалось бы, сейчас самое время подумать о судьбах отечества, крахе экономики, ответе Нью-Йоркской биржи на инаугурацию Обамы... Но вот ночь, проведенная за просмотром двух частей фильма "Люди в черном" и последовавший за этим недосып направляет мысли в самые неожиданные русла.
Рано утром, в метро, мне вдруг пришло в голову, что голливудского умницу актера Томми Ли Джонса (те же "Люди в черном") и поп-певца Тома Джонса (хит "Sex Bomb"), по сути, одинаково зовут. То есть это то же самое, как если бы Олега Янковского звали, например, Филипп Киркоров. Чтобы поклонники их не путали, одному из звезд пришлось бы сократить свое имя и откликаться на лаконичное "Фил Киркоров"... Интересно, кому оно больше подойдет?
А потом я вдруг задалась еще более актуальным вопросом: был ли доктор Ватсон хорошим врачом?
Человек, по сути, всего себя посвящал Шерлоку Холмсу. Вел дневник, переписывал педантично подвиги друга, словно Софья Андреевна Толстая - "Войну и мир". Задавал вопросы, получая в ответ сакраментальное "Элементарно!". Не стыдился показаться наивным и ненаблюдательным. Носился по старым замкам и болотам, слушал вой некрасивых собак, наряжался в сутану ради маскировки, безутешно оплакивал якобы погибшего в схватке с Мориарти прикидыша-Шерлока... Наверное, и еду бы готовил сам, если бы Конан Дойл не сжалился и не придумал старушку Хадсон!
А когда же Ватсон успевал принимать больных? Вести практику? Зарабатывать на жизнь? Были ли пациенты ему благодарны?
Приносили ли коробки конфет и бутылки шампанского к Новому году? Выписывал ли он лондонцам нелегальные справки в бассейн?
- Да некогда ему было больными заниматься! Вон Розенбаум тоже врач. И Мартиросян, кстати, тоже. И Ватсон - такой же доктор-двоечник.
- У Конан Дойла Шерлок наркоман, употребляет кокаин в ампулах. А друг доктор наверняка поставлял ему наркотики.
Ватсон - барыга!
- Он был ВОЕННЫМ врачом и даже был ранен. Между прочим, он по фильму воевал в Пакистане - на эту страну пришлось политкорректно заменить "книжный" Афганистан. Раз Ватсон выжил, он как минимум был удачливым врачом...
- Смутно припоминаю, что у него были какие-то пациенты, значит, был - ходили же к нему лечиться. Или просто у пациентов выбора не было?
- Думаю, хорошим. Обосновываю!
1. Обладал литературным даром - а значит, рецепт точно мог выписать.
2. Был склонен к анализу и знаком с дедуктивным методом - это облегчало постановку диагноза.
3. В качестве военного врача работал с большим потоком пациентов - приобрел хороший опыт.
- Учитывая тот факт, что он регулярно отвлекался на похождения с Холмсом, рискну предположить, что он не успевал быть никаким врачом. Хороший врач все-таки должен не только регулярно практиковать, но и повышать квалификацию в свободное время, литературку специальную почитывать, за новыми технологиями следить, изобретениями - то да се. К тому же он какой-то еще и психически неустойчивый, судя по тому, как он реагировал на шуточки того же своего приятеля вышеупомянутого. А это тоже не плюс для хорошего врача. Посредственный, думаю, был докторишко, но человек хороший, скорее всего.
- Я в этом вопросе некомпетентна вообще (вот если бы про Гарри Поттера спросили или про муми-троллей!). И все потому (сейчас последует леденящее душу признание), что я не читала романов про Шерлока Холмса, а из кино помню только фразу про овсянку. Возможно, теперь на меня будут косо смотреть, бросаться помидорами и обливать чаем.
- Посредственным врачом был Ватсон, так как в противном случае он бы не отирался с Холмсом, а имел бы богатую частную практику, золотой зуб и молодую жену. Кстати, жена у него вроде была?
- Две! Обе умерли!
- Что ж, не мог жен, что ли, вылечить? Небось сам им и помог на тот свет отправиться: "Выпей порошочек, дорогая!"
- Чтобы имущество при разводе не делить! Так, я начинаю ненавидеть Ватсона!
А я вот продолжаю любить этого загадочного доктора-барыгу-наркодилера-синюю бороду. Звали его полностью Джон Хэмиш Ватсон (Уотсон). Не раз оказывался на войне - в Индии и Афганистане. Был ранен, болел брюшным тифом. После смерти указанных двух жен сочетался браком и в третий раз. Бонвиван, любовник, герой. Умер при невыясненных (опять же!) обстоятельствах 80 лет назад, в 1929-м...
Пусть это не та информация, которая пригодится всем нам в борьбе с кризисом и его последствиями. Однако полезно иногда взглянуть на какого-нибудь, пусть и выдуманного, человека другими глазами. Да и отвлекаться от серьезного и насквозь практического тоже полезно.

0

283

Недавно узнала, что вышел сборник стихов Тима Собакина. «Заводной мир» обрадует и тех, кто уже знаком со стихами поэта, и тех, кто впервые откроет для себя его удивительный мир. Некоторые литературные критики считают Тима Собакина мастером детского поэтического авангарда. И это справедливо: стихи его отмечены новизной и содержания, и формы. Он мастерски владеет всеми жанрами – от сонета и верлибра до сказки и притчи. Но авангардность Собакина какая-то уютная – в мире, населенном летающими бегемотами, перелетными мухами, коровами-ударницами и лунными зайцами, хочется остаться навеки. Не вырастать никогда. Как сам автор, сумевший сберечь в себе особое, детское видение мира, изумление и восхищение – всем вокруг.
Солнца в небе мало,
Дождь идет с утра.
Бабушка сказала:
Льет как из ведра.
Целый день дорога
Мокла во дворе…
Видно, было много
Дождика в ведре…
Но поэзия Тима Собакина отнюдь не инфальтильна. Ребенок в ней прекрасно соседствует со взрослым – так рождаются отличные детско-взрослые стихи. Наша взрослая жизнь полна странностей, которые, конечно, ребенку просто необходимо объяснять. А иногда объяснить невозможно – тогда возникает пародия. Именно так родилась книжка «Переписка с коровой»:
Письмо дяди Собакина тете Корове:
«Здравствуйте, тетя Корова! Хоть Ваша жизнь нелегка, вы постоянно готовы Родине дать молока. Я без коровы скучаю – вот навестить бы мне Вас! Вместе бы выпили чаю, вместе сплясали бы вальс…»
Ответ тети Коровы дяде Собакину:
«Здравствуйте, дядя Собакин!
Пусть я живу нелегко, только сумеет не всякий Родине дать молоко! Вы приходите к сараю – чаем я вас напою, на барабане сыграю, звонкую песню спою…»
Кстати, о песнях – в сборник включены и они. С нотами! И, конечно, только истинный поэт мог предпослать каждой своей мелодии вместо классических «аллегро» или «пиано» комментарии: «шустро», «с ветерком» или даже «с аппетитом»! Как же читать такую книжку? Ну, конечно «восторженно»!

0

284

Странным свойством обладают стихи Сологуба. Их прочтешь в журналах, в газетах, удивишься их изысканной форме и забудешь в сутолоке дня. Но после, может быть, через несколько месяцев, когда останешься один и печален, вдруг какая-то странная и близкая мелодия зазвенит на струнах души и вспоминаешь какое-нибудь стихотворение Сологуба, один раз прочитанное, но все целиком. И ни одно не забывается совершенно. Все они обладают способностью звезд проявляться в тот или другой час ночного безмолвия. Я объясняю это тем, что Сологуб избегает случайного, жемчуг его переживаний принесен из глубин, где все души сливаются в одну мировую… В долине скорби он обрел нежное нежалящее солнце и нашел сладость в соке горьких подземных трав. Вот призывает он людей полюбоваться его сокровищами: окровавленным идолом полинезийских деревень, гибкими стеблями полыни и грешной алостью рубина. Он уже не светлый и могучий, стремящийся к Богу, он ворожащий колдун, у которого есть свой рай на земле Маир. Перешедшее предел огня, где погибает все живое, его творчество живет иным бытием, оно похоже на свинцовые воды заколдованного озера, где отражается весь мир, но отражается преображенным, и, вглядываясь в него, кажется, что все иное – тень и бредовое безумие.

0

285

Воспоминания...
Наташка такая молодец! Короче говоря, она меня в пятницу пригласила на концерт классической музыки в музей М. Ю. Лермонтова. За день до этого она устраивала такой же концерт в нашей Российской Государственной Детской Библиотеке. В объявлении было написано: «Концерт классической музыки. Будут звучать произведения Баха. Наталья Кузнецова, сопрано». Мы с ней встретились на станции метро Арбатская и вместе отправились в музей. У Наташки почему-то было плохое настроение, она мне его (настроение) тоже умудрилась испортить… Был ужасный дождь, зонта у меня не было, а ее черный зонт был сломан… По дороге мы зашли в церковь, она поставила свечу за удачное выступление. После этого ее настроение явно улучшилось… В музее нас провели по всем комнатам. Мы видели и гостиную, и комнату бабушки М. Ю. Лермонтова… Экскурсовод очень много интересного про него рассказала. Оказывается, он не только писал, но и играл на скрипке, гитаре и пианино. В домашних условиях умудрился получить по-настоящему блестящее образование. Его первой любовью была девушка по имени Екатерина (она была старше его). Но барышня не обращала на него никакого внимания, а вот через несколько лет уже сама влюбилась в него, но зато уже он к ней охладел. Называл ее «старой девой», хотя на тот момент ей было всего 22 года! Впрочем, она потом вышла замуж по любви и была счастлива в браке. А потом Лермонтов влюбился в девушку Варвару. Это была любовь взаимная, но мучительная и с грустным концом. В 18 лет Варе пришлось выйти замуж за человека, который был на 17 лет старше ее. Это был несчастливый (несмотря на кажущуюся видимость благополучия) брак, Варя до конца своей жизни любила Лермонтова (впрочем, и он ее не смог забыть). Мать Лермонтова умерла от чахотки, не дожив двух дней до своего 22-летия (сыну было всего 2 года). Но Лермонтов помнил, что она совершенно по-особенному играла на пианино специально для него… Потом мы стали обсуждать различные экранизации. И дернул меня кто-то вспомнить про фильм «Последняя дуэль» и особенно про новую экранизацию
«Героя нашего времени» (с Игорем Петренко и Эльвирой Болговой). Экскурсовод (пожилая женщина за 60) начала возмущаться… Она сказала, что понимает и принимает только старый фильм, а в новом Вера получилась чистой проституткой и поэтому она терпеть новую экранизацию не может… Но к концу вечера мы помирились и расставались практически лучшими друзьями… Я ей рассказала про нас с Наташкой, про РГДБ и про нашу работу. Так вот… концерт был совершенно чудесный! Наташка пела (на только по-русски, но и по-французски), некто Владимир играл на скрипке и подпевал ей, а Наташкин учитель играл на пианино. В середине мероприятия я выступила с мини-сочинением на тему «Родина и природа в изображении Лермонтова». А поздно вечером я оставила Наташку и поехала домой в полном одиночестве. Это произошло после того, как я увидела, что она всем нужна… так я вспомнила, как сама еще не так давно была нужна, вспомнила свою работу в РГДБ. Пока я ехала домой, мне было очень грустно. Мое счастливое время в РГДБ прошло и больше никогда не вернется…

М. Ю. Лермонтов
Родина и природа в изображении Лермонтова
«Люблю отчизну я, но странною любовью», - признается поэт в стихотворении «Родина». Он не может принять все в своем отечестве. Его любовь не слепое преклонение, а попытка понять и критически оценить русскую действительность. Его любовь – страстное, горячее чувство, поэтому иногда она граничит с ненавистью. Поэта притягивает с детства знакомая и близкая русская природа. Пейзаж в «Родине» - это поначалу картины монументальные, величественные. Это большой мир России – ее степи, леса, реки. Взор поэта охватывает огромные географические пространства. Душе Лермонтова близок этот размах: «лесов безбрежных колыханье, разливы рек ее, подобные морям…» От монументальности, от величавой неподвижности через мотив дороги поэт приходит к России, полной движения, жизни. От огромного пространства он переходит к изображению «малой Родины», показанной конкретно, с нежностью, теплотой, через пронзительные детали: «дрожащие огни печальных деревень», «дымок спаленной жнивы». Читатель видит «с резными ставнями окно», «полное гумно», «чету белеющих берез» и постепенно входит в мир народной, крестьянской России. Поэт радуется, видя хотя бы относительный достаток в крестьянском хозяйстве. Он останавливается на будничных картинах, отмечая, что смотрит на них «с отрадой, многим незнакомой». Финал стихотворения так же полемичен, как и начало. Поэт «смотреть до полночи готов на пляску с топотом и свистом под говор пьяных мужичков». В произведениях, посвященных Родине, мы видим не только мощные, богатырские характеры, но и величественные картины русской природы. В лирике Лермонтова природа часто является умиротворенной и умиротворяющей. Она воплощает собою совершенство, гармонию, особенно часто эти чувства вызывают небо и звезды, гармония природы противопоставляется дисгармонии в душе человека. Природа может таить опасность, казаться враждебной, но все чаще она манит человека, как родная стихия, близкая его душе. Мы видим, что природа для поэта – это великолепный, прекрасный райский уголок. Лишь она может убаюкать душу, хоть на время, в поэтическом сне, помогает «забыться» поэту, примириться с жизнью. Он желает, «чтоб, вечно зеленея, темный дуб склонился к жизни» над его головой. Даже суровый, мрачный и скептически настроенный Печорин способен в редкие минуты почувствовать свет, исходящий от природы: «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка. Весело жить в такой земле». Конечно, поэту-романтику ближе всего вершины величественных гор, высокие, недоступные звезды, поэтические глубины, облака, тучи и бури. Но Лермонтов всматривается и в мельчайшие явления окружающего мира, он любит и «росой обрызганный душистой» ландыш, и «малиновую сливу под тенью сладостной зеленого листка», и «студеный ключ», играющий в овраге. В этих строках из стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива…» Лермонтов не описывает конкретный пейзаж, а лишь вспоминает все любимые явления природы, самые светлые впечатления. И они вызывают минуты умиления, когда мир представляется гармоничным и справедливым, когда земля и небо, душа и тело, война и мир объединяются в одном счастливом порыве. Только благодаря природе переживает он такие мгновения, так как она, в отличие от человеческого мира, являет собою плоды рук Творца в неискаженном, чистом образе:
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога.

Отредактировано Кассандра (2013-05-13 23:52:33)

0

286

Очень хотелось бы сейчас вспомнить Александра Грина... И его необыкновенную девушку Ассоль. Есть на эту тему действительно чудесная поэма – нежная, романтичная, искренняя, трогательная… Впрочем, так, наверное, и должно быть – ведь это рассказанная Катей Шевичевой история о первой любви (чистой, светлой и прекрасной), о грезах наяву и о больших мечтах… Наверное, сам Александр Грин гордился бы этим сочинением, будь он сейчас жив… К тому же, здесь снова речь идет о красном цвете. Ведь Алые паруса – это символ мечты, которая обязательно должна сбыться. Очень понравились заключительные строки, такие пронзительно-удивительные и буквально сияющие счастьем: «Мечта почти всегда находит адресата.
Лишь нужно очень крепко подружиться с ней. Кто знает, может кто-нибудь когда-то Увидит вдруг пурпурный дым мечты своей». Браво, прямо до слез, до комка в горле!
Алые паруса.
ГЛАВА 1.
Матрос бывалый с брига «Орион»
Домой вернулся после странствий долгих.
Но не застал жены своей любимой он,
Ведь прожила без мужа та совсем недолго.
Теперь его уже никто не будет ждать,
Встречать его, как только он приедет.
Сгубила Мери эта долгая нужда,
Болезнь тяжелая и за Ассоль дочурку трепет.
А сам Лонгрен все полных десять лет
Ходил под парусами далеко в просторах моря.
Покинул службу он во цвете своих лет,
С малюткой на руках терзался он от горя.
Соседка добрая помощницей была.
До той поры, пока малютка в доме подрастала.
Отец-моряк решительно взял воспитанье на себя,
Когда Ассоль переступать порожек сама стала.
С тех пор они зажили дружной, маленькой семьей.
В нужде, долгах, но в теплом милом доме.
Лонгрен игрушки детям мастерил часами сам.
Порою, вспоминая за работой свое море.
И те поделки: яхты, шлюпки, корабли
Шли на продажу, вынуждала безнадега.
Довольно бедно они жили с дочкой, как могли.
Теперь Ассоль уже старалась помогать ему немного.
Девчушка для своих восьми неполных детских лет
Росла весьма смышленая, любила сказки слушать.
Но дети рыбаков все отвернулись от нее.
Так и жила она одна среди своих игрушек.
Да и Лонгрена не любили рыбаки.
Косили на него глаза свои украдкой,
Кидали россыпь оскорблений в след ему
И сплетни черные в след сеяли охапкой.
Трактирщик Меннес, в прошлом погубив его жену,
Принял от моряка свою заслуженную кару.
С тех пор все стали обходить Лонгренову семью.
Считали люди очень странной эту пару.
Всегда послушная и преданная дочь,
Ассоль жила с отцом в своих фантазиях и сказках.
Пираты страшные, русалки, корабли,
Как волны моря отражались в ее глазках.
От сладких сказок очень трудно оторвать.
Тем более, ребенка-восьмилетку.
Но все же приходилось продавать
Искусные игрушки ей нередко.
Но вот однажды, заглядевшись вдруг на них,
Она увидела кораблик белобокий.
И алый шелк на мачтах его в миг.
Оставил в ее детском сердце след глубокий,
Спустив его на воду, заигравшись вскоре с ним.
Она бежала вслед за ним, гонимым быстрым ветром,
И там, у устья шумной и стремительной реки
Ассоль вдруг встретилась со странником-поэтом.
Тот странник Эгль, взглянув в ее глаза,
Увидел блеск надежды, сказки, чуда.
Решил ей напророчить паруса
И рассказал, кто приплывет к ней и откуда:
«Как только станешь ты уже совсем большой,
Однажды утром, в слабом мареве рассвета,
Увидишь ты большой корабль в морской дали,
С громадой алых парусов в сиянье света.
Он, рассекая волны, двинется к тебе,
Под звуки сладкой, дивной музыки причалив.
Минута эта переменит все в твоей судьбе.
От корабля в тот миг суденышко отчалит.
На судне будет храбрый, добрый капитан,
Протянет к тебе руки, скажет: «Здравствуй!
Мой сон-Ассоль, тебя я не отдам,
Я увезу тебя на берег свой прекрасный!
В долине розовой, среди листвы, цветов
Мы заживем с тобой недалеко от моря.
Там звезды спустятся поздравить нас с небес.
И не коснется твоего лица печали тень и горя».
В глазах у девочки затеплилась мечта.
Взглянула та на Эгля с удивленьем.
Запомнилась надолго сказка та.
С трудом заснула, рассказав о приключенье.
А вскоре разнеслась по берегу молва,
Что ждет Ассоль корабль и мечтает.
Что все же странная она, как не гляди.
Ей нужно большее, судьба ее другая.
ГЛАВА 2.
Она не ведала, что где-то вдалеке
Грей подрастал – мальчишка необычный.
Любил он книги и о море все мечтал,
К семьи укладу вовсе безразличный.
Свой замок тщательно и с любопытством изучал,
Пройдя ходы все, потайные закоулки.
Одна лишь страсть с годами зрела в нем,
Томленьем к морю отдаваясь в сердце гулко.
И в книжной пыли своего родного дома
Грей все мечтал стать капитаном корабля,
Читая книги про безбрежные просторы,
И о мечте своей ни с кем не говоря.
В пятнадцать лет он тайно дом родительский оставил,
На шхуне «Ансельн» начал юнгой он служить.
Придя туда неопытным, изнеженным созданьем,
С одной надеждой только с морем жизнь прожить.
Он пережил все бури, штормы, грозы.
Как волк морской, стал ловок и силен.
На мужество сменив беспечность прежней позы,
К своей заветной цели шел он день за днем.
Грей быстро стал довольно смелым капитаном,
Морская хватка и глаза горят огнем.
Купил он вскоре изумительный корабль,
Равнины моря бороздить он стал на нем.
ГЛАВА 3.
Однажды справившись с торговыми делами,
Тоскою сердца непонятною томим,
Сошел он с шлюпки погулять на берег дальний.
И вдруг Ассоль предстала спящая пред ним.
Не в силах побороть души взволнованной порывы,
Грей любовался дивной спящей красотой.
Свое кольцо он на руке ее оставил,
Пурпурный цвет с тех пор стал и его мечтой.
Грей в песню счастья превратил корабль,
На гордых мачтах разгорелись паруса.
Поплыл Грей к той, кто ждет и верит в сказку.
Поплыл он к той, кто верит в чудеса.
И вот настал миг долгожданной этой встречи.
Толпа шумит на берегу, вся в зависти кипя.
Ассоль дрожит, стоя в волнах седого моря,
Кричит ему: «Я здесь! Смотри же! Это я!»!
Бродяга Эгль ей напророчил все же верно.
Все так случилось в точности, как он ей и сказал.
И юная Ассоль дождалась все же Грея.
И Грей так вовремя приплыл на тот причал.
Надежд отчаянье и ласковое слово
Остались в алом блеске парусов.
История Ассоль уже давно не нова.
Но тот, кто верит, тот услышит судьбы зов.
Мечта почти всегда находит адресата.
Лишь нужно очень крепко подружиться с ней.
Кто знает, может кто-нибудь когда-то
Увидит вдруг пурпурный дым мечты своей.

0

287

Незатерявшийся корабль Лады Негруль

Поэзией живут в наше время многие. Стихи пишутся по любому поводу, становятся прямыми проводниками любых мыслей и от этого подчас теряют свою суть. С одной стороны, чего уж тут брюзжать? Хорошо, что вообще люди обращаются к мучительно мерцающим рифмованным столбцам, хорошо, что не забывают жанр, а наоборот наполняют его количественно. Однако нет ничего хуже, чем утрата критериев, а затем и утрата доверия той лёгкой прозрачной ткани, что бывает куда как жестока и называется между людьми искусством. В такой стихотворной ситуации подлинному поэту легко затеряться, легко сбиться с курса или как культурную болезнь заработать налёт вторичности.  Всех этих рифов, к счастью, избежал поэтический корабль Лады Негруль, поэтессы, с чьей книгой "Ладанка" вам предстоит познакомиться и сделать для себя массу высоких открытий.

Книга дебютная, хотя дебютанткой Ладу Негруль никак не назовёшь. Это поймёт каждый, кто припадёт к чистым родникам её словотворчества. За плечами - немалый поэтический опыт, опыт чувствования, тяга в страну незнаемого и прекрасного. Пытаясь сформулировать краткое первое впечатление от образного строя книги, сталкиваешься с одним чётким: светлый чистый голос. Действительно, творчество Лады Негруль исполнено удивительной чистоты, так несвойственной современному миру. Но в этой чистоте не пасторальная шубертовская мягкость, а скорее скрытый и в глубине беспощадно огненный шопеновский напор.

Наступает на пятки время -
                                                           долой беспечность!
Сунуть ноги босые в стремя
                                                           и мчаться в вечность,
Облака под собой взбивая
                                                           пурпурной пеной.
Жить в свободе, не называя
                                                           ее изменой

Этот пример весьма показателен. Фактура стиха аж вся звенит от упругой молодости, от желания жить и изменить эту жизнь к лучшему. А написание чистых и талантливых стихов - разве это не один из способов этого житейского позитивного движения?
Лирическая героиня Лады Негруль - сложный  крайне привлекательный образ. Видно, как вырастает он постепенно - от мазка к мазку, от строки  к строке, от ощущения до самоощущения. Иногда это спокойная философичная раздумчивость:

Как хороша бывает тишина,
Как глубока и искренна.
Она одна отчетливо слышна
И не бессмысленна.

Мы, ею уведенные, пройдем
В тот мир, откуда с гневом были высланы.
Мы с нею никогда не пропадем,
Небесные дороги ею выстланы.

Вникая в строки, поневоле проникаешься желанием рассмотреть мир как целое меньших миров, перемещение по которым в силах духовного человека, в силах его воображения и фантазии, в силах его невидимых крыльев. Здесь один тон, а вот другой, более страстный и горизонтальный:

Не оставляй ни вдох, ни выдох про запас.
Как дышишь, так - люби теперь, живи сейчас.
Не экономь порывы духа, не жалей.
Дух - не вино, но до краев, не ниже, лей!

Время от времени лирическая героиня встаёт вровень с эмоциями великого сострадания, перевоплощается в страждущих, трубит всему миру о чудовищной земной несправедливости, призывая если не исправлять её, то, по крайней мере, не повторять.

Опять Господь рыдает!
И как в былые дни
Чернь голос обретает,
Чтоб прокричать: "распни!"

Любви Его созданью.
Пусть слышат все и зрят
Гром Божьего рыданья,
Слез огненных разряд!

Солидное место в книге "Ладанка" занимают циклы религиозных стихов. Здесь на первый план выходят категории Добра и Зла, Прощения, Покаяния, ощущение своего божественного "я". Причём решено это без унылой назидательности, а сдержанно и творчески спокойно, без дидактического надрыва.

То, что есть у Лады Негруль, - а это талант и поэтическая культура, - уже не отнимешь. Остаётся пожелать ей и дальше не теряться в бурном море литературы, пережить свои штили и штормы, и выйти из них с новыми великолепными строками.

Отредактировано Кассандра (2013-06-10 01:40:57)

0

288

Наконец-то удалось почитать! Вот одна из книг, которую мне ещё давно в редакции журнала "Глория" подарили...
ГАЛИНА РОМАНОВА
"ГРЕШНИЦА В ШАМПАНСКОМ"

Дмитрий Кагоров успешный и привлекательный мужчина. Он весьма хитер, силен, властен, и ему везет в бизнесе. А еще он хочет убить свою жену…

…Слишком долго в свое время Дмитрий Кагоров выбирал да отбраковывал – искал свой идеал, так чтобы на всю жизнь… Слишком поздно он понял, что у него с супругой не банальное "не сошлись характерами". С холодной и эгоистичной Лилией у них полное отторжение – когда просто нет больше сил находиться рядом с этим человеком… Слишком многое нелюбимая женушка попытается оттяпать у него – если попытаться решить дело обычным разводом…

Праздничное шампанское оказалось с миндальным послевкусием цианида. И вот Снежная Королева лежит бездыханной на полу загородного особняка. А у стола, что ломится от яств, стоят обескураженные гости. Кто-то из них – убийца.

Но кто, если Дмитрий Кагоров так и не решился на этот поступок?

В новом детективе Галины Романовой "Грешница в шампанском", который выходит в издательстве "Эксмо", героями двигают только и исключительно чувства. Чувства в ее книгах становятся причиной преступления, чувства руководят всеми героями и являются движущей силой их поступков, чувства приводят к неожиданной развязке…

Любовь и ненависть, зависть и благородство сплетаются в тугой клубок противоречий. У положительного персонажа обязательно найдется своя червоточинка или скелет в шкафу, а у отрицательного героя будет шанс объяснить, как он дошел до убийства и… будет ли он после этого отрицательным героем, решать только читателю.

Галина Романова – автор с богатым опытом и солидным стажем. На сегодняшний день тираж ее книг составил более 2 миллионов экземпляров (!). Каждая ее книга – это на 200% женский криминальный роман, потому что в фокусе внимания – истинные чувства, которые находят путь из глубин подсознания через поступки героев. Хорошие, плохие, яркие или скрытые – они не оставят читателя равнодушным.

И если в любовном романе вам не хватает интриги, а в детективе – чувственной лирики, значит, пришло время открыть для себя полные эмоций криминальные романы от Галины Романовой.

Отредактировано Кассандра (2013-06-17 13:54:04)

0

289

Владимир Кузьмин
Серия: Приключения Дарьи Бестужевой

Звезда сыска
Никогда прежде знаменитый "Гамлет" столь полно не оправдывал название трагедии... Сразу после спектакля, во время торжественного фуршета для избранной публики, в театре произошло тройное убийство. Дерзкое преступление, неслыханное для губернского города Томска! Злодей скрылся, не оставив улик. Полиция теряется в догадках, ведь подозревать можно любого из зрителей или артистов. Убийцу, а вернее, его тень на стене видел один-единственный свидетель - пятнадцатилетняя Дарья, внучка суфлера. Решительная барышня не собирается оставаться в стороне от расследования. И, кажется, только ей под силу вычислить преступника...

Детектив-лауреат Национальной детской литературной премии "Заветная мечта" в номинации "Лучший детский детектив".

Книга понравилась прежде всего тем, что доставила удовольствие от процесса чтения. Хороший язык, описания города даны с любовью (прочла, что автор сам из Томска), не было стремления поскорее узнать, чем книга закончится, проглатывая страницу за страницей, как бывает при чтении некоторых детективов. Напротив, приятно было растянуть процесс.
Поначалу смутило повествование от первого лица - автор-мужчина пишет от имени девочки-подростка, но заметных противоречий в психологии поведения героини не обнаружила. Надеюсь, другие книги автора доставят такое же удовольствие.

Эта история про те времена, когда Шерлок Холмс был чем-то вроде Гарри Поттера сегодня. Я имею в виду модность и популярность! Молодая героиня Даша, начитавшись Дойля и всяких других книг из этой области, решила взять на вооружение дедуктивный метод, не для расследования, а по жизни. И пошло-поехало. Парня себе подцепила, дело распутала, да еще и обогатилась нешуточно. Причем здесь дедукция? А вы читайте...

Прекрасная книга, чтобы отвлечься от будней. Другое время, другие люди, мальчики не бьют девочек по голове, а еще и помогают им в расследовании убийства. Очень по-взрослому. Тогда в 14-15 лет уже можно было утверждаться не только в школе, а знаний было не столь много и всю школьную программу можно было спокойно освоить самостоятельно.

Классная книга! Я вообще очень люблю детективы, такие именно классические, без мяса и кишков навыворот. Здесь есть именно эта грация и степенность расследования и в то же время быстро сменяющие друг друга события и сюрпризы, сюрпризы, сюрпризы…

Игра на изумруд
Ужасное злодеяние произошло у стен Иоанно-Предтеченского монастыря! Была убита одна из монахинь, и ранним утром крестьянский мальчик нашел в снегу ее тело. Мотив преступления известен немногим: по поручению матушки настоятельницы сестра Евдокия собиралась отвезти в город большой неограненный изумруд, исчезнувший после ее смерти. Кто знал истинную ценность сокровища, которое сами монахини до недавнего времени считали простым камнем? Как смог убийца пройти по заснеженному полю, не оставив следов? Даша Бестужева и ее друг Петя Макаров недавно распутали одно сложное дело, и поэтому епископ лично попросил их принять участие в расследовании. Но неужели молодые люди сумеют отыскать преступника и камень, если даже полиция зашла в тупик?

Книга не уступает первой части приключений любопытным сюжетом и уютной атмосферой повседневной жизни сибирского города Томска. Будем ждать других книг серии, надеюсь, что серия в скором времени возобновится, а не остановится на шести книгах...

В проглатывании детектива за один присест есть один очень существенный минус – к утру уже как-то все равно, кто убийца…
Однако, о главном – ВТОРАЯ книга (после «Звезды сыска»). И читать эту серию лучше всего по-порядку, потому как здесь те же (Даша и Ко), там же (в Томске) и тогда же (в начале XX века, все в тот же зимний сезон). Всех глав.героев и сопредельных лиц автор представил еще в первой книге, там же и обстоятельства знакомств.
В этот раз 15-летняя Даша вместе с другом и практически ровесником – 16-летним Петей (сыном градоначальника) расследуют загадочную смерть монахини и, между делом, исчезновение драгоценного камня…

Много антуража, ОЧЕНЬ АППЕТИТНАЯ местная кухня (на голодный желудок – не читать), легкое повествование, закрученная (в рамках детского, подросткового детектива, конечно) интрига и… несколько просевший финал. Не получилось той искрометности в развитии событий, опасности, накала страстей, нежели в 1-м расследовании.

Автор, видимо, хотел тонкого маневра под завязку, но вышел тот не достаточно тонким. Интересно, конечно, но в итоге ожидаемо, без сюрпризов.

В этот раз многие темы повисли в воздухе – «ружья», которые так и не выстрелили - так, для атмосферы, ни к делу. Например, так и не поняла, для чего в повествование включена сцена зимней рыбалки, плавно переходящей в охоту? Для чего акцент на калибре и точности выстрелов? Никакой роли это не сыграло - ни где и ни как, так зачем?

Драматизма не хватило (чуть-чуть). Самая драма – начало! И именно в сравнении с ним проигрывает финал.
Но, тем не менее, очень неплохое продолжение очень неплохого детского детектива. О потраченном времени нет сожалений точно!

Кстати, автор вспомнил о романтической линии и решил ее чуть развить. Хотя нет, скорее легонько встряхнуть, чтоб не запылилась :)) Довольно забавно получилось – мило и невинно.

Конверт из Шанхая
Транссибирский экспресс - один из самых быстрых в мире. Расстояние между Иркутском и Москвой он проходит меньше чем за 9 суток. О роскоши и комфорте этого поезда рассказывают легенды. Путешествие на нем - настоящий праздник... Однако для Даши Бестужевой дорога омрачена ужасным событием. При таинственных обстоятельствах совершено убийство одного из пассажиров, банкира Соболева! Разгадавшая не одну детективную загадку, Даша решает помочь расследованию - только она обратила внимание на ряд странных фактов, а значит, имеет шанс вычислить преступника. Но, если злодей все еще находится в поезде, кто поручится за безопасность отважной девушки?

Труппа театра покидает Томск и следует Транссибирским экспрессом в Москву... В интересной компании и с не менее интересными событиями «на борту» :)
Помощь от второго, ставшего привычным, участника расследований – сына томского губернатора Пети, близкого друга и ровесника героини, ей придется получать через современное и оперативное достижение связи – телеграф:)

Книга, как и первые две, очень атмосферная, читаешь ради удовольствия, хороший язык книги ничуть не менее важен, чем детективный сюжет. Описания роскошного дорогого поезда и быта пассажиров такие яркие, что при чтении практически "видишь" все, что описано. Из приключений Даши Бестужевой получился бы прекрасный сериал в декорациях, если бы кто-то решил их экранизировать. Жду продолжения, намек на него в конце книги вроде бы есть.

Ожерелье императрицы
Даша Бестужева с нетерпением ждала поездку в Лондон, родной город Шерлока Холмса. И вот, наконец, она в Англии! Ей даже представился случай познакомиться с сэром Артуром Конан Дойлем… Но долго наслаждаться достопримечательностями и приятным обществом Даше не пришлось. Она вновь оказалась вовлечена в расследование детективной истории. На сей раз убит граф Алексей Никитин – давний друг семьи Бестужевых. Из его спальни похищено драгоценное ожерелье, ранее принадлежавшее императрице Екатерине II. Знаменитая лондонская полиция явно арестовала не того человека. Но, кажется, Даша может помочь невиновному и понять истинную причину событий. Правда, для этого ей придется отыскать заказчика преступления, следы которого ведут во Францию…

Если откровенно, то эта (четвертая по счету) детективная стори о приключениях Даши Бестужевой ЗНАЧИТЕЛЬНО слабее ВСЕХ предыдущих.
Да и детективной-то ее теперь можно назвать с большим натягом.
То, за что хвалила раньше и что нравилось – антураж, жизнь, мир вокруг теперь только мешает, потому как автор НАСТОЛЬКО увлекся этой бытовухой, что буквально погряз в подробностях, ничего не значащих событиях, действиях и прогулках героев, не имеющих отношениях к ДЕТЕКТИВУ (который вообще-то должен быть во главе угла) и которые СМЕЛО можно выкинуть из повествования, что пошло бы ему только на пользу!
У меня ощущение, что с каждой новой книгой пыл автора потихонечку сходит на нет и он откровенно тянет резину, тупо нарабатывая объем.

ОЧЕНЬ долгая завязка, бессвязные действия персонажей, с ленцой и нехотя приступающих к размышлениям на тему. Им приятнее выпить чаю и искупаться, прогуляться и (перетолочь воду в ступе) переговорить множество разговоров, прежде чем заняться делом.
А где же, собственно, расследование? Где остросюжетное действо (которое имело место раньше) и где вообще тот самый ДЕТЕКТИВ – разве не за этим мы взяли эту книгу в руки? Заявка - НЕ описательная проза!
Будет потихоньку (к середине книги) вымученный детектив.

Легкий стиль выручает, но в целом... Автор может (и выдавал до этого!) лучше.

Под знаком розы и креста
Кому под силу предположить, что очаровательная барышня является опытным сыщиком? Ведь на первый взгляд гимназистка Дарья Бестужева производит впечатление самой обычной девушки: она ходит на уроки, секретничает с одноклассницами, пишет письма далекому другу в Томск… Мало кто из новых знакомых знает, что занимается Даша не музыкой, а фехтованием и ее хобби - решение детективных головоломок! Только на этот раз она нашла себе действительно опасных противников. Расследуя загадочное двойное убийство, Даша столкнулась с деятельностью сразу нескольких тайных обществ. Их члены привыкли оберегать свои секреты любой ценой…

Есть люди, которых хлебом не корми - дай ввязаться в какую-нибудь историю. И раз Вы читаете этот отзыв, то, вероятнее всего, Вы уже знаете, что девочка-детектив Даша Бестужева как раз из этих милых людей.
С нетерпением ждала новой книги серии и снова с наслаждением проглотила её, ибо налицо все признаки хорошо написанного приключения: хорошие слог и стиль изложения; запутанный сюжет с двойным убийством и намёком на связь с масонами, розенкрейцерами и, поди ж ты, таки более реальными для начала XIX века революционерами (кстати говоря, оказавшимися лжереволюционерами, да ещё и потихоньку наркоманившими), который держит читателя в напряжении до последних страниц; поиск улик на пыльном чердаке; клад (таки настаиваю, что описанное в книге можно назвать кладом, - ведь нам с детства известно, что "клад - это когда что-то покладено и зарыто"); пара мальчишек на побегушках у главного сыщика (пардон, сыщицы); слежки-погони-похищение-поединки на саблях и - счастливый конец...
Да, чуть не забыла: из новенького - Даша в этой книге ходит в гимназию (видно, домашнее образование всё же имеет ряд минусов - например, оторванность от коллектива ровесниц); а из старенького - сын томского губернатора Петя всё так же помогает Даше вести расследование, дистанционно, и к чёрту подробности о расходях на телеграммы
Наслаждайтесь! :)

Комната страха
Это дело по праву можно назвать самым загадочным! Ведь столько загадок Дарье Бестужевой, юной, но уже опытной любительнице распутывать преступления, еще не попадалось. Началось все безобидно: из-за реконструкции театра труппа вынуждена была искать другую площадку для репетиций, и нашла ее в красивом особняке с большой залой - идеальное место, если бы оно через несколько дней не превратилось в комнату страхов! Даже Даша испугалась, когда во время репетиции раздался жуткий вой и свет погас от внезапного порыва ветра! Однако барышня уверена: их кто-то разыгрывает, и, узнав мотив, легко вычислить мошенника, как вдруг... случается кое-что по-настоящему ужасное - владелицу особняка находят убитой!

Прочла с огромным удовольствием! Уже успела соскучиться по героям, о которых уже несколько книг ничего особенно не слышно! Героиня возвращается в Томск, так "вкусно" описанный в первых книгах серии. Старые друзья и новое расследование - что еще надо для приятного чтения?

P.S. Единственное, что мне реально мешало – это невозможность точно определить время действия (путем сопоставления редких фактов, которых автор явно старался избегать – это ориентировочно первое десятилетие XX-го века).
С историей у г-на Кузьмина явно проблемы и получилась в некотором роде раскидистая клюква.
Время, о котором пишет, не изучил толком, потому и оказались в одной куче и одновременно спектакли в пыльных париках, суфлер в будке как само собой разумеющееся, романы о Нате Пинкертоне, «Гамлет» явно Крэга (а это 1911г., здесь – уже в прошедшем времени), и совсем молоденький Коленька Массалитинов (родился он в 1880 г., в 1904 уже должен был переехать в Москву, а с 1907 г. - актер МХТ - здесь всё еще в славном городе Томске проживает, тоже уж больно прогрессивном городе, учитывая транссибирскую железнодорожную магистраль и последствия ее возникновения) – ой, что-то не вяжется...
Некрасиво как-то, непрофессионально – взялся за «старые времена», уж будь любезен, изучи вопрос досконально. Тем более подростки же читают, неизвестно, что в их головах из прочитанного накрепко засядет и какая там картина образуется.

0

290

Искусство Китая. Привычно вспоминать подчеркнутую традиционность, и значит – по европейским меркам, - приглушенность личного начала. А кроме того, особую живописную пластику, острое чутье пропорции, гармонического единства. В «Начальных сведениях об основах живописи» молодые китайские художники читала: «Если же вся живописная композиция не продумана заранее и художник бездумно заполняет пространство, то это подобно тому, как старый буддийский монах ставит заплатки на одежде». Китайское искусство начинается с единства. Поэтому традиция важнее отдельного художника или поэта. Но полэтому искусство столь близко стоит к самой жизни, оно – необходимая часть самого существования «Поднебесной». И потому же самый незначительный живописец или слагатель стихов – необходим, в нем живет то самое Единое, которое должно воплотиться в любом стихотворении или рисунке. Да и само стихотворение. Оно звучит как музыка, изображается как графика. Между этими искусствами – особая близость, они часть все того же Единого, Дао, Пути. Рисунок тушью. Он полон прозрачности, как хорошая акварель. Из него тоже исходит свет. И все-таки – он ближе к графике, нежели акварели. В нем есть и прозрачность, и четкость. Китайский художник и созерцателен, и наблюдателен. Важно и целое, и мельчайшие детали. Да еще столбики иероглифов по краю листа, заставляющие звучать нарисованное. Знаменитый художник Ци Бай Ши, изобразив тыкву, припишет: «Южане называют эту тыкву южной. Она сладкая и ароматная. В урожайный год она может служить лакомством, а в голодный она может заменить рис. Весной не забудь ее посадить. И хорошенько ухаживай!» Здесь – та изначальная наивность букваря, та простота, к которой европейцы приходят чаще всего в конце творческого пути. И похожие названия у стихотворений. Как у Ду Фу: «В свободный день прогуливаюсь для здоровья в своем саду и, собираясь сажать осенние овощи, наблюдаю за работой волов, а также описываю то, что мне бросается в глаза». Стихотворения подобны живописным наброскам с натуры. И в то же время – это что-то вроде стихотворного дневника: «На берегу реки в одиночестве хожу, любуясь цветами», «Садимся в лодку», «Одинокий дом», «Стихи о том, как осенний ветер разломал камышовую крышу моей хижины», «Скопление сотен забот», «Больной кипарис», «Засохшие пальмы», «Больное мандариновое дерево», «Изображаю то, что вижу из своего шалаша, крытого травой»… Их было трое, великих поэтов эпохи Тан. Ван Вэй, переживший много невзгод, но сохранивший внутренний лад в душе, Ли Бо, ушедший от земных страстей в странствия, и Ду Фу, самый неожиданный среди них. Можно ли представить русского поэта, в котором слились бы Некрасов и Фет, поэт народной боли и поэт тихого восторга перед миром? Фет более «китаец», он более «созерцатель». Но в Ду Фу проснулось то, что стоит ближе к Некрасову. «В полном разгаре страда деревенская…» - строка, знакомая со школы. И столь же «школьное» стихотворение Ду Фу:
Женщины
Уходят спозаранку
В лес иль в горы,
Повязав косынки,
Чтобы,
Хворосту собрав вязанку,
За гроши
Продать ее на рынке.
Ему выпало пережить многое. Войны, голод, неустроенная жизнь. Неудачливый чиновник, судьба которого сроднилась с крестьянскими судьбами. И – как горькая награда – всеотзывчивость, которая, оказывается, пробуждает в душе отклик не только на день сегодняшний, но и на то мгновение, за которым стоит вечность:
Плыву я тихо
В лодке по реке,
А кажется,
Что по небу плыву,
И старыми глазами
Вдалеке
Цветы я различаю
И траву.
А бабочки
Танцуют танец свой
У занавески
Моего окна.
И белых птиц,
Слетевшихся гурьбой,
Уносит по течению
Волна.
За облака.
За кручи темных гор
Гляжу я вдаль
За десять тысяч ли:
Хочу увидеть
Севера простор,
Там, где Чанъань
Раскинута вдали.

0

291

Юлия Набокова
Свадьба моей мечты
Все сказки Юлии Набоковой - добрые, душевные, воздушные, которые читаешь, и невозможно оторваться, даже если пишет автор о вампирах и страшных интригах. Но из фэтези Юлия ушла несколько лет назад, а самые недавние ее романы - просто о любви, любви самых обычных молодых людей, о поиске счастья, о мечтах, переживаниях и чудесах в жизни. В предыдущем романе, новогодней комедии ("Деда Мороза вызывали?"), словно детальки паззла сложились судьбы всех главных героев истории. В новом романе, который называется "Свадебный переполох", паззл касался только главных героев, хотя с самых первых страниц было ясно, в какой последовательности он сойдется, легко и непринужденно.
Роман начинается в ресторане, где стоматолог делает предложение своей девушке, Даше, этакой смелой и отважной особе, которая даже с парашютом прыгнуть не побоялась, которая может в любой момент расправить крылья и улететь на край света. Стоматолог Феликс - идеальный муж: домашний, хозяйственный, спокойный, надежный. Я о таком, надо сказать, мечтаю. В противовес этому человеку ставится бывший одноклассник и первая любовь Даши - фотограф-фрилансер Антон. Мужчина с внешностью манекенщика, этакий Кэн для Барби, идеальная картинка, человек-ветер, легкий на подъем и неуловимый. Он живет с Дашей на одной волне. Но... сразу же после выпускного он пропал из жизни Даши на десять лет и вернулся в эту жизнь именно в тот день, когда Даша со своим Феликсом пришла подавать заявление в загс. И с этого момента в идеальных отношениях с будущим мужем появилась трещинка, которая увеличивалась если не с каждым днем, то с каждым часом, с каждой случайной встречей, с каждой фразой. И под конец романа накопившееся непонимание обеих пар: Даши с Феликсом и Антона с его невестой Алёной - привело к весьма ожидаемому итогу. Нет, отнюдь не печальному.
Фоном для этих двух историй служили гротескные образы других пар, встречавшихся сходившей с ума от приготовлений к свадьбе невесте. Это была и юная девушка, выходившая замуж за старенького уродливого "гнома", и будущая жена сантехника, и девица, закатившая скандал из-за испорченного торта. Жаль, до типичной московской свадьбы в романе не дошло, а то бы этот букет дополнила психованная истеричка, которая разорвала только что полученное свидетельство о браке только потому, что муж наступил на подол платья и порвал оборочку. Не надо думать, что роман - это сборник нелепостей и уродств, этакая кунсткамера семейного несчастья. Рассказывалось там и о счастливой в браке подруге Сони, и о старшем поколении, прожившем в браке не один десяток лет. Очень ярким получился образ заботливой мамы, которая возомнила, будто не дочь, а она сама выходит замуж, и скупила для подготовки всю нелепицу, предлагаемую сейчас книжными магазинами.
И, все-таки, это небольшая энциклопедия семейного счастья. Без нравоучений и решительных советов Розы Сябитовой, без советов известного психолога или повидавшего виды сводника (чаще иностранца, связавшего не одну сотню сердец). Роман показал нас, российских невест и женихов такими, какие мы есть, где-то в карикатурной форме показал наши идеалы и запросы, где-то заставил задуматься, а действительно ли нам нужно именно это? Хотя я со своей крылатой душой предпочла бы надежного, пускай даже скучного Феликса, нежели романтичного Антона. Роман "Свадебный переполох" - это красивая сказка, в жизни Антон бы ограничился свадьбой на Мальдивах. Единственное, что вызвало в этом ветреном человеке уважение, так это переосмысление жизни после аварии и желание оставить после себя потомство на этой земле. Так уж получилось, что этот отзыв написан человеком, которому на пути еще не встретилось доброй феи, а принцы встречались только для мимолетных красивых романов, заканчивавшихся слезами и разочарованием, озлобленностью и недоверием. Мне искренне жалко Яну, которая на страницах романа так и не нашла себе подходящего мужчины. В новогодней комедии она без пары бы не ушла со страниц книги.
И после этой книги я точно поняла, какую свадьбу я бы себе никогда не пожелала. Если в моей жизни когда-нибудь случится это замечательное событие, постараюсь вспомнить про этот отзыв и написать, получила ли я того, чего хотела. У меня очень скромные запросы, я просто поняла, что не хочется делать из свадьбы какой-то ритуал с жертвоприношениями.
Этот роман помог что-то переоценить. Считаю, что это для меня самое главное
А коли я привыкла писать отзывы с замечаниями (работа у меня такая), то единственное, что вызывало у моей души вопросы, - это образ Даши. Чем-то неуловимо она похожа на всех героинь автора, за исключением, быть может, Жанны из цикла о вампирах. Пускай Даша и крылатая душа, но есть в ней какое-то штампованное восприятие действительности, что ли: и внешность, похожая не предыдущих героинь, и стойкие мечты о путешествии на море (не везет, значит, козёл, а козлу место в деревне). Понимаю, что в каждом образе есть частичка автора, и тут мои ворчания ни к чему.
В общем, если хочется зарядиться хорошим настроением, подготовиться к своей свадьбе, повысить самооценку и набраться оптимизма, эту книгу читать обязательно стоит! От автора с нетерпением жду новых романов. Если бы мне в школе попадались такие книги, я бы любила читать еще больше.

Отредактировано Кассандра (2014-08-27 22:53:14)

0

292

Не так давно у Али Кудряшевой вышел сборник стихов, но, насколько я знаю, достать его трудновато: первый тираж разобрали мгновенно, второй был разобран по заказам, когда его ещё не напечатали.

А что не допивали - то днем лакали, ходили, глупо тратили проездной, смотри, какое утро над облаками твои глаза наполнит голубизной, смотри, как солнце плавится жидким медом, щекочет, жарит спину под рюкзаком, а ты читаешь Канта и Айрис Мёрдок, и собираешь всех, с кем уже знаком. А по ночам ты смотришь, как в мути рыхлой проклевывается ласковый вздох дневной. У кошки девять жизней - и кошка дрыхнет, тебе подобной роскоши не дано. Автобусы толкаются, входят в штопор, отдал долги - свободен до четверга. Ты любишь не того, кто был создан, чтобы, а тех, кто пока не знает: а нафига?
Часы скрипят десятками коростелей, твой мир прожорлив, сладок и невесом. Страшней всего - проснуться в своей постели, смешней всего - забыть, что такое сон. Там наверху, резвились, воткнули штепсель, проводка погорела ко всем чертям, портвейн дешевле выжаренных бифштексов, гитарные аккорды важней, чем театр. Бежишь, забыв про все синяки и ранки, и куришь, что настреляно, на ходу, питаясь хлебом, сыром и минералкой, чтобы не тратить время на ерунду. И это от восхода и до восхода, для пересохшей глотки вино - вода, и алгебра карманных твоих расходов проста, как ветер, треплющий провода.
Разбрасывай дороги свои, нанизывай, болтайся в переулках с пустым мешком, наручный этот стрелочный механизм - обычный компас с вытертым ремешком. Не бойся это всё растрепать, растренькать, и не баюкай прошлое на груди, любая стрелка - это всего лишь стрелка, дорожный знак - не хочешь, так обойди. Не стоит полагать, что удача - агнец, заведомо назначенный на убой. Когда-нибудь ты просто получишь адрес и список тех, кого ты берешь с собой.

Царапает внутри от лихого звона, от язычков невидимого огня, на форуме небесного произвола какая-то невиданная фигня. Админ - уснул, ушел, вероятно запил, а может, ему попросту не с руки. Цензура погибает, ход тем внезапен, не стоит думать, как дальше жить с таким. Не стоит думать. Точка. Конец строки.
Судьба твоя резвится, меняет ники, флудит безбожно, и на язык остра. Ее ладони вымазаны в чернике, ее ветровка - в ссадинах от костра. И знаешь - сколько жизней она заспамила и под себя подмяла и подгребла вот этой злой сердечной твоей испариной, твоей отрыжкой едкой из-под ребра... Их тысячи - зависимых и отвественных, неистово боящихся потерять твои слова, твою золотую ветренность и обморочную непрожитость бытия.
Пока ты трешь ладони за грязным столиком, пока ты гонишь мысли свои взашей, все те, кто сочиняет твою историю, сотрут еще немало карандашей. Они ломают нимбы, пыхтят и корчатся, а ты даже не пробовал позврослеть, и им еще поплачется, похохочется, и восхищенно выматерится вслед. Как ни крути - всегда девятнадцать лет.
Пока они там возятся в голубиных своих небесных сферах и чертежах - дай Бог тебе ни с кем не делить любимых и уходящих за руку не держать. Дай Бог тебе не видеть ночных кошмаров, не захлебнуться в логове мертвых фраз. У кошки девять жизней - но кошке мало, а у тебя одна - и тебе как раз. Дай Бог, чтобы в глазах твоих не мелькало безвыходное жалкое "Если бы", дай Бог тебе кроить по своим лекалам податливое туловище судьбы. Пиши, как есть, без жалости, без запинки, не будет, не придумано девяти.

Не даст Господь - так сам разбивай копилку, раскрыть секреты, по уши в них войти,
Расходовать, что выдано, до крупинки. Не думая, что может и не хватить.

0

293

Аля Кудряшева
Петербургская мистерия

А чтобы быть собой - смотри, - мне нужно непристойно мало - всего лишь жить под одеялом часов двенадцать, а не три, мне нужен вечер теплый, синий, с вином и плюшками в меду, и научиться быть красивой спокойным людям на беду, мне нужно ездить на метро, толкаться острыми локтями, и чувствовать, как голод тянет моё засохшее нутро, мне нужно плакать втихаря над неудавшимся романом, кричать "конечно, всё нормально" - "всё плохо" тихо говоря, кидаться под автомобили, сидеть на белой полосе, еще, практически от всех, мне нужно, чтоб меня любили, накидывать на плечи шарф, себя чуть-чуть считать поэтом. И нужно жить - а то всё это теряет некоторый шарм.
Казалось, что вчера октябрь, но ветер бьет щитом фанерным, метет за ворот, щиплет нервы, тайфуны снежные крутя. Курю у звездного ковша, украдкой, в пять сбежав с работы, с такой неслыханной свободой, что даже не о чем дышать. Что даже не о чем смотреть - прищуриваюсь против снега, а он так сыплет, сыплет с неба, что мир уменьшился на треть. И в этом мире бродим мы - актеры призрачной массовки, знакомлю старые кроссовки с промокшим сахаром зимы.
На Стрелке в свете фонаря туристы изучают карту - рожденственские кинокадры почти в начале ноября. Попробуй выжить на ветру, мне через мост на Петроградку - иду, хватаясь за оградку, скольжу по мокрому ковру. Я узнаю себя чуть-чуть в любом прошедшем человеке, отныне, присно и вовеки я буду жить, куда хочу, куда прикажет глаз и нос, куда меня несет кривая, туда и побегу - живая настолько, что самой смешно. Ты хочешь выпить - ну, налей, я тоже - так спасибо, Боже, за непохожих, за прохожих, за Биржу в дрожи фонарей. Но ты сидишь в жару, в соплях, над книжками, на Техноложке, скребешь ногтями по обложке, заметки ставишь на полях, и шепчешь, засыпая в полночь, закутываясь в теплый плед - ты шепчешь это много лет, но ты наверное, не помнишь:
Я никогда не разобью спартанцев под Пилосом.
Я никогда не разобью спартанцев под Пилосом.
Я никогда не увижу спартанцев под Пилосом.
Ерошится на куртке шерсть, и всё вокруг тесней и площе, а я переезжаю площадь трамваем номер тридцать шесть. Я не могу тебе помочь, приду тихонько, брошу сумку, я принесла прозрачный сумрак, босую питерскую ночь. Спартанцы здесь обречены, здесь нет блистательных и сильных, есть тонкий запах апельсинов и прелый привкус тишины. Шагами легкими тоска заходит в гости, тянет жилы и спрашивает: "Живы?" -Живы. Тебе здесь нечего искать.
Но завтра-то - не за горой , мы побредем проспектом темным - совсем усталые актеры, неважно знающие роль. Дрожит собака в конуре, не греется вода в ботинках, но есть вчерашняя картинка - и Биржа в свете фонарей. А остальное - ерунда, тоска крадется шагом лисьим, но мы исчезнем в закулисье и будем живы - навсегда.

0

294

Аля Кудряшева

Девочка научилась расправить плечи, если взять за руку - не ускоряет шаг. Девочка улыбается всем при встрече и радостно пьет текилу на брудершафт.
Девочка миловидна, как октябрята - белая блузка в тон, талисман в кулак.
у нее в глазах некормленные тигрята рвут твой бренный торс на британский флаг
То есть сердце погрызть - остальное так,
Для дворников и собак.

А у девочки и коврик пропылесосен (или пропылесошен?), плита бела.
Она вообще всё списывала на осень, но осень кончилась, а девочка не ожила.
Девочка выпивает с тобой с три литра, смеется, ставит смайлик в конце строки,
Она бы тебя давно уже пристрелила, но ей всё время как-то всё не с руки,
То сумерки, то попутчики - дураки,
То пули слишком мелки.

У девочки рыжие волосы, зеленая куртка, синее небо, кудрявые облака.
Девочка, кстати, полгода уже не курит, пробежка, чашка свежего молока
Девочка обнимает тебя, будто анаконда, спрашивает, как назвали, как родила.
Она тебя, в общем, забыла почти рекордно - два дня себе поревела и все дела.
Потом, конечно, неделю всё письма жгла.
И месяц где-то спать еще не могла.

Девочка уже обнимает других во снах о любви, не льнет к твоему плечу.
Девочка уже умеет сказать не "нахрен", а спасибо большое, я, кажется, не хочу.
Девочка - была нигдевочкой, стала женщиной-вывеской "не влезай убьет".
Глядишь на нее, а где-то внутри скрежещется: растил котенка, а выросло ё-моё.
Точнее, слава богу уже не твоё.
Остальное - дело её.

....

А ей говорили - дура, следующего так просто не отпускай.
Ты наори на него и за волосы потаскай.
А то ведь видишь - какая теперь тоска,

Поздравляешь её "здоровья, любви, вина"
А её так тянет ответить: "Пошел ты на"
И дергаться, как лопнувшая струна.

А с утра ей стресс, а после в метро ей транс.
В пору кинуться на пол и валяться там, как матрас.
Декабред - это бред, увеличенный в десять раз.

И она смотрит в себя - и там пустота, пустота, пустота,
Белее любого безвыходного листа,
И всё не то, не то и она не та.

И щека у нее мягка и рука легка,
И во всем права, и в делах еще не провал.
В следующий раз она будет кричать, пока
Не выкричит всё, чем ты ее убивал.

0

295

Аля Кудряшева

Зима застыла среди теней, завязла в сырой дремоте, я собираю в ладони дни, стараясь не растерять. Он пишет красками на стене, мечтающей о ремонте, седое небо дрожит над ним и плачет в его тетрадь.
Он дышит сухо и горячо, и так теребит прическу, что завитки на его висках почти превратились в нимб. Один стоит за его плечом, диктуя легко и четко, другой стоит за его плечом и вечно смеется с ним.
Он тощий, с родинкой на скуле, лохматый знаток историй, боится спать, по ночам дрожит и вовсе не знаменит. Он младше мира на столько лет, что даже считать не стоит, его друзья не умеют жить, пока он не позвонит.
Зима - какая уж тут зима, снег выпал, но за ночь тает, январь висит на календаре - как будто бы ни при чем. А я ревную его к стихам, которые он читает и собираю его в стихах, которые он прочел.
А я ревную - почти не сплю - к раскормленной кошке в кресле, к железной кружке, в которой он готовит зеленый чай. И если вдруг я его люблю, то разве что вдруг и если, скорее просто хожу за ним и снюсь ему по ночам.
А мне - как будто под хвост вожжой, скитаюсь и пялюсь букой, и снова встретившись с ним во сне кидаю: "А что б ты сдох." Я ощущаю себя чужой, непройденной гласной буквой, не "а", не "и", а густой, как мед, протяжный тяжелый вздох.
И если я полюблю, то мне уж лучше бы не родиться, сижу на спальнике на полу, глазами сжигаю шкаф. Он пишет красками на стене: "Давай не будем сердиться", мне остается лишь подойти и ткнуться в его рукав.
Он младше мира, часы стоят, дыханье моё сбивая, а я тоскую, грызу себя и книжные уголки. Я не люблю его, просто я практически не бываю, пока не чувствую на плече тяжелой его руки.
А я кричу ему: "Ухожу и вряд ли меня найдешь ты, по мне рыдают могильный холм и стены монастыря."
А я ревную его ко мне, безбожно и безнадежно
И собираю в ладони дни, стараясь не растерять.

0

296

Аля Кудряшева

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Отредактировано Кассандра (2013-09-11 02:19:54)

0

297

Аля Кудряшева
Ползет - не ползет строчка, плохо идут дела. Была у меня дочка, тонкая, как стрела.
Ходила за мной следом, касалась меня плечом. Училась будить лето, учила смеяться пчел.
Ноябрь дождем вертит, взбирается в рукава. Прозрачная, как ветер. Певучая, как трава.
Я пробовал жить вечно - не выдержал, не могу. Была у меня свечка - елочка на снегу.
Который там час? Точно не знаю, стрелки в нуле. Была у меня дочка - лучшая на земле.
На улице мрак - пес с ним, проветрюсь под злой водой. Училась писать песни и плакать
над ерундой. И мне не ходить в парках, судьбе чужой - не мешать. Кормила синиц в парках,
вязала лохматый шарф. Жизнь выскочила внезапно, как сердце из-под ребра. От озера шел
запах меда и серебра.
За зиму весна платит, у мира новый виток. Я дочке купил платья, два платья разных цветов.
Всё, так как она просила и счастью цена - пятак. Белое - чтоб носила и черное - просто так.
Оставил возле подушки: проснешься - и надевай. А сам зевнул благодушно и лег себе на диван.
Вот только слезы глотаю, и ломит в висках тоска, ушла моя золотая, а мог бы не отпускать.
Не буквы - одни точки, часок почитал - слег. Была у меня дочка, девочка, мотылек. Так прыгнешь
с кочки на кочку и свалишься в никуда. Сиреневый колокольчик, березовая вода. Теперь что ни
день - вечер, слова - всё равно не те. Была у меня свечка, искорка в темноте. Растаять в песке
снежном, заснуть, уйти, не глядеть. Осталась со мной нежность - куда мне ее деть?
Остались со мной краски - тьма неба, белая пыль. Исчезла моя сказка, начав для себя быль.
Давно уже пилигримы отправились петь на юг. Она ведь идет мимо - а я и не узнаю. На улице минус
тридцать, ни слова не говоря, не дочка моя - царица несет на руках царя. Царица - вязаный
свитер, царица - гордая стать. Я рядом бегу свитой и пробую не отстать. Обрывки души - сшей-ка,
последний - смотри - шанс: на толстой царевой шейке лохматый смешной шарф. Царь спящий, как
черепаха, закутанный, шерстяной. Мне кажется, снег пахнет нагретой солнцем стеной.

0

298

Аля Кудряшева
Кого - неважно, жучка, букашку, ласкаться, трогать сердечной мышцей,
кого неважно - хотя бы кошку, чтоб кто-то просто дышал в подмышку.
Кого - неважно, пыльцу, песчинку, живое, ищущее, конечно,
кого - неважно, щенка, мужчинку, до боли, рядом, щемяще, нежно.
Под влажным небом - весенним спиртом, куда мне деться, куда лучиться,
я тоже - кошкой, пушистой спинкой, ну, чтоб приткнуться к кому случится.
Без слез, без выдохов, без печали, лечиться чаем, трамваем мчаться,
звенеть ключами, дрожать плечами, качаться, чаяться, не кончаться.
Звенеть неистовей, жечь причастьем, чуть воровато ловить улики чужого солнца,
чужого счастья в любой случайной полуулыбке. Искать красивых, земных, далеких,
желать полвека вот так гореть им, и зимний воздух давить из легких
вишневым запахом сигаретным.
Я улетела, почти пропала, вот так нелепо, чуть-чуть по-детски,
курьер приносит букет тюльпанов на голубой Университетской.
Шутить, насмешничать, развлекаться... С цветами? Аля? Ну, как же... Вы ли?
Дивится бабушка возле кассы - такие свежие, как живые.
Я не такая, как ты придумал, я не умею всю жизнь прощаться,
и хватит мне говорить - приду, мол, - ведь ты умеешь не возвращаться,
я не могу так - чтоб всё застыло, когда вокруг пустота и ветер,
махни рукой, поцелуй в затылок, оставь мне голубя на конверте.
Ну, отпусти меня, ну прости мне, такой подарок - весной, под елку.
А то сижу в чистоте простынной - и сердце прыгает воробьенком.

Тебе ж не жалко - на самом деле, ну, на минутку, ну на денек-то.
Чтоб я заснула - хоть раз в неделю - не оглушительно одиноко.

0

299

Аля Кудряшева

А она говорит: "Иди уж тогда один, или с кем угодно - но всё-таки ты иди, а таких, как я, говорит - в общем, пруд пруди, миллион на рупь."
Он смеется: "Я пригрелся к твоей груди, хоть целуй меня, хоть в ад за собой веди, а уйти решишь - так всё же предупреди, я тогда умру."

А она говорит: "Куда тебе - умирать? Ведь тебе играть и публику собирать, ты аккордом бей и диски свои пирать, а меня - пусти."
Он вздыхает: "Ну, вот как тебе объяснять - ведь с тобой проститься - то же, что кожу снять, как в ладони стрекозу закрутить и смять, как дитя растить"

А она говорит: "Куда мне теперь к тебе? Ты герой, - говорит, а я выскочка и плебей, вот играй, говорит теперь на свой трубе - открывай свой счет".
Он рыдает и поет, как ночной прибой: "Ну вот, хочешь, - говорит, - разобью гобой, мне плевать, - говорит - вот я ведь уже с тобой, так чего ж еще?

Я ведь с музыкой, - говорит, всё веду войну, я кричу в ее горячую пелену, мол, прими, говорю, впусти, мол еще одну, по знакомству, так.
А она говорит: "Мы вместе, а я нигде, я сушу слова на старой словороде, я копаюсь в их горячей гнилой руде, но опять не в такт.

Я ведь вечно пораженщина - говорит, я живу - да вот внутри у меня горит - у меня ведь дистония, нефрит, гастрит - ну, куда до вас.
Он хохочет: "Да, в обиду тебя не дашь, но когда ты, дорогая, меня продашь, то купи бумаги нотной и карандаш, я впишу тебя в этот вальс.

Я впишу тебя в свой солнечный разнобой, тонким контуром, щекой на ветру рябой, в этот свет, далекий страшный и голубой, в эту даль и боль
Чтоб когда захочешь - быть тебе не одной, чтобы быть тебе и нотами и струной, у тебя выходные, а у меня входной, но ведь я с тобой.

Я шепчу ей, что кончается тишина, что смешна вина, что чаша полна вина, что заря бледна, что ночь впереди темна. Что закат - в дугу..
Я шепчу ей, что пою ее и кляну. Что я ради нее, что хочешь, переверну. Что боюсь ее, никому ее не верну. И она тихонько рождается между губ.

0

300

Когда-то, не так уж и давно, жила на свете поэтесса и певица Татьяна Снежина... Ей было только 23 года... Странно, что до сих пор о её жизни и творчестве не сняли сериал... Ведь даже об Анне Герман уже есть, а тут всё никак не решатся...
Татьяна Снежина
Дождь
Отличная книга! Отличная, в полном смысле этого слова! Давно не было таких достойных изданий. Узнала о книге на одноименном сайте, посвященном этому проекту, там же прочитала первую повесть из этого сборника - "Антола". Повесть показалось очень интересной и необычной. Более того - шокировало пророческое видение автором повести своей гибели! И очень захотелось прочитать остальные прозаические произведения Татьяны Снежиной. Тем более, что поклонниками ее поэзии и песен являются не только я, но и большинство моих знакомых.
И вот долгожданная покупка. Книга не разочаровала! И даже могу сказать, что в нее влюбляешься с каждой минутой все больше и больше.
Начну с оформления. Хорошая, необычная обложка. Дорогая бумага, качественные талантливые иллюстрации. И их немало - 170. И это очень тщательно прорисованные карандашные рисунки, каждый из которых достоин отдельно быть в рамке на стене. Их хочется рассматривать, и они дают хорошее настроение. Использование графики на полях, это еще рисунков двести, что вместе с иллюстрациями создает визуальный мир, в который легко и с интересом погружаешься.
Сама проза. Отлично. Интересные истории, закрученный сюжет.
Повести, их пять, полностью передают ощущение эпохи 80-х, студенческой жизни, любви, приключений. Интрига, ожидание развития сюжета есть в каждом произведении. В меру мистики. В меру женских чувств. Авторский зымысел, заложенный смысл, заставляет не только сопереживать героям, но и думать. Читать легко и интересно.
Роман "Дождь" удивляет. Удивляет тем, что трудно осоознать, насколько талантлива была Татьяна Снежина. Достаточно вспомнить ее бессмертную "Позови меня с собой", и тот факт, что за 23 своих года написала еще 200 песен. А повести и рассказы? А тут еще очень качественный и захватывающий детектив.
Сюжет многослоен, динамичен и не избит. Много сюжетных линий. Герои понятны, что заставляет сопереживать и с интересом следить за их судьбой. Как и должно быть в качественном детективе, догадаться, что будет дальше, фактически невозможно. Концовка романа в хороших традициях мастеров этого жанра - неожиданна, необычна и интересна. Надо отметить и фантастическую сторону сюжета. На мой взгляд, фантастика ценна тогда, когда форма – лишь оболочка мысли автора, заставляющая думать. Эта книга именно такая. И опять вопрос - откуда она могла знать, предположить про клонирование мозга, которое началось только в последние годы? А погиб автор в 1995 году. Читать интересно.
В общем, подвожу итог - книга отличная, и имя автора, и сюжет, и смысловое наполнение, и пища для размышления, и замечательное оформление.
Отличный, стильный и содержательный подарок любому.
Книга очень понравилась! Жаль, что НИКОГДА не будет продолжения Дождя. Так, ведь хочется продолжения интересных приключений Джейн и Алекса. И что станет в конечном итоге с Мерилин и Джефри? Жаль, что такой автор, так рано погиб! Вечная ей память и благодарность! Люблю творчество Татьяны Снежиной. Всем рекомендую прочитать Дождь. И иллюстрации конечно суперские! Молодцы! Если честно, то не встречала таких классных рисунков в таком корличестве в современных книгах. Чувства просто переполняют. Хочется еще раз ее перечитать!

0