Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Книжный бульвар

Сообщений 221 страница 240 из 618

221

Леонович Е.Н.
Мой первый толковый словарь: Более 500 слов с иллюстрациями
Словарь — это не игрушка. Чрезвычайно трудно сделать так, чтобы маленький ребёнок задумался над привычными словами, которые раньше употреблял «просто так», и почувствовал интерес к новым словам, о которых раньше не подозревал. Именно из этих соображений работа доктора педагогических наук Евгения Николаевича Леоновича заслуживает самого пристального внимания.
Перед нами серьёзная книга. Она не пытается превратиться в «развлекаловку» и заманить читателя любой ценой. Про эту книгу не хочется говорить «детский словарь», хочется сказать — «словарь в детстве». На его страницах неукоснительно присутствуют все признаки настоящего справочно-лингвистического жанра, но в самом лаконичном варианте. Объяснение смысла выбранных слов — короткое и строгое; однокоренные слова — самые необходимые; литературные примеры и устойчивые словосочетания занимают буквально две-три строки. Но всё это есть, и вместе с грамотной, чёткой полиграфической подачей (макет, шрифт) создаёт ощущение стройной системы. Что, собственно, и требуется от словаря. Маленькие читатели не удивятся, если после знакомства с такой книгой им кто-нибудь скажет, что лингвистика — это наука.
Принципиальный вопрос для каждого словаря — выбор объектов толкования. К изданию, о котором идёт речь, можно придраться без труда. Почему, например, у вас, господа, есть слово «лошадь» и даже «конь», а «корова» отсутствует? И разве так уж необходимо объяснять детям младшего школьного возраста, что «изморозь» — это одно, а «изморось» — совсем другое? Однако стоит ли размениваться на такие прямолинейные претензии? Пятьсот (всего 500!) «заглавных слов», избранных автором, сошлись под одной обложкой не для того, чтобы объять необъятное. Эти существительные, прилагательные и глаголы пришли из разных сфер окружающего мира, чтобы пунктирно, ненавязчиво наметить бесконечное разнообразие языка и присутствие внятного смысла в любом реально существующем слове. Если мы берёмся толковать для семилетнего ребёнка не только слово «овца», но и слово «время», и понятие «свет», значит мы не боимся разбудить сознание и надеемся продолжить род homo sapiens.
Особым приоритетом на страницах книги Е.Леоновича пользуются слова, имеющие много значений, и это очень ценно. Можно шесть раз повернуть разными гранями простое слово «идти». Можно подумать, чем отличается «полный чемодан» от «полной тишины» и «полного человека». Можно вместе с автором расставить по местам четыре случая с определением «мелкий». А после таких упражнений сам не заметишь, как где-то там, за стенкой лба, пробьётся новая извилина.
Разумеется, речь не идёт о каком-то безгрешном, совершенном издании. Вполне естественно было, как предупреждает издатель, взять «за основу самые известные словари русского языка», но что поймут малые дети, прочитав после слова «мать» толкование, практически дословно почерпнутое из словаря Ушакова: «Женщина по отношению к своим детям»? Да и другие формулировки, объясняющие смысл, нередко страдают холодноватой сложностью. А картинки? Оформители воспроизвели на страницах книги работы четырёх десятков художников, и это привело не только к неизбежным «колебаниям стиля», но иногда к откровенным казусам: например, для слова «честь» (с. 247) и слова «правда» (с. 174) нашлись почему-то исключительно юмористические, «игрушечные» иллюстрации.
Из всего вышесказанного следует простой вывод: эта книга требует присутствия взрослых. Она может принести немалую пользу, если в семье и школе будет называться «Наш первый толковый словарь».

Автор текста: Ирина Линкова
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-09-03 22:34:04)

0

222

Раин О.
Слева от солнца
Роман «Слева от солнца» был завершён в 2008 году, но даже если бы автор не указал конкретную дату, мы с самого начала догадались бы, что имеем дело с произведением по всем статьям современным.
Олег Раин — псевдоним екатеринбургского фантаста Андрея Щупова (род. в 1964 году). Но эта книга — не фантастика, как можно предположить по первым страницам, где мы знакомимся с главным героем — четырнадцатилетним хакером Генкой (часть первая, «Хакер»). Несмотря на свой нежный возраст, Генка невероятно крут — он настоящий компьютерный гений. Человеку с хилым гуманитарным образованием трудновато будет продраться сквозь многозначительные разговоры Генки с приятелями, пересыпанные специфической компьютерной терминологией. Однако продраться стоит, потому что дальше идёт живая и вполне человеческая история взросления молодого героя и переоценки, а точнее сказать, обретения им истинных жизненных ценностей.
Считаем своим долгом заранее предупредить: роман получился чрезвычайно идейный, но при этом, кажется, не очень конъюнктурный. И хотя в какой-то момент на горизонте начинает маячить уродливый призрак Жени Осинкиной, сходство с книжками Мариэтты Чудаковой здесь разве что в избыточном количестве социальных проблем, затронутых автором подробно или же вскользь.
Всё начинается с того, что хакера Генку, личность по-своему легендарную, «берёт за жабры» некая компания, которую в своё время он имел неосторожность «пощекотать». К нему домой заявляется участковый с неизвестным человеком в штатском (как выясняется, представителем оной компании), тот изымает у него с «компа» жёсткий диск и отрубает Интернет. Ситуация складывается довольно опасная, и после безуспешных попыток найти защиты у влиятельных людей Генка, вняв совету старого участкового, решает на некоторое время «лечь на дно», а именно — отправляется к родственникам по отцовской линии (бабке и деду) в глухую-преглухую деревеньку Соболевку (часть вторая, «Кудыкина дыра»).
В Соболевке нет не то что Интернета, там нет даже простого электричества, зато живут симпатичные люди, с которыми у Генки завязываются самые тёплые отношения. Сильная сторона книги — живые персонажи, каждый со своим характером, благодаря чему мы тоже проникаемся к ним тёплыми чувствами. Впрочем, автор не даёт нам насладиться пасторальными зарисовками, потому что обуреваемый жаждой деятельности Генка, уже начавший ощущать себя частью этого места, ведёт себя подобно янки при дворе короля Артура. В конце концов в Соболевке загорается «лампочка Ильича», деревенское население активизируется, и происходит своего рода локальная «революция» (часть третья, «Революция»).
Особой трогательности добавляет линия девочки-хромоножки Вари, доброй и рассудительной, которая нравится Генке и которую он на собственные деньги, добытые честным трудом талантливого программиста, отправляет на операцию. Попутно Генка узнаёт, что в деревне, ставшей ему фактически второй родиной, некогда был военный полигон; следует увлекательное путешествие в заброшенный бункер, где Генка обнаруживает разлагающиеся останки химического оружия (часть четвёртая, «Пируэты»).
Под занавес нашего героя, как говорится, настигает его собственное прошлое. Генку пытаются «достать» бывшие друзья, ставшие теперь врагами. Но деревенские жители (в лице прежде всего «афганца» Валеры) не дают его в обиду, и всё заканчивается благополучно.
Не хочется, чтобы беглый и поверхностный пересказ основных событий заставил думать, будто роман представляет собой этакий крутой боевичок. Написан он небезупречно, однако достаточно складно, чтобы даже искушённый читатель мог забыть о придирках и зачитаться. Несколько смущает частое употребление слова «подросток» по отношению к главному герою (Раин будто нарочно дистанцируется от него, не понимая, что таким образом дистанцируется от читателей, тех самых подростков) да слишком проявившаяся под конец авторская сентиментальность. Между тем, стоит помнить, что это история для невзрослых людей, а стало быть, в ней допустимы и неполная правда жизни, и неумеренная идейность, и разного рода сантименты.

* * *
Ещё в рукописи роман «Слева от солнца» стал победителем Национальной детской литературной премии «Заветная мечта» сезона 2007-2008 гг. Он занял второе место в номинации «Большая премия».

Автор текста: Алексей Копейкин
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-09-03 22:34:34)

0

223

Ханс Кристиан Андерсен
Русалочка
Мне почему-то всегда казалось, что именно эта сказка – самая грустная и трагичная. Она повествует о судьбе прекрасной дочери морского царя, которая в один миг, не колеблясь, жертвует беспечной жизнью настоящей принцессы ради нескольких мгновений счастья рядом с ослепительной красоты принцем. Но любовь оказывается такой же хрустальной и хрупкой, как тот дворец, в котором жила под водой Русалочка. Волшебство страшной и ужасной морской колдуньи помогло ей стать человеком, но не смогло уберечь от главной беды. Принц выбрал вовсе не Русалочку, а совсем другую девушку. Да, она не умеет так проникновенно петь, она не спасла принцу жизнь во время грозы и не пожертвовала собой ради его счастья. Он никогда даже не узнает, что утренняя морская пена – это мертвая Русалочка, сердце которой разорвалось на части от горя… Честно говоря, я никогда не понимала финала этой сказки. Но однажды, посмотрев американский фильм «Жизнь как сказка» о жизни великого сказочника, стала немного ближе к пониманию этой печальной истории. Это был рассказ о том, как любовь к блистательной певице Дженни Линд сыграла злую шутку с героиней сказки, а именно с Русалочкой. Нежные чувства Андерсена заставили его писать сказку про трех героев, где принцем был он сам, Дженни Линд была его счастливой избранницей, а верная и преданная подруга детства Генриетта – Русалочкой. Однако потом, когда сказочник сделал певице предложение и получил отказ, то осознал свою ошибку и написал «Снежную королеву», где сама ледяная красавица – это Дженни Линд, Кай – он сам, а Генриетта – это Герда. Но, увы – было уже слишком поздно. Та женщина, которая любила его, погибла во время страшного пожара на корабле. По иронии судьбы Генриетта погибла, проливая слезы над «Русалочкой»… Она совершенно не обращала внимания на бушующее пламя, и это стоило ей жизни… И именно в тот самый момент, когда Андерсену сообщили о ее смерти, он наконец-то понял, что любит только ее одну… Однако есть ведь еще бескрайнее небо – там и поселилась звезда Генриетты. Теперь она будет светить вечно, согревая в ночи того, кто слишком поздно прозрел… Однако существует еще одна версия Русалочки – сказка, которую сотворила студия Уолта Диснея. Там все совсем по-другому – иной сюжет, иной финал, иная идея… Юная Ариэль живет вместе со своими шестью сестрами. Однажды Русалочка спасает Эрика, а ее друг – рыбка Флаундер – тайно доставляет в загадочный грот статую принца. Но второй друг Ариэль – краб Себастьян – случайно рассказывает все ее отцу… «Тритон пришел в ярость: Ты ослушалась меня, Ариэль! – прогремел он. – И за это будешь наказана! Одним ударом своего волшебного трезубца он разбил на тысячи мелких кусочков все, что так долго и старательно собирала Ариэль, мечтая о мире людей. Разбилась и статуя принца…» Ну а дальше, как и следовало ожидать, верные мурены Флетсам и Джетсам приводят Русалочку к ужасной Урсуле, которая обещает помочь… Смысл этой истории – не в сиропно-приторной сказке со счастливым финалом. Здесь все, как и полагается в хорошей сказке – настоящая любовь, за которую надо бороться до победного конца, верные друзья – Флаундер, Себастьян и еще чайка Скаттл, которые помогают выходить из любых ситуаций. А есть еще конфликт поколений – Ариэль пытается все объяснить своему отцу, царю Тритону, но только в самом конце он наконец-то приходит к осознанию того факта, что у дочери теперь своя собственная, взрослая, жизнь. Как же тяжело ему дается решение отпустить Ариэль в свободное плавание! «В открытом море вода синяя, как лепестки красивейших васильков, и прозрачная, как тончайшее стекло. Но зато и глубоко же там! Так глубоко, что никакие якори не достанут до дна, и на него пришлось бы поставить немало колоколен одну на другую, чтобы верхняя высунулась из воды. На дне морском живут русалки». Да, жили на дне морском две русалки. Одна так и не стала любимой, но зато благородно и самоотверженно любила сама. Другая не только смогла полюбить сама, но и завоевала ум и сердце своего избранника. Что ни говори, а счастье не только любить, но и быть любимым выпадает не каждому... В чем же секрет Ариэль? Почему она победила в неравном бою с Урсулой? Может быть, потому что она несла в себе загадку, не раскрываясь до конца? «Все находили ее очаровательной, интересуясь при этом, откуда появилась во дворце эта немая красавица, которая расчесывает свои роскошные волосы вилкой?» Она сумела покорить Эрика еще до того, как снова обрела свой волшебный и чарующий голос! Иногда можно и нужно тихо и незаметно уйти, чтобы не мешать чужому счастью. А бывает так, что судьба щедро наделяет тебя взаимной любовью. Такая любовь – это особый дар, который нужно сберечь в себе несмотря ни на какие испытания!

0

224

Мария Парр
Вафельное сердце
Едва норвежская писательница Мария Парр дебютировала с «Вафельным сердцем», как критики дружно окрестили ее новой Астрид Линдгрен. В Швеции, Франции, Польше, Германии и Нидерландах она получила премию «Серебряный грифель». А в России была названа «Лучшей новой книжкой» и «Любимой книгой переводчика» Ольги Дробот. В чем же удивительный секрет ее успеха у читателей?
Наверное, все дело в том, что это – книга о настоящей дружбе. С 9-летним мальчиком Трилле и его соседкой и одноклассницей Леной постоянно случаются разные захватывающие приключения – смешные и веселые, трогательные и грустные, опасные и страшные… Например, когда однажды они решили сделать ведьму к празднику, до сжигания на костре дело так и не дошло. Оказалось, что внутрь самой соломенной колдуньи Лена положила любимую куклу своей мамы, чтобы чучело выглядело красиво… В результате бушующее пламя пришлось срочно заливать навозом, чтобы спасти мамину куклу… В другой раз Лена решила, что, раз ковчега на самом деле не существует, то можно использовать вместо него катер… Вот так неугомонные дети решили проверить, сколько животных поместится в катер… Однако все кончилось тем, что животные перепугались и устроили на борту кучу-малу…
Вообще, очень интересно наблюдать за жизнью Ленки и Трилле, их изобретательность и фантазия не имеют границ. Они и радио от выдуманных фашистов закопали; и папу для Ленки решили искать, развесив объявление; и прыгали на санках с летанием курицы и двойным сотрясением мозгов; и старую лошадь от пожара в конюшне спасли… Иногда истории совсем грустные. Например, про то, как бывает горько, больно и плохо, если вдруг умирает близкий и родной человек. Однако даже такую печальную тему Мария Парр пытается обыграть юмористическими красками:
«- Небеса, они над звездами? – спросила Лена раньше, чем я успел задать ей свой вопрос.
Я посмотрел на небо, кивнул и сказал, что думаю, да. И теперь где-то там гуляет баба-тетя вместе с ангелами и Иисусом. Она наверняка подарила всем вязаные свитера на Рождество.
- Так что они теперь почесываются, особенно между крыльями, - сказал я. – Ну, ангелы.
Но Лена не готова была сочувствовать им.
- Зато едят вафли, - сказала она как отрезала».
Легкая и светлая книга. Читаешь и как будто чувствуешь теплые лучи солнца, всплеск волн да чарующий запах вафель. «Вафельное сердце» не имеет ограничений, прекрасные истории не имеют возраста. Книга удивительно добрая и светлая. Книга-настроение, книга-образ.... образ самого лучшего дня детства. После прочтения - легкая печаль, что так быстро дошел до последней странички. А еще неповторимый стиль, присущий всем скандинавским авторам.

Отредактировано Кассандра (2009-06-16 00:10:51)

0

225

Виктор Лунин
Приключения сдобной Лизы
Эта история произошла в одной замечательной кондитерской, основательницей которой была Пастила. Именно она свое время придумала рецепт удивительного лакомства, которое позже было названо ее именем. Хозяйка протерла с сахаром яблоки, добавила к ним яичные белки и поставила получившуюся массу на огонь. А потом разрезала готовое изделие на бруски и продала новое лакомство, которое очень понравилось жителям города. В роду Пастилы все носили сладкие имена: Вафля, Конфитюр, Крем… Вот Крем-то и стал свидетелем одной необыкновенной истории… Однажды стало кондитеру одиноко, и он решил слепить кого-нибудь из теста и оживить… Кто-то скажет, что из теста нельзя сделать что-то живое? Но, друзья мои, ведь это же - сказка! А в сказке может быть все, что угодно! Так вот Крем однажды открыл в себе необыкновенный дар. Он даже когда-то изготовил для друга Синуса-Косинуса сдобного голубя, который вовремя доставил адресату важное письмо… И в один прекрасный день Крем испек сдобную кошку Лизу, которая моментально оказалась в самом центре захватывающих приключений… Лиза решила, что она срочно должна отыскать вкусную мышку. Но в уютной кондитерской хозяина мышей не было, поэтому-то она и сбежала… Оказавшись на свободе, Лиза познакомилась с благородным котом Валерьяном, который стал ее верным рыцарем… А между тем Горчица, которая уже давно завидовала Крему и считала его своим врагом, придумала хитрый план – пустить в его кондитерскую мышей, чтобы они испортили весь его товар! Не понимала Горчица, что ее горькие пирожки все равно никто есть не станет! И вот Лиза с Валерьяном оказываются один на один с грозными мышами… И тут-то выясняется, что сдобной Лизе очень опасно сталкиваться с ними лицом к лицу! Они чуть не съели бедную сдобную булочку, и только друг Валерьян смог спасти ее от верной гибели… В общем, получилась незамысловатая сказочная история, где булочка-кошка ищет свое счастье. А счастьем для нее, конечно, являются мыши. В конечном итоге вышла притча о поиске своего места в жизни. Замечательные иллюстрации Елены Черной делают книгу настоящей сказкой для малышей. Эта сказочная повесть была премирована, как лучшая сказка о кошках, библиотекой иностранной литературы (ВГБИЛ), а ее автор Виктор Лунин получил диплом лауреата Национального артрийского комитета России за книгу сказок "Приключения сдобной Лизы" и тексты песен к мультипликационному сериалу "Незнайка на Луне".

0

226

Аматуни П.Г.
Избранные сочинения: В 3 т.
Первым делом глаз цепляется за имя — Петроний Гай. И тут же одолевают вопросы: в какое время жил? на каком языке писал? Должно быть, на высокой латыни… Примерно так рассуждают те, кто впервые сталкивается с писателем Аматуни. И очень удивляются, когда узнают, что сочинял Петроний Гай по-русски, а жил и работал в Ростове-на-Дону — городе, в котором на протяжении веков соседствуют русские, украинцы, армяне, евреи, греки…
Гаем звали отца, армянина по национальности, потомка древнего княжеского рода; «аматуни́» (с ударением на последний слог) в переводе означает «министр» или «придворный». Мать была из местных, казачка. Детство писателя прошло в Армении, но творческая судьба неразрывно связана с Ростовом, где вышли почти все его книги.
Аматуни был автором провинциальным, в Москве таких не слишком жаловали, однако славы ему хватало и в Ростове, где он считался знаменитостью и слыл уважаемым человеком, чья популярность в 1950-60-е годы выходила далеко за пределы родного города.
Его называли сказочником, фантастом, но это была скорее жанровая атрибуция; по духу и сути Аматуни был прежде всего романтиком. В юности романтический настрой привёл его в авиацию, в зрелые годы — в литературу. Сначала он писал о лётчиках, потом — о чудесах, которые сулило развитие науки.
Такими чудесами до отказа наполнены его фантастические сказки, большая часть которых вошла в первый том собрания сочинений. Открывается он самой известной сказочной повестью Аматуни — «Чао — победитель волшебников». Вполне в духе шестидесятнических умонастроений традиционные сказочные персонажи вроде Бабы-Яги, Кащея Бессмертного и Змея Горыныча терпят здесь сокрушительное фиаско перед научно-техническим прогрессом в лице симпатичного робота Чао. По нынешним временам сюжетные коллизии аматуниевских сказок могут вызвать снисходительную улыбку, однако добродушие автора, здоровое чувство юмора и причудливая фантазия восхищают и очаровывают как прежде.
На стыке фантастики и сказки находятся и другие произведения Аматуни: «Королевство Восемью Восемь», «Почти невероятные приключения в Артеке» и «Космическая “горошина”», согласно авторскому определению, «повесть столь же фантастическая, сколь и сказочная».
Трилогия «Гаяна» — ещё один «бестселлер» Аматуни, поместившийся в третьем томе собрания, — ближе к традиционной фантастике и адресована не детям, а скорее, юношеству. Писатель ведёт нас на таинственный остров Пито-Као, остров Статуй, где потерпел крушение инопланетный космический корабль с пришельцами на борту. Трилогия устарела в деталях, преимущественно технических, однако интригующая атмосфера встречи с высокоразвитой чужой цивилизацией и головокружительная стремительность действия позволяют надеяться, что и в XXI веке подростки прочтут «Гаяну» «на ура».
Особняком стоит повесть «из жизни древних египтян» «Если б заговорил сфинкс» (она вошла во второй том); как признаётся сам автор, это «историческая фантастика». В послесловии Аматуни пишет, что повесть родилась на свет в результате давнего и глубокого увлечения историей Древнего Египта и под впечатлением от непосредственных путешествий по Нильской долине. Впрочем, обращение писателя к древнеегипетской истории станет ещё понятней, если мы узнаем, что в своё время он входил в тайную мистическую школу «Атон», руководимую «красным бароном», гениальным авиаконструктором и вдохновителем советской космической программы Робертом Людвиговичем Бартини (1897-1974), аристократом и учёным, эмигрировавшим в СССР из фашистской Италии (Атон — единый бог солнечного диска у древних египтян со времён фараона Эхнатона). По некоторым сведениям, к «дисковцам» так или иначе примыкали виднейшие отечественные деятели литературы и искусства, среди которых А.Грин, М.Булгаков, Е.Шварц, Ю.Олеша, известные фантасты и детские писатели И.Ефремов, Л.Лагин, Н.Носов, автор «Великого Делания…» А.Полещук и — в том числе — Петроний Аматуни!
Как бы там ни было, радует уже то, что после почти сорокалетнего перерыва повесть «Если б заговорил сфинкс» наконец переиздана. Несколько лет назад, отмечая юбилей ростовского сказочника, мы сожалели о том, что эта, без сомнения, увлекательная и познавательная книга совершенно забыта, и теперь стоит от души поблагодарить издательство «ТЕРРА — Книжный клуб», решившее напомнить читателям не только о ней, но и о других произведениях Петрония Гая Аматуни.

Автор текста: Алексей Копейкин

Дворянские усадьбы России
Перед нами две книги, созданные на рубеже веков, — «Старые усадьбы» Н.Н.Врангеля и «Художественные сады» А.Э.Регеля. Им хорошо под одной обложкой, так как и сто лет назад их авторов объединяла любовь к России и тому уникальному явлению, которое называют русской усадебной культурой.
Издание вышло как раз к юбилею — именно в 1909 году Николай Врангель основал Общество защиты и сохранения памятников искусства и старины. Его книга открывается не элегическими сожалениями по поводу уходящей помещичьей России, а трезвым и горьким размышлением о причинах быстрого и пышного расцвета и столь же стремительного заката дворянской эпохи и созданного ею искусства.
Век назад положение уже было угрожающим: «Разорены и обветшали торжественные дома с античными портиками, рухнули храмы в садах, а самые «вишнёвые сады» повырублены. Сожжены, сгнили, разбиты, растерзаны, раскрадены и распроданы бесчисленные богатства фаворитов русских императриц: картины и бронза, мебель и фарфор и тысячи других великолепий.
…Но не одна судьба зло подшучивала над Россией. Русские люди делали всё возможное, чтобы исковеркать, уничтожить и затереть следы старой культуры. С преступной небрежностью, с нарочитой ленью и с усердным вандализмом несколько поколений свело на нет всё, что создали их прадеды». Кажется, что слова эти написаны в наше время, а ведь впереди ещё революция 1917-го и весь XX век!
Однако не всё ещё было потеряно тогда, и книга разворачивает перед нами картины прошлой жизни, которые легко представить себе в увлекательном рассказе человека, заставшего эту уходящую красоту. Николай Врангель поставил себе целью сохранить — нет, не жизненный уклад, а то прекрасное, что было им создано: дворцы, старинные загородные дома с их милой утварью, картины, статуи, парки и сады. Ведь даже нам, одичалым потомкам, понятно, что прекрасное здание должно быть окружено садом или парком, должно стоять на холме или на берегу озера — словом, составлять единое целое с природой. И тут «Старые усадьбы» Н.Врангеля естественным образом смыкаются с «Художественными садами» А.Регеля.
Поразительно, как потомок стариннейшего немецкого дворянского рода барон Николай Врангель и сын известного берлинского ботаника Арнольд Регель единодушны в понимании русской природы. Регель цитирует народные песни, стихи и поговорки, в которых упоминаются деревья, цветы и травы, даёт характеристики всем видам русских насаждений от глубокой старины до XIX века, от царских роскошных садов до городских и провинциальных парков. Иллюстрации же в обеих книгах таковы, что читатель совершенно забывает о дне настоящем и погружается в счастливый сон о былых временах. Гравюры, акварели, архитектурные планы, шпалеры, вышивки бисером — красноречивые свидетели эпохи, её лучшие защитники. Отдельное спасибо за хорошие репродукции картин С.Ю.Жуковского — удивительного мастера, поэта старых домов и интерьеров.
Гармонию впечатления нарушают разве что перегруженность обложки и изобильные виньетки, не всегда соответствующие стилю времени и просто хорошему вкусу. Наплывы графики на некоторых страницах мешают разобрать интересный текст. Поневоле возьмёшь «Старые усадьбы» Н.Врангеля в скромном издании 1999 года или 2000-го, чтобы прочесть всё без помех.
Впрочем, недочёты не могут помешать нам радоваться встрече с замечательными авторами, редкими и драгоценными изображениями. К великому счастью, кое-что из тех ценностей, о которых идёт речь в книге, сохранилось, и мы можем видеть их и оберегать для будущих поколений. «Ступая по роскошному паркету зала, чувствуешь обаяние чего-то, требующего к себе уважения: не встречая, как нередко случается, очень ценных, часто весьма не к месту предметов моды, здесь видишь во всём изящную, солидную простоту и забываешься… вот, кажется, безмолвие зала тотчас нарушится съездом гостей» (Д.Карташёв. Из описания усадьбы князя Куракина Надеждино, 1848 г.).

Автор текста: Маргарита Переслегина

Чапкина М.Я.
Московские художники детской книги: 1900-1992
Полезная информация — это прежде всего хорошо организованная информация. Большой альбом репродукций, собранных и прокомментированных Марией Чапкиной, обладает этим достоинством в полной мере. Вступительные разделы «От автора» и «Немного истории» выполнены так лаконично и содержательно, что сразу вызывают глубокое доверие к автору.
Основное содержание книги — 129 (сто двадцать девять!) имён художников, каждому из которых посвящена краткая биографическая справка и небольшая, обычно на один разворот, «выставка» иллюстраций. Стоит ли говорить, что такое изобилие обещает встречу не только с классиками, но и с мастерами давно забытыми или вообще неизвестными широкой публике?
Кто-то придёт в умиление и восторг от кукольных картинок Дмитрия Шохина из книжки «Ирочка в детской», которая вышла в издательстве И.Кнебеля в 1910 году. Кто-то не только улыбнётся, но и задумается о путях детской литературы, глядя на почти карикатурного Луначарского, изображённого в 1926 году Константином Елисеевым (книжечка называлась почти устрашающе — «Твои наркомы у тебя дома»). И таких открытий будет немало, потому что альбом «Московские художники детской книги», вне всякого сомнения, есть плод высокопрофессионального и глубокого исследования.
Особой благодарности заслуживает Мария Чапкина за раздел под названием «Краткие сведения об издательствах, выпускавших детские книги». Этот раздел действительно получился кратким, чётким и деловитым. Автору понадобилось всего несколько страниц, чтобы издательская ситуация целого века — с годов девятисотых до годов девяностых — встала перед читателем, как говорится, в полный рост.
Значит ли всё вышесказанное, что работа Марии Яковлевны Чапкиной не вызывает вопросов и некоторых недоумений? Наверное, таких работ вообще не бывает в природе.
Сам принцип, положенный в основу издания, не совсем обычен. Как правило, обращаясь к иллюстрациям детской книги, исследователи стремятся воспроизвести определенный отрезок времени или объединить персоналии наиболее известных графиков. На этот раз речь идёт о представителях одной художественной общности — о творчестве именно московских иллюстраторов детской книги, и это творчество, по убеждению автора, принципиально отличается от работы иллюстраторов петербургско-ленинградских.
Вполне вероятно, что для специалистов в области изобразительного искусства подобный тезис самоочевиден, но для широкого читателя, если он вдруг доберётся до этой книги, были бы, наверное, нелишними более развёрнутые и доказательные комментарии. Без них разделение на два клана может показаться формальным. Вот, предваряя отдел персоналий, М.Чапкина пишет: «Естественно, что в выборе иллюстраций приоритет остаётся за автором… У художников, переехавших из Ленинграда в Москву, указаны только детские книги, созданные в московский период». Значит, если бы в Москву по семейным обстоятельствам переехали В.Конашевич и Е.Чарушин, которые, кстати, долгие годы издавались именно в Москве, они бы тоже попали в эту книгу?
Вообще, своеобразие авторского выбора иногда сильно удивляет. Например, на развороте Алексея Михайловича Лаптева, «отца» Незнайки, впервые создавшего этот вполне канонический образ, именно Незнайка отсутствует. Про Дементия Алексеевича Шмаринова мы узнаём, что в 1930 году он был иллюстратором книги «Общежитие коров», зато о его работах с текстами С.Т.Аксакова, А.С.Пушкина, У.Шекспира, составивших славу знаменитого иллюстратора, почему-то не упоминается.
Однако не станем превращать информационную заметку в спор по поводу отдельных несогласий. Важно сказать главное: альбом «Московские художники детской книги» — очень серьёзное издание. Он необходим специалистам в области детской литературы, полезен вдумчивым воспитателям, а интересен — всем.

Автор текста: Ирина Линкова

Отредактировано Кассандра (2013-09-03 22:35:12)

0

227

Джеймс Оливер Кервуд
Бродяги севера
Это история двух разных по натуре животных, которые могли вообще никогда не встретиться. Однажды медвежонок Неева, покинувший вместе с матерью-медведицей пещеру, в которой родился, отправился познавать мир. В это же самое время щенок Мики сидел у костра, наблюдая за приготовлением вкусного ужина. Судьба обоих переплетается в тот момент, когда его хозяин Чэллонер решает поймать Нееву. Он собирается отвезти и щенка, и медвежонка своей сестре, но случай решает все за него… Волею судеб Неева и Мики оказываются в суровом мире дикой и капризной природы… Пытаясь выжить, они понимают, что, связанные одной веревкой в самом начале своего пути, оказались связанными дружбой на всю жизнь… Но это будет потом. А пока вместе с Чэллонером понаблюдаем за тем, как двое храбрецов падают в горную реку. Интересно, как же им удастся выбраться целыми и невредимыми из ее стремительного водоворота? Неева и Мики так непохожи, но им суждено вместе пройти долгий и трудный путь. Книга, подобно яркому восточному ковру, усеяна картинами из повседневной лесной жизни. Вот как автор подчеркивает их различие: «Мики изнывал от голода, пока его спутник непрерывно пополнял пеструю коллекцию в своем желудке и становился все веселее. По правде говоря, Неева был совершенно счастлив и, выражая свое удовольствие, то и дело блаженно урчал. Несколько раз, обнаружив новое скопление муравьев, он дружелюбным повизгиванием приглашал Мики принять участие в пиршестве». Не менее ярким был эпизод с высоким и могущественным деревом, на которое забрался Неева. Мики никак не мог понять, что медвежонку там понадобилось. Он даже попытался залезть по стволу следом за другом, но в результате потерпел горькое и сокрушительное поражение – упал… Так Мики понял, что деревья не предназначены для щенков… Тонкой и ностальгической грустью пронизаны главы, в которых Мики оказывается один. Да, теперь зима, и Неева безмятежно и сладко спит в уютной пещере, слушая аккорды только что выпавшего кристально-белого снега. Но ранней весной он обязательно проснется. И Мики обязательно найдет своего потерянного хозяина Чэллонера, который, в свою очередь, наконец-то обретет свое счастье…

0

228

Де Ла Мэр У.
Песня сна: Стихи
Где-то, где-то
Есть маленький дом,
Тёплый, уютный домишко.
Там часто едят за одним столом
Вместе кошка и мышка.
А после садятся они у огня
И, грея носы, ожидают меня.

Книга выглядит прекрасной незнакомкой, но её, конечно, сразу узнали те, кто много лет назад полюбил стихи Уолтера Де Ла Мэра в переводах Виктора Лунина и с картинками Вадима Иванюка (Де Ла Мэр У. Песня сна. — М.: Дет. лит., 1983). Тогдашняя милая Золушка превратилась в прекрасную принцессу. В новом издании рисунки как будто сбрызнули живой водой, и они ожили и задышали во всей своей неяркой прелести. Рядом с ними, на плотной белой бумаге, на просторных страницах лучше живётся и стихам. Прочитав их, сначала залпом, а потом возвращаясь снова и снова, начинаешь понимать, что в этих стихах, как в капле росы (тоже воспетой поэтом), отразилась вся Англия.
Уютный старый дом, окружённый садом, где поют коноплянка и дрозд, а по ночам луна глядит в окно, мешая спать и навевая странные грёзы. Дом покрыт черепицей, но иногда художник снимает крышу, чтобы увидеть звёздное небо, чтобы на краешек стены присела сова, а в дом тихо вошли гномы… Детство проходит рядом с лохматыми, пушистыми и длинноухими друзьями, которые всё понимают без слов. Сидя у камина, так хорошо мечтать о далёких странах, горах и океанах! Англия — цветущий очарованный остров, но тот, кто покинет его, назад уж не вернётся, а будет скакать на одной ножке по всему свету, как Джой за потерянным башмачком, или лежать на дне морском, как брат с сестрёнкой Дженни, что упросили моряка взять их на корабль. Слишком хорошо снаряженных, но нерасторопных охотников в жаркой стране может даже съесть голодный лев! Однако нас это почему-то не пугает и не печалит. От всей книги исходит такой радостный покой или спокойная радость, что никакие дурные унылые мысли в голову не войдут. «Песней сна» можно убаюкивать детей и лечить взрослых. Кажется, время не властно над этими стихами — весёлыми, задумчивыми, философскими и совсем простыми. Пусть же новое поколение полюбит их и скажет спасибо прекрасному переводчику и удивительному художнику, которые перенесли нас в добрую старую и вечно юную Англию, в мир Уолтера Де Ла Мэра.

В дальнее ГДЕ-ТО
Хочу я уйти,
В пустынное, тихое ГДЕ-ТО,
Куда даже птица не долетит,
К самому краю света.
И мне всё равно, что оно далеко,
Что даже услышать о нём не легко…

Автор текста: Маргарита Переслегина

Озерский Д.А.
Там, где…
Сборник стихов поэта и музыканта Дмитрия Озерского иллюстрирован художником, а также поэтом и музыкантом Гавриилом Лубниным. Сторонники питерского рока мимо такой книжки не пройдут. Но она не только и, кажется, не столько для них напечатана. Правда, если вы ратуете за ясный смысл в стихах и рисунках (особенно, в стихах и рисунках для детей) — это не ваша книжка, тут ничего не поделаешь. Я думаю, можно определиться с первой-второй страницы:

        Шёл по улице рыбак.
        Шёл и думал: «Всё не так.
        Я люблю ловить селёдку,
        А у меня украли лодку.

Я несчастный человек!
Жаль, что я не дровосек.
Я срубил бы крепкий плот
И ловил бы рыбу. Вот!»

        А буквально в двух шагах
        Шёл мужчина в сапогах.
        Он шагал и думал так:
        «Почему я не рыбак?

Я люблю гулять в лесу,
С попугаем на носу,
С топором на правом ухе
У меня в кармане — мухи…

Рисунки — выразительные каракули — и трогательные, и страшноватые, притом очень умело и хитроумно сделанные. Что до стихов — ни в коем случае они не бессмысленны: и про рыбака с дровосеком, и про бумажного человека с песчаным человеком, и про того человека, который построил лодку по имени «Утюг», и про того, что «собирал разные зернобобовые культуры», а «куры называли его Евгений», и про тех, что уходят «далеко, и прямо в даль, навсегда, и прямо в даль», и про удивительного Бурбуляка, «летающего по небу с апельсинами в руках»! Просто смысл здесь вычитывается не из каждой отдельно взятой строчки, а из целого стихотворения.
И даже там есть смысл,

    где небо, как дорога,
Там, где песен не поют,
Там, где гога и магога
Шумно празднуют уют.

И тогда, когда тебе говорят:

Запрещено искать рассвет —
Проснёшься через десять лет.
Запрещено искать закат —
Очнёшься десять лет назад.

Не пей весной туман ночной —
Вернёшься карликом домой.
Не трогай тень луча луны —
Увидишь бабушкины сны…

Я думаю, детям, не крошечным, а уже понемногу узнающим, что к чему на свете, маленькая книжка Дмитрия Озерского может дать представление о том, что поэзия по сути своей близка музыкальному искусству и не должна поддаваться чужеродному пересказу. Утверждение расхожее, но действительное понимание — дорого стоит.

Автор текста: Светлана Малая

С чего начинается Родина
Эта детская книжка пытается внести свою лепту в дело архитрудное — связать концы с концами нашей порвавшейся пополам новейшей истории.
Казалось бы, что особенного может случиться, если взять самые любимые советские песни, напечатать их просто так, как стихи, и поместить эти стихи в магнитное поле новых иллюстраций? Однако для всех, кроме маленьких детей, эффект может получиться более жгучий, чем от дюжины уличных митингов и десятка телепередач вместе взятых.
Во-первых, людям от сорока до восьмидесяти очень трудно не запеть, хотя бы про себя. Во-вторых, присутствие иллюстраций Анатолия Пустовита освещает старые тексты не сразу понятным новым светом. Каждая страница заполнена цветными картинами от края до края, и знакомые слова звучат не сами по себе, а на фоне некой жизни, запечатлённой художником.
Какая это жизнь? В первую, вторую и третью минуту кажется, что автор просто стилизует рисунки под графику советских времён — имитирует среднестатистическую советско-детскую книжную продукцию. Но стоит полистать книгу чуть подольше, и какое-то странное ощущение приходит на смену первому беглому взгляду. Всё так, как было (как было принято рисовать): лица, жесты, прямолинейность эмоций и жизнеутверждающий колорит. Однако страница, переполненная крупным изображением, как будто туманится, и то, что мы видим, чуточку зыбко. На четвёртой минуте понимаешь: перед нами уже не портрет жизни, а портрет воспоминания о ней. И этот нюанс, почти неуловимый, решает дело, решает судьбу всей книги, потому что позволяет, как обмолвился недавно телевизор, «говорить о прошлом в будущем времени». То есть позволить прошлому занять своё место в сознании тех, кто его не видел.

Там, вдали за рекой,
Засверкали огни,
В небе ясном заря догорала.
Сотня юных бойцов
Из будённовских войск
На разведку в поля поскакала…

Пройдёт много лет, прежде чем взрослые договорятся, как объяснять детям разницу между «будёновскими войсками» и «белогвардейскими цепями», которые в следующем куплете. Но песни лучше исторических комментариев. Вернее, не так: сначала — песни, а потом — исторические комментарии. Если хотите, есть даже конкретный пример, не слишком типичный, зато впечатляющий.
Когда наступают каникулы, по шоссе от Москвы до дачи ездит неслабая такая машинка с крепким экипажем внутри. За рулём — суперделовая мама, рядом — молодая бабушка, сзади, вся в Микки-Маусах и Барби, — румяная внучка. Если бы окна в машине были открыты, все вокруг могли бы услышать, что на скорости ближе к ста внутри начинают петь. Во весь голос.

Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся советская земля…

Средь нас был юный барабанщик,
В атаку он шёл впереди…

И престижная машина марки… (хорошей марки) скорости не сбавляет, и бабушка с мамой, извините, отрываются по полной, и внучка своим ангельским голоском уже безошибочно выводит мелодию (только иногда пропускает слова, которые пока не запомнила). А всё это вместе называется очень серьёзно: из жизни песни не выкинешь.

Автор текста: Ирина Линкова

Чапек К.
Сказки
Легко и просто в начале ХХI века отправлять и получать письма. Несколько секунд — и вездесущий Интернет доставит ваше послание в любой уголок земного шара. В прошлом столетии всё было гораздо сложнее: бумага, конверты, марки, специальные почтовые ящики, конторы, поезда и, наконец, почтальоны, доставляющие письма по адресу. Представляете, сколько всего надо было задействовать, чтобы несколько радостных или грустных слов дошло от одного человека к другому!
Карел Чапек за свою недолгую жизнь написал сотни писем: родным и близким, коллегам-писателям (как-никак он был председателем чешского Пен-клуба) и поклонникам. Даже путевые заметки он называл порой «Письмами из Италии» или «Письмами из Англии». И все его послания обязательно доходили до своих адресатов!
Наверное, в благодарность за оказанные услуги Чапек и пристроил очень добросовестного почтальона Колбобу в одну из своих девяти сказок. Она так и называется — «Почтарская сказка». В ней письмоносец Колбоба ищет некую девицу Марженку. Этой барышне влюблённый в неё шофёр Францик отправил письмо, да вот беда — адрес на конверте написать забыл! А потому целый год и один день Колбоба ходил по дорогам родной Чехии, искал Марженку. Нашёл! Вручил письмо. И даже две кроны штрафа взял за то, что оно без марки. Такие вот они, настоящие почтальоны, — скромные, но верные долгу служаки, готовые жизнь положить на то, чтобы два любящих сердца соединились.
Чапек вообще ценил в своих сказочных героях не только самоотверженность, порядочность и доброту, но и настоящие профессиональные качества, будь то качества врача, полицейского, лешего или водяного. В любом деле нужны профессионалы!
Это утверждение, на наш взгляд, относится и к переводчикам. Сказкам Чапека в этом смысле повезло. В России их переводил сам Борис Заходер. Его переводы не раз выходили в издательстве «Детская литература» (1957, 1963, 1969, 1985), а недавно издательство «АСТ» напечатало их в очередной раз (Чапек К. Собачья сказка. — М., 2008).
Имя другого переводчика известно не так широко, хотя в начале прошлого века Дмитрия Александровича Горбова (1894-1967) многие знали как оригинального и яркого литературоведа и критика. Но в тридцатые годы, как раз когда Карел Чапек сочинял сказки для детей, Дмитрий Александрович отошёл от литературно-критической деятельности и посвятил себя переводческому ремеслу. Он работал с английскими, польскими, сербскими, болгарскими, чешскими авторами. Переводил и произведения Карела Чапека.
Из девяти его сказок Горбов выбрал пять: «Собачью сказку», «Птичью…», «Разбойничью…», «Почтарскую…» и «Большую докторскую…». Именно эти пять сказок в переводе Д.Горбова были включены в первый том «Сочинений» Чапека, вышедших в Советском Союзе в 1958-59 гг. Эти же сказки составили сборник издательства «ОГИ». Так что теперь все желающие без труда могут сравнить работы двух талантливых переводчиков, а заодно поблагодарить Объединённое гуманитарное издательство, которое в данном случае поработало почтальоном и доставило нам, а вернее, предоставило такую замечательную возможность.

Автор текста: Ирина Казюлькина

Сайт "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-09-03 22:36:27)

0

229

СТИХИ СО СЛОВАМИ
Левин В.А., Муха Р.Г.
Между нами: Стихи, сказки и развлечения для общения с детьми
Очень редко появляются книги детских стихов, которые смело можно раскрыть на любой странице:
Вчера Крокодил улыбнулся так злобно,
что мне до сих пор за него неудобно.

* * *

Еду я, еду верхом на Коне,
не знаю, что думает Конь обо мне.

* * *

Раз, два,
три, четыре.
Сосчитаем дыры в сыре.
Если в сыре много дыр,
значит, вкусным будет сыр.
Если в нём одна дыра,
значит, вкусным был вчера.

И вот так — целых сто больших страниц. Даже сто с хвостиком! А вокруг — картинки… Как будто бы очень разноцветные, но какие-то на редкость тактичные. Как будто бы опасно большие, но совершенно строчкам не мешают, даже обнимают их иногда, поддерживают сверху-снизу-сбоку, и воздуха на странице — вволю. А буквы? Вот если бы кому-то эта книга ещё раньше понравилась, а тиража не хватило (пять тысяч экземпляров), и если бы этот кто-то бережно, старательно переписал все стихи от руки, тогда, наверное, и получились бы такие буквы: для глаза (взрослого глаза) удобные, но при этом нестандартные, мягкие, почти домашние. Короче, не книжка, а одна сплошная удача, причину которой очень хочется понять.
Много лет назад я была довольно близко знакома с одним трёхлетним задумчивым мальчиком, и однажды, услышав взрослые стихи о звёздах, он, продолжая ковыряться в дачной песочнице, спросил: «А стихи про траву бывают? А про деревья? А про меня?..»
То, что происходит на страницах сборника «Между нами», не просто ответ этому дотошному джентльмену. Прямо на наших глазах всё, что есть на белом свете, превращается в стихи. Не потому, что поэт почесал в затылке: «А не написать ли мне про полезную корову?» — но исключительно потому, что даже корова, если на неё посмотрит поэт, может легко превратиться на некоторое время в короткий трогательный стишок. А потом пойдёт дальше.
И не спешите ухмыляться. Про поэму, которая «шествовала медленным быком» в заболоцких «Метаморфозах», не помнит разве что неграмотный. Зато очень мало существует людей, которые знают и искренне верят, что поэзия для детей — это именно поэзия, тот самый упругий виток в метаморфозах человеческого сознания. Только это редко случается, и очень редко современные детские поэты дают повод поговорить о высоком. В данном случае нужно крепко держать себя в руках, чтобы не удариться во всякие литературоведческие восторги, не углубиться в текстуальный анализ, тряхнув давней филологической молодостью, и не превратить скромный библиотечный сайт в арену теоретических дебатов.

Очень простое животное — лошадь,
С виду мила и характер хороший.
Лошадь
за стол никогда не садится.
Лошадь
в постель никогда не ложится.
Ест она
стоя.
И спит она
стоя.
Лошадь —
животное очень
простое.

Вот если бы про эту «Просто лошадь» самый успешный студент филфака не сумел написать развёрнутую курсовую (кольцевая композиция, мелодика стиха, графическая игра с расположением строк и т.д., и т.п.), я бы с этим глупым студентом перестала здороваться.
Да что говорить! Пусть кто-нибудь, уже не студент, объяснит мне редкостный феномен: как это два отдельных, вполне самодостаточных поэта сумели так «сговориться», что в результате получилась совершенно цельная книга — единая атмосфера, в которой особенно хорошо слышны оттенки каждого голоса? Чаще всего крошечные стихотворения (многие короче японских танка) подписаны фамилией одного автора. Иногда (как в случае с «Просто лошадью») перед нами совместное творчество, а иногда и вовсе начинается поэтическая игра, неожиданный «турнир», в котором, если читатель захочет, можно даже выбрать победителя.
Вот Рената Муха дарит нам (иначе не скажешь!) шесть строчек под названием «Стихи про это»:

Всю ночь, с темноты до рассвета,
на ветке сидела Сова.
И песню сложила про это.
И песню сложила про это.
И песню сложила про это.
А утром забыла слова.

Маленький человек от такой «песенки» должен заулыбаться, засмеяться и, может быть, даже запрыгать. А большой… Послушайте, да за одну только расстановку знаков препинания в этих шести строчках хочется бежать к автору «с цветами и подарками»! Стоит ли удивляться, что Вадиму Левину сочинение Ренаты Мухи так понравилось, что он тут же сочинил своё? Даже два. В одном его стихотворении одиннадцать строчек, в другом — целых двадцать, и оба они — про ту же самую забывчивую Сову, только с подробностями. (Кстати, портрет огорчённой Совы особенно удался художнице Свете Ивановой. Честное слово, именно так выглядишь поутру, если «забыл слова».)
О союзе маленьких и больших читателей, который может сложиться над страницами этой книги, следует сказать особо. Некоторое время тому назад до массового сознания производителей печатной продукции (издателей и сочинителей) дошла, наконец, простая мысль о том, что, созидая книгу для маленького ребёнка, нужно иметь в виду его родителей — неизбежных посредников между печатным словом и «читателем», не владеющим грамотой. И началось… Когда идея овладевает толпой, она тут же становится опасной и почти неизбежно утрачивает первоначальный смысл. В случае с текущей детской литературой этот механизм сработал на все сто: чуть ли не на каждой теперешней книжице запечатлён дружеский совет: «Книга для чтения родителями детям». Или нечто в том же духе. Часто издатель клятвенно обещает, что удовольствие получит «вся семья»: папа & мама & бабушка с внуком… Хорошо, если такой бонус и вправду выпадает один раз из десяти, а то и двадцати изданий.
Сборник «Между нами» стоит в этом потоке отдельно, потому что перед нами поэзия другого художественного уровня, и она способна доставить удовольствие взрослому человеку независимо от присутствия ребёнка.

Ливень пошёл
напрямик через лес.
Но заблудился в лесу.
И исчез.

Для кого написано это стихотворение? Или вот это:

Вчера прилетала какая-то Птица.
Наверное, с нами хотела проститься.

Нужно быть бесчувственным бревном, чтобы не увидеть, как за спиной милых, маленьких, на первый взгляд — почти игрушечных детских стишат красиво и тихо раскачиваются тени больших мыслей и переживаний, как просвечивает сквозь каждую стихотворную деталь настоящий профессиональный литературный опыт. Эти стихи — чтение для всех. Причём — очень современное чтение. Кто из нас не выкрикивал в экстазе звонкие строчки про Мойдодыра, кто не наслаждался вместе с собственным детёнышем историей про то, как «Дама сдавала в багаж…» Но задумайтесь на одну минуту, и вы увидите, что радость от детских стихов бывает разной. Обычно мы рады тому, что можем, как принято говорить, «опять стать детьми». Хоть понарошку. При этом мы хвалим поэта за то, что он сумел посмотреть на мир глазами ребёнка. Книга, о которой сейчас идет рёчь, не склонна к этим традиционным достоинствам. Она устроена иначе. Умело, мягко, абсолютно сознательно авторы вводят в круг детских радостей более изощрённую, тонкую образность, интеллектуальную систему ассоциаций, и это встречное движение не разрушает границы детства, но раздвигает их. Вся целиком эта книга есть не что иное, как побуждение к развитию. А чтобы мы не ошиблись и правильно поняли авторов, есть финальное стихотворение, так сказать, заключительный манифест, который, в отличие от наших смутных комментариев, звучит весьма лаконично:

Жил человек с бородой и усами —
а остальное придумайте сами.

* * *
Как хочется поставить точку! Уютную, добрую точку. Но книга Вадима Левина и Ренаты Мухи состоит из двух частей: в одной — стихи, о которых шла речь, в другой — советы, как организовать и развивать детское чтение.
Наверное, многие придут от этого в восторг. А я целый месяц кручу книжку то так, то эдак и не могу поверить, что части её действительно взаимосвязаны, что те стихи и эти слова писала одна и та же рука. Мне мерещится молодая мама, которая, ещё не увидавши стихов, раскрывает книжку «с другой стороны», а там написано: «Читательское развитие дошкольника проявляется также в том, что переживание литературного произведения продолжается и после завершения чтения, растягивается во времени: кроме первичных читательских эмоций…»
Трудно спорить с человеком, который прав: проблемы руководства детским чтением чрезвычайно актуальны, и беседовать о них с родителями абсолютно необходимо. Но ради всего святого скажите мне, кто придумал сочетать в одном книжном объёме методические разработки обучающего характера и живые стихи, которые говорят за себя сами, которые только и ждут, чтобы их бережно донесли до ребёнка, не отвлекаясь и не отвлекая на пошаговое усвоение материала? И почему в методической части книги, которая тоже заявлена под двумя именами, только краткое предисловие подписано обоими авторами, а основной текст изложен исключительно от первого мужского лица? И неужели действительно нужно последовать совету, который сформулирован на странице номер семь: «Эта книжка только выглядит детской, а задумана для взрослых. Поэтому спрячьте «Между нами» подальше от детей и читайте с потомками только по праздникам. По Праздникам совместного чтения — с весёлыми развивающими играми и серьёзными разговорами по поводу прочитанного».
Чем дольше живёшь, тем реже встречаются книги, которые заставляют волноваться. Я начала работать возле детских книжек пятьдесят лет назад, и острая грань между попыткой пробудить чувство книги и настойчивым обучением чтению всегда разделяла моих коллег на партии Алой и Белой розы. На этот раз я искренне не хочу, чтобы хоть один молодой родитель споткнулся об методический порожек по дороге к хорошим детским стихам, и поэтому, если можно, переверну сборник «Между нами» обратно, другой стороной. Там тоже есть своя седьмая страница, а на ней — стихотворение под названием «Испуганная песенка Слонёнка»:

Мы с мамой
в Африке живём,
а в джунглях жизнь —
не шутка:
там страшно ночью,
страшно днём,
а в промежутках
жутко.

Эту песенку сочинили вместе два поэта — Рената Муха и Вадим Левин. Большое им спасибо.

Текст: Ирина Яковлевна Линкова, сотрудница рекомендательно-библиографического отдела РГДБ

Отредактировано Кассандра (2013-09-03 22:10:07)

0

230

ПРО СМЕРТЬ И ВСЁ ДРУГОЕ
Стальфельт П.
Книга о смерти
Стальфельт П.
Одного поля ягоды
Гроб — это ящик с крышкой. Чтобы закопать его в землю, нужно вырыть большую яму, а чтобы отправить туда же урну с прахом, нужна ямка поменьше. И попробуйте что-нибудь возразить против этих безусловных фактов. Вообще, возражать Пернилле Стальфельт практически невозможно, ибо она всеми руками и ногами голосует за объективность и прямоту в общении с детьми.
Мёртвые люди бледнее живых; на похоронах некоторые плачут громко, а некоторые тихо и «про себя»; старики умирают часто, а дети значительно реже, но иногда делают это даже в животе у мамы… («Книга о смерти»). У мальчиков спереди есть кое-что вот такое, а у девочек — совсем другое; один человек верит в Христа, другой — в Аллаха, третий — в деньги, а четвёртый — в овощи; когда кого-нибудь долго обижают, у него от этого может заболеть живот, или его может стошнить — вот так, как нарисовано на картинке… («Одного поля ягоды», книга о толерантности).
Если добавить ко всем этим неоспоримым фактам авторскую интонацию, выдержанную в стиле шутейного пофигизма, если присовокупить изобилие авторских же картинок, имитирующих не просто детский рисунок, но карикатуру, нарисованную ребёнком, вот тогда, судя по всему, у нас и должна получиться современная детская книга, не знающая запретных тем и уверенная в том, что приятная лёгкость повествования снимает с автора всякую другую ответственность. Недаром вперёдсмотрящие книги Перниллы Стальфельт выпущены в издательстве с говорящим названием «Открытый Мир».
Обе книги снабжены рекомендацией: «Для чтения взрослыми детям». Намёк понятен: нам хотят помочь не только ответить на неизбежные детские вопросы, но и предвосхитить их, развернув перед ребёнком забавный, незатейливый «конспект» (комикс? дайджест?) окружающего мира.
Большое спасибо.
Остаётся только понять, не случилось ли при «конспектировании» каких-нибудь случайных погрешностей. Например: где проходит граница шутки? Или таких границ вовсе нет, и можно смело предположить (в обществе шестилетнего ребёнка), что человек после смерти станет то ли ангелом, то ли звездой, а может быть, превратится в цветок, лося или сосиску? И как у нас обстоят дела с масштабом (психологическим, эмоциональным), когда веру в бога (любого) и веру в овощи мы кокетливо помещаем «через запятую»? И стоило ли, как говорится, «огород городить», отважно перечисляя внешние признаки бытия, если конец в обеих книгах до оскомины традиционен: гроб с крестом и песенка про рай в одном случае и трогательный призыв ко всем обидчикам никого, пожалуйста, больше не обижать — в другом? И наконец, о чём думали взрослые, завершая детскую «Книгу о смерти» следующим стихотворным напутствием:

Зима всегда сменяет лето,
А после жизни наступает смерть, но это
Совсем не страшно, потому что
Без смерти жизнь была бы скучной.

Мы очень надеемся, что вам уже не скучно. Но, может быть, стоит задуматься, почему именно «Книга о смерти» вывела уважаемую Перниллу Стальфельт на международную арену? До тех пор, пока выходили в свет сделанные с той же «реалистической» отвагой «Книга о волосах», «Книга о какашках» и «Маленькая книжка о червяках», творчество этого автора оставалось достоянием родной страны Швеции. Но появившийся в 1999 году «конспект о смерти» был тут же переведён на голландский, датский, английский, а теперь вот и на русский язык. Впрочем, издательство «Открытый Мир» обещает восполнить пробел: в самое ближайшее время нас ожидает не только история какашек, но также «Книга об ужасах», «Книга о любви» и «Книга о насилии».
Не кажется ли вам, что сам перечень названий, марширующих вслед за похоронной темой, вполне претендует на маленькую энциклопедию современного мира, повёрнутого, если верить автору, почти всегда «в сторону минуса»? И что можно противопоставить такому взгляду? Стакан литературного сиропа для трепетных юных дев и благонравных отроков?

Судьба, в частности — литературная, очень любит шутки, совпадения и маленькие неожиданные подарки. Так случилось, что почти одновременно с изданиями П.Стальфельт на нашем книжном рынке появился ещё один перевод со шведского — коротенькая история писателя Ульфа Нильсона и художницы Эвы Эриксон «Самые добрые в мире».

Нильсон У.
Самые добрые в мире
Если пересказать эту историю «конспективно», получится чёрт знает что: маленькая девочка Эстер вместе со своим младшим приятелем и совсем уж малолетним братиком Пютте целый долгий летний день кого-нибудь хоронит. То полосатого и мохнатого дохлого шмеля, случайно найденного, то обнаруженного под кустом усопшего крота… А поскольку Эстер, прямо скажем, девица боевая и вполне современная, то уже к середине дня выдумана собственная похоронная фирма «В добрый путь», в специальный чемодан собраны «палочки от мороженого для маленьких крестиков» и «семена голубых цветов» (для могилок), а принцип действия фирмы сформулирован чётко и ясно:
«— В мире полно покойников, — сказала она [Эстер. — И.Л.], — под каждым кустом лежит мёртвая птица, бабочка или мышь. Кто-то должен позаботиться о них. Кто-то должен похоронить этих несчастных.
— Кто? — спросил я.
— Мы».
Играть в смерть?! Оторопь берёт от одной мысли о таком кощунстве. Но торопиться не надо. Именно тут, на стыке реальности и её интерпретации, вступает в силу закон — непобедимый закон художественного образа. И если человек, взявшийся за перо, владеет этим законом, этим, как принято говорить, «таинством», вот тогда он имеет право на всё: говорить о смерти, обращаясь к детям, и смело интерпретировать реальный мир с точки зрения самых современных, самых раскалённых умонастроений.
В данном конкретном случае тайной творчества владеют вместе и писатель, и художник. В результате — тридцать забавных, милых, лёгких и совсем не страшных страниц про «самых добрых в мире» превратились в подлинную литературную победу, полную тонкого ума, незаметного назидания и настоящего, органического понимания самой природы детства.
Да что говорить… Именно по-шведски нам когда-то рассказали, как достойно вести себя в сегодняшнем не слишком симпатичном и страшноватом мире. После того как над Муми-долом, рождённым Туве Янссон, нависла страшная комета, а Муми-мама не испугалась и не позволила испугаться маленьким, каждая хорошая мама знает, на кого равняться.

Текст: Ирина Яковлевна Линкова
Сайт "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-09-03 22:10:56)

0

231

Однажды, в период очередной затяжной депрессии, я неожиданно нашла от этой странной болезни хорошее лекарство. Им стала удивительная женщина Кейт Ди Камилло. Она работает в книжном магазине, пишет по две страницы текста в день и за каждое свое произведение получает какую-нибудь престижную американскую премию. Начала я с книги "Приключения мышонка Десперо" - это сказка о храбром и благородном мышонке, спасшем прекрасную принцессу Горошинку. Потом было "Удивительное путешествие кролика Эдварда" - трогательная и поучительная притча о том, что сердце даже бесстрастной фарфоровой игрушки может научиться любить. "Спасибо Уинн-Дикси" - история приключений забавной и совершенно необыкновенной дворняги и ее маленькой хозяйки Опал. И наконец, "Большая радость" - светлая рождественская сказка о бродячем шарманщике и его обезьянке. В этих потрясающих историях я нашла ответы на самые сложные вопросы: что такое любовь, как ее заслужить, можно ли простить и любить однажды предавшего тебя или оступившегося человека. После чтения я в буквальном смысле слова стала по-другому смотреть на многие вещи. Даже стихи сочинила: "Вот зимний сказочный узор, а рядом летний луг в ромашках. И осень выткала ковер из листьев желтых и вчерашних. А вот картины из глубин морских, далеких и опасных. Цветы, деревья - мир един, взгляните, как же все прекрасно!"

0

232

Сегодня дочитала повесть "В ожидании козы" Евгения Дубровина. Очень интересная книга, наполненная яркими событиями и невероятными приключениями. История, в которой грусть и трагедия смягчаются великолепным юмором автора. Мать и двое сыновей ждали возвращения отца с войны. Но пришла похоронка, и надежды на его возвращение сразу рухнули... Мать уже готова была к тому, чтобы снова выйти замуж - за доброго и хорошего человека, работавшего бухгалтером. Сыновья любят его, практически готовы принять его как своего отца... Но тут возвращается их настоящий отец, и идиллия заканчивается... Несмотря на похоронку, он жив и здоров. Только очень озлоблен войной... Его появление в семье автоматически ведет повествование к трагическому финалу. Отец начинает бить сыновей, пытаясь заставить их работать... Он постоянно ругается на них и не хочет идти на компромисс... Но однажды мать с отцом уходят за козой. Дети остаются дома одни... Пока они ждут родителей, с ними много чего случается. Старший сын впервые в жизни влюбляется, удирает по ночному лесу от кровожадных волков, срывает стенгазету в школе, похищает замазку, предназначенную для окон... А еще он начинает понимать, почему отец бил их ремнем и ложкой... Потому что еды мало, а семью надо кормить... и тут двое детей, которые могли бы стать его помощниками, но они не привыкли работать... В дом является проходимец - Авес Чивонари. Он приходил и раньше, когда родители еще не ушли за козой. Но отец его выставил вон... А теперь он вернулся... уничтожил все запасы продуктов, споил младшего сына и убил преданную собаку семьи, которая воевала вместе с отцом... Он оказался нищим, но упорно выдавал себя за брата матери. Из-за него младший сын погиб... А родители так и не пришли. Старший сын ждал их два года, но держать ответ за все, что сделал не так, было не перед кем... Грустно, но отцу не надо было возвращаться в семью. Бухгалтер был бы хорошим мужем и отцом... С ним была бы сытая и благополучная жизнь... Эта мораль - самое большое потрясение... самая большая грусть... и самая большая боль...

Отредактировано Кассандра (2017-01-08 00:28:37)

0

233

Джоанна Линдсей
Первозданный рай
Иногда – очень-очень редко – из ненависти рождается любовь. И нет в мире силы, способной сравниться с этой любовью… Больше всего на свете Джейрд Беркетт ненавидел человека по имени Сэмюэль Бэрроуз – ненавидел так сильно, что пересек океан, дабы только воплотить в жизнь задуманный план мести. Но в холодном Бостоне Джейрд встретил дочь своего заклятого врага, прекрасную Коринну, – встретил ту, которой предстояло стать для него страстью, болью, и счастьем, женщиной, ради обладания которой мужчина готов на все…
Исторический ЛР, Новое время, Америка, Острова, Вынужденный брак, Герой выдает себя за другого, Долгая разлука, Ненависть перерастает в любовь, Потеря репутации, Главный герой циник, Дети, Жестокость, Месть, Ссора/Размолвка, Трагедия в прошлом
P.S. Несмотря на то,что Джейрд бесил меня всю книгу, роман очень порадовал! О Гавайях я ещё никогда не читала, очень интересно написано про остров, про обычаи и про всякие мелочи. Сначала мне роман не очень понравился. Героиня увлекается азартными играми, герой - самоуверенный индюк, да и отец тоже непонятный! Что ж он так дочь-то разбаловал? А потом каждому говорит, что Коринна никого не послушается, всё делает как хочет. Позволял ей ночи в игорных домах проводить. И это притом, что знал, что там на втором этаже творится! Неужели о дочери не беспокоился? Или Расселу так доверял? Коринна мне понравилась, как только после той злопамятной ночи с Джейрдом решила не давать ему развод! Да и вообще молодец! Не растерялась, мыслила трезво, а не жалела себя! Джейрд тот ещё гад! Такую подлость совершил после брачной ночи! Холодный, расчётливый, жестокий "ребёнок"! И я иначе его и не воспринимаю - взрослый ребёнок, которому захотелось поиграть в ненависть, а заодно подпортить жизнь ещё некоторым людям! Кори жаль было всё время. Так он её морально унижал всё время. Самая противная сцена - это когда она ему седло на Рождество подарила, а он заподозрил, что она с кем-то переспала, чтобы получить деньги на подарок. Мне бы такого никогда в голову не пришло! Да и эта придирка к сыну. Надо же, она сказала "мой"! Пораскинуть мозгами он, конечно, не мог! Неужели даты нельзя сопоставить?! В общем, фу! Всё впечатление мне портил от романа! А Кори порадовала очень! Потрясающий момент, когда она после дня проведённого у Пирса в сарае и после того, как узнала, что Джейрд от неё отказался, она не ушла, а решила вернуться, доказать всё и узнать, правда ли то, что ей донесли! И эта пощёчина! Я в тот момент думала, так ему, так! И этого ещё мало за то, что он делал! Люблю я таких, как Коринна, героинь! И этот её страх перед ним, и в тоже время смелость и решительность, она может мстить, а потом понять и признать свои ошибки! И даже когда она его подозревала в измене, она никогда не говорила ему тех жестоких слов, что он ей неоднократно говорил. Ох, долго я могу расписывать эту парочку. Такие эмоции они вызвали, что я всё ещё не отошла! Малиа... Даже не знаю, как к ней относиться. Вроде бы глупенькая девочка, которая сама не понимает масштаба своих действий и их последствий. Но что-то не верю я ей. Она ведь и травила Кори, но та что-то быстро поправлялась. Чем она её травила, интересно? Да и эти скорпионы... мерзость! Нанеки... Ну что ж, я её вообще не пойму. Так получается, что она Джейрда не любила? Быстро что-то она по его наводке на Леонаку внимание обратила! Или, может, она рассчитывала стать его женой? Или ей вольготно любовницей его было оставаться? Не знаю, что и думать! А Леонака! Понравился он мне! Такой хороший, добрый, умный, преданный. Уж Нанеки ему эта совсем не подходит! Ему получше кто-нибудь нужен! Лорена, Флоренс, Акела - тоже все понравились! Ну и под конец Злодеи у Линдсей не получаются. Тот же Пирс. Рассмешил. Запер Кори по наитию, пошёл к Джейрду - и всё без определённого плана! Там уже в процессе с подсказки промямлил что-то, а Джейрд его и обломал. Да и Рассел. Тоже быстро сдался. Его,конечно, злодеем назвать можно с большой натяжкой. Я всё же считаю: если вводить в сюжет злодеев, то так, чтобы они там до конца злодействовали, а не так, для красивого словца. Джейрд тут тоже хорош. Даже не обратил внимание, что убить его хотели. Как так можно? Жизнь не дорога, что ли? Непонятно! Всё, пора закругляться! Роман произвёл очень сильное впечатление! Безумно понравился!

Отредактировано Кассандра (2009-09-05 22:56:22)

0

234

Я до сих пор под впечатлением от рассказа про Дениску "Красный шарик в синем небе" Виктора Драгунского... Ну, про то, что шарик тоже хотел свободы.... Дениска и Аленка пошли праздновать день города, кажется... Аленку полили каким-то ароматом сладко-карамельным, потом Дениска угостил ее квасом... А потом она захотела шарик, но у Дениски деньги кончились... Тогда Аленка нашла в кармане 25 копеек и купила красный шарик... А потом дала его Дениске "поносить". А он решил отпустить красный шарик в синее небо, чтобы тот был свободным... Аленка сначала расстроилась, но потом, когда они расходились по домам, сказала: "Если бы у меня еще были деньги, я бы купила еще один шарик... Чтобы ты его выпустил..."
Ну и конечно, не обошлось без покупки книг... Одна из них - "Между нами" Вадима Левина и Ренаты Мухи... Стихи в этом сборнике удивительные - легкие, веселые и празднично-радостные. Например, вот такие:
На полюсе Южном
гуляют пингвины
такие нарядные,
Что непонятно -
не то собираются
на именины,
не то с именин
возвратились обратно.
Или вот такие:
Как много на свете
жестоких разлук.
Поссорились как-то
Морковка и Лук.
И грозно морковка
сказала врагу:
"Ну ладно, мы встретимся
позже.
В рагу".
А еще вот такие:
Стоит дождливая погода
и удивляется, вздыхая:
"Такие лужи!
Грязь по горло!
Ну кто сказал, что я -
плохая?"

Вторая книга - "Мишка, Зайка и Луна" Джиллиан Лобеля и Тима Ворнса. Как обычно, все "держится" на иллюстрациях... Однажды ночью маленькому медвежонку Бобби не спалось. Внезапно он решил выйти из дома и отправиться на поиски Луны. По дороге он встретил зайчонка Дэнни и мышонка Моззи... Втроем они отправились на поиски Луны... Но заблудились в заснеженном, темном и страшном лесу. Но тут их нашла Медведица, отвела домой и угостила чаем с медовыми пирогами... Рисунки полностью передают НАСТРОЕНИЕ сказки. Лес действительно таинственный, дом ярко освещен огнями... Вот кресло, в котором уютно расположились медведица, Бобби, Дэнни и Моззи. От горячего чая поднимается дымок, а пироги так и тянет попробовать... И клетчатый желто-красный плед - такой теплый и уютный... А вот и мягкая постель с любимой плюшевой игрушкой... Из окна улыбается красавица Луна...

0

235

Кэтрин Фишер
Оракул, Архон, Скарабей
Кэтрин Фишер, как и обещала, соединила в своих трех книгах мрачную таинственность древнеегипетской религии и яркое великолепие Греции. Хотя, конечно же, свою роль здесь сыграл тот факт, что эти великие культуры разминулись во времени: расцвет Египта пришелся на Темные века Греции, а Александр Македонский застал не лучшие времена... Почему-то хочется верить в то, что эта история будет бесконечной. Наверное, именно поэтому пытаешься всеми силами отдалить момент расставания с любимыми героями... Но вот уже прочитана последняя глава «Скарабея», а на душе почему-то очень грустно... Кстати, мне больше всего понравился грабитель могил Шакал. Со стороны может показаться, что он – отрицательный герой, но на самом деле вся его сила встает в полный рост только во второй части («Архон»). А вот писец Сетис нравится в первой части («Оракул»), но потом вдруг резко перестает (на такую перемену отношения есть свои причины). Наверное, это происходит потому, что он в один момент становится слабым и легко меняет свое направление пути. А вот музыкант Орфет – смешной, трогательный и ранимый, и никаким отрицательным переменам в судьбе не дано изменить его характер... Центральная фигура, из-за которой все захватывающие события и происходят, это, конечно же, Алексос – подвижный, живой и доверчивый юноша, в руках у которого неожиданно оказывается судьба сотен людей... Среди девушек из толпы выделяется Мирани – своей силой, смелостью, отвагой, изобретательностью, находчивостью... В ней есть стержень, и этим она резко отличается от остальных своих подруг (и не только). В какой-то момент становится очевидным, что Мирани и Сетис симпатизируют друг другу, но после прочтения «Архона» мечтаешь только о том, чтобы она поскорее забыла его и обратила внимание на Шакала, которым к концу второй части уже абсолютно искренне восхищаешься. Говорят, что самое опасное для писателя – это пытаться повторить свой красивый успех. Но, увы – часто это приводит к печальным последствиям. Жаль, что подобная участь постигла и Кэтрин Фишер. Несмотря на все попытки, продолжение феерической истории, начатой с «Оракула», написано хорошо, но и только. А вот начало было действительно блестящим, но немного жаль, что автор не сумела сохранить свой неповторимый голос, хотя и честно пыталась.

0

236

Тринадцатая сказка
Прекрасная книга с легким оттенком мистики, детектива и триллера. Все понравилось, особенно хорошо получилась развязка! Очень непредсказуемо, очень странно, очень грустно и очень печально. Жаль писательницу, ее судьбе точно не позавидуешь. И ничего ведь у нее в жизни не было: ни любви настоящей, ни семьи крепкой... Но несмотря на это она была преданной и верной женщиной, за что была наказана сполна. Про главную героиню - есть надежда, что у нее все будет совсем не так, а по-другому. Недаром же столько говорится о ее родителях... Да и финал оставляет надежду на то, что своего суженого-ряженого она все-таки нашла, да и сам-то он перестал быть одиноким и несчастным, ведь тоже обрел родных. Хорошо описана зима, канун Рождества. И тем сильнее эффект одиночества писательницы... "Как твои дела? Все равно, знаешь, это - моя лучшая зима!" - Юлия Савичева, помните? Так вот... мне кажется, что это и правда была Лучшая Зима для нее. Ведь с ней рядом была внимательная слушательница... А значит, она не была такой одинокой, как прежде... И эта девушка-библиотекарь вызывает неподдельную симпатию. Хочется верить, что у нее все будет хорошо. Что она выйдет замуж и будет жить долго и счастливо со своей семьей... Что у нее будет заботливый муж и талантливые дети... Очень хочется в это верить...

0

237

"Безумная Евдокия" Анатолия Алексина
Жила-была девочка Оля. У неё были очень хорошие родители. Отец, когда она родилась, перестал писать фантастические рассказы, а мать перестала петь. Оля ходила в художественную школу для особо одарённых детей, занималась живописью и лепкой, учила английский и итальянский языки. Но в обычной школе у неё было полное взаимное непонимание с одноклассниками и классной руководительницей, которую она прозвала безумной Евдокией. Однажды весь класс пошёл в поход по местам "боевой славы" бывшего ученика Евдокии. Когда-то в 41-м он принёс дяде лекарства и инструменты, не попавшись на глаза немцам. Ребята должны были отыскать самый короткий путь до домика дяди. Победителя ждал сюрприз. И Оля пришла первой. Ценой здоровья и, возможно, жизни своей матери. Она ушла из лагеря, а потом доплыла на лодке до другого берега. Её мать сошла с ума от горя, когда Евдокия принесла весть о том, что Оля пропала... Она хотела всегда быть первой - любой ценой. Но на этот раз цена оказалась слишком высока... Потом оказалось, что она подставила лучшую подругу, рассказав всему классу, что её отец полюбил другую женщину. Хотя он проявил благородство - остался с больной женой... Но по рассказу Оли выходило, что он бросил семью... А потом выяснилось, что в Олю влюблён её одноклассник, но она слишком занята самолюбованием, чтобы замечать его чувства. Родители избаловали её... Она превратилась в эгоистку, которую абсолютно не заботят чувства других людей. "Безумная Евдокия" принесла весть о исчезновении Оли, и от этого её мать Надя стала безумной. Но прозвали её так за то, что она хотела сделать из Оли хорошего человека... Все её ученики не были одарены особыми талантами, но они были ЧЕЛОВЕЧНЫ. Но Оля не хотела ничего понимать. И заплатила за это слишком высокую цену...

0

238

Диана Бош
Все совпаденья не случайны
«…Под левым глазом ее осыпалась тушь, рот слегка приоткрыт, а в глазах застыла такая нега, что сердце Никиты заныло от боли. Сомнений не оставалось: Эльза изменила ему...
«...Если вы придете по указанному ниже адресу сегодня утром, то вполне успеете застать вашу жену с любовником», – было написано дальше.
– Но, почему, почему? – прошептал Никита, роняя голову на руки».
Это – первые строчки нового детектива-квеста от Дианы Бош. Какие бы вы не строили предположения о дальнейшем развитии сюжета – знайте: все будет развиваться по-другому.

Эта книга идеальна для пятничного вечера. Причем будет лучше, если первая половина субботы у вас свободна: гарантируем, вы засидитесь хорошо за полночь. Это именно тот самый случай, когда невозможно оторваться.
Стопроцентное вовлечение.

Часть сюжетных перипетий романа, естественно, плод авторской фантазии, но часть взята из богатейшей профессиональной и личной практики. Диана Бош – человек крайне интересной судьбы; ее профессиональный диапазон простирается от экономиста до корреспондента, причем – криминальной хроники. В кризис 98-го года пришлось начинать все сначала: тогда она прошла путь от крупье до менеджера казино. Согласитесь, такому человеку есть о чем рассказать.

А еще в этой книге очень интересно, точно и тонко поданы отношения между мужчиной и женщиной. Мужем и женой. Главные герои книги в первую очередь не супергерои, а люди, чем-то похожие на нас с вами. Есть сильные стороны, есть и слабые. И жизнь – это преодоление слабостей, комплекс своеобразных квестов, которые нужно проходить, продвигаясь к желанной цели.
Вопрос только: оправдывает ли цель средства?

Однажды в жизнь героев вторгается незнакомец, который свой квест проходит с помощью человеческих жизней. Он жестокий и умный. Он не боится крови. Он не знает жалости.

И Никите с Эльзой остается лишь одно: выжить – и остановить преступника...

Никита, привлекательный худощавый мужчина, шел торопливо. Временами он переходил на бег, и каштановые волосы ветром зачесывало назад, открывая высокий лоб. Серые глаза его были сосредоточенны и злы. Никита вспоминал.
Проснувшись сегодня утром в супружеской постели, он не обнаружил рядом с собой жены, но не почувствовал волнения. Обычное дело: Эльза и раньше любила гулять по ночам. Иногда, заработавшись до утра, она выскакивала в магазин и покупала свежую выпечку, или клубнику, или взбитые сливки. И тогда они вместе пили на кухне чай, а потом Никита уходил на работу, Эльза же отправлялась спать. Он подумал, что и сейчас произошло нечто подобное, и ему даже показалось, что он слышит шум льющейся воды и позвякивание посуды на кухне.
Лавров встал, взъерошил ладонью волосы и прошел по коридору. Но на кухне жены не оказалось. Не было ее и в ванной, и в мастерской. Грязные кисти, небрежно оставленные на столике у мольберта, заставили его насторожиться: Эльза всегда мыла их, закончив работу. Светлая штора на окне была откинута и ее трепал ветер, на подоконнике – остывший кофе. Никита взял чашку в руки и задумчиво посмотрел в ее коричневое нутро, словно пытаясь прочитать, куда ушла жена. Очнувшись, закрыл форточку и задернул штору.
Вернувшись на кухню, поставил чайник на плиту и набрал номер телефона Эльзы. И долго слушал длинные гудки, набирая номер снова и снова. Спохватившись, что чайник давно вскипел, положил в чашку мелко смолотый кофе и залил кипятком. Конечно, лучше было бы сварить, но уже не было времени, да и лень. Он пил, глядя в светлеющее утреннее окно, и нервно прислушивался к шагам в подъезде. Никита всё ещё не чувствовал волнения, только раздражение оттого, что Эльза опять ослушалась и вышла из дому затемно, да еще и так задержалась. Уж сколько раз они ссорились из-за этого, но жена только отмахивалась. Ей казалось, что будь у них дети, Никита бы так сильно не беспокоился о ней. Но он-то знает, что и тогда волновался бы не меньше.
Звонок городского телефона заставил вздрогнуть. Никита машинально взглянул на часы – ровно семь.
– Алло!
Тишина, какой-то скрип, тяжелое дыхание и затем короткие гудки отбоя. Явно кто-то ошибся номером, а разговаривать не пожелал.
Душ, бритье, чистая рубашка и еще кофе – слишком горячий и слишком сладкий: задумавшись, насыпал сахар два раза. Брезгливо отодвинув недопитую чашку, Никита торопливо прошел в прихожую и, схватив с вешалки плащ, побежал по лестнице вниз, одеваясь на ходу. Нужно было прийти на работу пораньше, а время уже приближалось к восьми.
На выезде со двора его подрезал рыженький «москвичок», едва не задев бампером и не оцарапав бок. Никита резко затормозил и, выскочив, нервно оглядел блестящее лаковое покрытие своего авто.
– Прав бы таким не давать, – пробормотал он. И тут вдали вроде бы мелькнуло бежевое пальто жены.
Сразу забыв о «Москвиче», Никита поспешно сел за руль и нажал на газ. Он собирался догнать Эльзу, но тут же отказался от этой затеи: во встречном потоке машины двигались медленно и он потерял бы много времени на разворот. А опаздывать было никак нельзя: предстояла важная встреча. Да и Эльза наверняка успела пройти во двор, и сейчас уже подошла к подъезду.
Эта мысль успокоила Никиту. Вечером он обязательно серьезно поговорит с женой, потребует, чтобы она прекратила выходить затемно одна. Скажет, что не только её одинокие ночные прогулки не нравятся ему, но и ранние утренние пробежки тоже.
Мысли его сразу переключились на предстоящую сделку. Лавров прокрутил в голове заготовленные заранее слова и еще раз продумал ответы на возможные вопросы. Обмозговано всё до мелочей и осечки быть не должно. А его фирме сейчас, как никогда раньше, нужен этот заказ! Финансовое положение её недавно покачнулось, и заключение выгодной сделки не только позволит продержаться на плаву, но и начать затем плавный подъем.
Настрой у Никиты был рабочий, деловой, и он думал, что ничто не сможет выбить его из колеи. Недалеко от офиса заглох мотор, но это показалось пустяком. Более серьезную проблему составил провалившийся сквозь решетку и потонувший в сточной канаве телефон, выбитый из руки каким-то раззявой. Но и здесь Никита остался равнодушным: к счастью, в сейфе лежит новый телефон, а сим-карту можно восстановить.
Секретарь выскочила ему навстречу, торопясь что-то сказать, но Никита нетерпеливо отмахнулся.
– Потом, потом! Сейчас, Марина, лучше вызовите автосервис, у меня что-то с машиной. Да, и позвоните представителю моей телефонной сети, нужно восстановить сим-карту.
– Никита Сергеевич… – Миниатюрная девушка семенила за ним, пытаясь успеть за его широкими шагами, но Никита, не останавливаясь, кинул ключи от автомобиля на секретарский стол и скрылся в кабинете.
Там на столешнице аккуратной стопкой лежала свежая почта с аляповато-желтым конвертом сверху. Никита небрежным жестом сдвинул стопку на край и углубился в чтение бизнес-плана. Через час, убедившись, что все сделано идеально, взял желтый конверт и вскрыл его. На колени упала фотография Эльзы и узкий листок с коротким, распечатанным на принтере, письмом.
Кровь ударила в голову. Никита влетел в приемную и затряс перед носом девушки пустым конвертом.
– Где вы это взяли, Марина? – заорал Лавров.
Она испуганно вжалась в кресло, в ее глазах плеснулась обида.
Одинков, тихий скромный человек, временно исполняющий обязанности главного бухгалтера фирмы, высунулся из соседней двери и осуждающе покачал головой, глядя на Никиту.
– Я же сразу хотела вам доложить, Никита Сергеевич, как только вы пришли. – Марина покрылась красными пятнами и едва не расплакалась. – Это письмо посыльный принес, странный такой. «Велено лично в руки передать», – заявил. Но потом оставил, и я положила на ваш стол. Не надо было?
– Что за человек, откуда? – Никита сжал пальцы в кулаки, сдерживая дрожь.
– Я не знаю, непонятный какой-то...
– Выражайтесь точнее, Марина! Или у вас исчерпался словарный запас? – прошипел Никита. – Что в нем было непонятного? У него были рога? черные крылья? копыта?
Подбородок девушки задрожал, и из глаз покатились крупные, словно градины, слезы. Одинков выдвинулся из двери так, что стал заметен его мешковатый старомодный пиджак на сутулой фигуре и потертые брюки. Он многозначительно кашлянул и поправил на носу нелепые дымчатые очки с толстой оправой и крупными стеклами.
– Простите. Сам не знаю, что говорю. Пожалуй, это неважно. Совсем неважно. – Никита крупными шагами пошел к двери кабинета.
– Постойте! – Марина кинулась следом, заставив Лаврова обернуться. – На нем были вязаная шапочка, линялый спортивный костюм, вытянутый на коленках, и безобразные черные ботинки. И еще меня поразило, что лицо у него отекшее, как у алкоголика, а речь – витиеватая, как у дореволюционного профессора.
– Вам часто в жизни встречались алкоголики и старомодные профессора? – Никита и сам не знал, зачем это сказал, может быть, только для того, чтобы скрыть как ему плохо.
– Папаша мой, царство ему небесное, пил, пока не помер. А профессоров я только в кино видела, – смутилась Марина. – Я спросила, как сказать, от кого конверт, и тут у посыльного в глазах явно мелькнул страх.
– Страх?
Марина согласно затрясла головой, и глаза ее расширились так, словно она и сама сейчас увидала что-то ужасное.
– Да-да, он явно чего-то боялся. Очень сильно боялся, до паники.
Одинков иронично засмеялся.
– Вам, Марина, нужно меньше мистики перед сном читать, – буркнул Никита, и недовольно покосился на Одинкова. Почему-то сейчас его круглые щеки, нечистые длинные волосы и скрывающие пол-лица очки особенно сильно раздражали. – Вы бы нашли время для похода в парикмахерскую, да костюм новый купили, Одинков. Уже перед посетителями стыдно.
Улыбка сползла с лица главбуха, и он поспешно скрылся за дверью.
В кабинете отчаяние охватило Никиту с новой силой. Он взял в руки фото и всмотрелся в лицо Эльзы: губы приоткрыты, а в глазах такая сладострастная нега, что сердце его сжалось. Как можно быть такой двуличной?! Ему и в голову не могло прийти, что жена ему изменяет! Надо же, всегда была так естественна и мила, словно и не держала камня за пазухой. Интересно, когда это происходило? Никите казалось, что он знал буквально каждый шаг своей жены, все её мысли и желания. Оказывается, не знал. И эти ее прогулки по ночам... Что за странная прихоть – болтаться по ночному городу? Сколько раз запрещал, а все без толку, все равно делала так, как хотела...
«А ведь я понятия не имею, чем занималась Эльза в то время, когда я спал, – обожгла предательская мысль. – Что, если все случалось именно тогда?»
Брезгливое чувство охватило Лаврова, он показался себе ничтожным, глупым. Спящий муж и изменяющая ему в то время жена – что может быть отвратительней?!
«Проспал свое счастье», – каркнул в голове противный голос и скрипуче засмеялся.
Никита закрыл уши руками, словно это могло избавить его от внутреннего диалога с самим собой, и сдавил голову так, что невольно застонал от боли. Потом его начала бить дрожь, он нервно схватил записку и снова перечитал её.
«...Если вы придете по указанному ниже адресу сегодня утром, то вполне успеете застать вашу жену с любовником».
Пистолет. Патроны. Обойма. Мобильник. Плащ.
Лавров хлопнул дверью кабинета, пронесся мимо Марины, не обращая внимания на её причитания и попытки что-то объяснить, и вышел из офиса.

На улице тем временем разбушевалась непогода. От теплого туманного утра не осталось и следа, подул холодный северный ветер, пронизывающий до костей. Никита пожалел, что оделся слишком легко для октября, и чтобы хоть как-то согреться, плотнее запахнул полы легкого плаща. Потом поднял воротник, но помогло все равно мало: его трясло, как в ознобе, и наверняка со стороны он выглядел довольно жалко.
«Надо было взять такси, неудачная погода для прогулок, – мрачно подумал Никита. – Хорошо хоть недалеко идти».
В этот момент окно в доме напротив внезапно отворилось, оттуда донеслась громкая музыка, звуки ссоры, и в Лаврова полетела початая бутылка водки.
Никита шарахнулся, дав бутылке беспрепятственно разбиться об асфальт, и, не оглядываясь, пошел дальше. Возможно, в другой день, он не преминул бы крикнуть что-нибудь грозное в не успевшее еще захлопнуться окно, но сегодня ему было не до того. Сегодня мир его рухнул, разделившись на «до» и «после», и вся житейская суета перестала существовать.

Отредактировано Кассандра (2010-08-19 01:14:25)

0

239

Вдруг захотелось освежить в памяти свои эссе+добавить к ним новые...
Сергей Георгиев
Неужели это я, или Невероятные превращения
Волшебники — народ опасный. Вспомнить хотя бы старика Хоттабыча, который забросил Женю в джунгли и заставил Гогу лаять. Вот и в новой книге Сергея Георгиева волшебник Валерий Иванович творит по-настоящему опасные чудеса: превращает тихого и скромного третьеклассника Виктора Бубенцова в его заклятого врага, хулигана Павла Мошкина. А потом отправляет в страну коал и кенгуру лучшего друга Вадика Градобоева — боевого пса Шарика.
Что же из этого вышло? А вот что. Превращённый в Павла Мошкина Виктор Бубенцов получает неожиданный шанс посмотреть на себя со стороны. А посмотрев, ужаснуться открывшейся ему печальной картине. Но долго хандрить заколдованному Вите не пришлось, потому что случайно он узнал, что у Павла тоже были недруги, с которыми отныне ему предстоит сражаться в неравном бою.
Между тем, Вадик Градобоев без своего мохнатого товарища готов на каждом шагу упасть в обморок. Везде ему мерещатся шпионы, от которых он постоянно прячется то в снег, то под парту. Без своей чудо-собаки Вадик сразу поник и скис, как помидор. Так скис, что даже девочка, верившая в то, что он когда-нибудь её спасёт, если она будет тонуть, наконец-то разглядела за непроницаемой маской храброго героя его истинное лицо.
Конечно, в конце концов всё встанет на свои места. Но это будет потом. А пока Вадик Градобоев вместе с Шариком гонится за очередным иностранным шпионом, Павел Мошкин щедро раздаёт подзатыльники, а Витя Бубенцов с удовольствием уплетает бутерброд с колбасой. Они ещё не знают, что совсем скоро каждого из них ждёт серьёзный урок, который им преподаст добрый волшебник и настоящий друг перелётных воробьёв Валерий Иванович…
Наверное, на этой задумчиво-позитивной ноте можно было бы и закончить, если бы не бросающееся в глаза предупреждение Сергея Георгиева: «Читатель! Будь внимателен! В начале следующей главки автор ничего не напутал!» Увы, не только в указанной второй главе, но практически во всей книге происходит такая неразбериха, что ближе к середине вообще перестаёшь понимать, кто, в кого и зачем превращается. «Выходит… с Виктором Бубенцовым и в самом деле ничего не произошло?! Или, может быть, вот тот маленький и пухленький, озирающийся по сторонам головастик — это и есть теперь тоже превращённый Павел Мошкин, только с виду он — как Виктор Бубенцов? Да нет, не похоже… Тьфу ты, запутаться можно! Весь первый урок Виктор тем только и занимался, что внимательно изучал, хм… круглый затылок… настоящего самого себя».
Такое впечатление, что Сергей Георгиев писал книгу, полностью забыв о логике повествования. В итоге он «налепил» столько деталей, что пропадает всякое желание восхищаться его смелостью и жаждой экспериментов. Наоборот, хочется как следует поругаться, потому что смысл книги ускользает, теряется на фоне всех этих удивительных превращений, обилие которых не позволяет увидеть цельную картину и уловить общую идею. Как будто видишь перед собой много-много разрозненных кусков, никак не желающих складываться в единое целое. Концепция, идея, смысл, наверное, всё-таки есть, но вот спрятаны эти сокровища так глубоко, что откапывать их почему-то не хочется.

0

240

Кейт Ди Камилло
Приключения мышонка Десперо
Все желающие уже смогли увидеть американское анимационное кино под названием «Приключения Десперо» и даже купить аналогичную компьютерную игру. Однако больше всего повезло тем, кто прочитал замечательную книжку, положенную в основу этих произведений масскульта.
Для начала представим её героев.
Десперо — маленький, храбрый и добрый мышонок с большими ушами, который мало похож на своих собратьев: он не грызёт книжки, а читает их, любит слушать музыку и совершенно ничего не боится. Горошинка — хрупкая, нежная и ранимая принцесса, по трагической случайности лишившаяся матери и заточённая в страшном и тёмном подземелье замка. Роскуро — коварный крыс, который тянется к свету и вынашивает план мести за своё постыдное падение в тарелку с праздничным супом королевы. Миггери Соу — трогательная девочка с трудной судьбой; несмотря ни на что она хочет стать принцессой и верит, что достаточно просто надеть корону, чтобы жизнь сразу изменилась к лучшему. Однажды судьбы всех четверых тесно переплетаются и тогда…
Это очень хорошая сказка. После неё остаётся лёгкая, почти невесомая грусть, но не та, что делает больно, а хорошая, философская, даже счастливая грусть, заставляющая читателя хоть ненадолго задуматься о жизни…
События в этой книге идут своим чередом. У каждого из её героев своя собственная, не похожая на другие судьба. Они всегда готовы поделиться множеством историй и мнений, правда, следует научиться слушать, потому что живущие в этой сказке люди и звери очень любят поговорить. Также необходимо научиться читать между строк, разгадывать загадки и решать вопросы, ответов на которые, казалось бы, нет в принципе.
«Приключения мышонка Десперо» — добрая сказка о правосудии в самом высоком смысле этого слова. Несмотря на присутствие коварного Роскуро, автор не хочет безоговорочно и прямолинейно противопоставлять добро и зло. Ведь мир этой истории не делится на чёрное и белое, но несёт в себе огромное количество полутонов.

0