Форум сайта Елены Грушиной и Михаила Зеленского

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Книжный бульвар

Сообщений 181 страница 200 из 613

181

Булычёв Кир.
Тайны древнего мира
Булычёв Кир.
Тайны античного мира
На фоне повсеместного изобилия богато иллюстрированной переводной научно-познавательной литературы этим книгам не даст затеряться разве что имя их автора — популярного фантаста Кира Булычёва и в одном лице доктора исторических наук Игоря Можейко. В данном случае он даже решил изменить традиции и на обложки своей новой серии, не имеющей отношения к беллетристике, вынес против обыкновения не настоящее имя, а куда более известный литературный псевдоним.
В отличие от большинства современных научно-популярных изданий очередной проект Булычёва-Можейко оформлен довольно скромно. Спокойные чёрно-белые рисунки Киры Сошинской словно бы отступают на второй план, лишний раз подчёркивая, что книги эти предназначены, прежде всего, для чтения. И это действительно так. Главное здесь — на редкость увлекательный и содержательный текст, несомненные достоинства которого — обилие интереснейших фактов, непринуждённая и, как всегда, чуть ироничная манера изложения, превосходное чувство аудитории… Работай Игорь Всеволодович учителем истории, скучный школьный предмет, наверняка, стал бы у его учеников одним из любимейших. Судите сами: «Адрес страны Офир. Копи царя Соломона», «Проклятие фараонов. Гробница Тутанхамона», «Пропавший флот. Корабли Александра», «Медные свитки. Ненайденные сокровища» — одни только названия глав не позволят оторваться от этих книжек, а уж тем более, отложить их в сторону.
«Всего мне хочется написать девять книг о тайнах истории, — сообщает Булычёв во «Вступлении» к первому тому. — Я разделил их по времени и месту действия. В этой книге я пишу о первых шагах человека, о возникновении цивилизации и царствах, которые зародились в Двуречье, на севере Африки и на Ближнем Востоке — то есть в странах древнего мира.
Затем последуют книги о тайнах античности, о средневековье, новом времени и так до наших дней. Отдельно мне хочется поговорить о тайнах России, Востока и Америки».

Булычёв Кир. Драконозавр: Фантаст. повесть / Ил. М.Лисогорского. — М.: Армада-пресс: Дрофа, 2001. — 285 с.: ил. — (Алиса и её друзья в лабиринтах истории).
Бесконечные хроники приключений девочки из будущего Алисы Селезнёвой пополнились очередным папирусом. Фантастическая повесть «Драконозавр» относится к ответвившейся от основного потока «подсерии» «Алиса и её друзья в лабиринтах истории», в которой Кир Булычёв, вспомнив о своей учёной ипостаси в лице доктора исторических наук Игоря Можейко, решил существенно усилить познавательную составляющую популярного цикла. Проиграла ли от этого приключенческая составляющая? Пожалуй, нет: несмотря на то что в последнее время сериал откровенно выдохся, Булычёв даже в позднейших книжках про Алису нет-нет, да и блеснёт искорками лукавого юмора или оригинальной выдумки. Радует новый симпатичный персонаж — юная вундеркиндка (или вундеркиндша?) Магдалина Дог, «самый младший научный сотрудник Института космической геологии», впервые появившаяся в повести «Секрет чёрного камня». В «Драконозавре» её по рассеянности угораздило потеряться в далёком прошлом (ох, уж эта машина времени!), но отважная Алиса, как нетрудно догадаться, не могла не выручить свою подругу из беды. По ходу временных перемещений у Алисы путаются под ногами Леонардо да Винчи и Жанна д’Арк, Робин Гуд и Афанасий Никитин. Впрочем, познавательная ценность повести представляется довольно сомнительной. Булычёв остался верен себе, и аппетитный коктейль, который он приготовил, имеет откровенно сказочный привкус. В карнавальной суматохе, наряду с историческими личностями, мелькают Баба Яга, герцог Синяя Борода (хотя он тоже в некотором роде историческая личность) и самый обыкновенный огнедышащий дракон. И почему-то кажется, что наиболее удачные страницы этой книги — те, где автор забывает о своей просветительской миссии, увлекается фабулой, и его неистощимая фантазия плещет через край. Жаль только, что из-за тяжёлой болезни «Драконозавра» не смог оформить постоянный соавтор Кира Булычёва художник Евгений Мигунов; полукарикатурные рисунки Марка Лисогорского, как ни печально, лишены и половины обаяния и остроумия мигуновских иллюстраций.

Бородицкая М.Я.
Телефонные сказки Маринды и Миранды
Те, кто слышал имя Марины Бородицкой, знают её, прежде всего, как автора чудесных стихов и блистательных переводов английской литературы. На этот раз Марина Яковлевна попробовала свои силы в прозе. «Сказки по телефону» у неё рассказывают две симпатичные мамы — как принято говорить, матери-одиночки — Маринда и Миранда. Что поделаешь, не повезло им с мужьями-папами. Но они изо всех сил стараются не унывать.
Сказки у Маринды и Миранды выходят совсем разные, потому что и сами мамы не похожи. У одной: бантики-цветочки, принцы с принцессами, а у другой «всё больше люди обычные: бабушки на лавочке, продавцы, милиционеры…» Но главное, что интересно получается у обеих. Получается занятный такой калейдоскоп. Раз в него посмотришь — на душе веселее становится. А другой раз — и погрустишь.
Какие-нибудь суровые критики наверняка упрекнут Бородицкую в отсутствии чёткого читательского адреса. Марина Яковлевна с этим спорить не будет. Но только книжка её — пёстрая, добрая, всякая — из тех, что годятся для семейного чтения, для детей и их родителей. Может быть, прочтя сказки Маринды и Миранды, они станут чуточку лучше друг к другу относиться, потому что понимать начнут друг друга чуточку лучше…

Александрова Т.И., Берестов В.Д.
Застенчивый трубач: Стихи, повесть, фантастика, библейские предания
Александрова Т.И., Берестов В.Д.
Карусель: Стихи и сказки
Александрова Т.И., Берестов В.Д.
Кузька: Сказки
Эти три полновесных тома, а, по сути, настоящее собрание сочинений Валентина Берестова и Татьяны Александровой, издатели решили не нумеровать, хотя выпустили в едином оформлении. Как и в любом собрании, здесь соединены очень разные вещи: стихи — детские и не совсем, проза, сказки, фантастика, пересказы преданий из Библии, поговорки, прибаутки и потешки из «детской» версии «Толкового словаря» В.И.Даля. Составитель Р.Ефремова так хотела по возможности шире представить творчество этих замечательных людей — Берестова и Александровой, что поначалу от трёхтомника остаётся ощущение избыточности и даже некоторого сумбура. Однако иначе, вероятно, и быть не могло — настолько многогранной личностью был Валентин Дмитриевич (поэт, сказочник, учёный-археолог, литературовед-пушкинист), да и Татьяна Ивановна — не только сказочница, но (и, наверное, прежде всего!) самобытнейшая художница.
Помимо всем известных стихов и сказочной повести «Кузька», в трёхтомник попали довольно редкие, а то и вовсе ни разу ранее не публиковавшиеся произведения: «Меч в золотых ножнах» В.Берестова — «повесть об археологах», фантастическая повесть Т.Александровой «Таинственная тетрадь», а также их совместная повесть-сказка «Катя в игрушечном городе». Особый интерес в собрании вызывают берестовские переводы удивительных стихов Мориса Карема, впервые представленные столь полно.
Приятное дополнение к текстам — милые рисунки Л.Токмакова (он же — автор предисловия к одному из томов) и Г.Александровой.
Вновь — в который уж раз! — приходится говорить о семейном чтении. Что поделаешь, если эти три радостные книжки действительно будут интересны всем — и маленьким, и большим.

Автор текстов: Алексей Копейкин
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:39:57)

0

182

Альбедиль М.Ф.
Рассказы по отечественной истории
Имя Маргариты Фёдоровны Альбедиль недавно появилось на горизонте детской литературы. Но как удачно, что оно появилось там. Любая её книга, а среди них «До нашей эры» (1993), «Народы мира» (1999), «Чудес палата» (2000), так вот, любая ее книга — чтение не только добротное, полезное, часто просто необходимое школьникам, но ещё и увлекательное и даже захватывающее.
В детской литературе редко появляются авторы, сочетающие в своих книгах глубокое знание предмета и умение донести это знание до детской аудитории. Маргарита Альбедиль относится как раз к этой уникальной категории. Прежде всего, она ученый, доктор исторических наук. Что многое объясняет в умении автора выделить главное, расставить акценты, подобрать яркие детали, умело обойти спорные места. Но не менее важно, что Маргарита Федоровна обладает несомненным даром рассказчика. Казалось бы, нет ничего особенного в коротких, простых предложениях, в спокойном тоне, лаконичном повествовании. Но двумя-тремя штрихами Альбедиль умеет нарисовать портрет исторического деятеля и даже целой эпохи. И наполнить этот портрет жизнью. И заставить читателей увидеть его.
Все сказанное относится и к новому проекту М.Ф.Альбедиль, осуществленному издательством «Норинт», — двум книгам рассказов по отечественной и всемирной истории. К слову, осуществленному весьма достойно. Тщательно разработанный макет книги, разнообразный иллюстративный ряд — все вызывает если не восхищение, то заслуженное уважение.

Автор текста: Ирина Казюлькина
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:40:24)

0

183

Рауд Э.
Сипсик
Кто объяснит, почему любимой игрушкой в детстве бывает не дорогущая красавица-кукла с застывшей улыбкой и приклеенными ресницами, а какой-нибудь старый, заштопанный мишка (тот, которого «не брошу, потому что он хороший») или не известный науке зверь Чебурашка?
Нет, объяснять это как раз не обязательно, но вот понимать — хорошо бы. Эно Рауд из тех, кто понимает. В его повести любимую игрушку зовут Сипсик. А сделал её мальчик Март в подарок на день рождения младшей сестрёнке Ану, — сделал сам, хоть и не без помощи бабушки. Сипсик, правда, вышел совсем некрасивым, и Март поначалу даже расстроился. Он-то хотел, чтобы получилась настоящая кукла, а это… «Это просто сипсик какой-то», — сказал он в сердцах. А Сипсик тут возьми да и оживи!
Ану сразу догадалась, что Сипсик живой, как только его увидела, «и была очень ему рада. Гораздо больше, чем кукле с золотистыми волосами, хотя на ней было зелёное платье и она очень понравилась Ану тоже».
Повесть Эно Рауда, к слову сказать, давно не переиздававшаяся, чем-то напоминает рассказы Анни Шмидт о Йипе и Янеке, хотя адресована ребятишкам постарше. Но и здесь о повседневных заботах и радостях маленьких детей говорится так же тепло, тактично и ласково. Все эти качества, несомненно, роднят автора знаменитых «Муфты, Полботинка и Моховой Бороды» не только с голландкой А.Шмидт, но и с другими хорошими детскими писателями Европы, в особенности, думается, скандинавскими.
Ану и Март играют с Сипсиком — залезают на крышу, отправляют его на Луну, путешествуют по морю в надувной лодке, сражаются с осами — и одновременно узнают много-много всего о мире, который их окружает. Рауд ловко балансирует на грани реальности и фантазии, поэтому как-то даже не хочется называть его повесть «сказкой». Ведь в ней не происходит ничего такого, что не могло бы случиться с обычными детьми. Только им одним Сипсик кажется живым и настоящим — взрослые-то этого не замечают, для них он всего-навсего самодельная кукла. Придёт время, когда и сама Ану будет с улыбкой вспоминать, как играла с некрасивым, но отчего-то очень симпатичным Сипсиком, если вдруг случайно обнаружит его среди прочих игрушек в старой коробке. Да и он, тихонько там полёживая, будет, наверное (ведь он обещал!), помнить маленькую девочку, которая так сильно его любила.

Толкин Дж.Р.Р. История Средиземья: Т. I: Книга утраченных сказаний: Ч. I
Толкин Дж.Р.Р. История Средиземья: Т. II: Книга утраченных сказаний: Ч. II
Нет, уважаемые родители, эти книги отнюдь не для детей. И, тем не менее, если ваш ребёнок уже прочёл «Хоббита», «Властелина Колец» и теперь сосредоточенно корпит над «Сильмариллионом», двухтомная «Книга утраченных сказаний» станет для него настоящим подарком. Мир, созданный воображением оксфордского профессора Джона Рональда Руэла Толкина, обладает поистине завораживающим действием — однажды побывав в Средиземье, хочется странствовать там снова и снова; и чем больше странствуешь, тем шире становится пространство вокруг, тем дальше отодвигается линия горизонта.
Впрочем, подарок этот недёшев. Тома выпущены на хорошей бумаге, имеют цветные вклейки с репродукциями рисунков самого Толкина и работ известных художников-иллюстраторов — Тэда Нэсмита, Джона Хоува, Алана Ли (последние двое участвовали в создании нашумевшего фильма Питера Джексона по мотивам трилогии «Властелин Колец»). Что и говорить, сделаны книги с любовью: качественно переведены, снабжены обстоятельным предисловием кандидата филологических наук Светланы Лихачёвой (её имя мы встречаем и среди тех, кто трудился над переводом «Утраченных сказаний»).
Проект «История Средиземья» смело можно назвать уникальным. Предполагается выпустить на русском языке все двенадцать томов черновиков, набросков, вариантов, незавершённых замыслов Толкина, на протяжении всей жизни творившего свою Вселенную.
В «Книгу утраченных сказаний» вошли самые первые наброски, относящиеся к 10-20-м годам минувшего века. На них лежит печать своего времени. Несмотря на крайне поверхностное знакомство Толкина с современной ему литературой, в этих фрагментах он неизбежно опирается на опыт своих старших коллег — писателя и художника-«прерафаэлита» Уильяма Морриса, а также лорда Дансени, о котором, однако, впоследствии он отзывался не слишком почтительно. И всё же в свежести, непосредственности, яркости образов «Утраченные сказания», пожалуй, даже превосходят куда более известный «Сильмариллион».
Смущает только мизерный тираж издания — одна тысяча экземпляров. Получается, что эти книги изначально рассчитаны на «узкий круг». А это уже неправильно, потому что не только «толкинутые» прочтут их с живым интересом.
Совсем недавно вышла третья книга проекта — «Неоконченные сказания». Хотелось бы, чтобы энтузиастам, замыслившим это благое начинание, достало сил на остальные девять.

Автор текста: Алексей Копейкин
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:45:12)

0

184

Жуковский В.А.
«О Родина! все дни твои прекрасны…»: Стихи о душе, любви, природе
Суриков И.З.
«Белый снег пушистый…»: О бабушкиных сказках
Чёрный Саша.
«Я беспечен, чист и молод»: Стихи о детстве
Эта затея рождена лучшими намерениями — «Белый город» издаёт для малышей «Русскую поэзию». Уже вышли в свет Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Суриков, Фет, Бунин, Блок, Есенин, Саша Чёрный, и серия, по словам издателей, намерена продолжаться самым активным образом. Но просторные книжные полки заготавливать не надо, потому что каждая книжка этой серии, в сущности, только тонкая тетрадь большого формата, собранная из нескольких страниц. Ведь она — для малышей. Каждый выпуск даже сопровождается предупреждением: «Книга предназначена для чтения взрослыми детям».
Сразу всплывает трогательная картинка: кресло, лампа, румяный ангелочек в бархатном костюмчике, притихший на коленях у мамы… И, как ни странно, эту идиллию вполне можно осуществить, потому что книжки хорошие. Очень хотят быть хорошими.
Несмотря на крохотный объём, каждый выпуск открывается биографией поэта, написанной с таким расчётом, чтобы её тоже можно было прочитать ребёнку. Если издателю кажется, что не только малыш, но и современный родитель не справится со словом «голенище» или словом «риза», издатель заботливо объясняет эти слова. Но самое главное — облик, манера исполнения книги…
Вот здесь единого мнения быть не может. Рафинированные эстеты брезгливо морщатся, едва завидев всяческие виньетки, орнаменты и вообще «украшалки», которые «Белый город» и вправду любит. Ревнители безупречного вкуса возмущаются прямолинейностью в подборе иллюстративного материала. А мы… Нам почему-то кажется, что применять к народным танцам критерии классического балета не совсем уместно. Бесхитростные, доступные и откровенно просветительские «намёки на русскую поэзию» заведомо принесут в семью больше пользы, чем вреда.
Все эти тоненькие, как говорят в библиотеках, «лапшовые» издания напечатаны в стране Италии на очень хорошей бумаге, которую так приятно погладить ладошкой. И картинки в них не совсем обычные — репродукции картин русских художников, подобранные незатейливо, но заботливо. Если, например, вы читаете своему детёнышу стихи Ивана Захаровича Сурикова про рябину, что желала к дубу перебраться (помните песню?), значит на той же странице ребёночек увидит «Рябины» Сергея Герасимова, «Рябины» Игоря Грабаря и «Дубовую рощу» Ивана Шишкина.
Обладателей фамильных библиотек просим не беспокоиться. Всем остальным эти книжки могут пригодиться.

Автор текста: Ирина Линкова
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:45:49)

0

185

Гарнер А.
Камень из ожерелья Брисингов; Луна в канун Гомрата
В Великобритании об Алане Гарнере говорят, как о «совершенно особенном» детском писателе. Судьбу его не назовёшь лёгкой — из-за паралича, вызванного тремя долгими и тяжкими болезнями (дифтерией, менингитом и воспалением легких), все свои детские годы он провёл, прикованный к постели, неподвижно лежа на спине. Действительность, по словам Гарнера, ограничивалась для него комнатой, где ему был виден лишь потолок, белый и неровно оштукатуренный. Между тем, одолев страшнейший недуг, Гарнер не стал сочинять душераздирающие истории о собственном детстве. В основу повестей «Камень из ожерелья Брисингов» (1960) и «Луна в канун Гомрата» (1963) легли легенды местечка Олдерли, что в Восточном Чешире, где писатель провёл большую часть своей жизни. «Это мое личное уникальное место, — признавался он, — я им владею, и это место полностью владеет мною». Здесь всё овеяно преданиями старины — именно поэтому его первые повести получились сказочными. Как, впрочем, и большинство других. Ведь для Гарнера «сказка и фантастика есть способ изображения действительности, недоступный для реалистической прозы. Выдуманная реальность, — утверждал он, — может иной раз выглядеть более правдоподобной, чем подлинная». Независимо от Дж.Р.Р.Толкина и К.С.Льюиса (с ними Гарнер был знаком по Оксфорду), он обратился к жанру фэнтези, в котором теперь его книги считаются классикой.
В зачарованной волшебной стране оказываются юные герои Гарнера Колин и Сьюзен, приехавшие погостить в местечко Олдерли к няне своей матери. Здесь они встречают чародея Каделлина, сторожащего спящих рыцарей; в «предречённый день, когда Англия окажется на краю гибели и матери заплачут о сыновьях», суждено им очнуться ото сна, чтобы сразиться с тёмными силами. В руках у ребят — утерянный сотни лет назад магический талисман, коим всячески стремятся завладеть ведьма Морриган и колдун Гримнир…
«РОСМЭН» перепечатал переводы Марины Бородицкой, сделанные в 1996 году для издательства «АРМАДА». Наделённая тонким слухом к слову, Марина Яковлевна стала идеальным переводчиком для Гарнера, чья на первый взгляд простая проза рассыпалась бы в руках иных неумёх от одного неверного движения. Ей-богу, это достойно удивления: в кои-то веки «росмэновцы» не промахнулись с переводчиком…

Пулман Ф.
Северное Сияние
Английский писатель Филип Пулман (род. в 1946 году) живёт в Оксфорде. Здесь он учился, потом учительствовал, читал лекции о народных сказках и викторианских романах в местном Вестминстер-колледже, здесь почти все его знают, следят за его успехами (книги Пулмана удостоены ряда литературных наград), относятся с уважением и многие даже здороваются при встрече (Оксфорд — городок небольшой).
Именно в Оксфорде начинаются события, описанные Пулманом в фантастической трилогии «Тёмные начала» (в оригинале названием служит строка из «Потерянного Рая» Джона Мильтона «His Dark Materials»), открывает которую роман «Северное Сияние» («Northern Lights», 1995). Правда, уже в первых главах обнаруживается, что Оксфорд у Пулмана не такой, как на самом деле. И чем дальше, тем больше становится ясно, что перед нами параллельный мир, в котором, помимо привычных Англии, Голландии или Норвегии, существуют Лапландия, Московия и даже Сибирь, где обитают жестокие тартары. Этот странный мир населяют не менее странные люди. Они похожи на нас во всём, кроме одного: каждый из них при рождении получает своего «деймона» — что-то вроде зримого воплощения души (этимология слова «dæmon», собственно говоря, и восходит к значению «сопровождающий дух»), с которым ни в коем случае нельзя расставаться и которое может принимать любой облик до тех пор, пока человек не повзрослеет. Атеист Пулман в буквальном смысле разъял тело и душу, за что верующие из числа оголтелых немедленно обозвали его сочинение «антихристианской фэнтези».
Как бы там ни было, в мастерстве рассказчика и изобретательности фантазии Пулману не откажешь, да и сам он считает себя прежде всего рассказчиком, «сочинителем историй». Ни на минуту он не даёт читателям заскучать и затевает повествование с того, как двенадцатилетняя Лира со своим деймоном Пантелеймоном спасает от смерти лорда Азриэла, которому Магистр Иордан-колледжа, где живёт девочка, подсыпал в вино отравленный порошок.
Лира желала бы вырваться из стен Иордан-колледжа, и она просит лорда Азриэла, отважного полярного исследователя, которого привыкла считать своим дядей, взять её с собой на Север, где бродят бронированные медведи панцербьёрны, летают ведьмы, а с небес сыплется загадочная Пыль, и в свете Северного Сияния проступают очертания призрачного города. Она не подозревает, что вскоре путь её будет лежать именно туда, и не особенно над этим задумывается — воюет с мальчишками, лазает по крышам и исследует таинственные подземелья и крипты Иордан-колледжа, оставшиеся ещё со Средних веков. А между тем, по городу распространяются зловещие слухи о так называемых Жрецах, будто бы похищающих детей для каких-то неясных, но достаточно жутких целей…
Кое-кто из журналистов не нашёл ничего лучше, как назвать Лиру «Гарри Поттером в юбке», хотя, откровенно говоря, у неё нет ничего общего с этим очкастым везунчиком, скорее уж, с Томом Сойером или, может быть, крапивинскими мальчишками. Впрочем, и издательство «РОСМЭН», как следует нагревшее руки на Гарри Поттере, тоже старается «протолкнуть» «Тёмные начала» на волне его популярности. Признаюсь, ни за что бы не купил за сто с лишним рублей книгу без иллюстраций, изданную на дешёвой бумаге, да ещё с нескромно-крикливым слоганом на задней обложке «РОСМЭН — МЫ ИЗДАЁМ СЕНСАЦИИ!», если бы заранее не был наслышан о Пулмане и не ждал с нетерпением русской версии «Тёмных начал». Хорошо, конечно, что теперь трилогию можно прочесть и по-русски, хотя перевод Виктора Голышева и Владимира Бабкова, в целом более или менее добротный, к вящему моему изумлению оказался лишён блеска и безупречности, которых следовало бы ожидать от столь именитых переводчиков. А ведь, скажу по секрету, это уже вторая попытка «РОСМЭНА» издать Пулмана — тираж его «Полярных огней», выпущенных было в серии «Волшебство продолжается» в переводе О.В.Новицкой, из-за скверного качества оного пустили под нож. Боюсь, что и на сей раз книга эта вряд ли станет «сенсацией», как бы ни тщились «росмэновцы» представить её таковой, но вот событием должна стать непременно, хотя бы и вопреки всем просчётам издателей.

Колфер Й.
Артемис Фаул
Приучив себя к мысли, что лучшая детская литература создается на Британских островах, мы, почти не задумываясь, хватаемся за любую новую книжку с надписью «Made in England». И напрасно: свежеиспеченный бестселлер о двенадцатилетнем вундеркинде Артемисе Фауле, вышедший из-под пера ирландца Йона Колфера и оперативно переведенный на русский язык, после закономерного хватательного рефлекса вызывает сплошное разочарование.
С самого начала становится неприятно от напускной таинственности и щедрых авансов, раздаваемых автором своему герою: он, как уже было сказано, вундеркинд, наделенный «необыкновенным умом, щелкающим любые задачи, как орешки». Надо полагать, это и есть тот мощный интеллект, который, по замыслу Колфера, должен противостоять волшебству, о чем гласит слоган-девиз на книжной обложке. Теоретически подобный сюжетный посыл обещает занятное чтиво про то, как пионер Ивашка (в данном случае, миллионер Артемис) с помощью смекалки и полезного магнита (здесь: компьютера) посрамляет коварную Бабу-Ягу (лепрекона, спрайта, эльфа или любую другую нечисть), тем самым укрепляя читателей в сознании превосходства технической цивилизации над разного рода волшебными «штучками» и прочим мракобесием. Так или иначе, получилось бы вполне себе смешно и мило, если бы не откровенный налет спекулятивности, покрывающий все пространство колферовского романа толстым слоем. И дело не в том, что Артемис являет собой уж слишком нарочитый антипод одного известного литературного персонажа, и не в том даже, что бесцеремонное обращение Колфера с волшебным народцем покажется кому-то «вульгаризацией сказки». Все это можно было бы как-то перетерпеть, если бы вызывал симпатию главный герой, то есть, собственно, сам Артемис Фаул. Но этот алчный, самоуверенный юнец, использовавший все свои задатки для того, чтобы стать великим преступником и даже древнюю магию поставивший на службу своим интересам, вызывает, скорее, неприязнь (финальные попытки автора оправдать малолетнего «гангстера» выглядят натянуто и неловко). Не спасают ни искорки грубоватого юмора, по ходу действия вспыхивающие там и сям, ни встречающиеся порой сюжетные находки, впрочем, не сказать, чтобы многочисленные.
Казалось бы, все слагаемые хорошей приключенческой книжки имеются, да и читается роман быстро, но отчего же по прочтении не оставляет ощущение впустую потраченного времени?.. Больше всего «Артемис Фаул» похож на усредненный среднестатистический заграничный мультфильм, в котором непрерывно что-то случается, герои всячески суетятся, разговаривают преувеличенно громко, делают большие глаза, изо всех сил стараясь привлечь к себе внимание, однако происходящее на экране ни в малейшей степени не волнует равнодушного зрителя, который без тени сожаления выключает свой телевизор в любой удобный момент.
Говорят, кинокомпания «Miramax» намеревается экранизировать книги Колфера. Что ж, пусть хотя бы в кино истории об Артемисе Фауле обретут, наконец, адекватную себе форму…

Толкин Дж.Р.Р.
Роверандом
Всё случилось по старой пословице: что имеем — не храним, потерявши… Даже мальчишка с трудом сдержал бы слёзы, спохватившись, что забыл на морском берегу любимую игрушку, а вернувшись, обнаружил, что её и след простыл. Куда бы она могла подеваться?.. Не чайка же, в самом деле, унесла моего маленького пса Ровера! Надо будет непременно спросить у папы, ведь он знает всё на свете.
Конечно же, папа знает, особенно, если папу зовут Джон Рональд Руэл Толкин. Чтобы утешить сына, папа расскажет удивительную сказку. В ней будет и легкомысленный пёсик Ровер, которого один могущественный волшебник, рассердившись, превратил в игрушку; и чайка Мью, доставившая Ровера по приказу песчаного колдуна Псаматоса, обитающего на побережье, за край мира и дальше — прямиком на Луну, где водятся мухи-меченосцы, стеклянные жуки, бледные единорожки с жалом, разящим, словно копьё, и летучие тенемыши; и Великий Белый Дракон (как же без него?), от дымного дыхания которого происходят лунные затмения; будет всё это и ещё множество других чудес, приключений и превращений.
Сказочная повесть «Роверандом» впервые увидела свет в 1998 году, четверть века спустя после смерти её создателя. А написана она была ещё в 1920-е годы для подраставших сыновей, с одним из которых, Майклом, действительно произошла рассказанная выше история. Повесть эту Толкин так и не удосужился опубликовать, да и, по правде говоря, была она не более чем эпизодом в его богатой творческой жизни. Не удивительно, что Профессор попросту забыл о ней, увлёкшись строительством своего величественного и прекрасного мира.
К сожалению, данное издание «Роверандома» не лучшее из существующих по-русски. Беспомощный в своей старательности перевод Н.Шантырь здесь сопровождают банальные рисунки В.Челака (a la пресловутый А.Шахгелдян). А ведь в своё время иллюстрации к этой повести сделаны были самим Толкином! И авторские иллюстрации, и куда более удачный перевод можно найти в версии «Роверандома» (обложка справа), предложенной творческим объединением «TolkienTextsTranslation» (Толкин Дж.Р.Р. Роверандом; Мистер Блисс; Письма Рождественского Деда: Пер. с англ. — М.: ТТТ, 2003. — 362 с.: ил). Там же имеются и некоторые другие малоизвестные произведения великого сказочника — «Мистер Блисс» (в переводе Олега Битова, напечатанном в «Литературной газете», — «Мистер Блажь») и «Письма Рождественского Деда». Вот только тираж этого сборника всего одна тысяча экземпляров, так что и не пытайтесь отыскать его в книжных магазинах.
Единственное достоинство «астрелевской» книжки, а она уже успела выйти, как минимум, с тремя разными обложками, — оригинальные комментарии Кристины Скалл и Уэйна Д. Хэммонда. А если бы переводчик во избежание дурацких ошибок прочёл бы ещё и все упомянутые там книги (той же Эдит Несбит, к примеру), им и вовсе бы цены не было. Но об этом, как видно, нам остаётся только мечтать.

Автор текста: Алексей Копейкин
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:46:39)

0

186

Патерсон К.
Великолепная Гилли Хопкинс
Патерсон К.
Мост в Теравифию
Когда впервые открываешь книги Кэтрин Патерсон, удивляешься: за что эта американская писательница была отмечена двумя такими престижными литературными наградами — медалями Ньюбери и Ханса Кристиана Андерсена? Никакого особого сюжета, обилие реминисценций, простые характеры… Потом постепенно понимаешь: мир, о котором рассказывает Патерсон, — настоящий. И герои-дети, живущие в нем, — не такие, каких в большинстве своем мы привыкли видеть в детской литературе. Они — реальны и, в общем-то, обыкновенны.
Как известно, о простом писать труднее всего. Так же как говорить с детьми всерьез. До Кэтрин Патерсон мало кто осмеливался прямо сказать ребенку о том, что жизнь любого человека всегда трудная, и нельзя ждать от нее только хорошего. «Никто тебе ничего не должен», — эти слова предназначены для Гилли Хопкинс, кочевавшей по приютам и приемным родителям и, наконец, отыскавшей родную мать и бабушку, пусть и не совсем таких, какими они виделись ей в грезах. Мало кто, кроме Патерсон, отваживался так говорить с детьми о смерти — спокойно и не читая при этом никакой (светской или религиозной) морали. Когда погибает десятилетняя Лесли, жизнь продолжается — другая девочка идет по мосту в выдуманную детьми страну Теравифию, чтобы стать королевой и любоваться солнечными лучами, пронизывающими хвоинки сосен.
Нет, мир Патерсон не жесток. Он сложен, хрупок и предрассветен. О таких ощущениях не стоит рассуждать долго, они исчезают и искажаются от прикосновения слов. И уж совсем не хочется, подобно автору послесловия к «Мосту в Теравифию», подводить под них тяжеловесную религиозную «базу». Увлекшись, Ольга Брилева и не заметила, как ее послесловие буквально «раздавило» повесть Патерсон. И отнюдь не только своими гигантскими размерами…

Автор текста: Нина Воронова
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:47:06)

0

187

Адэр Г.
Алиса в Заиголье
Плохо не знать английский язык. Стыдно даже. Но признаюсь: я его не знаю. Хорошо хоть переводчики есть. Нет-нет, а приобщишься с их помощью к великой английской литературе. Вот, например, недавно Владимир Тихомиров перевёл, а, вернее, пересказал «Алису в Заиголье» знаменитого, как пишут издатели, английского писателя, переводчика, кино- и литературоведа Гилберта Адэра. И хотя с другими его произведениями я, к сожалению, не знакома, уже по одной этой вещи можно с уверенностью сказать: Адэр — писатель весьма рисковый. Да и как иначе назвать его самонадеянную попытку через столетие продолжить кэрролловскую «Алису»?
Общеизвестно, что даже родным литературным родителям редко удаётся без потерь провести своих книжных героев по многочисленным продолжениям. Что уж говорить о приёмных. Однако такие попытки были, есть и будут. Гилберт Адэр — один из тех, кто решил поиграть на чужом поле.
Все помнят, что Льюис Кэрролл отправил свою героиню в путешествие по Стране Чудес и Зазеркалью. Адэр изыскивает возможность подарить ей вояж по Заиголью. Но перед тем как сказать об этом странствии пару слов, ещё раз замечу: плохо не знать английский язык. Вот если бы я его знала, можно было бы понять, какие удачи и промахи отнести на счёт автора, а какие — переводчика. В противном же случае, а он у меня и в самом деле противный, придётся всё сваливать в одну кучу.
Итак, Алиса. У Кэрролла это юная викторианская барышня, воспитанная, разумная, смелая, склонная к логическим построениям. У Адэра — она… и слова не подобрать… странная, что ли. Нет, скорее, неопределённая.
То автор может заметить, что «Алиса бегло считала от одного до двадцати, однако между девятнадцатью и двадцатью всякий раз спотыкалась, удивляясь: а куда же делось десятнадцать». Для семилетней девочки это, право, свидетельствует о задержке в развитии. И тут же через несколько страниц выясняется, что Алиса уже и таблицей умножения владеет неплохо, и «Гамлета» может процитировать, и роденовского мыслителя припомнить, и порассуждать о Первом, Втором и Третьем Риме. Не знаешь, что и подумать. Одно из двух: либо это две разные Алисы, либо одна, но страдающая раздвоением личности. В последнем, почти медицинском диагнозе убеждаешься ещё больше, когда девочка начинает, разговаривая сама с собой, обращаться к себе же то «сударь», то «сударыня». Явное раздвоение личности, к тому же усугубляемое комплексом гермафродита.
Но всё это происходит не от того, что автор стремится показать Алису именно такой. Отнюдь нет. Он к ней попросту равнодушен. Он не любит её, в отличие от Льюиса Кэрролла, который обожал свою героиню. Потому-то Адэр и считает непозволительной роскошью тратить время на детальную разработку образа. Его цель иная. Он поглощён стихией нонсенса, той самой стихией, в которой Кэрролл так виртуозно забавлялся парадоксами, несоответствиями, недоразумениями и головоломками.
Удаётся ли это Адэру? Скорее да, чем нет. Прежде всего, потому что он англичанин, а англичане, как всегда считалось, непревзойдённые мастера нонсенса. И всё же во всей этой игре в нонсенс, как бы порой она ни увлекала, чувствуется некая искусственность, скованность, излишняя старательность. Как будто играет не мастер, а ученик, усвоивший необходимые приёмы, но не привыкший ещё применять их на практике.
Иногда, правда, автору (или переводчику?) удаётся продемонстрировать неплохой класс игры словами и в слова, благо сама задумка путешествия по Стране букв предоставляет такую возможность. Однако случается это не так часто, как можно бы и как бы хотелось. Потому, наверное, что пролезть сквозь игольное ушко кэрролловского мира совсем не так просто. И хотя Адэр, без сомнения, заглянул туда и даже увидел, как там всё происходит, стать полноправным жителем этого мира ему, увы, пока не удалось.

Автор текста: Ирина Казюлькина
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:47:33)

0

188

Джонс Д.У.
Заколдованная жизнь
Английская писательница Диана Уинн Джонс (род. в 1934 году) пришла в литературу сравнительно поздно — её дебют состоялся в начале 1970-х. Однако вскоре она стала выпускать по роману в год, удостоилась нескольких серьёзных премий и заработала репутацию одного из самых оригинальных и многообещающих авторов детского фэнтези. По-видимому, девочка из сказочного Уэльса, обожавшая Томаса Мэлори и сказки «Тысячи и одной ночи», была просто обречена сочинять занимательные истории о невероятном и несуществующем.
В Оксфорде она внимала лекциям-проповедям Клайва С. Льюиса и напряжённо вслушивалась в бормотание Дж.Р.Р.Толкина. Оба, несомненно, оказали сильнейшее влияние на будущую писательницу: у неё почти нет книг, действие которых происходило бы в нашем мире; героев и события она, как правило, помещает в изобретательно придуманную и обстоятельно продуманную «вторичную реальность» — в точности так, как поступали её великие учителя.
То же можно сказать и о цикле «Миры Крестоманси», который открывается романом «Заколдованная жизнь» («Charmed Life», 1977). Мир, изображённый писательницей, напоминает этакую «Англию в стиле ретро», с той только разницей что всякого рода маги, колдуны, некроманты, волшебники и чародеи здесь не редкость, а скорее обыденность. Есть наследственные способности к колдовству и у главных действующих лиц романа сирот Чантов — брата и сестры — Мура и Гвендолен. Правда, поначалу кажется, что это строптивой и амбициозной Гвендолен суждено стать могущественной колдуньей, а скромный и стеснительный Мур не обладает никакими талантами или не догадывается о них; он просто любит свою непутёвую сестрицу и безраздельно ей доверяет. Однако у дядюшки Крестоманси иное мнение на этот счёт.
Крестоманси — не имя и не фамилия. Это высокий титул, которым владеет тот, кто в состоянии поддерживать порядок и равновесие во Вселенной при таком обилии магии и волшебства. Ведь волшебство можно использовать и во зло, и во благо. К тому же, наряду с магами, в том мире живут обычные люди, у которых тоже есть права, а волшебники и чародеи далеко не всегда готовы с ними считаться.
Романы о Крестоманси появились задолго до книг Джоан Ролинг о Гарри Поттере, так же как задолго до возникновения «поттеромании» успели обзавестись многочисленными фэн-клубами. По мнению критиков, сочиняя истории о своём популярном герое, Ролинг ориентировалась прежде всего на Диану Уинн Джонс. Как бы там ни было, и «Миры Крестоманси», без сомнения, послужили на благо г-жи Ролинг.
Что же касается Джонс… Встречи с ней мы ждали так долго, что, боюсь, она слегка запоздала. Уже не одно десятилетие писательница пользуется неизменным успехом везде, кроме России, и вот, наконец, её слава добралась и до нас. Но то ли ожидание чересчур затянулось, то ли ждали мы слишком многого, — радость от этой встречи почему-то оказалась не такой безусловной, как можно было надеяться. Читать «Заколдованную жизнь», пожалуй, чуть-чуть скучновато. В чём тут беда, разобраться непросто: в растянутости самого действия, рассчитанного на большой объём, в моей искушённости или же в суховатом переводе Анны Шульгат… Издательство «Азбука-классика» заявило о выпуске пяти частей «Миров Крестоманси». Кроме «Заколдованной жизни», это «Волшебники из Капроны», «Ведьмина неделя», «Жизни Кристофера Чанта» и «Вихри волшебства»; во второй события разворачиваются в Италии, в третьей — в другом параллельном мире, в четвёртой — возвращаются обратно в Англию. Стоит ли читать остальные книги о Крестоманси, чтобы сделать окончательные выводы, пусть каждый решает самостоятельно.

Ибботсон Е.
Тайна замка Карры
Кажется, у меня теперь есть ещё одна любимая писательница… Да, это она — Ева Ибботсон. В серии «Волшебство продолжается» уже выходили её «Мисс Ведьма» и «Операция “Монстры”», и от повести к повести мои симпатии к этой выдумщице и насмешнице лишь возрастали и крепли. С третьей книжкой и вовсе произошла мистическая история. Хотите верьте, хотите нет, но Ибботсон ухитрилась на какое-то время сделать меня главным героем своего небольшого романа (в оригинале он называется «The Haunting of Hiram C. Hopgood», 1987). Наверное, она и сама немножечко ведьма, потому что периодически я действительно ощущал себя двенадцатилетним Алексом (а что, подходящее имя), наследным лэрдом Карры, Эрренрига и Сетси (ах!), владельцем древнего шотландского замка, стоящего на берегу моря и, разумеется, битком набитого привидениями. Впрочем, замок мне (тьфу-ты, Алексу, конечно) вскоре пришлось продать. Уж больно хлопотное это занятие — вести хозяйство в огромном замке, где из слуг остались дворецкий да горничная. Тут же и покупатель нашёлся приличный — американский миллионер мистер Хирам С. Хопгуд; он, не торгуясь, выложил пятьсот тысяч фунтов — такой суммы кому угодно хватит на безбедное житьё где-нибудь в Торки. Вот только условие поставил нешуточное: в замке не должно быть ни одного, даже самого завалящего привидения! Что же делать?.. Ведь Алекс так привык к своим призракам, можно сказать, сроднился с ними! Да и как их не полюбить? По обыкновению, Ибботсон собрала на редкость колоритную и разношёрстную компанию: пузатый, бородатый викинг-великан Крок Тугобрюх, заменивший Алексу покойного отца; дряхлый, беззубый вампир дядюшка Лоус, на своём инвалидном кресле переехавший собственную вставную челюсть; деловитая, проказливая малышка-полтергейст по имени Флосси; безутешная утопленница-гувернантка мисс Спинкс, вечно мокрая и за долгие годы успевшая обзавестись перепонками на ногах; да ещё адская гончая-переросток по кличке Сирил. Ничего не поделаешь. Придётся им навсегда покинуть родные стены. Но… лучше я не стану опережать события и скажу только, что прежде чем люди и привидения найдут себе пристанище и новых друзей, и каждый обретёт своё счастье (какая же без этого сказка!), им предстоит ещё множество скитаний и приключений, среди которых схватка не на жизнь, а на смерть с похитителями дочки американского миллионера.
Признаюсь, что временами при чтении этой книжки во мне просыпался-таки осторожный взрослый, которому начинало казаться, что не в меру бойкая сказочница чересчур увлекается чехардой событий и в своём веселье и резвости переходит всякие границы. Но при мысли, не почитать ли мне для разнообразия какие-нибудь «ужасно скрипучие» сказки про «Старые Башмаки» от издательства «Летающая тарелка», все сомнения развеивались бесследно. Уж лучше ехидная Ибботсон с её самозабвенной болтовнёй и лихими шуточками, чем такое занудство. И хотя её книги не далеко выходят за рамки развлекательной беллетристики, удовольствие, которое они доставляют, искупает всё. Как сказал по этому поводу Филип Пулман: «Такого рода забавы никогда не перестанут восхищать».

Ли Т. Пиратика
Правдивая История об Удивительных Приключениях на просторах Дальних Морей, великодушно рассказанная Читателю достославной Танит Ли
Лавры Роберта Льюиса Стивенсона определённо не дают покоя его соотечественнице Танит Ли (род. в 1947 году). «Пиратика» («Piratica», 2003) — совсем свежая книжка, однако стоит взять её в руки и приняться за чтение, как в памяти немедленно всплывает «Остров сокровищ», откуда ни возьмись появляется команда бравых пиратов, на свет извлекается потрёпанная карта, указывающая путь к старому кладу, а из далёкого далека доносятся неистовые попугайские крики: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!».
Всё так и есть: и Остров Сокровищ, и клад, и обгоревшая с одного края карта, и даже попугай, которого зовут Планкветт. Словарный запас у него, конечно, другой, да и хозяева другие. А вместо Джима Гокинса или одноногого Джона Сильвера — отважная девушка по имени Артия Стреллби. Если Стивенсон, замышляя «Остров сокровищ», намеревался сочинить «забавную историю для мальчиков», то «Пиратику», исходя из соображений высшей справедливости, Танит Ли явно писала для девочек. Иначе зачем бы ей понадобилось брать в героини отчаянную шестнадцатилетнюю девицу, ко всем прочим своим достоинствам страдающую от амнезии, а заодно от любви по несказанно прекрасному блондину с тёмно-синими глазами? Излюбленный приём бойкого беллетриста — лишить героиню памяти и, держа читателей в сладостном неведении относительно её истинной судьбы, шаг за шагом, постепенно приподымать завесу тайны, так, чтобы ни на минуту не угасало волнение: а что же будет дальше?
В один прекрасный день воспитанница Академии для Благородных Девиц Артемизия Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус свалилась с лестницы, больно ударилась головой и внезапно вспомнила кое-что из своего прошлого: оказывается, её матерью была несравненная Молли Фейт — Королева Пиратов, Владычица Дальних Морей. Шесть лет назад от взрыва корабельной пушки она погибла, а у её малолетней дочери начисто отшибло память. Теперь память, кажется, начала возвращаться, и стало ясно, что Артии более не место в унылых стенах Академии, откуда она, разумеется, тут же сбежала. Однако встреченные ею пираты — команда «Незваного гостя», корабля Молли Фейт, — уверяют, что они всего-навсего актёры, так же как и её мать, и всё, что вдруг вспомнилось Артии, происходило не в реальной жизни, а на театральных подмостках, в пьесе, которую они играли…
Артию совершенно не тянет на сцену. Она мечтает о море, о ветре в снастях, о штормах и штилях, о вольной жизни благородных морских разбойников. «Весь мир — театр, в нём женщины, мужчины — все актёры», — руководствуясь этими словами великого драматурга, девушка отправляется навстречу приключениям…
Имя Танит Ли уже известно в России «взрослым» поклонникам фэнтези, самые осведомленные из которых наверняка слышали о том, что свою карьеру эта плодовитая писательница начинала как автор книг для подростков. Вот и «Пиратика» — самое подходящее для них чтение.
Подобно многим коллегам по цеху, сильно полюбившим в последнее время разного рода «альтернативные» истории, действие своего романа Ли помещает в параллельный мир, очень похожий на наш (каким он был веке примерно в восемнадцатом) и отличающийся лишь малозначительными деталями. Не совсем понятно, правда, зачем это ей. Пиратский роман — он и есть пиратский роман. И не всё ли равно, из Англии или из Ангелии держат путь герои, а тем более, куда направляются — в Америку или в Амер-Рику, в Индию или в Индею… Такое впечатление, что, заканчивая свою «пиесу», писательница прикинула так и эдак, сочла рассказанную историю слишком неправдоподобной и скоренько прошлась по тексту, заменив основные географические названия на «почти такие же». Возможно, она решила попросту перестраховаться. Хотел бы я посмотреть на того, кто станет искать «правды жизни» в этой лихой, разудалой, «отвязной» и безоглядно романтической книжке.

Автор текстов: Алексей Копейкин
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:50:13)

0

189

Линдман М.
Храбрая крошка Мемули
Опасное место — туалет. В трубах там всегда кто-то возится, ворчит. А в унитазе наверняка живёт крокодил. «Божемой-божемой, — шепчет Мемули. — А вдруг он схватит меня за попу?» И вода, если её спустить, так «уж-ж-ж-ж-ж-ж-асно шумит», что того и гляди засосёт.
Мамин клубничный кисель — превосходен. Но тот, кто бездумно наслаждается этим замечательным кушаньем, рискует остаться без языка. Поэтому Мемули «высовывает язык, чтобы проверить, на месте ли он».
Здорово плескаться в тёплой ванне вместе с утёнком Тауно. Но «чем сильнее струя воды, тем выше пена», и вот уже пузырчатое чудище нависает над головой… А почему не видно утёнка? Всё ясно: Пенища съела его и теперь подбирается к Мемули!..
Ночью особенно страшно: уютное розовое кресло наливается зловещей синевой, а его пухлые подлокотники превращаются в огромные лапы, малюсенькие комочки пыли вырастают в косматых монстров, игрушки смотрят как-то уж слишком пристально, а что вытворяют тени, лучше вовсе не знать.
«Храбрая крошка Мемули» — книжка о детских страхах, подстёгнутых безудержной фантазией. Но книжка не страшная, а интересная и даже весёлая.
В сущности, это книжка-картинка: на каждой странице в среднем по пять с половиной строк, всё остальное — иллюстрации. Это делает историю живой и очень динамичной. Картинки — словно кадры мультфильма, миги застывшего движения: поднятая нога шагнувшего ночного чудовища — бывшего кресла, всколыхнувшиеся занавески, согнувшаяся под ветром трава, капли дождя наискосок через страницу…
Иллюстрации плотно заселены. Каждый из обитающих там персонажей достоин отдельной истории. Вот воробьи, едущие на крыше рейсового автобуса. Куда они едут? Зачем? Один уткнулся носом, то есть клювом, в книгу. Путь неблизкий, а воробей любит читать… Может, всё это — только причудливый, беспокойный сон, приснившийся Мемули?..
Главное достоинство иллюстраций — улыбчивость. Улыбается игрушечная лошадка на палочке, чайник на столе, улитка на грибе, жучки-червячки в траве и даже крокодил, тот самый… Эти улыбки, плавные очертания фигур и спокойные цвета не позволяют страху разрастись; они могли бы превратить ночной кошмар в забавную сказку, рассказанную малышу на ночь…
…если бы не одна важная вещь. О ней говорит мама Мемули, успокаивая плачущую дочку: «Храбрый — это тот, кто, несмотря на страх, всё равно идёт вперёд. Тот, кто не боится сказать, что ему страшно». Истина прописная, даже немножко затёртая, но только для взрослого, а для ребёнка четырёх лет — настоящее откровение.
Придумала храбрую крошку Мемули замечательная финская художница Мерви Линдман. Это первая книга, в которой она выступает как автор не только рисунков, но ещё и текста. Короткие ёмкие фразы, сюжет, построенный с учётом особенностей возраста читателя (точнее, конечно, слушателя), позволяют утверждать, что в детской литературе Финляндии появился новый интересный писатель, который отважился на разговор с малышами. А благодаря переводчику Анне Сидоровой писатель этот появился и в нашей литературе.

Автор текста: Лариса Четверикова
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:49:38)

0

190

Парр М.
Вафельное сердце
На мощном древе скандинавской детской литературы со стороны Норвегии появился молодой зелёный росток. А может, и не росток, а крепкая ветка, которую оседлала девчонка по имени Лена Лид. Рядом примостился её сосед и лучший друг Трилле. Он и рассказывает историю.
Всё начинается с первого дня летних каникул, когда они провели канатную дорогу между своими домами, и Лена повисла на руках на высоте второго этажа. Потом был Иванов день, когда принято разводить костёр и сжигать чучело ведьмы. Ведьму, конечно, делали они и очень старались, но… Даже не спрашивайте, чем закончился этот чудный летний вечер!..
Дружище Трилле и соседская кнопка (так называет их дед) — дети как дети. Они любят своих родных, свою бухту Щепки-Матильды, где всего три дома, отделённые от моря широкими полями; любят горы, с которых зимой так здорово кататься на санках. И они не хотят ничего плохого, но кто же виноват, что у людей в девять лет так замечательно работает воображение, а от замысла до исполнения примерно пять секунд?
Невинный рассказ в воскресной школе про Ноев ковчег едва не привёл к осуществлению проекта, перед которым содрогнулось бы человечество! Катер дяди Тора смог вместить и кроликов, и несушку с петухом, и жирного кота, и тёлочку, и шесть банок разных козявок — всякой твари по паре. Козёл, правда, был только один. Он-то всё и испортил.
В какой-то момент (наверно, именно тогда, когда устаёшь смеяться) повествование делает неуловимый поворот к событиям неизбежным и грустным. Трилле и Лена одолевают эти горестные обстоятельства с той силой чувства и смелостью, какие не всякому взрослому по плечу. Хотя взрослые в «королевстве Щепки-Матильды» не так уж безнадёжно выросли, кое-что понимают и стараются не отставать от детей, насколько это возможно. Но юное поколение всё равно впереди.
Похоже, что о некоторых приключениях своих героев Мария Парр знает не понаслышке, уж очень хорошо она смеётся на последней странице обложки. А под её фотографией помещен рецепт вафель — «Вафельное сердце».

Автор текста: Маргарита Переслегина
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:49:18)

0

191

Туве Аппельгрен
Веста-Линнея и капризная мама
Такое случается довольно часто. Мама мечтала, что они с дочерью славно и красиво проведут выходной – сходят в музей, поедят мороженого, погуляют в парке, покатаются на аттракционах, в конце концов, спокойно и неторопливо поговорят по душам, но неожиданно у девочки портится настроение и она отказывается выходить из дома. Именно так все и случилось в этой книге. Все началось с того, что мама поссорилась с Вестой-Линнеей из-за того, что девочка не захотела одевать колготки. Вот и получилось, что дочь почему-то заупрямилась, мать отчего-то вспылила; обиды друг на друга росли, как снежный ком, все пошло наперекосяк… В результате бедный ребенок чувствует себя одиноким и несчастным… Вообще это не совсем обычная семья, ведь здесь нет мамы и папы, здесь есть мама и некий Виктор. Думая о своей семье, грустящая из-за глупой ссоры с мамой Веста-Линнея, накрывая игрушечное чаепитие, запасает чашки для всех, в том числе и для Виктора. Да, он – не ее папа, но так уж вышло в этой семье, такое ведь тоже случается… Когда мама стала ругать дочь из-за разбитой чашки, а Веста-Линнея в ответ на обвинения предложила ее склеить, мама наконец-то нашла в себе силы опомниться и осознать свои ошибки. Она поняла, что отношения с ребенком похожи на хрупкий мыльный пузырь – только тронь, и он сразу же лопнет… Вот только название переведено неправильно. Мама по тексту, да и по иллюстрациям не капризная. Мама – монстр. Ведь это история про то, как мама, разозлившись, превращается в злобное существо, словно это не Вестина-Линнейнина мама, а свирепый и голодный белый медведь, замерзший в вечных льдах. Хочется отметить замечательные иллюстрации Саллы Саволайнен, не приторно-сладкие, но оригинально-юмористические.

0

192

Кейт ДиКамилло
Приключения мышонка Десперо
Удивительное путешествие кролика Эдварда
Спасибо Уинн-Дикси
Однажды познакомившись с творчеством современной американской писательницы Кейт ДиКамилло, вы уже не в силах будете пройти мимо следующей ее книги. Мир, созданный писательницей, завораживает и буквально втягивает в себя без остатка, заставляя забыть обо всех делах. Такое же полное погружение в мир книг ДиКамилло происходит и с детьми. В каждой книге свои герои и приключения и одна общая тема: что такое любовь, как ее найти и заслужить?
Мышонок Десперо хочет спасти из подземного заточения принцессу Горошинку, которую полюбил с первого взгляда. Кролик Эдвард мечтает обрести дом с хозяевами, которым он будет дарить свою любовь, а страдающая от одиночества девочка Опал – найти друзей. У героев книг – трудная судьба. Десперо – изгой среди мышей: он не грызет книжки, а читает их, любит слушать музыку и совершенно не боится людей. Эдвард потерял хозяйку. Опал бросила пьяница-мать. Но несмотря ни на что, герои продолжают бороться за свое счастье. Десперо вдохновляет на подвиги любовь к принцессе. Никого не любивший Эдвард научился любить за время трудного и рискованного путешествия. Опал не унывает и находит друзей благодаря веселой дворняге Уинн-Дикси.
Книги удивляют новизною сюжета, но новизну эту питают родники классической литературы. Взрослый читатель легко обнаружит учителей Кейт ДиКамилло: Андерсена, Гофмана, Сервантеса. Ребенка эти книги учат разбираться в сложных жизненных понятиях: что такое любовь и ненависть, храбрость и предательство, можно ли простить и любить однажды предавшего тебя или оступившегося человека.
В книгах Кейт ДиКамилло ребенок столкнется не только с радостными, но и с печальными сторонами бытия. Не надо бояться, если во время чтения его охватит грусть. Маленький человек переживает, задумывается о жизни, а значит и духовно растет. Не поэтому ли книги Кейт ДиКамилло заслужили мировое признание и множество наград, в том числе золотую медаль всеамериканского общества «Выбор родителей» и «Медаль Ньюбери» за особый вклад в детскую литературу?

0

193

Галина Лебедева
Приключения Огуречной Лошадки
В мире сказочных существ – пополнение. Знакомьтесь: Огуречная Лошадка. Выросла на огородной грядке. Ее призвание – дарить окружающим радость и счастье. К сожалению, Лошадка не вечна, и через три месяца должна исчезнуть, но за это время она успеет сделать счастливой девочку Катю. Каждое утро Катя дует в зеленую травинку, вызывает Лошадку и отправляется на ней в увлекательное путешествие. Огуречная Лошадка не только бегает, но и летает. Без нее Катя никогда бы не побывала в дупле в гостях у Белки и ее мужа – профессора Хвостатова. Лошадка научила Катю видеть чудеса повсюду. И теперь девочка могла наблюдать, как облака превращаются то в стадо овец, то в караван верблюдов, то в огромного слона. Она стала слышать разговоры насекомых и беседы мухоморов, сыроежек и маслят.
Но вскоре над Огуречной Лошадкой нависла беда: ее захотели заполучить и другие обитатели дачного поселка – Повар и Дачник-Неудачник. Не для того, чтобы радоваться и быть счастливыми. Повар мечтал приготовить из Лошадки необыкновенное кушанье и прославиться как лучший повар мира, а Дачник-Неудачник – выдать ее за свое гениальное изобретение.
Новые приключения Огуречной Лошадки и Кати уже не радостные: Лошадке постоянно грозит гибель, а маленькой девочке приходится спасать своего друга от коварных взрослых…
«Приключения Огуречной Лошадки» - последнее произведение писательницы Галины Лебедевой. Оно существенно отличается от известных сказок о девочке Маше («Как Маша поссорилась с подушкой», «Как Маша нянчила воронят»). Сказочные чудеса и превращения соседствуют здесь с сатирой на современную действительность. Предприимчивые взрослые быстро сообразили, что можно нажиться и на исчезнувшем чуде. В поселке установили памятник Лошадке, переименовали в честь нее улицу, и в тихое место хлынули туристы.
В мире наживы нет дела до того, что гибнет природа вокруг поселка. Не смягчает мрачной картины и счастливый конец: к радости Кати следующим летом на огородной грядке рождается новая Огуречная Лошадка. Злодеи не наказаны, а значит, опять будут пытаться овладеть Огуречной Лошадкой… А может быть, этим концом писательница хотела сказать, что не все потеряно, если детскую душу не затронул вирус наживы и предательства, а рождение новой Лошадки означает неистребимость доброты и счастья?

0

194

Дина Сабитова
Цирк в шкатулке
Жил на свете маленький Марик, который был сиротой и мечтал уйти из приюта. Однажды мальчику повезло – ему удалось побывать в самом настоящем цирке! После этого он загорелся безудержным желанием стать частью этого сказочного, волшебного и маняще-прекрасного мира. Для того, чтобы начать новую жизнь, Марик спрятался в повозке циркачей… Вот так и начались его удивительные приключения. Надо сказать, что мальчик феноменально решал любые математические примеры, что впоследствии помогло ему познакомиться с принцессой Карамелькой. Когда-то ее родители утратили способность радоваться жизни, и теперь они каждый день заставляют ее страдать над математическими пособиями… Также он познакомится с прекрасной лошадкой Льдинкой, которая жить не может без скачек; благородным осликом Филиппом, который отдал бы все ради знакомства с красавицей-лошадкой; грустным клоуном Эвой, которая очень редко улыбается; маленькой собачкой Китценькой, мечтающей о новой коллекции модной одежды; большой собакой Миской, которая вопреки своему грозному виду очень добра и спокойна; умудренной опытом лошадью Аделаидой, дающей всем подряд полезные и бесполезные советы; чудо-фокусником Иогансоном, который в день рождения матери никогда не забывает сыграть ее любимую мелодию. Также он встретится с Директором цирка, который следит за порядком и выручает друзей из непредвиденных ситуаций, и с его правой рукой – Казимирой. Она стремится добиться от своего покровителя восхищенных взглядов, продает билеты и дрессирует собак. Есть здесь еще Фрейлина – барышня, мечтающая о маленьком трогательном щенке, о котором она могла бы заботиться. У каждого персонажа свой характер; свои мечты, мысли и чувства. За каждого из них переживаешь, хоть и веришь в счастливый конец. Наверное, «Цирк в шкатулке» Дины Сабитовой - это и есть «Заветная мечта». Произведение Ильи Боровикова «Горожане солнца» кажется немного мрачным; «Аксель и Кри» Леонида Саксона – это история с элементами фантастики, которую поймет не каждый; «Детство Левы» Бориса Минаева оставляет после себя ностальгические и грустные чувства. А «Цирк…» оставляет после себя легкое и нежное ощущение искренности и теплоты. И пусть «Мы не ангелы, мы не умеем обманывать время», но ведь «когда от биения сердца ломаются стены, обычный вдох может тянуться век». Наверное, лучше и не скажешь…

0

195

Туве Аппельгрен
Веста-Линнея и капризная мама
Мама мечтала о том, как замечательно проведет выходной вместе с дочерью Вестой-Линнеей, но мечты ее превратились в прах из-за каприза девочки. Сначала она отказалась надевать колготки, потом нагрубила и вывела маму из терпения. На прогулку они все же пошли, но радости от нее не испытывали. Мама молчала и не обращала внимания на Весту-Линнею. «Ну тогда и мне на тебя наплевать, - решала Веста-Линнея, - раз тебе на меня наплевать». В молчании вернулись они в дом.
Обида девочки на мать растет как снежный ком. Играя в свой любимый фарфоровый сервиз, она расставляет чашки для всех, кроме мамы. Неожиданно одна из чашек разбивается как раз в тот момент, когда в детскую входит мама. Возможно, она хотела первой помириться с дочерью, но разбитая чашка спровоцировала новую ссору со слезами и криками друг на друга. «Я не хочу с тобою жить!» - заявляет матери Веста-Линнея.
Кажется, что все пути к примирению отрезаны, и мать и дочь стали чужими друг для друга. Прежняя счастливая жизнь разбита как фарфоровая чашка, и склеить ее невозможно… К счастью, герои книги вовремя опомнились и осознали, что вели себя неправильно и некрасиво. Драматическая история завершилась миром.
Небольшая книжка для чтения детям взрослыми расскажет и тем и другим о том, как важно понять и простить друг друга, как не дать обиде перерасти конфликт отцов и детей. При этом в ней нет нравоучительности и занудства. Хочется отметить замечательные иллюстрации Саллы Саволайнен, не приторно-сладкие, а пронизанные юмором, как и текст книжки. Интересно будет узнать у детей: почему не Веста-Линнея, а ее мама названа капризной?

0

196

Ирина и Леонид Тюхтяевы
Зоки и Бада
В этой книге пять действующих лиц: бада и четыре зока. Аналогии этим сказочным персонажам нет. Про баду говорится, что он – черный и «в шерсть /…/ теплую одет». А вот портрет зока:
С виду зок похож на зока –
Лап четыре у него,
По бокам два круглых бока,
А внутри нет ничего.
Так, с самого начала, включается игра воображения. Каждый может представить героев по-своему, а потом согласиться или не согласиться с их портретами, созданными художником.
Мохнатый бада поселился около пруда. «Травку косил, воду носил, а сам думал, что бы ему еще хорошее сделать. И придумал он завести себе пчел». Так началась у бады не жизнь,  сладкая сказка. Но, оказывается, помимо бады мед любили и зоки. Поселившись в банках с медом, они стали опустошать кладовую бады. К своему несчастью, бада был добр, и вместо того, чтобы прогнать зоков, он пригласил их жить в своем доме, надеясь, что они найдут друг с другом общий язык. Не тут-то было! Непослушанию зоков не было предела. Они не хотели умываться и съели земляничное мыло. От овощного супа наотрез отказались и придумали вот такой рецепт супа: берется четырнадцать банок меда, в него крошится мешок шоколадок, добавляется девяносто восемь ложек клубничного варенья и бидон сгущенки.
Зоки превратили жизнь бады в сладкий кошмар: все попытки перевоспитать их терпели крах. Устав от обмана и хитростей этих тварей, бада сбегает от них на Луну, но зоки достают его и оттуда, когда полностью опустошают все банки с медом.
Нетрудно увидеть, что бада – это пародия на воспитателя. Не сумев убедить зоков словом, он прибегает к угрозе: привинчивает на голове рога. При виде их зоки затихают, но своих проделок не оставляют.
В свою очередь зоки – это пародия на детей, эгоистичных, непослушных, абсолютно невоспитанных, жаждущих сладкой жизни. Но одновременно они беззащитны и трогательны, как все маленькие дети, и покоряют своими восприятием привычных для взрослого слов и понятий.
- Послушай, а ты не слипнешься? – забеспокоился бада, когда Зок стал пить мед из банки.
- Не, - отмахнулся Зок. /    / Вот я раз на липу за медом полез, а там такие злющие пчелы встретились! Ух, я с той липы слипнулся, так слипнулся, с самого верха. А тут чего… мед, он полезный. И мы, зоки, полезные, потому что мед едим. Другое тоже едим – шоколадки, зефир, конфеты всякие. А мед прям терпеть не можем, как увидим, сразу заводимся в нем и съедаем. /../ Ну что у тебя еще съесть интересного?
Такой словесной игрой переполнены страницы книги.
Как это ни удивительно, но перевоспитание зоков началось с преображения бады. До встречи с зоками он жил один и ни в ком не нуждался. Это был самодовольный, трудолюбивый, ни в ком не нуждающийся эгоист. Знакомство с зоками пробудило у него любовь и нежность к своим воспитанникам, стремление оберегать их. Бада отбросил рога, когда понял, что силой не завоюешь сердца зоков.
Встреча с бадой преобразила и зоков. В начале сказки внутри, т. е. в душе, у зоков не было ничего. А к концу у них появилась совесть, желание стать хорошими и любовь к баде.
Рецепты преображения воспитателя и воспитанников не подаются не блюдечке. Их надо разглядеть за чередой увлекательных событий.
Литературовед Ирина Арзамасцева в рецензии на первое издание книги поставила сказку Тюхтяевых рядом с «Вредными советами» Григория Остера «на том основании, что в обеих книгах активно разрабатываются залежи черного юмора /…/. Тюхтяевы, - пишет И. Арзамасцева, - пошли значительно дальше, их чернуха не просто весела, она еще и обрела лирическую задушевность и философскую глубину, их произведение – безусловное свидетельство зрелости нынешних литературных тенденций». Разделяя эту оценку книги, данную И. Арзамасцевой, нельзя согласиться с ее мрачным выводом о том, что зоки – зараза, заполонившая мир и несущая ему гибель. История Преображения черного бады и четырех зоков внушает надежду на лучшее.

0

197

Джоан Роулинг
Гарри Поттер
В свое время я, сама того не ожидая, создала в интернете тему «Умер ли Гарри Поттер». Тема оказалась довольно-таки популярной, и в этом не было ничего удивительного: Джоан Роулинг в тот момент как раз писала последнюю часть эпопеи о Гарри Поттере – «Дары смерти». На эту тему было много споров, велась оживленная дискуссия. Наверное, только один из обсуждавших этот вопрос человек до конца оставался абсолютно равнодушным к тому, умрет ли главный герой или будет жить долго и счастливо. Как ни странно, но именно я, автор данной темы, меньше всего волновалась за будущее Гарри Поттера. Потому что у меня не было никаких сомнений: при любом раскладе и Гарри, и Рон, и Гермиона будут, что называется, в меде и шоколаде…
Из всех персонажей, как это ни удивительно, я всегда выделяла преподавателя Снейка. Строгий, властный и проницательный, он заострял внимание на своей персоне. Мне даже финал было сложно представить без непосредственного участия Снейка; мне казалось, что он должен оказать влияние на события… Финал я вообще представляла себе на удивление романтичным: Снейк в последней части влюбился в прекрасную фею, а она решила спасти Гарри от лорда Волдеморта, для чего приняла волевое решение: она вступит в схватку со злодеем и, если Гарри погибнет от руки Волдеморта, лишится бессмертия, чтобы воскресить его… Сказать по правде, я так и не нашла в себе сил прочитать «Дары смерти»…
Всего я прочитала 6 частей, наибольшее впечатление на меня произвел «Принц-полукровка». В предпоследней части, кажется, уместились все возможные драматические события разом… Гарри уже потерял родителей, а теперь он теряет еще двух близких людей. Спасая Гарри от Волдеморта, погибает профессор Дамблдор. Пытаясь защитить сестру Рона – Дженни – от вражеских сил злодея, Гарри теряет свою любовь… Не знаю, как сыграют актеры в фильме, но думаю, что перенести эти эмоции на экран будет довольно трудно…
А еще я знаю очень эмоциональную… нет, не книгу, а игру – тоже про Академию, но к Гарри Поттеру она не имеет никакого отношения… Ее название – Keepsake. Нашими переводчиками она была заявлена как Тайна Долины Драконов, но ведь ее название даже близко так не переводится… Keepsake – это Подарок на память. Нелепый, трогательный и смешной шут становится подарком и главным символом игры…
Главная героиня Лидия принята в магическую Академию Dragonvale. Она отправляется в путь, чтобы на месте встретиться с подругой детства Селестой, которую не видела 8 лет… Эта история действительно имеет мало отношения к Гарри Поттеру. Здесь нет злодея, который угрожает чьей-то жизни… Сюжет здесь совсем другой: приехав в Академию, Лидия узнает, что группа учеников во главе с преподавателем бесследно исчезла… Это история, целиком и полностью состоящая из догадок, предположений и домыслов: Куда исчезли ученики? Почему они исчезли? И где, в конце концов, их теперь искать?
…Есть люди, которые живут только воспоминаниями. Они замыкаются в себе, ни на что не обращают внимания… Таков отец Селесты – Натаниэль, который после смерти любимой жены полностью уходит в себя…
…Ты глубоко внутри прячешь свой страх, но в какой-то момент он прорывается наружу… Лидия боится огня с тех самых пор, как чуть не погибла во время пожара. Но вот ей нужно пройти Три Испытания, чтобы попасть на верхние этажи Академии. И одно из испытаний для нее – снова представить себе тот страшный пожар и снова выбраться из того страшного дома, но теперь уже самой, без посторонней помощи…
Иди же вперед, Лидия! Храбрый – тот, кто не боится посмотреть в глаза своему страху… Храбрый – тот, кто несмотря ни на что двигается вперед…
Keepsake – история про погрузившегося в свое горе Натаниэля, его несчастную дочь Селесту, ее храбрую подругу Лидию, добродушного торговца безделушек Муставио и смешного врунишку-студента Зака, превращенного в волка…
Конечно, это совсем не Гарри Поттер. А впрочем, разве сошелся свет клином на Джоан Роулинг?

0

198

Булычёв Кир
Глубокоуважаемый микроб, или Гусляр в космосе
Слово «интеллигентность» применительно к современному книжному издательству, по известным причинам, хочется употреблять всё реже и реже. Но как только речь заходит о «Тексте», именно это слово первым приходит в голову. В минувшем году издательство отметило юбилей и, желая увековечить славную дату, выпустило серию «Лучшие книги за XX лет».
Открыл её сборник иронической прозы Кира Булычёва, точно так же, как двадцать лет назад он открыл нашим читателям само издательство «Текст». «В выборе автора колебаний не было, — признаются издатели, — он был нашим другом и одним из отцов-основателей “Текста”».
Из булычёвских книг, вышедших за последние годы, эта, пожалуй, самая интеллигентная. Во всяком случае, даже на беглый взгляд она резко отличается и от безликих «кирпичей» «Эксмо», и от аляповатых обложек «АСТ» и «Планеты детства».
Сквозь новый дизайн проступает знакомый рисунок Юлии Гуковой (это одна из ранних её работ в книжной графике), однако «текстовцы» не захотели повторять старый сборник буквально, один в один. И дополнили его четырьмя большими рассказами, недавно обнаруженными в архиве покойного фантаста. Один примыкает к составившим ядро сборника повестям «Нужна свободная планета» и «Глубокоуважаемый микроб», то есть к «гуслярскому» циклу, хотя, в отличие от повестей, в рассказе «Орёл» гораздо меньше непринуждённого юмора и совсем нет космических приключений. Надо полагать, эта горькая и злая сатира на глупость и бесчеловечность высокого начальства, возжелавшего из патриотических соображений вывести живого двуглавого орла, родилась под впечатлением от непосредственного общения с властями предержащими; как известно, в последние годы жизни Игорь Всеволодович являлся членом Геральдического совета при Президенте Российской Федерации.
Три других рассказа объединены общей героиней — пожилой энергичной дамой с неизменным фотоаппаратом Зоей Платоновной, этаким отечественным вариантом мисс Марпл. Фантастика в них почти неразличима, а сюжетные коллизии нарочито приземлены: «Петух кричит с опозданием» — умилительно-неправдоподобный «деревенский детектив» о дерзком похищении и подмене голосистого петуха Громобоя; «Гибель поэта» — остроумный рассказ о позорном разоблачении мелкого провинциального графомана и плагиатора; «Выстрел Купидона» поначалу прикидывается зловещим делом об убийстве, а под конец оборачивается грустной историей о непростых человеческих судьбах и отношениях.
Сборник лишён иллюстраций, и это свидетельствует о том, что предназначен он скорее взрослым. Но о каких бы серьёзных вещах ни пытался говорить с нами Кир Булычёв, все его книги неизменно вызывают интерес у читателей самого разного возраста.

Автор текста: Алексей Копейкин
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:48:48)

0

199

Седов С.А.
Сказки «Детского мира»: Жизнь замечательных игрушек
Многие взрослые мечтают вернуться в детство. А я не мечтаю. Вернее мечтаю, но очень редко, только когда увижу или услышу какой-нибудь знак: зелёную дверь за поворотом дороги или звук, непохожий на чужие разговоры.
Вот такую книжку — чтобы опять захотелось в детство — написал Сергей Седов. Честное слово.
У него и раньше были симпатичные придумки, которые назывались удачно и коротко: «Сказки про мам», «Сказки про королей»… Собственно говоря, сказочные истории из магазина «Детский мир» тоже были недавно напечатаны в другом издательстве — они мелькнули в большом сборнике разных авторов «Ванька-Встанька». Но вот вышла отдельная книжка, и она очень заслуживает отдельной радости.
Это почти невыполнимая задача — сохранить на бумаге голос, от которого маленькому ребёнку хорошо. Он в этом голосе, в этой интонации, в этих словах — как в домике. Спокойно, не страшно, совсем просто, очень интересно, немножко весело, немножко загадочно, всё понарошку и всё по правде. Сначала авторская задумка может показаться элементарной: все истории происходят в отделе мягкой игрушки магазина «Детский мир». Но есть нюанс. Он не из области сюжета, он из области мироустройства. Все игрушечные жирафы, слоны, крокодилы и кролики безусловно живые. И люди, которые вокруг — продавцы, покупатели, директор магазина — тоже живые. Более того, они совершенно не удивляются «живости» плюшевого народа, и если огромный, непомерно огромный игрушечный котёнок прямо в магазине, при всём честном народе катает верхом на себе маленькую девочку, никто от этого в обморок не падает. А когда странный несговорчивый кролик, тоже игрушечный, не желает никому продаваться и носится, как угорелый, по всему магазину, директор прямо и деловито даёт продавцам команду догнать и поймать непослушного зверька. Или, например, «сдувает» провинившегося крокодила, вытащив затычку из пуза несчастного. Это «почти, но не совсем» равенство игрушек и людей никак специально не обыгрывается, не подчёркивается, оно как будто само собой присутствует в пространстве, и, очень может быть, в этом счастливо найденном балансе заключается самая большая удача сказочника. Потому что, как вы прекрасно понимаете, главная мечта зверей — стать любимой игрушкой, а главная мечта детей — такую игрушку найти.
Разумеется, не может Сергей Седов (да и никто не может!) совершенно обойтись без всякого «моралите», спрятанного в повествовании. Иногда получается мягко и ловко (кролик, оказывается, удирал потому, что никто не догадался назвать его зайчиком). Иногда длинные авторские уши вылезают чуть откровеннее, чем хотелось бы (глупый тряпочный крокодил не понимал, как прекрасна жизнь, пока не утопился, спасся и обсох). Но это всё неважно-неважно-неважно! Важен звук. Особый звук человеческой речи, обращённой к ребёнку. То есть к существу, которое хочешь сберечь. Не узнать этот любящий звук нельзя даже в сто пятьдесят лет.
Я тоже хочу, чтобы со мной так разговаривали.

Автор текста: Ирина Линкова
Взято с сайта "Библиогид"

Отредактировано Кассандра (2013-07-24 19:48:20)

0

200

Чарлз Робертс
Рыжий Лис
Канадский писатель Чарлз Робертс стал известен благодаря своим рассказам о природе и животных. В повести «Рыжий Лис» он описал не только жизнь необычного лиса, но и целого мира обитателей таежных лесов. Главный герой книги слишком рано понял, насколько сурова и опасна школа Природы в диком лесу. Он оказался самым сильным и крупным лисенком в семье, к тому же обладающим более ярким и привлекательным окрасом. С самого детства ему пришлось заботиться о своих братьях и сестрах, а также учиться быть ловким и хитрым. Многие бывалые охотники и опытные собаки неоднократно пытались поймать этого удивительного зверя, но он каждый раз ускользал от них. Захватывающие истории из жизни лиса рассказывали многие, но только двое охотников имели полное право сказать, что близко и хорошо знают его. Однажды они решили бросить вызов рыжему храбрецу и хитрецу. Но никто даже не предполагал, что, используя свой необыкновенный ум, он в очередной раз выйдет победителем из, казалось бы, безнадежной ситуации. Таким образом, счастливый конец повести оказывается предопределен. Конечно, рассказы, над которыми читатели проливают горькие слезы, тоже нужны - для того, чтобы пробудить в юных душах сострадание и осознание того, что всякое живое существо способно чувствовать и тоску, и боль, и страх. Но когда все в итоге кончается хорошо, это очень приятно и радостно, ведь вокруг нас и так слишком много печального и негативного. Поэтому «в мире произошла удивительная перемена, всюду сиял и лучился, отливая всеми цветами радуги, лед. На открытых местах он принимал розоватый, шафранный и лиловый оттенки, зыбкие и нежные, как мерцающие блестки росы, а деревья с ослепительной щедростью словно бы сыпали со всех ветвей изумруд и жемчуг».

0